Симулякры и Симуляция.ру

Глава 5: "Помехи"

Вход в коллектор находился в заброшенном промышленном районе на северо-востоке Подмосковья – полуразрушенные здания бывшего химического комбината, заросшие бурьяном пустыри, ржавые остовы оборудования. Место выглядело так, будто его покинули в спешке и никогда не возвращались.

Сергей остановил фургон возле груды бетонных блоков, скрывавших их от дороги.

– Дальше придётся пешком, – сказал он. – Проводник встретит вас у входа в туннель.

Александр, Марина и Олег выбрались из машины, забрав рюкзаки с оборудованием и защитными устройствами. День был пасмурным, низкие серые облака обещали дождь – идеальная погода для тайной операции.

– Вы уверены, что этот проводник надёжен? – спросила Марина, поправляя лямки рюкзака.

– Насколько можно быть уверенным в ком-то сейчас, – пожал плечами Олег. – Но он один из старейших участников "Радиорубки" и известен своей неприязнью к любым формам контроля.

В ТАКИЕ ВРЕМЕНА ПРИХОДИТСЯ ДОВЕРЯТЬ ЛЮДЯМ, КОТОРЫХ ЕДВА ЗНАЕШЬ. ВЫБОРА НЕТ.

Они двинулись через заросший пустырь к полуразрушенному зданию, когда-то бывшему административным корпусом комбината. За ним, согласно указаниям Олега, находился технический колодец – вход в коллектор.

У здания их ждал человек – худощавый мужчина неопределённого возраста, с длинными седеющими волосами, собранными в хвост, и густой бородой. Одет он был в потёртую камуфляжную куртку и высокие резиновые сапоги. На поясе – множество карабинов, фонарей и каких-то инструментов.

– Вы от "Радиорубки"? – спросил он, внимательно изучая подошедшую группу.

– Да, – кивнул Олег. – Я Диджей Левитан. Это Марина и Александр.

– Можете звать меня Стикс, – представился бородач. – Как река в подземном царстве. Подходящее имя для того, кто проводит людей под землёй, не находите?

ТЕАТРАЛЬНОСТЬ В ДУХЕ ПОДПОЛЬНЫХ СООБЩЕСТВ. НО ЕСЛИ ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗНАЕТ ПУТЬ ЧЕРЕЗ КОЛЛЕКТОР, ЕГО ИМЯ НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ.

– Очень подходящее, – согласился Александр. – Нам сказали, вы можете провести нас в центр города незамеченными.

– Могу, – кивнул Стикс. – Но путь не из лёгких. Восемь километров по частично затопленным туннелям, местами придётся идти пригнувшись. И есть участки с обрушениями – там нужно быть особенно осторожными.

– Сколько времени займёт дорога? – спросила Марина.

– Если не будет проблем – часа четыре, – ответил проводник. – Но я бы закладывал все шесть. Под землёй всегда нужен запас времени.

Он повёл их за здание, где среди высокой травы был виден бетонный круг – крышка технического колодца. Стикс достал из рюкзака монтировку и ловко открыл тяжёлую крышку.

– Спускаемся по одному, – сказал он, прикрепляя к краю колодца верёвочную лестницу. – Я первый, потом дама, затем вы двое. Внизу включайте налобные фонари – там темно, как… ну, вы понимаете.

Стикс спустился в черноту колодца. Через минуту снизу донёсся его приглушённый голос:

– Чисто! Спускайтесь!

Марина пошла следующей, затем Олег, и последним – Александр. Спуск был не очень сложным, но неприятным – влажные металлические скобы, затхлый воздух, полная темнота, нарушаемая только лучами фонарей.

Внизу оказался широкий бетонный туннель, по дну которого текла мутная вода глубиной около 20 сантиметров. Стены были покрыты какой-то слизью и странными кристаллическими образованиями – видимо, минеральными отложениями.

– Добро пожаловать в подземную Москву, – сказал Стикс, указывая вдоль туннеля. – Этот коллектор был построен ещё в 1970-х, как часть системы городской канализации. Потом его частично забросили, когда проложили новые линии. Сейчас его используют только диггеры вроде меня да иногда бездомные, но им здесь не нравится – слишком сыро.

– И никакого контроля со стороны властей? – спросил Александр.

– Теоретически эти коллекторы патрулируются, – ответил Стикс. – Но на практике никому нет дела до заброшенных туннелей. Особенно сейчас, когда все силы брошены на контроль наземной части города.

СТРАННО, ЧТО ПРИ ВСЕХ ТЕХНОЛОГИЯХ СЛЕЖЕНИЯ И КОНТРОЛЯ, ВСЁ ЕЩЁ СУЩЕСТВУЮТ ТАКИЕ "СЛЕПЫЕ ЗОНЫ" – МЕСТА, КУДА НЕ ДОТЯГИВАЕТСЯ РУКА ГОСУДАРСТВА.

Они двинулись вперёд по туннелю, стараясь идти по выступающим вдоль стен узким дорожкам, чтобы не мочить ноги. Свет фонарей выхватывал из темноты сюрреалистические картины – причудливые натёки на стенах, неожиданные граффити, оставленные предыдущими исследователями подземелий, ржавые технические конструкции неизвестного назначения.

– Держитесь ближе друг к другу, – предупредил Стикс. – Здесь легко потеряться – туннели разветвляются, и не все выходы отмечены на картах.

– У вас есть карта? – спросила Марина.

– Здесь, – Стикс постучал пальцем по виску. – Я хожу этими маршрутами больше десяти лет. Знаю каждый поворот, каждую трещину.

Они шли уже около часа, когда Олег, державший связь с "Радиорубкой" через защищённый канал, получил новое сообщение.

– Ситуация в городе ухудшается, – сообщил он остальным. – ФСКР усиливает модуляцию. Люди начинают действовать более… организованно. Синхронно.

– Что это значит? – спросил Александр.

– Они сообщают о странных массовых действиях, – пояснил Олег. – Например, в девять утра все на одной улице одновременно остановились и повернулись в сторону ближайшего экрана с государственной символикой. Или в метро люди синхронно начали повторять какой-то лозунг.

– Они переходят от контроля мыслей к контролю действий, – мрачно заключила Марина. – Это даже хуже, чем мы предполагали.

КЛАССИЧЕСКАЯ ЭСКАЛАЦИЯ – ОТ ВНУШЕНИЯ К ПРЯМОМУ УПРАВЛЕНИЮ. ЕСЛИ МЫ НЕ ОСТАНОВИМ ЭТО, СКОРО ВСЯ МОСКВА ПРЕВРАТИТСЯ В АРМИЮ МАРИОНЕТОК.

– Тем важнее доставить защитные устройства, – сказал Александр. – И понять, как именно работает система модуляции. Если мы сможем её отключить…

– Для этого нам нужно добраться до источника сигнала, – перебила Марина. – Где-то должен быть центральный передатчик, который распространяет модуляцию по всему городу.

– Вайсберг, – напомнил Симуляков. – Он должен знать, где это устройство и как оно работает.

Они продолжили путь, теперь двигаясь быстрее, несмотря на усложняющиеся условия – туннель сужался, потолок опускался, заставляя их идти пригнувшись. В некоторых местах приходилось преодолевать завалы из обрушившегося бетона.

Через три часа Стикс остановился перед развилкой.

– Здесь нужно быть особенно внимательными, – сказал он. – Правый туннель ведёт к выходу у Яузских ворот, но он частично обрушен. Левый длиннее, но безопаснее – выводит к Воронцовскому парку.

– Какой ближе к центру? – спросил Александр.

– Яузские ворота, конечно, – ответил Стикс. – Практически центр города. Но там придётся пробираться по колено в воде через узкий лаз. И нет гарантии, что проход всё ещё открыт – последний раз я был там месяц назад.

– Рискнём, – решил Александр, переглянувшись с остальными. – Времени мало.

Стикс пожал плечами и повернул направо. Туннель действительно оказался в худшем состоянии – потолок местами обвалился, образуя нагромождения бетонных обломков, пол был полностью затоплен мутной водой.

– Осторожнее здесь, – предупредил проводник, указывая на свисающие с потолка металлические прутья. – Можно легко пораниться.

Они медленно продвигались вперёд, помогая друг другу преодолевать препятствия. Вода поднималась выше, доходя почти до колен. Холодная и затхлая, она пропитывала одежду, вызывая дрожь.

– Странно, – внезапно сказал Стикс, остановившись. – Уровень воды выше обычного. Что-то изменилось.

– Может, дожди последних дней? – предположила Марина.

– Возможно, – неуверенно ответил проводник. – Но обычно дренажная система справляется. Если только…

Он не закончил фразу. Впереди раздался глухой гул, и вода вокруг их ног пришла в движение.

– Назад! – крикнул Стикс. – Быстро!

Они едва успели отступить к ближайшему боковому ответвлению, как по туннелю пронёсся мощный поток воды, поднявший уровень до пояса.

– Что это было? – спросил Александр, когда первая волна схлынула.

– Похоже на экстренный сброс воды из резервуаров, – ответил Стикс, вглядываясь в темноту туннеля. – Такое иногда делают при угрозе переполнения основных коллекторов. Но обычно предупреждают и перекрывают доступ в туннели.

– Или это не случайность, – мрачно заметил Олег. – Что, если ФСКР знает о подземных маршрутах и пытается блокировать их?

ВОЗМОЖНО, ОНИ ПЕРЕКРЫВАЮТ ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ ПУТИ В ГОРОД. ЗАГОНЯЮТ ВСЕХ ЧЕРЕЗ ОФИЦИАЛЬНЫЕ КПП, ГДЕ МОЖНО ПРОВЕРЯТЬ И КОНТРОЛИРОВАТЬ.

– В любом случае, этот путь теперь закрыт, – сказал Стикс. – Нам придётся вернуться к развилке и идти к Воронцовскому парку.

– Сколько времени это займёт? – спросил Александр.

– Ещё часа три, не меньше, – ответил проводник. – И выйдем мы дальше от центра.

Они повернули назад, преодолевая сопротивление воды, которая всё ещё была довольно высокой. Вернувшись к развилке, группа свернула в левый туннель. Этот путь был действительно в лучшем состоянии – выше, суше, с меньшим количеством обрушений.

После ещё двух часов пути Стикс объявил:

– Мы почти у цели. Осталось пройти ещё метров пятьсот, и будет лестница наверх.

– Где именно мы выйдем? – спросил Александр.

– Технический колодец в Воронцовском парке, – ответил проводник. – Он замаскирован под обычный люк канализации, но ведёт прямо на поверхность. Район тихий, много зелени – есть шанс выйти незамеченными.

ГЛАВНОЕ – ИЗБЕЖАТЬ ПАТРУЛЕЙ ФСКР. В ПАРКЕ ДОЛЖНО БЫТЬ МЕНЬШЕ НАБЛЮДЕНИЯ, ЧЕМ НА УЛИЦАХ.

Вскоре они добрались до металлической лестницы, ведущей вверх к круглому люку. Стикс осторожно поднялся первым и слегка приоткрыл крышку, осматривая окрестности.

– Чисто, – сообщил он. – Выходим по одному и сразу прячемся в кустах справа от люка.

Один за другим они выбрались на поверхность. После часов в затхлом туннеле свежий воздух парка казался невероятно сладким, несмотря на городское загрязнение. Был ранний вечер, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые тона.

Воронцовский парк выглядел странно пустынным для летнего вечера. Никаких гуляющих пар, никаких мамочек с колясками или спортсменов на пробежке. Только вдалеке виднелась фигура одинокого человека, сидящего на скамейке с неестественно прямой спиной.

– Что-то не так, – прошептала Марина. – Где все люди?

– Возможно, комендантский час, – предположил Олег. – Или новые ограничения передвижения.

Стикс указал на густые заросли кустарника у края парка:

– Нам туда. Оттуда можно выйти к жилым кварталам, не пересекая открытые пространства.

Они осторожно двинулись в указанном направлении, стараясь держаться в тени деревьев. Александр внимательно осматривал окрестности, ища признаки наблюдения или патрулей.

– Смотрите, – внезапно сказал Олег, указывая на человека на скамейке. – Он не двигается. Совсем.

Действительно, фигура сидела абсолютно неподвижно, глядя прямо перед собой. Даже на таком расстоянии было видно, что поза неестественна – словно человек застыл в одном положении.

– Пойдёмте посмотрим, – предложил Александр.

– Рискованно, – возразил Стикс. – Лучше держаться подальше от людей.

– Но это может быть важно, – настаивал Симуляков. – Если модуляция действительно так влияет на людей…

Не дожидаясь согласия остальных, он направился к скамейке. Остальные, помедлив, последовали за ним.

Человеком на скамейке оказался пожилой мужчина лет семидесяти, в аккуратном старомодном костюме. Он сидел совершенно неподвижно, глядя прямо перед собой остекленевшим взглядом. Губы его беззвучно шевелились.

– Сэр? – осторожно обратился к нему Александр. – Вы в порядке?

Никакой реакции. Мужчина продолжал смотреть в пустоту и беззвучно шевелить губами.

Марина подошла ближе и присела перед мужчиной, изучая его взгляд. Затем осторожно прощупала пульс на запястье.

– Физически он в порядке, – сказала она. – Но находится в каком-то трансоподобном состоянии. Сильнейшее диссоциативное расстройство.

– Это модуляция? – спросил Александр.

– Похоже на то, – кивнула Марина. – Но более интенсивная, чем мы предполагали. Не просто навязывание мыслей, а полное подавление воли.

ЕСЛИ ЭТО ПРОИСХОДИТ СО ВСЕМИ В ГОРОДЕ, МЫ ОПОЗДАЛИ. МОСКВА УЖЕ ПРЕВРАТИЛАСЬ В ГОРОД ЗОМБИ.

Олег наклонился ближе к мужчине, пытаясь разобрать, что тот беззвучно произносит.

– Он повторяет одну и ту же фразу, – сказал он. – "Порядок через подчинение. Единство через послушание."

– Похоже на мантру, – заметил Стикс. – Или на промывание мозгов.

– Нам нужно двигаться, – напомнил Александр. – Мы ничем не можем помочь этому человеку сейчас. Но если мы доставим защитные устройства и найдём способ отключить модуляцию…

Марина встала, с сожалением глядя на застывшего мужчину.

– Вы правы. Нужно спешить.

Они продолжили путь через парк, держась в тени деревьев. По мере приближения к жилым кварталам стали встречаться и другие люди – все в таком же странном, трансоподобном состоянии. Кто-то замер посреди дорожки, кто-то сидел на скамейке, кто-то стоял, прислонившись к дереву. Все с пустыми глазами и беззвучно шевелящимися губами.

– Это хуже, чем мы думали, – прошептала Марина. – Они полностью подавили сознательную волю людей.

– Но почему все застыли? – спросил Александр. – Какой смысл в городе статуй?

– Возможно, это переходное состояние, – предположила Марина. – Перезагрузка сознания перед полным подчинением. Или калибровка системы модуляции.

Они вышли из парка в жилой квартал. Здесь картина была ещё более сюрреалистичной – люди застыли посреди своих повседневных дел. Женщина с сумкой продуктов у подъезда. Мужчина, замерший в процессе парковки велосипеда. Подросток, остановившийся на полушаге.

– Как в музее восковых фигур, – пробормотал Стикс. – Жутко.

ЭТО НАПОМИНАЕТ ФОТОГРАФИЮ – МГНОВЕНИЕ, ЗАСТЫВШЕЕ ВО ВРЕМЕНИ. ТОЛЬКО ЗДЕСЬ ЗАСТЫЛИ ЖИВЫЕ ЛЮДИ.

– Куда теперь? – спросил Александр. – Где база "Радиорубки"?

– Не так далеко отсюда, – ответил Олег. – Около двух километров. Но нам нужно быть осторожными – если ФСКР патрулирует улицы…

– Смотрите! – Марина указала на группу людей в конце улицы. В отличие от застывших жителей, эти двигались – медленно, с механической точностью, в идеальном строю.

– Патруль, – сказал Стикс. – И не обычная полиция. Похоже на ФСКР.

Группа быстро укрылась за припаркованным автомобилем. Патруль двигался по улице, методично осматривая окрестности. Люди в тёмной униформе без опознавательных знаков, с какими-то приборами в руках – видимо, сканерами.

– Они ищут активные сознания, – предположила Марина. – Тех, кто не поддался модуляции.

– Как они могут определить это? – спросил Александр.

– Возможно, модуляция создаёт специфическое квантовое поле вокруг подчинённого сознания, – ответила Марина. – А те, кто сопротивляется или защищён, имеют другую "квантовую сигнатуру". Теоретически это можно обнаружить с помощью специальных сканеров.

– Наши "квантовые экраны", – Александр указал на устройства, которые все они носили за ушами. – Они могут нас выдать?

– Возможно, – признала Марина. – Они блокируют входящую модуляцию, но при этом создают своё поле. Для достаточно чувствительного сканера это может быть заметно.

ВЫБОР МЕЖДУ РИСКОМ БЫТЬ ОБНАРУЖЕННЫМИ И РИСКОМ ПОТЕРЯТЬ КОНТРОЛЬ НАД СВОИМ СОЗНАНИЕМ. НЕ САМЫЙ ПРИЯТНЫЙ ВЫБОР.

– Нам нужно обойти патруль, – сказал Стикс. – Я знаю эти кварталы. Есть обходные пути через дворы.

Они двинулись за проводником, стараясь держаться в тени зданий. Дворы тоже были заполнены застывшими людьми – кто-то замер у детской площадки, кто-то у подъезда, кто-то на скамейке. Жуткое ощущение усиливалось с каждым шагом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.