- -
- 100%
- +
Она прищурилась.
«Ты раздражен».
«Нет».
«Да».
Коув снова посмотрел в окно.
«Тео слишком много говорит».
Интересно.
Очень интересно.
Прежде чем она успела спросить что-то еще, внизу зазвонил дверной звонок.
Потом еще раз.
И еще.
Нетерпеливо.
Настойчиво.
По-маленькогородски.
Лейн застонала.
«Мы не обязаны открывать».
Коув посмотрел на нее.
На его лице медленно появилась улыбка.
Настоящая.
Опасная.
«О нет. Ты абсолютно обязана открыть».
Через пять минут она открыла входную дверь.
Женщины сразу замолчали.
Цветы.
Маффины.
Вопросы.
Осуждение.
Нежность.
Всё это ждало ее на веранде.
Одна из пожилых женщин шагнула вперед.
Серебристые волосы.
Голубые глаза.
Доброе лицо.
Она долго смотрела на Лейн.
Достаточно долго, чтобы улыбка исчезла из комнаты.
Потом тихо сказала:
«Ты так на нее похожа».
Никто не спросил, на кого.
Никому не нужно было спрашивать.
Дом вдруг стал очень маленьким.
И впервые с возвращения в Сибрук Лейн поняла: она была не единственным человеком, кто скучал по ее бабушке.
Глава 4. Все всё знают
Женщины пробыли два часа.
Целых два часа.
Лейн знала это точно, потому что начала засекать время после первых двадцати минут.
На тридцать седьмой минуте она подумала, не притвориться ли, что дом горит.
На пятьдесят второй мельком решила, что, возможно, уплыть в Атлантику было бы проще.
На восемьдесят девятой приняла свою судьбу.
Сибрук ее забрал.
По крайней мере, временно.
Женщины представлялись одна за другой.
Большинство имен тут же вылетало из головы.
Не потому, что Лейн была грубой.
Просто их было слишком много.
Слишком много историй.
Слишком много вопросов.
Слишком много запеканок.
Одна женщина принесла маффины.
Другая цветы.
Третья домашний джем.
Четвертая каким-то образом принесла сочувствие и непрошеные советы почти в равных пропорциях.
Джун, библиотекарь, говорила меньше всех и при этом, кажется, замечала больше всех.
Это казалось опасным.
К тому моменту, когда входная дверь наконец закрылась, на обеденном столе лежали:
• маффины
• цветы
• джем
• две визитки
• приглашение в книжный клуб
• приглашение в церковь
• анкета волонтера
• эмоциональная атака, замаскированная под записку от руки
Твоя бабушка была бы счастлива, что ты здесь.
Без подписи.
Без объяснений.
Чистое насилие.
Лейн перевернула записку лицом вниз.
Записка всё равно продолжала осуждать.
Раздался один короткий стук.
И входная дверь снова открылась.
Коув вошел с поясом для инструментов.
Без колебаний.
С таким видом, будто имел право здесь быть.
Лейн указала на него пальцем.
«Ты меня бросил».
«Я работал».
«Ты оставил меня с восемью бабушками».
«Их было семь».
«Были эмоциональные дубликаты».
Появилась эта почти-улыбка.
Та самая, из-за которой Лейн хотелось спорить еще сильнее.
Коув посмотрел на стол.
Потом на цветы.
Потом на маффины.
Потом на джем.
«Ты им понравилась».
«Они меня удочерили».
«Почти одно и то же».
Лейн застонала.
Коув направился к кухне.
Она пошла следом.
В основном потому, что нужно было работать.
Отчасти потому, что игнорировать его становилось всё труднее.
Тот металлический стук, который они слышали раньше, оказался вовсе не оконной защелкой.
Протечка была за старой стеной в прачечной.
Через десять минут стена была вскрыта.
Через пятнадцать Лейн снова держала фонарик.
Снова.
Судя по всему, теперь это была ее официальная профессия.
Ассистент отдела ремонта Атлантического побережья.
«Левее».
Она подвинула свет вправо.
«В другую левую сторону».
Лейн сверкнула глазами.
«Тебе это нравится».
«Нет».
«Еще как нравится».
«Может быть, немного».
По крайней мере, он был честен.
Поврежденная труба оказалась не такой уж серьезной.
Поддавалась ремонту.
Всё, судя по всему, поддавалось ремонту.
Эта мысль задержалась.
Коув потянулся за гаечным ключом.
В тот же момент Лейн шагнула вперед.
Их руки столкнулись.
Ничего драматичного.
Никаких искр.
Никаких молний.
Никакого хора ангелов.
Просто кожа.
Теплая кожа.
Обычное случайное прикосновение.
И всё же они оба замерли на долю секунды.
Потом сразу продолжили, будто ничего не произошло.
Что, разумеется, делали абсолютно нормальные люди.
Очень нормальные.
Совсем не подозрительные.
У стены стоял старый шкафчик для хранения.
Пока Коув работал, Лейн открыла его.
Коробки.
Банки.
Краски.
Фотоальбомы.
Одна фотография выскользнула и упала к ее ногам.
Она подняла ее.
Фестиваль.
Лето.
Толпа.
Музыка.
Пирс.
Края фотографии выцвели.
Лейн рассмеялась.
«О боже».
«Что?»
Она подошла к нему.
На снимке была она сама в двенадцать лет, рядом с лимонадным столиком.
Волосы в разные стороны.
Нет переднего зуба.
Сомнительные модные решения.
Вся трагедия подросткового возраста.
«Посмотри на меня».
Коув взял фотографию.
Его взгляд скользнул по снимку.
И остановился.
Что-то изменилось.
Узнавание.
Настоящее узнавание.
Не дома.
Не города.
Ее.
«Ты это помнишь?»
Вопрос вырвался раньше, чем она успела его остановить.
Коув снова посмотрел на фотографию.
Потом на нее.
«Да».
Лейн моргнула.
«Правда?»
«Я помню тот день».
«Что произошло?»
«Ты упала с пирса».
Она уставилась на него.
«Это случилось один раз».
«Два».
Лейн замерла.
Коув вернул ей фотографию.
Спокойный.
Уверенный.
Как человек, который действительно там был.
«Два?»
«Два».
«Я не помню второго раза».
«А я помню».
Какое-то время никто не говорил.
Между ними тихо что-то изменилось.
Не романтика.
Пока нет.
История.
И почему-то именно это выбило почву сильнее, чем сама фотография.
Потому что три года она верила, что оставила Сибрук позади.
А Сибрук, оказывается, хранил воспоминания, которые ей больше не принадлежали.
Снаружи хлопнула дверца машины.
Потом еще одна.
Коув взглянул в окно.
Его выражение изменилось.
«О».
Лейн сразу узнала неприятности.
«Что?»
Он подошел к окну.
Посмотрел наружу.
Потом вздохнул.
Не раздраженно.
Не весело.
Иначе.
С обреченностью.
«Тео».
«Тео это неприятности?»
«Нет».
Пауза была подозрительной.
«За Тео обычно следуют неприятности».
Это звучало правдоподобно.
Через минуту Тео появился с папкой.
Конечно, с папкой.
Этот человек выглядел так, будто родился уже с документами в руках.
«Хорошие новости».
В Сибруке никто не произносил эти слова спокойно.
Тео вошел.
Открыл папку.
Улыбнулся.
Лейн сразу не поверила этой улыбке.
«Что?»
«Покупатели повысили предложение».
Тишина.
Комната вдруг стала меньше.
У дома были покупатели.
Серьезные.
С более крупным предложением.
Всё двигалось ровно по плану.
Так почему у нее провалился живот?
Тео продолжал говорить.
Цифры.
Сроки.
Договоры.
Слова, которые должны были ее обрадовать.
В другом конце комнаты Коув молчал.
Совершенно молчал.
Он просто сосредоточился на трубе.
На гаечном ключе.
На ремонте.
На стене.
На чем угодно, кроме нее.
Лейн это заметила.
И, к сожалению, теперь уже не могла развидеть.
Она посмотрела на Тео.
Потом на Коува.
Потом снова на Тео.
В комнате осела странная тяжесть.
Наконец Тео закрыл папку.
«Это большие деньги».
«Да».
«Ты должна радоваться».
Слова попали точно.
Должна.
Не хотела.
Не была счастлива.
Должна.
Кажется, Тео это заметил.
Впервые он выглядел не как риелтор, а как друг.
«Ты в порядке?»
Лейн открыла рот.
Потом закрыла.
Потому что не знала.
Именно это и было проблемой.
Она не знала.
После ухода Тео дом наполнился тишиной.
Снаружи волны катились к берегу.
Внутри Коув закончил затягивать последнее соединение.
Потом встал.
«Готово».
Лейн кивнула.
Никто не двинулся.
Комната казалась странно тесной, хотя в ней было всего двое.
Наконец она заговорила.
«Сколько вы были вместе?»
Вопрос удивил их обоих.
Коув не спросил, кого она имеет в виду.
Он понял.
«Женщина из гавани».
Долгая пауза.
Потом:
«Достаточно долго».
Больше ничего.
Ни объяснений.
Ни истории.
Всего два слова.
Достаточно долго.
Ответ тяжело опустился между ними.
Лейн первой отвела взгляд.
Снова.
Снаружи океан блестел под дневным солнцем.
Внутри дом тихо скрипнул вокруг них.
Словно слушал.
Словно ждал.
И впервые с возвращения в Сибрук Лейн начала подозревать, что главная проблема вовсе не в продаже дома.
Главная проблема была в том, что уехать больше не казалось простым.
Глава 5. Почти свидание
Следующее утро началось с краски.
По мнению Коува, это было нормально.
По мнению Лейн, это было доказательством того, что цивилизация потерпела поражение.
«Ты хочешь, чтобы я красила веранду».
Коув протянул ей кисть.
«Обычно покраска так и работает».
«У меня диплом магистра».
«Поздравляю».
Лейн уставилась на него.
Он уставился в ответ.
Совершенно невозмутимый.
«Ты невозможен».
«Ты уже это говорила».
«И каждый день ты предоставляешь свежие доказательства».
Веранда огибала дом спереди и выходила к океану.
Утреннее солнце прогревало доски.
Запах соли смешивался со свежей краской.
Впервые с ее приезда дом выглядел менее заброшенным.
И это становилось проблемой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.