Аврора – ясная заря

9

Ресторан «Три пескаря» появился в городе два года назад в непрестижном районе довольно далеко от центра. Он был устроен в просторном особняке купца первой гильдии с давно позабытой фамилией, который сгинул в огне революций и войн, и потому не мог знать, что бывший дом его семьи сначала использовался под разные учреждения, а потом как склад временного хранения арестованных и конфискованных товаров. Ремонт в здании делался редко, всегда на скорую руку, так что оно постепенно ветшало и уже совсем близко по времени замаячил его полный снос.

И вдруг стало известно, что это здание было приватизировано, а затем на его двух этажах кто-то сделал капитальный ремонт, причём не абы как, а роскошный, с отделкой помещений гранитом и мрамором, натуральным деревом и медью, в духе тех благословенных лет конца XIX века, которые нам теперь представляются просто сказочными.

Эксперты и профессионалы ресторанного бизнеса очень удивлялись сумасбродству неизвестного инвестора и были уверены, что из этого фантастического проекта ничего не выйдет.

Но они оказались не правы.

Во-первых, довольно быстро ресторан стал известен великолепной кухней в русском и мировом домашнем стиле в духе всё того же XIX века, как будто её шеф-повар учился у самой Елены Ивановны Молоховец, в девичестве Бурман. А ведь Елена Ивановна была знатоком русской и мировой кухни и автором знаменитых кулинарных книг, в которых собрала больше полутора тысяч рецептов простых и сложных, но всегда невероятно вкусных блюд.

Во-вторых, совсем даже ненавязчиво, постепенно, исподволь, как приятное тепло от русской печи, по всей столице, а затем по другим городам и весям нашей необъятной матушки России стала распространяться весть о ресторане «Три пескаря» как о месте для самых важных деловых, личных и семейных событий.

Здесь встречались влюблённые, только собиравшиеся создать семью, мирились семейные пары, чуть было не дошедшие до разрыва, и проводились очень важные деловые встречи, потому что любое предприятие ведь тоже своего рода семья.

В «Трёх пескарях» также совершенно случайно встречались ранее незнакомые люди, заскочившие в ресторан на огонёк и вдруг очарованные здешней неповторимой атмосферой настолько, что уходили отсюда вместе с надеждой не расставаться уже никогда.

Такие случайности были тем более поразительны, что буквально через год после открытия в ресторан стало невозможно попасть просто так, и надо было записываться очень заранее.

В-третьих, в «Три пескаря» время от времени заезжала потрясающая женщина, одним своим появлением делавшая и без того прекрасную здешнюю атмосферу абсолютно волшебной.

Это, разумеется, была Аврора.

Даже утвердилось общее поверье, что если вам повезло оказаться в «Трёх пескарях» в то самое время, когда сюда приезжала она, то, значит, с этого момента во всех ваших чаяниях, начинаниях и предприятиях вам будет благоволить особая удача.

Правда, никто не мог вычислить расписание Авроры, чтоб уж совершенно точно попадать в «Три пескаря» одновременно с ней, потому что появлялась она здесь всегда совершенно непредсказуемо.

И никто не знал, зачем она приезжает сюда на самом деле – как не знал Лев Давыдович Крушевский, почему сегодня Аврора ни с того ни с сего выбрала именно его.

Он приехал в «Три пескаря» в половину восьмого вечера, весь преисполненный нетерпения пополам с сомнением и взбудораженный уже одним фактом этого невероятного и очень странного приглашения.

Лев Давыдович даже думал, что, может быть, он ослышался? Может быть, у него было просто временное помрачение сознания на почве тайной и страстной влюблённости в Аврору, которая после их утренней беседы по телефону усилилась многократно?

Ну не могла же она ему на самом деле произнести по телефону прямо в ухо два этих обжигающих слова: «голая» и «прекрасная»!

Так что Лев Давыдович провёл с собой воспитательную работу и внутренне был готов к тому, что вежливые, но непреклонные охранники не пустят его даже на крыльцо ресторана.

Они могли!

Состояние и общественное положение посетителя не имели для них никакого значения. Без предварительной записи или случайной удачи попасть в «Три пескаря» не мог никто.

Но, однако, едва Лев Давыдович прибыл и вышел из своего «Ауруса», к нему сразу же подбежал администратор и проводил в один из кабинетов на втором этаже.

Здесь Льва Давыдовича очень вежливо попросили ожидать и в дар от ресторана преподнесли порцию вкуснейшего валахского супа в белоснежной тарелочке настоящего императорского фарфора.

К супу и последующим блюдам прилагались серебряные приборы, нарезанный чёрный хлеб в такой же белоснежной фарфоровой вазочке и графин с чистейшей водой.

У Льва Давыдовича от всех переживаний как раз пересохло в горле. Поэтому воды он налил и выпил сразу полный фужер, и тут же очень удивился, потому что такой свежайшей прелести не пил до этого никогда.

А изволив откушать первые несколько ложек валахского супа, он был удивлён ещё раз, и даже сказал себе с юмором, что уже один этот суп стоит вечера!

Тем временем Аврора подъехала к ресторану, и, как только она вышла из ВИП-такси перед входом в «Три пескаря», к ней подбежал администратор, и со всевозможными реверансами и преувеличенно вежливой речью помог подняться по ступенькам.

Администратор этот был новенький, в ресторане работал буквально несколько дней, и сейчас он был несказанно рад тому, что визит Авроры исключительно удачно совпал с одной из его самых первых смен.

А ещё этот администратор был мужчина молодой, слегка за тридцать, и, оказавшись совсем рядом с Авророй, он был настолько ошеломлён её опьяняющим очарованием, что прямо-таки поплыл на волнах моментально вспыхнувшего вожделения.

Аврора видела, что как он ест её глазами, с каждым мгновением распаляясь всё больше.

Это было отнюдь не случайно.

Сегодня Аврора решила выглядеть предельно роскошно, тоже слегка за тридцать, и надела длинное обтягивающее платье из тёмно-сиреневой просвечивающей ткани с отливом, открывающее плечи. Её длинные волосы были уложены в стильную причёску, а в ушах и на шее сияли ожерелье и серьги с бриллиантами чистейшей воды умопомрачительной стоимости.

Под платьем на ней были только элегантные чёрные трусики и никакого верха, так что её груди с выразительными сосками моментально приклеили к себе взгляды обоих сегодняшних охранников, стоявших у входа, а этого молодого администратора уже просто сводили с ума.

Авроре даже показалось, что, едва поднявшись с ней на крыльцо, он тут же кинется на неё и начнёт тискать, а потом вопьётся в губы и рот сладострастным поцелуем.

Администратор действительно несколько сумасшедших мгновений обсуждал сам с собой эту возможность, но уже на крыльце справился с эмоциями, и только его трясущиеся руки, которыми он открыл перед Авророй тяжёлую дубовую дверь, выдавали его истинное состояние.

– Молодец! – шепнула ему Аврора на ухо, едва он вместе с ней вошёл в общий зал первого этажа. – Но на самом деле ведь никогда не знаешь, какой выбор правильный!

– О чём вы, Аврора Викторовна? – едва пролепетал администратор.

– О том, дружочек, что иногда нужно просто поддаться чувствам! Даже если ты схлопочешь пощёчину от своего предмета страсти, затем тебя побьют охранники, а потом уволит руководство.

– А если ещё и посадят? – вдруг спросил администратор с неожиданным юмором.

– Вот, видишь? Ты боишься! Ты скован условностями! – сказала ему Аврора тоже с юмором. – А бояться не нужно. Фортуна улыбается смелым!

– Так, может быть, ещё не поздно? – прошептал администратор опять совершенно серьёзно, и Аврора ясно почувствовала, как горячая кровь ударила ему в голову с новой силой.

– Поздно, мой дорогой! – сказала она ему намеренно дразнящим голосом скучающей барыни. – У тебя были только несколько секунд, пока мы поднимались на крыльцо и входили в зал! А теперь – поздно!

Администратор замер, полуоткрыв рот и тараща глаза на Аврору.

– Да-да! – сказала она ему уже с явной насмешкой. – Кто не успел – тот опоздал!

И сделала несколько шагов в зал, на самом деле прислушиваясь к тому, что скажет администратор ей вслед. А он обязательно должен был что-то сказать.

Он очень удивил её, причём в самом лучшем смысле этого слова, когда вдруг тоже насмешливо усмехнулся и сказал ей в спину тихонько, но вполне отчётливо и притом без грубости:

– Я не ваша марионетка, Аврора Викторовна. Так что не надо играть со мной в такие игры. Вы торжествуете, озаряете и сияете видимо от скуки, а я здесь просто на работе. Смена до самого утра. И если я буду на каждую входящую сюда шикарную женщину в роскошном платье и бриллиантах тратить все свои чувства, мне очень быстро наступит каюк. А у меня дома жена, которую я очень люблю, и маленькая дочь, в которой я просто души не чаю!

Эти слова прямо-таки ударили в сердце Авроры, да так, что к её глазам подступили слёзы, и она даже не стала их прятать, когда вновь повернулась к администратору, подошла к нему совсем близко и сказала прямо в лицо очень тихо, зато своим настоящим голосом и совершенно искренне:

– Молодец! Это самое лучшее, что ты мог сказать не только сегодня, но, может быть, за всю свою жизнь! Вот и оставайся таким всегда!

Администратор снова вытаращил на неё глаза, и на этот раз он был ошеломлён так, как никогда в жизни.

– Кто вы, Аврора Викторовна? Кто вы на самом деле?! – прошептал он уже в полном смятении чувств, а не просто животной страсти, с которой успешно справился несколько мгновений назад.

Аврора подалась к нему совсем близко, и шепнула прямо на ухо:

– Много будешь знать, скоро состаришься! А завтра прямо с утра, как сдашь смену, пойди в бухгалтерию и получи премию. У твоей дочери ведь скоро день рождения. Пять лет! Грандиозная дата. Вот и купи ей в подарок тот самый авторский кукольный домик, очень-очень дорогой, о котором она так мечтает!

– Откуда вы знаете про день рождения моей дочери? – прошептал ей в ответ администратор уже в полном обалдении.

– Я же только что тебе сказала – много будешь знать, скоро состаришься! – вновь шепнула ему Аврора.

И отстранившись, кивнула благосклонно и важно, уже не только для него, а для всех мужчин и женщин, находящихся в общем зале, чьи взгляды были прикованы к этой разыгравшейся перед ними сцене. Они видели и чувствовали, что она наполнена каким-то глубоким и таинственным смыслом, но постигнуть его большинству из них было не дано.

10

Лестница на второй этаж находилась в самом конце общего зала, и Авроре нужно было сделать по красной ковровой дорожке центрального прохода не один десяток шагов, прежде чем она достигнет первой ступеньки наверх.

Все посетители ресторана знали, что центральный проход был оставлен специально для неё, хотя из-за этого вместимость общего зала оказалась меньше, чем могла быть.

Но в данном случае такие меркантильные соображения вообще никого не интересовали.

И, пока Аврора шла к лестнице, взоры всех посетителей зала были прикованы к ней, и все они молчали как зачарованные, в то же время улыбаясь ей и стараясь уловить ответную улыбку.

Аврора никогда не обманывала их ожиданий, не обманула и в этот раз.

Двигаясь по залу плавно, как волна, наполненная глубинным внутренним светом, она сумела посмотреть в глаза и улыбнуться каждому посетителю, передавая всем свои пожелания.

Мужчинам она пожелала побольше мужества, силы и стойкости, а женщинам – неколебимой веры в то, что каждая из них может быть такой же как она, то есть прекрасной без напыщенности, гордой без высокомерия и преданной своему избраннику без ненужной истеричности, зато в полной взаимной и вечной любви.

Да, именно взаимной и вечной любви желала сейчас всем этим людям Аврора своей улыбкой и взглядом, шагая по будто бесконечному залу со светлым гранитным полом.

А когда она, поднявшись по лестнице, скрылась из глаз, как скрывается за горизонтом закатное солнце, все люди в зале глубоко вздохнули, ещё раз улыбнулись, и продолжили этот вечер гораздо теплее, чем начали его.

В зале сейчас было несколько совсем молодых пар, выбравших этот день для того, чтобы выслушать признания в любви и договориться о точном времени свадьбы, хотя одна из девушек всё ещё сильно сомневалась, перебирая в голове другие варианты.

Но, уловив улыбку и внимательный взгляд Авроры, она вдруг новыми глазами посмотрела на своего крайне смущённого спутника, бывшего школьного «ботаника», влюблённого в неё с первого класса, и вдруг в одно мгновение увидела, как он, женившись на ней, становится всё более уверенным в себе мужчиной и мужем, строит карьеру и дом, сажает деревья и воспитывает вместе с ней их общих детей, и внезапно поняла, что лучше него на всём белом свете нет человека.

Тогда эта девушка даже преувеличенно громко сказала:

– Да, согласна!

И они кинулись друг другу в объятья и принялись целоваться с бывшим ботаником под искренние горячие аплодисменты всего зала.

Здесь также находились несколько семейных пар, которые отмечали свою самую первую встречу год, два, три, пять, десять и больше лет назад. Встретились они, разумеется, по-разному и в разных местах, но именно в течение сегодняшнего вечера почувствовали, что стали ещё ближе и важнее друг для друга, чем в предыдущие годы.

Они вновь обнимались и целовались так же самозабвенно, как тогда, даже немного удивляясь силе своих чувств и наслаждаясь ими, как наслаждаются люди изысканным букетом наилучшего вина.

Были тут и двое зрелых мужчин, бывших друзей, уже почти ставших врагами, потому что после огромных трудностей первых лет становления их общего дела, которые они успешно преодолели вместе, они вдруг закаменели в своей упёртости и самоуверенности, решив разделиться, но не желая уступать друг другу ни копейки из нажитых общим трудом больших миллионов.

Сюда они сегодня попали практически случайно. Каждый из них ехал мимо в самом мрачном настроении, и вдруг решил зайти, и для них нашёлся единственный свободный столик под пальмой в углу зала.

Они сели, мрачно вздохнули, мрачно выпили, мрачно закусили, и вдруг оба одновременно увидели Аврору, посмотрели на неё и улыбнулись ей в ответ на её улыбку, затем вновь повернулись друг к другу уже в другом настроении.

И тогда один из них вслух спросил у самого себя и своего товарища, чего они никак не могут поделить, и они стали думать, чего, но вместо того, чтобы опять скатиться в мелкий раздор, с удивлением и радостью стали нащупывать почву для согласия, и даже увидели совсем новое направление для развития своего предприятия, которого почему-то не видели до сих пор.

А тот самый молодой администратор, который так необыкновенно пообщался сегодня с Авророй, сейчас был полностью занят работой, не упуская из виду ни малейшего пожелания гостей ресторана.

В то же время он вновь и вновь прокручивал в своей голове то, как Аврора на него посмотрела, и то, что она ему сказала, и старался запомнить это всё раз и навсегда, но на самом деле перед его внутренним взором всё ярче разгоралась картина того, как проснувшись утром в свой день рождения его пятилетняя дочь видит большую коробку с кукольными домиком, о котором она так мечтала, и начинает распаковывать её вместе с папой и мамой, вся просто переполненная счастьем.

И он уже заранее знал, что ощущение этого счастья, однажды разгоревшись, останется с ними на всю жизнь.

11

– Добрый вечер, Лев Давыдович! – сказала Аврора.

Лев Давыдович подскочил на месте, едва не уронив на пол тарелку из-под супа, но успев её подхватить и удержать на столе.

– Здрр!.. Здравствуйте, Аврора Викторовна! – воскликнул он в ответ, поедая её глазами почище администратора.

Но администратор был мужчина сильный и волевой, поэтому сумел справиться со своим вожделением, а Лев Давыдович был человек избалованный и сладострастный, поэтому справляться со своим вожделением не только не мог, а, наоборот, поддался ему и уже понёсся на его волнах к почти неминуемому стыдному финалу, безумно повторяя про себя: «Голая и прекрасная! Голая и прекрасная!»

– Лев Давыдович, спокойно, спокойно! – негромко посоветовала ему Аврора. – Я прекрасная, но ещё не голая, хотя сегодня обязательно буду. Всему своё время! А вы прямо разгорячились, как четырнадцатилетний подросток. Расслабьтесь, успокойтесь, сядьте!

– Я правда всё это слышу? – прерывающимся голосом осведомился Лев Давыдович, садясь.

– Что – всё?

– Что вы сейчас сказали!..

– Правда, конечно. А что такого особенного я сказала?

– Ну, э-э… Вы как будто читаете мои мысли!..

– Лев Давыдович, ваши мысли прочитать совсем не трудно, поскольку они написаны у вас на лице, причём сразу на всех языках. Слева направо, справа налево, и даже по вертикали, очень интересными знаками.

– А откуда вы знаете, что со мной было в четырнадцать лет?

– Я вовсе даже не знаю, что было с вами в четырнадцать лет, – объяснила ему Аврора, – просто я девушка взрослая, и очень хорошо себе представляю, что бывает с мальчиками-подростками, когда они подглядывают за купающимися голыми сверстницами.

Лев Давыдович покраснел, отчётливо вспомнив, как тётя Сара оттаскала его за ухо, поймав на берегу озера, где он подглядывал за купающейся Ханночкой. Таскала его тётя Сара за ухо не очень больно и в полной тишине, потому что, во-первых, Лёвушка был её любимым племянником, а, во-вторых, Ханночка плескалась совсем рядом, и племянник с тётей изо всех сил старались хранить молчание.

Именно потому, что Ханночка была совсем рядом, тётя Сара для воспитательных процедур выбрала Лёвушкино ухо, а не другую, более подходящую часть его тела, хотя Лёвушка в тот момент был без штанов, которые снял для удобства своего тайного занятия, ставшего, к сожалению, явным…

Аврора наблюдала за покрасневшим Львом Давыдовичем с мягкой улыбкой, и он вдруг чётко понял, что она сказала ему неправду.

Она не только знает то, что было с ним в четырнадцать лет!

Она вообще всё про него знает, потому что читает его как открытую книжку, и неважно, как там она написана, слева направо, справа налево или вертикально красивыми иероглифами!

Аврора в это время тоже села за стол, подалась вперёд, и, накрыв своей ладонью руку Льва Давыдовича, сказала ему опять вполголоса:

– Лев Давыдович, если вы таки хотите от меня правды, могу сказать, что все нормальные девушки очень хорошо знают, когда юноши за ними подглядывают. И специально выбирают такие места и такое время, чтобы подглядывать за ними было удобно.

Лев Давыдович изумлённо захлопал глазами, чувствуя в то же время, как от прикосновения ладони Авроры его возбуждённое естество успокаивается, а мысли приходят в порядок.

«Конечно, она может читать мои мысли и видеть мои воспоминания!» – подумал он уже абсолютно спокойно. – «Ведь она – совершенно необыкновенная женщина!»

Аврора ответила на эти его мысли внимательным взглядом, и Льву Давыдовичу даже показалось, что она ему кивнула.

И тут неожиданно для себя Лев Давыдович спросил:

– Аврора Викторовна, а почему мы с вами встречаемся именно в этом ресторане? Потому, что это ваш ресторан?

– А почему мы должны встречаться в каком-то другом ресторане, если у меня есть этот? – не стала отпираться Аврора. – К тому же он один из лучших во всём городе.

– Не один из лучших, а самый лучший! И не во всём городе, а во всей стране! Даже, может быть, во всём мире! – убедительно заявил Лев Давыдович в ответ.

– Меня очень радует ваша высокая оценка!

– Это не только моя оценка.

– Прекрасно! – кивнула Аврора. – Теперь давайте что-нибудь закажем, потому что я страшно проголодалась. У меня был очень насыщенный день. У вас, как я знаю, тоже. Нелли Андреевна помогла вам справиться с вирусом?

– О, да! – воскликнул Лев Давыдович. – Я чрезвычайно благодарен ей и вам!

К ним подошла молоденькая румяная официантка в длинном платье в старинном стиле, и Лев Давыдович подумал, что она очень похожа на Ханночку.

Тут же в нём вновь всплеснулось возбуждение, но на этот раз Лев Давыдович сразу его притушил.

И опять ему показалось, что Аврора ему одобрительно кивнула.

– Во-первых, что вы будете пить? – спросила Аврора.

– Если честно, Аврора Викторовна, я бы сегодня предпочёл пить только воду! – заявил Лев Давыдович. – Вот такую же воду, как в этом графине.