Пустые калории

Часть I: Империя ЧистоЕды

Глава 1: "Десять лет чистоты"

Максим Соколов поправил галстук цвета свежей зелени и улыбнулся своему отражению в зеркальной стене лифта, поднимающегося на тридцатый этаж башни «Меркурий». Улыбка вышла безупречной – той самой, что смотрела с обложек Forbes и РБК, с баннеров в метро и рекламных щитов по всей Москве. Улыбка человека, сделавшего здоровье модным, а моду – здоровой. Улыбка, превратившая бывшего менеджера фастфуда в символ новой России – успешной, подтянутой и очищенной от шлаков.

Правда, с утра ломило виски. Вчерашний ужин с инвесторами из Катара затянулся до двух ночи. Но десятилетие «ЧистоЕды» – событие, требующее размаха. Катарцы готовы были влить в международную экспансию сети до ста миллионов долларов. Цифра, от которой десять лет назад у Максима закружилась бы голова, а сегодня вызывала лишь сдержанное удовлетворение.

Лифт мягко остановился. Двери бесшумно разъехались, и в нос ударил запах свежескошенной травы – фирменный аромат, разработанный французским парфюмером специально для головного офиса «ЧистоЕды». Исследования показывали, что этот запах повышает работоспособность на четырнадцать процентов и снижает уровень стресса на двадцать два. Цифры, которые так любили журналисты и клиенты.

– Доброе утро, Максим Игоревич! – Тоненькая девушка-администратор с идеальной осанкой и в униформе из органического хлопка расплылась в улыбке.

Как же её… Марина? Карина? Они менялись каждые полгода, эти улыбчивые создания с дипломами престижных вузов и стажировками в Европе, мечтающие присоединиться к «революции чистого питания». Максим кивнул, не останавливаясь. В день юбилея у него не было времени на мелочи.

– Все уже собрались в зале «Эко», – догнал его голос девушки. – Ждут только вас!

Максим взглянул на часы – Apple Watch ультимативной серии с индивидуальной гравировкой от Тима Кука. Десять минут опоздания – идеально. Достаточно, чтобы подчеркнуть статус, недостаточно, чтобы выглядеть невежливо.

Широкие стеклянные двери конференц-зала распахнулись перед ним автоматически. Внутри замер гул голосов. Двести пар глаз обратились к нему – инвесторы, партнёры, топ-менеджеры сети, журналисты ведущих изданий. Его империя, выстроенная с нуля за десять лет.

– А вот и человек, который научил Россию правильно питаться! – загремел голос ведущего, известного телеведущего, который последний год вёл кулинарное шоу на Первом канале. – Встречаем основателя и генерального директора сети «ЧистоЕда», Максима Соколова!

Аплодисменты накрыли его тёплой волной. Максим неторопливо двинулся через зал, пожимая протянутые руки, улыбаясь в камеры, легко касаясь чужих плеч. Его выход сотни раз отрепетирован перед зеркалом, доведён до механического совершенства. Простой парень, добившийся успеха. Доступный и в то же время чуть дистанцированный. Скромный визионер. Бизнесмен с миссией.

Сцена была оформлена в фирменных цветах «ЧистоЕды» – оттенках зелёного и белого. За спиной светился огромный экран с юбилейным логотипом – стилизованной десяткой, прорастающей свежими побегами. По бокам сцены располагались живые стены из суккулентов и мха, между которыми переливались тонкие струйки воды – символ чистоты и постоянного обновления. Внизу сцены длинный стол ломился от угощений – всё меню «ЧистоЕды», от фирменных смузи до инновационных десертов без сахара, глютена и сожаления.

Максим поднялся на сцену под усиливающиеся аплодисменты. Ведущий протянул ему беспроводной микрофон. Улыбка. Пауза. Обвести взглядом зал. Ещё одна улыбка, чуть более интимная, будто делишься сокровенным.

– Десять лет назад, – начал Максим, и его глубокий, хорошо поставленный голос заполнил пространство, – я открыл первое кафе «ЧистоЕда» на Патриарших прудах. Тридцать шесть квадратных метров, три столика, кухня размером с кладовку.

Он выдержал паузу. Улыбки в зале, кто-то тихонько засмеялся. Любимая байка Соколова, рассказанная сотни раз в интервью, но всё равно действующая безотказно.

– Мы работали вчетвером: я, повар, официант и кассир. Я был и директором, и уборщиком, и курьером, и маркетологом. А ещё – единственным инвестором.

Воспоминания нахлынули неожиданно ярко. Тот промозглый октябрь 2014-го. Экономический кризис. Падение рубля. Все вокруг твердили, что открывать ресторан в такое время – безумие. Особенно ресторан здоровой еды. Кому нужны киноа и чиа, когда доллар скачет, а санкции перекрывают поставки половины продуктов?

– Знаете, чего хотят люди в кризис? – Максим обвёл зал взглядом, вовлекая всех в диалог. – Контроля. Когда всё вокруг рушится, люди хотят чувствовать, что хоть что-то они могут контролировать. И что может быть более фундаментальным, чем то, что мы едим?

Он сделал глоток воды из стакана, поданного ассистентом. Идеально выверенная пауза.

– Мы начинали с простой идеи: еда должна быть чистой. Без химии, без добавок, без скрытого сахара и транс-жиров. Еда, которая не отравляет, а питает. В 2014-м это звучало как утопия. Сегодня это стандарт индустрии.

Максим перевёл взгляд на огромный экран за своей спиной, где началась презентация: графики роста, карта с точками сети по всей России, счастливые лица посетителей.

– Сегодня «ЧистоЕда» – это 114 заведений в 23 городах России. Это собственное производство органических полуфабрикатов в Подмосковье. Это линейка продуктов в крупнейших торговых сетях. Это более трёх тысяч сотрудников. И главное – это миллионы людей, которые благодаря нам узнали, что здоровая еда может быть вкусной, доступной и современной.

Аплодисменты. Кто-то в зале присвистнул. Максим видел восхищение на лицах – искреннее, неподдельное. Они верили в него. Верили в «ЧистоЕду». Верили в сказку о парне, который изменил отношение целой страны к питанию.

И только он знал, как много в этой сказке художественного вымысла.

– Ты что, с ума сошёл? Стопроцентная органика? В России? В 2014-м? – Антон Дмитриев, его первый партнёр, смотрел на него с нескрываемым скепсисом. – Ты представляешь себестоимость?

Они сидели в крошечной квартирке Антона в Марьино, раскидав по полу листы с расчётами. Два бывших менеджера сети фастфуда, решивших начать собственное дело.

– Антон, это ниша, – убеждал Максим, размахивая руками. – Огромная, незаполненная ниша! Люди хотят есть здоровую еду, но при этом не хотят тратить время на её приготовление. В Штатах это уже тренд, в Европе тоже. До нас просто пока не дошло!

– Ты прайсы на органику видел? – Антон постучал пальцем по распечаткам. – Мы либо будем продавать по таким ценам, что нас никто не купит, либо работать в убыток.

Максим закатил глаза. Антон всегда был слишком осторожным, слишком зацикленным на цифрах. Бухгалтер, а не предприниматель.

– Слушай, мы запускаемся как полностью органический проект, – Максим понизил голос, словно делился военной тайной. – Строим на этом бренд, привлекаем аудиторию, инвестиции… А потом можно будет оптимизировать.

– Оптимизировать? – Антон поднял бровь. – То есть врать?

Максим поморщился от формулировки.

– Не врать, а адаптироваться к рынку. Внедрять органику постепенно, в зависимости от сегмента. Премиальные точки – полностью органические. Для масс-маркета – компромиссы.

– То есть разводить клиентов.

– Называй как хочешь, – Максим пожал плечами. – Но так делают все. Ты же работал в фастфуде. Думаешь, там кто-то заморачивается с качеством мяса? Главное – история, которую ты продаёшь. А история «ЧистоЕды» – это история о революции в питании.

Антон покачал головой, но Максим видел, что его уверенность действует на партнёра. Антон был умён, образован, знал рынок, но ему не хватало харизмы, наглости и готовности рисковать. Всего того, чего у Максима было в избытке.

– Я вижу это как сеть, – продолжал Максим, чувствуя, что побеждает. – Сначала одно кафе, потом пять, десять, пятьдесят. Потом выход в регионы. Франшиза. Производство собственных продуктов.

– Ты бежишь впереди паровоза, – усмехнулся Антон. – Давай сначала одно кафе откроем и не прогорим в первый месяц.

Но Максим уже не слушал. В голове крутились цифры, схемы, планы. Он видел будущее так ясно, словно оно уже наступило.

Три месяца спустя они открыли первое кафе «ЧистоЕда» на Патриарших. Крошечное помещение, аскетичный интерьер (не потому что это был концепт, а потому что не хватило денег на дизайнера), меню из десяти позиций. Максим лично встречал первых посетителей, рассказывал о философии чистого питания, раздавал визитки журналистам.

Они прогорали первые полгода. Антон нервничал, требовал пересмотреть концепцию, снизить цены, добавить в меню что-то более привычное. Максим стоял насмерть. Либо они делают революцию, либо не делают ничего.

А потом случилось чудо. Известная актриса, звезда сериалов, зашла пообедать и выложила фото с восторженным отзывом в инстаграм. На следующий день к ним выстроилась очередь. Через неделю о них написал TimeOut. Через месяц Максим давал первое интервью глянцевому журналу.

«ЧистоЕда» стала модной. А мода в Москве – валюта, конвертируемая в реальные деньги.

Максим почувствовал прилив адреналина. Он начал активно нетворкиться на всех мероприятиях, куда мог попасть. Познакомился с Виктором Зотовым, инвестором старой школы, который поверил в проект и выделил деньги на вторую точку. Завязал роман с Алиной Волковой, начинающим инфлюенсером в теме ЗОЖ и йоги, которая стала не только его женой, но и мощным маркетинговым активом.

А потом… потом пришлось делать выбор. И Максим его сделал.

– Ты хоть понимаешь, что я тебя вытащил из дерьма? – шипел Антон, нависая над столом в их офисе на задворках первого кафе. – Без моих связей, без моих расчётов ты бы прогорел ещё в первый месяц!

– А без моего видения, без моей харизмы твои расчёты так и остались бы на бумаге, – парировал Максим. – Признай очевидное: тянуть бизнес дальше ты не способен. У тебя нет масштабного мышления.

– Масштабного? – Антон горько усмехнулся. – Если масштабное мышление – это врать клиентам о составе продуктов, то да, у меня его нет.

Максим тяжело вздохнул. Эта проблема назревала давно. С ростом сети неизбежно вставал вопрос о поставках. Настоящие органические продукты в России – дефицит. А те, что есть, стоят космических денег. Максим нашёл выход: смешивать органику с обычными продуктами, постепенно снижая долю первой. Клиенты всё равно не могли отличить.

– Антон, бизнес – это компромиссы, – Максим старался говорить спокойно, рассудительно. – Мы строим сеть. Потом, когда будут объёмы, можно будет работать напрямую с фермерами, выстраивать свою цепочку поставок…

– Всегда будет «потом»! – перебил Антон. – Сначала мы соврём о составе, потом о калорийности, потом о происхождении. Где грань?

Максим посмотрел в окно. Там, на улице, уже стояла очередь на обед в их второе кафе. Люди приходили за здоровьем, за чистотой, за причастностью к новому образу жизни. Они платили не только за еду, но и за идею.

– Грань там, где её проводит рынок, – ответил Максим после паузы. – Я предлагаю тебе ультиматум. Либо ты продаёшь мне свою долю и уходишь. Либо… – он не договорил, но Антон понял.

– Либо ты меня выдавишь, – закончил за него Антон. – Юридически, финансово, как угодно. Я знаю, у тебя теперь есть покровители. Зотов и компания.

Максим промолчал. Это было правдой. Виктор Аркадьевич, увидев потенциал «ЧистоЕды», выразил готовность войти в проект по-крупному. Но с одним условием: Максим должен был стать единоличным лидером. «Бизнес не терпит внутренних конфликтов», – сказал тогда Зотов.

– Тебе всё равно не потянуть дальше, – мягче сказал Максим. – Быть операционным директором маленькой сети и управлять растущей компанией – разные вещи. Я предлагаю хорошие деньги за твою долю. Достаточно, чтобы начать что-то своё.

Антон смотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом медленно кивнул.

– Я продам долю. Но запомни, Соколов: бизнес, построенный на лжи, однажды на этой лжи и разрушится.

Максим ухмыльнулся. Наивный идеалист. Посмотрел бы он на бизнес-модели самых успешных компаний в мире. На их обещания и реальные практики. На «экологичность» и «устойчивое развитие» в пресс-релизах – и на реальные производственные цепочки.

– Антон, ты отличный парень, – Максим протянул руку. – Просто мы с тобой из разных миров. Ты всё ещё веришь в сказки.

Дмитриев проигнорировал протянутую руку.

– Береги свою империю, Соколов. Она не такая прочная, как тебе кажется.

Бурные аплодисменты вернули Максима в настоящее. Он моргнул, стряхивая воспоминания.

– Но самое главное в нашей истории, – продолжил он, – это не цифры. Это люди. Команда «ЧистоЕды», которая каждый день воплощает нашу миссию. И, конечно, наши клиенты – самые требовательные, самые продвинутые, самые лояльные. Это для вас мы каждый день стараемся стать лучше.

Его взгляд выхватил из толпы знакомое лицо. Вадим Крылов, финансовый директор «ЧистоЕды» и его лучший друг, кивнул и поднял большой палец. Вадим присоединился к команде восемь лет назад, когда сеть насчитывала всего пять точек. Он привнёс в бизнес структуру, систему, эффективность. А ещё – циничную практичность, которая уравновешивала идеализм Максима (точнее, его публичный идеализм).

Рядом с Вадимом стояла Алина, безупречная в белом костюме из эко-хлопка. Лицо компании, икона стиля, амбассадор здорового образа жизни. Его жена и партнёр. С идеальной осанкой, сияющей кожей и миллионом подписчиков в Instagram. Она улыбалась, но Максим знал эту улыбку слишком хорошо. Профессиональная, отрепетированная. Такая же, как его собственная.

За ними виднелась фигура Елены Хрусталевой, молодого маркетолога, присоединившегося к команде всего полгода назад. Умная, энергичная, целеустремлённая. Одна из тех редких сотрудников, которые действительно верили в миссию компании. Возможно, даже слишком верили.

Кого Максим не видел в зале, так это Жору Сафронова. Впрочем, неудивительно. Главный поставщик «серых» ингредиентов для сети вряд ли вписался бы в глянцевую картинку юбилейного торжества. Жора предпочитал оставаться в тени, оперируя через сеть подставных компаний и фиктивных поставщиков, которые обеспечивали «ЧистоЕду» продуктами по ценам, невозможным для настоящей органики.

– В эту знаменательную дату, – голос Максима набрал силу, – я хочу объявить о новом этапе развития «ЧистоЕды». Мы запускаем международную экспансию! Первые рестораны сети откроются в Дубае и Абу-Даби уже в следующем квартале. Мы ведём переговоры о выходе на рынки Европы и Юго-Восточной Азии. «ЧистоЕда» готова показать миру, что Россия – это не только нефть и газ, но и инновации, качество и современный подход к здоровому питанию!

Зал взорвался аплодисментами. Катарские инвесторы в первом ряду одобрительно закивали. Это был их проект – вывести российский бренд на рынок Ближнего Востока. Для Максима это означало не только новые рынки, но и возможность диверсифицировать активы, вывести часть капитала за границу. В нынешние неспокойные времена – стратегически верный шаг.

Ведущий снова вышел на сцену, взял у Максима микрофон.

– Невероятные новости! Аплодисменты Максиму Соколову и всей команде «ЧистоЕды»! А теперь, я думаю, самое время попробовать юбилейное меню, специально разработанное шеф-поварами сети к этому дню!

Заиграла модная композиция в стиле лаунж, зал наполнился гулом голосов, все двинулись к столам с угощениями. Максим спустился со сцены, тут же оказавшись в окружении журналистов и партнёров. Вспышки камер, вопросы, поздравления – привычный хаос публичного мероприятия.

– Максим Игоревич, несколько слов для РБК, – молодая журналистка с диктофоном протиснулась сквозь толпу. – Как вы оцениваете перспективы российских ресторанных сетей на международном рынке в условиях санкций?

– Еда – вне политики, – улыбнулся Максим заготовленной фразой. – Здоровое питание – это общечеловеческая ценность. Мы находим партнёров по всему миру, готовых развивать нашу концепцию.

– А как насчёт…

Максим уже не слушал. Его взгляд зацепился за странную фигуру у дальней стены зала. Человек, которого здесь быть не должно. Человек, которого он не видел много лет.

Антон Дмитриев.

Тот стоял, прислонившись к стене, в скромном, но безупречно скроенном костюме, с бокалом шампанского в руке, и наблюдал за происходящим с лёгкой усмешкой. Их взгляды встретились через весь зал. Антон медленно поднял бокал в приветственном жесте и отсалютовал Максиму.

По спине пробежал холодок. Что он здесь делает? Как прошёл фейс-контроль? И главное – зачем?

После их расставания Дмитриев основал свою сеть органических кафе «Зелёный стандарт». Небольшую, всего пять точек в Москве, но с безупречной репутацией среди настоящих фанатов здорового питания. Без компромиссов, без «оптимизаций», с настоящими фермерскими продуктами и, соответственно, космическими ценами. Нишевый бизнес, не претендующий на массовость.

Изредка Максим натыкался на интервью Антона в специализированных изданиях, где тот рассуждал о философии честного бизнеса, но никогда – ни единым словом – не упоминал о своём прошлом в «ЧистоЕде» и конфликте с бывшим партнёром. Казалось, они заключили негласный пакт о ненападении.

И вот теперь Дмитриев здесь, на пике его триумфа, с этой раздражающей полуулыбкой.

– Максим, ты в порядке? – Алина материализовалась рядом, положив руку на его локоть. – Ты побледнел.

– Всё отлично, – Максим натянул улыбку. – Просто волнение от выступления.

Он снова посмотрел туда, где стоял Антон, но Дмитриева уже не было. Показалось? Нет, не может быть. Это был он, собственной персоной.

– Идём, – Алина потянула его в сторону VIP-зоны. – Катарцы хотят обсудить детали контракта. Они в восторге от твоего выступления.

Максим кивнул, позволяя увести себя от назойливых журналистов. Мысли лихорадочно крутились в голове. Антон не из тех, кто приходит просто поздравить бывшего партнёра. Если он здесь, значит, у него есть план. Но какой?

Катарцы – три бородатых джентльмена в безупречных костюмах – приветствовали его широкими улыбками. Максим автоматически включил режим переговорщика, отвечая на вопросы, обсуждая детали, шутя в нужных местах. Но часть его сознания оставалась настороженной, сканируя зал в поисках Антона.

Телефон в кармане завибрировал. Максим извинился и отошёл в сторону. Незнакомый номер, сообщение.

«Поздравляю с юбилеем, Соколов. Прекрасная речь, прекрасная легенда. Жаль, что всё это – фикция. Как, впрочем, и органические ингредиенты в твоей сети. Нам нужно поговорить. Наедине. Сегодня, в 23:00, «Зелёный стандарт» на Большой Никитской. Приходи один. Иначе о подмене продуктов узнают не только катарцы, но и все твои клиенты. – А.»

Кровь отхлынула от лица. Максим огляделся, ища глазами Антона, но того нигде не было видно. Мучительно захотелось выпить. Что-то покрепче шампанского.

Это был шантаж. Чистой воды, откровенный шантаж. Но откуда у Дмитриева информация? И главное – какие у него доказательства?

– Максим, у тебя всё в порядке? – Вадим возник рядом, как всегда, в нужный момент. – Ты выглядишь так, будто призрака увидел.

– Почти, – пробормотал Максим, показывая ему сообщение.

Вадим присвистнул, прочитав текст.

– Дмитриев? Твой бывший партнёр? Чёрт… Откуда он узнал?

– Понятия не имею, – Максим потёр переносицу. – Но если у него есть реальные доказательства, и он их обнародует…

– …твоя империя рухнет за неделю, – закончил за него Вадим. – Вся эта история с органикой – фундамент бренда. Без неё мы просто ещё одна сеть фастфуда, только с бешеными ценами.

Максим глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Сотни людей вокруг, праздник в разгаре, нужно держать лицо.

– Ладно, – сказал он наконец. – Я встречусь с ним. Выясню, чего он хочет. Наверняка деньги.

– Хочешь, я поеду с тобой? – предложил Вадим. – Подожду снаружи. Если что-то пойдёт не так…

– Нет, – отрезал Максим. – Он написал «один». Значит, буду один. Не хочу рисковать.

Вадим кивнул, но по его лицу было видно, что идея ему не нравится.

– Будь на связи, – сказал он. – И будь осторожен. Мы не знаем, что у него на уме.

Максим сунул телефон обратно в карман. День, который должен был стать его триумфом, внезапно превратился в начало кошмара. Десять лет он строил свою империю, балансируя на грани правды и лжи, создавая иллюзию чистоты и здоровья, которую потребляли его клиенты с той же жадностью, с какой раньше потребляли фастфуд.

И теперь всё могло рухнуть из-за человека, которого он выдавил из бизнеса десять лет назад. Из-за человека, который не смог принять правила игры.

– Максим! – голос Алины вернул его к реальности. – Иди сюда, будем резать торт!

Огромный торт без глютена, без сахара, без яиц – настоящее чудо кондитерского искусства – вынесли в центр зала. Зелёные свечи, стилизованная «10» из органической мастики. Фотографы выстроились полукругом, гости достали телефоны.

Максим расправил плечи и направился к торту, улыбаясь своей фирменной улыбкой. Шоу должно продолжаться, даже если за кулисами начинается пожар.

– Загадывай желание! – крикнул кто-то из толпы.

Максим наклонился к свечам. Только одно желание крутилось в голове.

«Пусть всё это не рухнет. Пусть я найду способ спасти то, что построил».

Он глубоко вдохнул и задул свечи под аплодисменты и вспышки камер.

Глава 2: "Механика успеха"

Утро началось, как обычно, в 5:30. Максим открыл глаза за секунду до сигнала будильника – годы тренировок приучили организм к безупречной точности. Алина спала рядом, повернувшись спиной, с шёлковой маской на глазах. Сон – важнейшая часть её бьюти-рутины, и она никогда не вставала раньше семи.

Максим бесшумно выскользнул из постели и прошёл в спортзал, примыкающий к спальне. Два часа тренировки каждое утро – ещё один ритуал, соблюдаемый с религиозной строгостью. Раньше это были силовые, но в последние годы он перешёл на комбинацию пилатеса, йоги и высокоинтенсивных интервальных тренировок – менее травматично для суставов и больше соответствует образу ЗОЖ-гуру.

– Плечи расправь, – скомандовал тренер, настраивая видеосвязь. – И дыши глубже.

Петр, бывший олимпиец по плаванию, теперь элитный фитнес-тренер, работал с Максимом уже пять лет. Удалённо, потому что переехал в Израиль, но от этого не менее эффективно. Никаких поблажек, никаких скидок на возраст или статус. Именно то, что нужно Максиму.

Через два часа, взмокший, но удовлетворённый, Соколов стоял под контрастным душем, позволяя струям воды смыть усталость. Вчерашний вечер до сих пор отдавался тревогой где-то на периферии сознания. После юбилейного мероприятия он вернулся домой, сказавшись больным, хотя все ждали его на афтепати в модном ресторане. Ему нужно было подумать, подготовиться к встрече с Антоном.

В 23:00 он был у «Зелёного стандарта», но кафе оказалось закрыто. Никаких признаков Дмитриева, никаких новых сообщений. Максим прождал полчаса в машине, прежде чем уехать домой, ещё более встревоженный, чем раньше. Психологическая игра? Демонстрация власти? Что бы это ни было, Антон явно хотел вывести его из равновесия.

– Мистер Соколов, ваш смузи, – личный ассистент, бесшумная тень в домашней одежде, протянул стакан с зелёной жидкостью.

Максим кивнул, забирая напиток. Фирменный утренний коктейль: шпинат, сельдерей, зелёное яблоко, имбирь, спирулина и хлорелла. Горьковатая гадость, которую он ненавидел всем сердцем, но исправно пил на камеру, расхваливая её чудодейственные свойства. Впрочем, сегодня ему было не до притворства. Он сделал пару глотков и поставил стакан.

– Машина будет через пятнадцать минут, – сообщил ассистент. – У вас завтрак с редактором Men's Health в 9:00, потом встреча с маркетологами в офисе в 11:00, обед…

– Отмени всё до обеда, – перебил Максим. – Скажи, что я заболел.

Ассистент удивлённо поднял брови, но кивнул, не задавая вопросов. За это Максим его и ценил.

– И найди мне всю информацию о «Зелёном стандарте» и лично об Антоне Дмитриеве. Финансовая отчётность, публикации в прессе, активность в соцсетях – всё, что сможешь накопать.

– Будет сделано, – ассистент исчез так же бесшумно, как и появился.

Максим подошёл к панорамному окну своего пентхауса. С тридцатого этажа Москва выглядела как макет: игрушечные здания, крошечные автомобили, муравьи-люди. Его империя. Его город.

Десять лет назад он жил в съёмной однушке в Бутово и считал копейки до зарплаты. Теперь у него пентхаус в элитной башне, квартира в Париже, вилла в Тоскане, счета в трёх странах. И всё благодаря одной простой идее: люди готовы платить за иллюзию здоровья больше, чем за само здоровье.