Серая весна

И Хелен услышала. Тонкий, ровный, нескончаемый звон, такой высокий, что она сначала приняла его за звон в собственных ушах, за усталость, за давление. Но он был снаружи. Он висел над Ларкмидом, над крышами, над белым голубем, ровный, как нота, которую тянут и тянут.

— Это не оно звенит, — сказал Тео. Он смотрел не на городок — на прибор, который держал на колене, кустарную коробочку с его собственной пайкой и цифрами на дисплее. — Это воздух звенит. Когда колония выедает углерод, воздух становится… другим. Плотность не та, влажность падает, что-то с ним делается, я до конца не знаю что. Но он начинает звенеть. — Цифра на дисплее была «3,9». — Сейчас тут ещё можно. Триста с лишним было до всего. Сейчас почти четыре сотых процента — мало, голодно, но они ещё доедают воздух, до нас не дошли. Пока звенит вот так ровно — езжай. Бойся, когда поедет вверх.

— Вверх — это смерть.

— Вверх — это значит, доели воздух и нюхают, чем ещё закусить. — Он завёл мотор. — Поняла методику, доктор Вист? Высокий ровный — живём. Высокий и лезет выше — беги в гараж и целуй выхлоп. — Он усмехнулся, не отрывая глаз от прибора. — Запиши. Тебе понравится — наконец-то наука, которую слышно ушами.

Они въехали в Ларкмид на второй передаче.