Как мальчик Бяка царствовал

Ну не молчать же!

о том, как маленький психопат сбежал из дому, кого он встретил и что натворил на своем пути, и куда, в конце концов, вывела его кривая дорожка

Дома

Однажды вечером мальчик по имени Бяка очень раскапризничался. Да нет, не раскапризничался, а прям заистерил, как резаный поросенок. Да нет, не поросенок, а свинья, уж простите за неточность. Короче, свел с ума весь дом, и его мама, чтобы хоть как-то его успокоить, решила почитать ему книжку.

– "Мальчик-с-пальчик и людоед", – неторопливо начала читать Бякина мама. – Жил да был мальчик-с-пальчик. Ой смотри, как на тебя похож, ну вылитый ты, – удивилась она, разглядывая картинку.

– Что? – заорал Бяка, схватив книгу. – Какой я тебе мальчик-с-пальчик? – Он выдрал лист, скомкал его и бросил на пол. – Вот я, разве, не видишь? Кто это? Читай быстрее!

– Это людоед, – пролепетала мама.

– Вот это круто! Вылитый я, разве не видно?

– Вообще-то не очень, – растерянно прошептала мама, но к счастью, мальчик Бяка её не расслышал, так как он как раз вырывал эту картинку из книжки и одевался, чтобы выйти во двор и всем показать, кто он такой на самом деле.

Во дворе

Мальчик Бяка шел по двору и искал кому бы показать, как сильно он похож на сказочного людоеда. Это было совсем не просто, ведь во дворе он не осмеливался не то, что истерить, но даже подходить к тем, кто постарше или посильнее, поэтому ему надо было найти кого-нибудь похилее и послабее, чем он, а это было нелегкой задачей, учитывая, что на самом деле наш людоед все-таки был мальчиком-с-пальчиком, как верно заметила его мама.

Нет, что вы, совсем не такой же смелый и находчивый. За кого вы меня принимаете? Я вам тут не бабушкины сказки рассказываю, а самые, что ни на есть высказки. Бяка был мелкий и невзрачный, как мальчик-с-пальчик, но трусливый, как заяц и наглый, как обезьяна. Что, скажете не бывает, такой комбинации? Ещё как бывает, сейчас сами увидите.

В роще

Никого маленького и жалкого, кем можно было бы покомандовать, во дворе не нашлось, и мальчик Бяка свернул в ближайшую рощу. Там в луже на тропинке сидела маленькая смышлёная лягушка, что мирно любовалась природой и тихонько квакала от радости.

– Что квакаешь, дура? – вякнул он. – Нужно не ква-ква, а Бяка – лучший людоед.

Лягушка недоуменно посмотрела на мальчика Бяку, отвернулась и смиренно попыталась продолжить свою невинную медитацию под своё собственное невинное кваканье. Такое непослушание невероятно разозлило мальчика Бяку, он схватил первый попавшийся камень и запустил маленькой несогласнице прямо в голову.

Попал? Испуганно спросите вы. Непростой вопрос, потому что на самом деле на его пути встретилось великое множество маленьких свободолюбивых лягушек. Какие-то успели от него ускакать, каких-то он ранил, а каким-то разбил голову. А вы что думали? Это вам не сказка, а высказка. Людоед здесь действительно людоед, а лягушка – это просто лягушка. Что вы говорите, людоед не ест лягушек? А может вам все-таки сказки почитать вместо высказок, ну про Золушку, например, да про принца. К чему вам знать о свободолюбивых лягушках да о властолюбивых людоедах? Живите себе в своем сказочном мире, который не имеет никакого отношения к нашей лягушачьей реальности. Зачем вы к нам? Ну ладно-ладно, не обижайтесь. Конечно, людоед не ест лягушек, это просто милый человек, у которого просто нет выбора. Успокоились? Да и кто вам сказал, что мальчик Бяка был людоедом? Я? Помилуйте, вы совсем не следите за повествованием. Это мальчик Бяка сказал, что он людоед, а вовсе не я. А разве можно верить людоедам? Конечно, нет. Он был вовсе не людоедом. А кем? Ну не знаю, может быть психопатом, откуда мне знать, я же не психиатр, а высказыватель. Ну ладно, хватит спорить, ведь мальчик Бяка уже давно вышел из той самой рощи. Что ему там делать? Всех лягушек он уже перебил. Куда дальше? На поле чудес в страну дураков, конечно.

На поле

Шел-шел мальчик Бяка по полю чудес и вдруг нашел какашку. Самую что ни на есть настоящую: большую и вонючую. Короче, просто, чудо. Мальчик Бяка очень обрадовался такой удивительной находке и побыстрее ею намазался, пока кто-нибудь не отобрал. Да уж, какашка это вам не картинка людоеда, это реально круто. Одна беда, вокруг нет никого, кто бы беспрестанно верещал КАК это круто.

– Эй, кошка, хочешь пойти со мной и объяснять всем тупицам, как я крут? – закричал мальчик Бяка сидевшей под деревом красавице-кошке.

– Извини, но я – кошка, гуляю сама по себе, – вежливо промурлыкала та. – И держу дистанцию от тех, кто по уши в дерьме, – тихонько добавила она себе под нос.

Да, она было чрезвычайно умной и осторожной. Но это вам не сказка, а высказка, и потому ее осторожность ей не помогла. Мальчик Бяка не принимал слова "нет" и от злости оторвал бедной кошке хвост. Получается, что действительно психопат. Я не буду вам рассказывать, что он сделал со встретившимися ему на пути бельчатами, крольчатами и щенятами, которые простодушно заявили, что какашки воняют. Наверное, я все-таки не высказыватель, а просто человек. Уж простите, люди добрые, но не могу об этом спокойно вспоминать даже ради высказки. Лучше расскажу вам, что произошло, когда мальчик Бяка познакомился со Змием.

Мальчик Бяка и Змий

– Что ты, мальчик Бяка, не весел, что ты голову повесил, – прошипел Змий. Он был очень старый и очень хитрый и видел, что в будущем Бяка взберется высоко.

– Да ни одна тварь не хочет трындеть, как я крут, – пожаловался мальчик Бяка.

– А что ты им за это предлагал?

– Ничего, а что надо?

– Золото, конечно, не просто же так.

– А где его взять?

– Это очень хороший вопрос, который тебе предстоит решать в своей жизни много-много раз. Но на первый раз, так и быть, подскажу тебе, а ты никогда не забывай, кто проложил тебе дорогу на верх.

– Хорошо, не забуду. Ну так где же?

– Видишь там на поле сидит носатая деревянная кукла и что-то шепчет.

– Вижу.

– У нее пять золотых.

– Ясно, – сказал мальчик Бяка, не раздумывая, подошел к невинному Буратино и бросил его в костер. А пять золотых прилепил на свои какашки и засиял от радости. Как тут не радоваться: много золота, много дерьма да к тому же людоед – путь наверх открыт.

Эпилог

Известный высказыватель прогуливался по лесу где-то то ли в Шотландии, то ли в Зеландии, то ли в Финляндии, то ли в Выдумляндии и любовался осенней природой, когда с ветки ему на шею бесшумно спрыгнула змея, которая его и задушила. А чего он хотел? Прекрасно же знал, что мальчик Бяка заберется высоко. Прекрасно же знал, что мальчик Бяка не выносит критики. Прекрасно же знал, что мальчик Бяка – людоед. Ну да, знал, но не молчать же…

1 марта 2022

Как юродивый пропал

о том, как юродивый встретил злого царя, побывал на суде и пропал

Жил да был на белом свете, да и сейчас, надеюсь, здравствует, юродивый. Божий человек и сама простота, ходит босой, в лохмотьях, никому не докучает, на мир восхищенными глазами смотрит, в людских делах ничего не понимает, но вместе с тем в самый корень глядит. Думаю, не просто так такие люди, что на уме, то и на языке, в наш мир приходят. Не все же ложь на ложь нагромождать, кто-то должен и туман бесовский разгонять. Когда правдой-маткой глаза людям на очевидное открывать, а когда наивным словцом народ веселить, по-разному бывает. Но в ту пору людям не до смеху, конечно, было. Ох и закрутил царек гайки: не скажи, не вздохни, не подумай. А чуть зазевался – ищи тебя свищи. Был человек, и не стало человека. Так что не до смеху народу от перлов юродивого было, боялись уж очень. А тому все нипочем, ходит-улыбается, пташек с руки крошками кормит да кошек бродячих наглаживает.

Но вот как-то раз задумал царек мальчик Бяка посмотреть на свои потемкинские деревни. Ему делать нечего, а народу работы невпроворот: все отмыть да отбелить приказали людям бякинские приспешники. А как тут отмоешь да блестеть заставишь то, что от малейшего порыва ветра рассыпаться готово? А потому народ озверел, конечно, но молчал. Срывался на юродивого, правда, но тот все равно улыбался. И не поймешь, то ли совсем бог умом обделил, и не понимает человек вообще ничего, как дите неразумное, то ли особую мудрость познал и выше всех людских обид стал.

Ждали царька со дня на день, но всё надеялись, что пронесет: проедет-промчится мальчик Бяка мимо, не останавливаясь. Что ему в нашей глуши делать? Но не вышло, уж что там приключилось, не знаю и врать не буду, но вылез царек из своей кареты и ну прохаживаться гоголем по площади. А сам такой плюгавый, плешивый и пузатый, что было бы смешно, кабы не было так страшно. Короче, мальчик-с-пальчик с повадками людоеда. А я ж вам рассказывал уже, что юродивый – человек простой: что видит, то и говорит. А мальчика Бяку вы все и сами лицезрели, глаза вам золотыми не залепляли, как бякинским холуям, так что сами все понимаете. Но одно дело понимать да помалкивать, как народ простой годами делает, а другое дело в лоб тирану все сказать. Кто защитит, кто заступится? Да никто, конечно. А потому схватили-скрутили человека божьего и потащили в бякинский суд.

Заголосила-запричитала тут матушка юродивого, старая уже была женщина, много горя хлебнула, но душой чиста осталась:

– Что ж вы делаете-то, изверги? За что схватили юродивого? Неужели не разумеете, что обделил бог умом несчастного? Не понимает он кто такой царь. Какой с него спрос? Он же как дите малое, как зверек неразумный, неужели не видно?

– Величие царя настолько велико и очевидно, что понятно даже букашке ползущей, – важно ответил один из министров.

Царю понравилась эта лесть и он благосклонно кивнул головой. Но тут вмешался другой министр. Он был не в ладах с первым, слыл либералом и очень хотел хоть как-то выдвинуться и хоть чем-нибудь прославиться, а потому промолвил:

– Ну не скажите, все как раз наоборот. Наш великий государь – личность чрезвычайно сложная и одаренная. Осознать всю гениальность его натуры может лишь исключительно разумный человек. Всем остальным просто не дано понять на каких интеллектуальных высотах обитает наш великолепный царь.

Такая трактовка тоже пришлась царю по душе, и он благосклонно кивнул теперь уже второму министру. Первый не на шутку разволновался и выдал новую лесть. Речь его была совсем неплоха, но царьку уже надоело кивать головой, и он мигнул. Все во дворце знали, что означает этот жест, и в карман мальчика Бяки прикатился золотой. Второй министр тоже был не дурак, выдал отменный подхалимаж, да и про золотой не забыл, и вот чаша весов снова склонилась в его сторону. Так и протекал этот показушный суд. Речи и золото текли рекой, царек мальчик Бяка склонялся то в одну, то в другую сторону, в зависимости от веса золотых то в одном, то в другом кармане, народ злился от бессилия, и лишь юродивый сидел с блаженной улыбкой на устах, словно ему нет никакого дела до всей этой суеты.

Какой-то сказитель потом рассказывал, что министры так нагрузили царька золотом, что под конец он просто опрокинулся от его тяжести, ударился головой и тоже стал юродивым. Кто-то сочинял, что в зал суда влетели птицы, которых юродивый не случайно кормил все это время, подхватили невинного и унесли прямо на небо, в божью обитель. Кто-то придумал вообще просто невероятную небылицу, что народу надоели лживые речи да пошлые перемигивания министров и царя, а потому он восстал и скинул мальчика Бяку с трона, а на его место посадил юродивого. Все это, конечно, бабушкины сказки, не имеющие никакого отношения к действительности. Реальность – она серая и неприметная, и узнать о ней можно только из высказок. Да только кто нынче их захочет слушать? Народ теперь избалован сказками да романами, так что лучше закрывайте скорее эту книжку и идите пить чай, потому что здесь вы ничего примасленного не найдете.

Что? Вы все еще здесь? Плюшки к чаю закончились, что ли? Ну ладно-ладно, сидите. Неужели вам действительно интересно, чем закончился тот страшный суд? Что ж, расскажу, я ж высказыватель. Только не говорите потом, что я вас не отправлял читать фэнтэзи и смаковать печенюшки. Берите черствую заплесневелую корочку, грызите ее, запивая прогорклой водой из лужи и слушайте.

В конце заседания бякинские подлизы дали последнее слово и юродивому, ну, чтобы соблюсти формальности, конечно. Понятно, что его мнение никого не интересовало, но в царевом окружении показуха была чрезвычайно важна.

– Что скажешь, подсудимый?

А что он мог ответить? Вариантов немного, ведь я вам уже рассказывал, что юродивый всегда говорил правду.

– От закона кармы не убежишь, даже если еще в детстве обмазался говнецом, – ответил он, и больше его никто и никогда не видел.

17 марта 2022

Оболванивающая болванка

о том, как хитрый Змей научил подлого царя оболванивать своих подданных

Мальчику Бяке очень нравилось сидеть на троне и царствовать. А так как он был чрезвычайно невежественным, то считал, что царствовать – это менять мантии и короны, строить себе новые дворцы, угнетать народ и гоняться за несогласными. Да, царствовал мальчик Бяка с превеликим удовольствием или, в переводе на честный язык, не царствовал, а развлекался на всю катушку и отлично заботился о самом себе. А то о ком же? Не о народе же, ну насмешили. О том, что царствовать – это радеть о благополучии людей мальчик Бяка не знал и знать не желал, хотя иногда и видел такое в страшном сне почему-то.

Так и сидел он на троне девяносто лет и трижды-три года: пакостил, стращал народ и восхищался собственной бякости, пытаясь каждый раз превзойти самого себя. Однако на сотый год правления царькова больная фантазия почему-то дала трещину и начала иссякать. Все труднее и труднее стало ему придумывать, как бы еще развлечься, и он просто изнывал от скуки. Тогда-то и вспомнил он о старом Змие, которого повстречал в молодости на поле чудес, и решил позвать того во дворец и спросить совета у него.

***

– Скучно мне, Змиюшка. Не знаю, что бы еще сделать, чтобы повеселиться, – стал жаловаться мальчик Бяка.

– А что ты уже испробовал? – поинтересовался Змий.

– Да все. Сначала врал, потом унижал, издевался, травил, убивал. Ну прямо не знаю, что бы еще изобрести.

– Действительно богатый опыт, – усмехнулся Змий.

– Нет ли у тебя чего-нибудь особенного в загашнике? Такого, о чем я слыхом не слыхивал и видом не видывал. Ну не за просто так, конечно, я отблагодарю.

– Особенное? Конечно, имеется. Держу специально для тебя.

– И что это?

– Способность изменять восприятие мира.

– Это как?

– Видишь какашку?

– Вижу.

– А станешь видеть бриллиант.

– Ну, этим искусством я овладел еще в молодости. Пять золотых или тридцать серебряников – и любой у меня во дворце увидит, что захочешь.

– Не увидит, а скажет, что видит, а это большая разница.

– Разве можно видеть какашку как бриллиант?

– Хочешь попробовать?

– Давай, – сказал мальчик Бяка, и Змий дал ему по башке.

Это было удивительно: все вокруг засияло, небо заполнилось алмазами, и привиделось мальчику Бяке, что видит он вовсе не змея ползучего, а самого Бога Всевышнего, в которого никогда до этого он даже и не верил.

– Как ты это сделал?

– Очень просто. Видишь эту болванку?

– Ну.

– Берешь ее и оболваниваешь ею кого хочешь.

– Неужели любого?

– Если старательно и упорно оболванивать – то да. Есть, конечно, и устойчивые к оболваниванию особи, но их мало, не переживай.

– Круто, беру, – закричал мальчик Бяка, схватил волшебную болванку и ускакал с ней играться.

***

– Да это просто очередная сказочка высказывателя. Он сам оболваненный и не знает, что плетет. Мне еще бабушка говорила, что болванок не существует, и их придумали царевредители.

– Да ладно, в наше время болванка найдется в каждой хате.

– Но оболванивание невозможно в принципе и научно не доказано.

– Ну в этом и смысл оболванивания. Человек не может знать, что его оболванили по определению. Он действительно видит бриллиант, а не какашку.

– Что же делать?

– Не дать себя оболванить.

– А как?

– Ну, во-первых, держись подальше от болванок и оболванивателей. А, во-вторых, включай мозги, если они есть, конечно.

5 мая 2022

Закон сбежавшей кармы

о том, как сын задушенного Змием по приказу злого царя сказителя отправляется в путь, чтобы отомстить за гибель своего отца, узнать, почему от злодея сбежала карма и как ее вернуть

Змея

– Ага, попался, гад ползучий! Вот и настал твой последний час! – воскликнул юноша, схватив маленькую извивающуюся змею.

– За что?

– Не узнаешь меня?

– Первый раз вижу.

– Я сын высказывателя, и пришел отомстить вашему роду за смерть своего отца.

– Врешь, не мог у такого великого человека родиться такой невежественный сын.

– В смысле?

– Ты хочешь сказать, что ты вот так в самом начале пути хочешь замутить свою карму? Неужели ты не слышал, что всякому действию есть противодействие, и расплачиваться придется за каждый совершенный тобой поступок.

– Эту ерунду я, конечно же слышал, и не раз, но вот выполнение этого закона увидеть собственными глазами как-то не приходилось. Твой предок безжалостно задушил моего отца и еще долго жил припеваючи. А от мальчика Бяки наша земля стонет уже десятки лет, но несмотря на это закон кармы почему-то обходит его стороной. Довольно, сегодня справедливость буду вершить я.

– Закон кармы никого не обходит стороной, просто его проявления иногда чрезвычайно запутаны и причудливы. Простому смертному их не понять.

– Закон кармы давным-давно умер, и наглядное тому доказательство – безумное царствование мальчика Бяки, которому позволено абсолютно все.

– Закон кармы не может умереть по определению, потому что это закон природы, а не высосанные из пальца законопроекты нашего Бяки. Да, сейчас карма обходит царька стороной, но это не значит, что он сможет убегать от нее вечно. Его время платить по счетам еще придет.

– Когда оно придет? Царек уже одной ногой в могиле. Даже если он и пострадает денек, это не такая уж высокая цена за долгие и долгие годы его бесчинств.

– Страдать он будет не денек, а сотни лет, причем в самом сердце преисподней, а потом переродится свиньей еще тысячу раз.

– Допустим, но как это поможет его многочисленным жертвам, которых он мучает здесь и сейчас?

– Никак. Поэтому его карму нужно расшевелить в этой его жизни, причем как можно скорее.

– А как?

– А вот это-то тебе и предстоит узнать.

– А ты мастерица заговаривать зубы, но ничего не выйдет: я пришел, чтобы отомстить за своего отца. Если ждать, покуда старушка Карма соизволит проснуться и приняться за работу, можно и состариться, если не окочуриться. Так что я задушу тебя сам так же, как твой предок задушил моего отца: быстро и тихо, строго по закону кармы. Прощайся с жизнью.

– Если каждый раз на насилие отвечать насилием – это никогда не закончится. Кто-то должен разорвать этот порочный круг. И этот кто-то – ты.

– Почему это?

– Ты сын высказывателя, и главный герой его последней высказки, той самой, которую он не успел рассказать.

– Неужели отец хотел, чтобы я боролся с царьком?

– Конечно, но не так примитивно, как ты это себе представляешь. Чтобы победить и освободить нас всех от диктатора тебе нужно узнать почему его карма заморожена и активировать ее.

– Но как? Ведь все данные о царьке строго засекречены, а его имя даже нельзя произносить вслух.

– А для чего же тогда высказки?

– Все знают, что они, все до единой, были уничтожены много лет назад.

– Высказки нельзя уничтожить, они передаются из уст в уста из поколения в поколение. Народ никогда не забывает своих героев, как бы ни старались тираны. Найди тех, кто еще помнит старые высказки, и тогда узнаешь почему карма мальчика Бяки заморожена.

Кошка

– Удивительно, я должен стать главным героем высказки, – думал сын высказывателя, одиноко бредя по полю. – Хотя какая же это высказка? Самая, что ни на есть сказка: пойди туда, не знаю куда, узнай то, не знаю что. Да еще и победи Кащея Бессмертного, не имея ни одного намека на то, где же прячется его смерть. А может змея все-таки просто заговорила мне зубы, чтобы спасти свою шкуру. Все знают, что ни одна высказка не сохранилась, а старее царя нет никого на свете. Если и есть у него какой-то секрет, о нем уже не знает никто. Слишком много лет прошло со времени его восхождения. Он расправился со всеми, кто пытался его подвинуть.

Тут его мысли прервало мяуканье старой облезлой кошки, что сидела под деревом у дороги:

– Ах ты бедняжка! Вот покушай, моя хорошая, – сказал он и скормил Мурке все свои запасы.

Кошка наелась, заурчала и начала вылизывать свою шерстку. Сын высказывателя тоже присел, чтобы полюбоваться маленькой гордячкой. Но вот голова его стала клониться все ниже, глаза – слипаться, и стало ему мерещиться, что перед ним не облезлая старушка Мурка, а юная красавица-кошка: та самая, что гуляет сама по себе, гордо помахивая пушистым хвостом.

– Где ж ты потеряла свой хвост, бедолажка моя маленькая? Ведь все вы такие осторожные? И сколько лет ты уже ходишь по нашей многострадальной земле?

– Это моя девятая, последняя, жизнь и мой последний шанс отомстить мучителю, который оторвал мне хвост.

– Понимаю тебя, дорогая моя, но не жалко ли портить карму из-за какого-то негодяя?

– Закон кармы давно умер, по крайней мере для психопата мальчика Бяки. А потому я решила взять месть в свои лапы. Но вот беда, все никак не могу подобраться к царьку, так как он целый день сидит в бункере и злодействует оттуда.

– А почему на него не действует закон кармы?

– Потому что он еще в детстве с ног до головы обмазался какашками. От него так воняет, что даже Карма обходит его стороной.

– Ах вот оно что! Теперь понятно. Но откуда же у него столько приспешников? Разве им не воняет?

– На какашки он налепил золото, блеск которого и ослепляет его слуг, превращая в беспринципных идиотов, готовых выполнять любой его приказ.

– А почему мальчику Бяке самому не воняет?

– Потому что у него полная аносмия.

– А что это, аносмия?

– Да просто недоразвитое обоняние.

– А можно его как-то восстановить?

– Не знаю, а зачем?

– Ну, если он учует, как ужасно пахнет дерьмо, то обязательно захочет отмыться. Тут-то Карма его и настигнет.

– Ну он же понимает, что расплата будет жестокой, и ни за что не согласится отмываться.

– Нужно сделать так, чтобы он захотел. Рассказать ему о самом прекрасном запахе на земле, как-то заинтересовать.

– Ну не знаю, по-моему, это как рассказывать слепому о цветах.

– Мы должны объяснить ему, что такое хорошо, а что такое плохо.

– Не поздновато ли?

– Я уверен, что каждый может измениться, если захочет, даже самый последний злодей.

– Возможно, но за последние две тысячи лет такое случилось лишь однажды. А именно, когда покаялся разбойник, распятый рядом с Иисусом Христом. К сожалению, настоящий Будда встречается на пути не каждому. К тому же к мальчику Бяке никак не подобраться, он не доверяет никому.

– Неужели он непобедим?

– Это вряд ли. Можно постараться сделать так, чтобы все его приспешники и слуги осознали, чем они занимаются на самом деле и сбежали от него, как от чумы.

– А как?

– Засыпай покрепче, и я тебе расскажу.

Во дворце

Во дворце царька все блестело золотом, но только снаружи. Сам он был сделан из настоящего дерьма, и вонял соответствующе. Несмотря на это, сотни и сотни зомби стремились туда попасть, видя в этом главную цель своей жизни. Царька там, конечно же, не было, ведь он боялся всех и каждого и отсиживался в бункере, зато всюду висели его позолоченные портреты и сновали его приспешники, которые очень старались побыстрее да поэффективнее перелить из пустого в порожнее, и получить за это орден, или даже медаль, а лучше всего, ну если повезет, конечно, золотой. Везло только тем, у кого получалось есть какашки, но этим искусством владели немногие. Почему? Да потому что какашки реально воняют.

Ближе к вечеру все разбежались, и тогда у стены промелькнула какая-то тень. Один из охранников подошел проверить, что это, но ничего подозрительного не нашел. «Ну не крысы же», – подумал он, почесывая затекшую от безделья ногу. На самом деле ему было глубоко на все начихать, как и всем остальным зомби, обитающем во дворце, а потому он вернулся на свой пост и задремал.