Трудности перевода с драконьего
- -
- 100%
- +
– Благодарю, – ни капли не смутился художник громкой похвалы. – Невеста кейрима достойна самой светлой палитры!
На следующее утро в покои вкрадчиво постучались, и бочком втиснулся худенький юноша. Заметно заикаясь, он представился художником и объявил, что кейрим поручил ему написать добрачный портрет невесты.
Я почувствовала, как неприятно дернулось веко, и осторожно, чтобы не сорваться, пристроила на блюдце чашечку с кофе. Ренисса замерла с подносом в руках, видимо, догадываясь, что сейчас хозяйку разорвет на лоскуты от возмущения. Художник тоже заметил, как невесту перекосило. Он попросил меня прийти в золотую гостиную и проворно сбежал, не вступая в разговоры.
В хозяйское крыло, где и находилась нужная комната, меня провожала Ренисса. По устеленному ковром коридору я не шла, а маршировала и мысленно считала шаги то на одном языке, то на другом. Почти перестала беситься, как столкнулась с кейримом собственной персоной, куда-то направлявшимся в окружении нескольких незнакомых драконов, видимо, советников.
Горничная мгновенно отошла к стене, сложила руки в замок и опустила голову. Советники дружно поклонились и отодвинулись на шаг. Возникло ощущение, что вокруг нас с владыкой образовалось свободное пространство. Здесь, в широком коридоре, я отчего-то остро ощутила, насколько сильно он превосходит меня в росте.
– Что тебя привело сюда, Эмилия? – поинтересовался Зорн, явно не ожидавший вторжения на свою территорию.
– Сюда меня привел добрачный портрет, – изобразив улыбку, ответила я. – Но раз мы встретились, то позволь задать вопрос.
– Не стесняйтесь, вайрити Власова, – согласился он.
– Ты решил завесить моими портретами дворец? – перешла я на родолесский, который всегда считала идеальным языком для претензий. – Чем тебя не устроили два предыдущих?
– Плохие, – спокойно ответил он.
– Емко, – через паузу призналась я. – С другой стороны – мы можем рисовать до свадьбы, и портрет все равно будет добрачным. Больше не отвлекаю тебя от важных дел, кейрим Риард. Теплого ветра твоим крыльям.
– Ты вызвала меня на поединок в эграмм, – вдруг проговорил он вместо того, чтобы попрощаться и действительно отправиться дальше управлять дождливым Авионом.
– А ты не ответил, – напомнила я, что фигура по-прежнему одиноко стояла на доске.
– Хочу видеть твое лицо, когда в финале ты перевернешь замок, – явно меня подначивая, пояснил Зорн.
– Или свой замок перевернешь ты, – хмыкнула я.
Третья попытка нарисовать портрет увенчалась успехом! Собственно, от предыдущих двух он отличался разве что реалистичностью. В брюнетку художник меня не превратил, цвет глаз не поменял и пять лет не скосил. Понятия не имею, что владыка узрел в этом портрете, но именно его выставили на треноге в родовой галерее Риардов.
О том, что картина уже в семейной экспозиции, мне донесла сваха. Из любопытства я отправилась поглазеть. В итоге, замерев перед портретом Зорна, продолжительное время изучала лицо будущего мужа с резковатыми, аристократическими чертами. На картине в длинных волосах, распущенных до плеч, были написаны серебристые нити. Пряди появлялись у всех драконов после обращения во вторую ипостась, цвет для меня оставался загадкой. Возможно, он был как-то связан с драконовой мастью.
– Эмилия, я тебя искала! – прозвучал голос Эмрис, заставивший меня оглянуться через плечо. – Горничная сказала, что ты в галерее.
Стремительной походкой супруга Ашера, заметно загоревшая на южном солнце, пересекала зал.
– Хотела поздороваться и поблагодарить за сладости, – объявила она.
– Ашер сумел убедить тебя вернуться? – мягко спросила я.
– Отец сказал, что некрасиво уезжать перед свадьбой кейрима, – вздохнула Эмрис и кивнула в сторону портрета, с которого этот самый кейрим смотрел прямым, пронизывающим взглядом. – Я только-только из портальной башни. Давай выпьем кофе. Голова после перемещения трещит!
По дороге в гостевое крыло она рассказывала, какая чудесная погода стоит в Хайдесе, теплая и почти летняя. Авион за последние две недели полностью сдался осени и в предчувствии неизбежного увядания стремительно наряжался в золотые и багряные одежды. Прозрачный воздух пах дымом костров и холодным озером. Вода потемнела, в ясные дни покойная гладь переливалась бликами, словно в ней тонули искры остывающего солнца. Окрестности замка были по-колдовски красивы, и я ловила себя на том, что невольно влюбляюсь в местные виды.
За разговорами мы добрались до моих покоев. Внезапно двери раскрылись и выпустили в коридор шеренгу слуг. При виде нас с Эмрис они поспешно кланялись.
– Мы принесли сундуки, – пояснил один из прислужников.
– Какие сундуки? – не поняла я.
– Одинаковые, – не особенно прояснил он вопрос.
Неделю назад я написала экономке, присматривающий за домом в Талуссии, и попросила отправить кое-какую одежду, но не ждала багаж раньше следующего месяца. Посреди комнаты действительно стояли четыре внушительных, совершенно одинаковых сундука с горбатыми крышками и окованными уголками. Складывалось впечатление, что в порыве энтузиазма экономка упаковала даже пылившиеся в кладовке платья, давно ставшие мне маловатыми.
– Ашер свои вещи переносит, – убежденно заявила Эмрис. – Он съезжает из нашей башни.
– Почему он решил поселиться в моих покоях? – искренне озадачилась я.
– Дверьми ошибся, – предположила она.
Учитывая, что Ашер в принципе любил по случаю промахнуться, я почти не удивилась. Но из гардеробной вышла Ренисса и объяснила, что от портного прислали сшитую точно по моим меркам одежду. По приказу кейрима смотритель Тиль лично проверил, чтобы ни одна материя не совпала по цвету со стенными тканями.
– Очень предусмотрительно, – со смешком прокомментировала я.
Видимо, в прошлый раз, когда я красиво сливалась в столовой с обивками, бровью никто не вел, но все запомнили.
До темноты Эмрис оставалась в моих покоях, помогала разбирать вещи и уговаривала примерить украшенные вышивками платья из плотных материалов, сшитые по местной моде. Среди ночи в тишине дворца, готового к приему гостей и шумному веселью, раздался заунывный вой. Я резко села на кровати и не в силах продрать глаза прислушалась к воплям. За окном кто-то пел!
Открыв оконную створку, я поежилась от осеннего холода. Как назло, автор ночных рулад сжалился надо мной и заткнулся… В смысле, замолчал. Возможно, потерял голос или наорался и отправился отдыхать. Когда я со звоном захлопнула окно, в высокой дворцовой башне, стоящей напротив, резко потух свет.
На следующую ночь концерт повторился. Вздрогнув, я снова проснулась, соскочила с кровати и рванула к окну. Ветер принес мне хриплое пение на эсхире голосом Ашера Риарда.
– Господин посол! – рявкнула я, высовываясь из окна.
– Кто здесь? – охнул он и, свесившись с подоконника, зачем-то посмотрел вниз. Ветер трепал длинные светлые волосы.
– Конь в пальто! – разозлилась я. Ашер вывернулся в мою сторону. – Ты на луну, что ли, от одиночества воешь?
– Эмрис сказала, что у меня только месяц, чтобы доказать свою любовь! – простонал он. – Я пытаюсь!
– Не давая мне спать?
– Специально выбрал покои, чтобы по ночам до нее долетали любовные баллады. Думаешь, надо ее еще раз украсть? – охотно поделился он новым планом.
– Просто пригласи жену на свидание!
С раздражением, не жалея стекол, я захлопнула оконные створки.
Глава 4
Без брачных танцев и свадебных полетов
Накануне брачного ритуала дворец ожил. Съезжались гости, и портальная башня гудела от напряжения. После очередного перемещения мебель начинала биться магическим током. Одних владыка встречал лично, другие приходили к нему с поклонами и свадебными дарами.
Невесту по древней традиции никому не показывали, чтобы невзначай не стащили из-под носа жениха прямо перед обрядом. Не представляю, кто решился бы покуситься на будущую жену кейрима, но в предсвадебной суете не участвовала.
Однако покоя не видела даже во сне! С двух сторон меня атаковали Риарды. Сама не поняла, в какой момент оказалась в центре семейного примирения, больше похожего на беспрерывный скандал.
– Ты посмотри на него! – ругалась Эмрис, ворвавшись ко мне в гостиную.
В этот момент я смотрела на портновский манекен со свадебным алым нарядом, расшитым золотой нитью.
– А что не так?
– Он прислал мне цветы! – заявила она возмущенно.
Очевидно, что речь шла не о платье, а об Ашере, всячески доказывающем супруге космическую любовь. Пригласить на свидание собственную жену он все еще не решался, пытался одарить и умаслить. За идеями приходил ко мне, и чем больше старался, тем хуже выходило.
– Какие? – осторожно уточнила я.
– Живые! – воскликнула Эмрис. – Я встретила и отдала корзину с этими цветами прямо в руки. Пусть сам любуется! Лучше бы, как в прошлый раз, подарил драгоценности! Рубины не изменяют.
– И ты их отослала обратно, – ради справедливости напомнила я.
– Рубин был один! – парировала она. – Ненавижу его!
– Рубин? – окончательно запуталась я.
– Ашера!
В общем, зря я заставила посла штудировать книгу по флорографии, чтобы он научился отличать цветочные символы нежности, страсти и траура. Ашер решительно обсуждал полученные знания и требовал перевести непонятные слова с валлейского, который понимал весьма посредственно. Прямо через окно из соседних покоев. Посреди ночи! Я искренне ждала брачного обряда, чтобы перебраться в другую часть дворца и наконец по-человечески выспаться.
Ночь перед свадьбой называли «тихой ночью». Никаких празднеств и долгих ужинов не устраивали. С темнотой дворец окунулся в спокойствие и умиротворение. Ренисса позвала в покои банщиц, на три часа превративших ванную комнату в термы.
Умелые девушки принялись готовить невесту к первой брачной ночи: натирали меня ароматными солями, оборачивали ноги жгучей смесью, никак намешанной из пепла из-под котлов преисподней, втирали масла в кожу и волосы. Нанесли на лицо какую-то дрянь, застывшую в маску. Когда снимали, думала, что останусь без бровей, но обошлось.
Спать меня укладывали с песней. В прямом смысле этого слова. Начали петь, что невеста проводит последнюю ночь в одиночестве, а на следующую – сильный крылатый мужчина разделит с ней ложе в первый раз.
В моей жизни вообще уже ничего не было в первый раз, и спать, предполагаю, крылатому мужчине придется на диване, если в его покоях такой имеется, но исполняли с душой. Все, как велели традиции.
Разморенная и осоловелая от косметических процедур, я заснула быстрее, чем они добрались до последнего куплета.
– Невестка! – раздалось в тишине.
Как и много раз до того, я мгновенно пробудилась и села на кровати. В ушах звенело, в глаза словно насыпали песок. От недосыпа мне хотелось убивать. Или хотя бы морально уничтожать.
– Невестка, поговорить надо! – видимо, окончательно решил добить меня Ашер.
Скатившись с кровати, я запуталась в подоле длинной ночной сорочки с глухим воротом и от души выругалась на родолесском языке. Балахон специально шили на тихую ночь, а в итоге ночь-то оказалась ужас какой шумной!
С самым злобным настроем я резко раскрыла створки, недавно начавшие неприятно скрипеть. Ледяной сквозняк ударил в лицо, окончательно выбив последние крохи сна. Я перегнулась через подоконник и посмотрела на Ашера, свесившегося из своего окна.
– Ашер, у тебя совесть есть? – прорычала я. – Знаешь, почему эту ночь называют «тихой»? Невеста должна выспаться! Мне нельзя зевать на свадьбе!
– Ты в курсе, что сегодня произошло? – с неожиданно обвинительными интонациями вопросил он.
– Кому-то повезло с соседями?
– Я отправил Эмрис цветы. – Намек, что исповедальня закрылась, он не понял и начал изливать по ветру душу: – Между прочим, все по твоей книге! Красные розы. Целую корзинку! А она швырнула эту корзину мне в лицо. Посреди зала для приветствий! При гостях. Да они сначала подумали, что их с цветами встречают!
– Сочувствую, – сухо отозвалась я.
– Что мне еще сделать, чтобы с ней помириться и не получить букетом в лицо? – немедленно спросил Ашер.
– Давайте без меня, – искренне попросила я на родолесском и закрыла окно.
Однако сон больше не шел. Я крутилась на кровати, боролась с неудобной ночной сорочкой, пеленавшей ноги, и с каждой минутой раздражалась сильнее. В конечном итоге полезла за настойкой из боярышника. Флакон оказался печально пуст. Но чету Риардов надо было запить, а потом заспать, иначе завтра на свадьбе новобрачная предстанет перед гостями в виде бледной немощи. Глоток бренди (лучше пара глотков) нам с нервной системой явно не помешал бы.
Натянув халат, я поплотнее завязала ленты и вышла из покоев. В гостевое крыло, где проживали мы с послом, никого из прибывших на свадьбу гостей не селили, и по дороге в библиотеку мне встретились только стражи. Они проверяли коридоры и дружно поклонились невесте кейрима, похожей на призрак столетней бабушки. Для полного сходства разве что чепчика не хватало. До библиотеки я добралась под их присмотром.
В зале внезапно горел камин. Удивительно, что без поленьев. Пламя плясало само по себе, согревая прохладный воздух. Создатель магической аномалии с бокалом в руке сидел на диване, положив ногу на ногу. Похоже, Зорну тоже не спалось.
Вообще-то, невесту до ритуала жениху тоже не показывали. Наверное, чтобы не присмотрелся напоследок и не передумал жениться. Владыка, хранитель варварских драконьих традиций, неукоснительно следовал этому правилу. В последний раз мы столкнулись в коридоре, когда я бесилась из-за портрета.
– Надо выпить что-то покрепче настойки боярышника, – мрачно призналась я, когда он устремил в меня вопросительный взгляд. – Заснуть не могу.
– Кофейного ликера по-прежнему нет.
– Я дозрела до презренного бренди.
– Нервничаешь перед свадьбой? – усмехнулся он и, поднявшись с дивана, плеснул в широкий бокал немного янтарного напитка.
– Риарды достали… – пробормотала я на родном языке.
Зорн замер и изогнул брови, видимо, требуя перевода.
– Нервничаю перед свадьбой, – соврала я. – Не верится, что выхожу замуж без шестилетней помолвки. Пусть и не по-настоящему.
Твердой рукой он щедро долил бокал до половины и, вернувшись, отдал мне. В крепких напитках я ровным счетом ничего не понимала, но с видом знатока понюхала бренди. Пахло, как и всегда, специфически, а первый глоток обжег.
Некоторое время мы молча тянули крепкий напиток.
– Почему я не замужем, мы знаем, но почему ты до сих пор был не женат? – спросила я у Зорна.
– Я планировал, – через паузу ответил он. – Думал, что этой осенью мне подберут невесту. В прошлом году сваха предлагала провести традиционный отбор невест.
– В процессе все передрались и никто не выиграл? – полюбопытствовала я.
– Не согласился. Слишком многолюдно, – поморщившись, нехотя признался Зорн. – Всегда считал, что жениться надо или с холодным расчетом, или на женщине, которую хочется похитить на людной площади.
– Если подумать, так и вышло, но с нюансами, – развеселилась я. – Как ты позволил Ашеру стать послом?
– Он просил шанс проявить себя, – ответил владыка. – И его точно запомнили.
– Миссия выполнена, – не без иронии согласилась я. – С другой стороны, после того, как я уеду, никто не станет предлагать тебе отбор невест.
Мы переглянулись и чокнулись бокалами, хрусталь звякнул. Очередной глоток бренди дался проще. Я редко себе позволяла что-то крепче кофейного ликера, и в теле уже появлялась приятная расслабленность. Надеюсь, спать буду как убитая и меня не сможет разбудить ни один воющий за окном дракон.
Напиток в бокале постепенно заканчивался, разговор тоже иссяк. Рассказывать о себе владыка не хотел и отвечал неохотно, а обо мне он знал почти все из отчета сыщика.
– Еще бренди? – вдруг предложил Зорн.
Пока он наполнял бокалы, я изучила на столике возле дивана сложенные книги. Венчал стопочку любовный роман, один из тех, что хранились в дальнем шкафу.
– Читаешь романтические тексты? – полюбопытствовала я.
– Видел, как ты его смотрела, – пояснил Зорн, возвращаясь с бренди. – Не знал, что в моей библиотеке есть книги такого толка.
– Какого толка? – возмутилась я. – Между прочим, любовные романы несут вечное и прекрасное. И в них много глубоких мыслей про отношения!
– Да неужели? – Он уселся на диван со своей стороны и отдал мне напиток.
– Сколько пренебрежения в голосе, кейрим Зорн! – скривилась я.
– Я полистал эту книгу. – С насмешкой дракон поставил бокал на столик, взял книгу и, раскрыв на первой странице, прочитал мягким голосом: – Тамара таяла в объятиях владыки северных драконов…
Он одарил меня многозначительным взглядом.
– Почему ты так оскорбительно смотришь? – возмутилась я. – Книгу надо прочитать до финала, чтобы понять ее суть.
– Если ты скажешь, чему она учит, то признаюсь, что ошибался, и прочитаю этот роман от корки до корки.
– Пф! – презрительно цыкнула я и, сделав глоток, скомандовала: – Подержи-ка мой бренди, владыка Зорн!
Мы поменялись. Он забрал мой бокал и отдал книгу. Раскрыв томик на первой попавшейся странице, я высокомерно спросила:
– Готов признавать ошибки?
– Легко, – с ухмылкой согласился Зорн.
В середине книги Тамара вновь таяла в объятиях северного дракона и сходила с ума в его сильных руках… Автор подчеркивал, что из головы у героини выветрились абсолютно все связные мысли. В общем, как-то не вовремя она решила ни о чем не думать.
Я бросила на Зорна быстрый взгляд. Живой и настоящий владыка, должно быть, с руками не менее сильными, чем у книжного, вопросительно изогнул брови. Глаза смеялись.
Кашлянув, я предприняла вторую попытку и раскрыла книгу на другой главе.
И снова Тамара таяла. Не здравомыслящая женщина, а какое-то мороженое в креманке, честное слово! Дракон нежно целовал ее обнаженное плечо… Они очередной раз занимались тем самым нетривиальным делом, о котором в приличном обществе не говорили вслух. И тем более вслух не зачитывали отрывки даже на родолесском, языке ругательств и пошлых текстов!
– Как успехи? – издеваясь, уточнил Зорн.
– Нормально. – Я забрала у него бокал, сделала глубокий глоток и вернула. – Дадим Тамаре еще один шанс. Она непременно скажет что-то мудрое.
Однако та решительно не желала нести в мир вечное и прекрасное. Тамаре вообще было не до разговоров. Прижатая драконом к шелковым простыням, она чувственно постанывала! В принципе, я героиню понимала. Зачем думать умные мысли, если в жизни происходит столько интересного?
– А знаешь… нам нужна другая книга. – Я закрыла томик, шустро поднялась и внезапно поняла, что захмелела сильнее, чем казалось сидя на диване. Пол под ногами зашатался, как корабельная палуба, а шкафы поплыли сначала влево, потом вправо. Пришлось поморгать.
– Все в порядке? – спросил Зорн.
– Мы пьем родолесский бренди, – фыркнула я. – Конечно, у меня все в порядке. Лучше не придумаешь.
До шкафа я шагала уверенной походкой, всего лишь один раз споткнулась. О диван. И едва не вошла лбом в шкаф, но до нужных книг добралась. С серьезным видом принялась их перебирать и выбрала роман с самым безобидным названием.
– Готов? – повернулась к Зорну и потрясла томиком. – После этой книги твоя жизнь не будет прежней.
– Уже предвкушаю, – хмыкнул он и, блеснув глазами, сделал очередной глоток.
Обратный путь к дивану почему-то оказался полон опасностей и сюрпризов. По дороге к шкафу я как-то не заметила на пути ниоткуда взявшуюся тумбочку, а она-то меня поджидала! Еле разошлись. К счастью, Зорн посчитал, что низко комментировать хаотичные перемещения будущей жены в пространстве.
– Ну что ж… – Я раскрыла книгу и заскользила взглядом по строчкам.
Чтение, признаться, пробуксовывало. Видимо, не стоило запивать текст бренди. Герои нового романа между тем вели себя ничуть не лучше предыдущих и в каждой главе предавались веселому разврату. Казалось, то самое действо двигало весь сюжет к финалу, героев – к светлому будущему, а меня – к проигрышу в споре. Как про Тамару опять читала, но она взяла псевдоним и назвалась Альвией.
– О, нашла! – восхитилась я и, откашлявшись, с выражением почитала: – Вокруг разливалась ночь, полная звезд и шепота листьев, но для Альвии существовал только он – дракон. Она стянула через голову кружевную сорочку и обнаженная… Кхм, а начиналось все неплохо.
Я покосилась на Зорна. Он ответил взглядом из-под бровей и вкрадчиво спросил:
– Ты знаешь нэрийский?
– Как ты догадался? – удивилась я. – Никогда не упоминаю его в резюме. Учила по романам и не сдавала экзамен на знание языка.
Владыка кивнул на книгу. Я с недоумением проверила обложку… Название «Единственная любовь дракона» было написано на языке маленького островного королевства, в котором каждые десять лет происходили землетрясения. Надо же было так набраться бренди, чтобы не заметить, на каком языке читаешь!
– А я-то думаю, почему туго идет? – протянула я. – И ты не говоришь на нэрийском?
– Ни слова не понимаю, – подтвердил Зорн.
– И даже то, что я тебе с таким чувством зачитала?
Он покачал головой.
– Жаль, – с фальшивой печалью вздохнула я. – Книга берет за душу! Столько философских мыслей! Кладезь прекрасного и вечного! Искренне рекомендую к прочтению. Когда, конечно, выучишь нэрийский.
– Переведешь? – через паузу уронил он, бросив вкрадчивый взгляд.
– Нет.
Приглушенный свет сглаживал резковатые черты Зорна, и он казался необыкновенно привлекательным мужчиной. Почти книжным героем. Еще чуть-чуть – и начну представлять его без одежды. Но в отличие от Тамары – будь она неладна, счастливица в крепких драконьих объятьях! – у меня в голове все-таки возникла здравая мысль, что с бренди без закуски пора притормозить. Иначе завтра невесту захотят из жалости отпеть по всем драконьим традициям, а не обвенчать…
– Пожалуй, пора расходиться, – заключила я.
Зорн пристроил почти опустевший бокал на столик и, поднявшись с дивана, протянул мне руку.
– Провожу тебя до покоев.
Крепко сжав его теплую сухую ладонь, я попыталась встать и немедленно поняла, что здравой мысли о бренди следовало прийти на полбокала раньше. Комната не просто закружилась перед глазами, а завертелась. Равновесие, видимо, осталось сидеть на диване, чтобы не обременять меня своим присутствием, и я налетела на Зорна. В самой нелепой позе уткнулась носом ему грудь и замерла, боясь пошевелиться. Владыка поддерживал меня за талию уверенными, как у книжных героев, руками. От него пахло восхитительным горьковатым одеколоном, мужским и взрослым.
– Знаешь… – пробормотала я, не дождавшись, когда кручение вокруг остановится. – Посидеть на дорожку – это хорошая примета. Давай не будем ею пренебрегать и сядем обратно.
Со смешком Зорн вернул меня на диван, а сам отправился добывать воду из хрустального графина. Я пыталась держать глаза открытыми, но заснула быстрее, чем он добрался до столика.
Проснулась я от ощущения, что вокруг тепло и очень тесно. Сознание возвращалось медленно, через непотребную головную боль. Библиотека, диван, мягкая спинка, к которой прижимались лопатки… Владыка равнинных драконов, занимающий все оставшееся пространство. И его тяжелая рука, вольготно лежащая у меня на талии.
Он спал полусидя, дышал глубоко и ровно. Я осторожно приподнялась, прикидывая, как бы поизящнее переползти крупного мужчину, но от неудобной позы тело плохо слушалось. Любое движение отдавалось резкой болью в голове.
– Просчитываешь, как сбежать, не поздоровавшись? – Со сна Зорн говорил сиплым голосом.
– Нам пора жениться, – прошептала я.
– Рано. – Он не открыл глаза, только пальцы покрепче сжали мою талию, призывая не шевелиться. – Как ты себя чувствуешь?
– Как будто выпила на двоих с владыкой драконов графин бренди без закуски, – призналась я. – Напомни в следующий раз, что я резко против чрезмерных возлияний. А ты?
– Как будто меня перепила учительница иноземных языков, – отозвался он. – Напомни в следующий раз, что с тобой лучше пить безобидный морс.
Внезапно дверь распахнулась. В библиотеку как оголтелый ворвался Тиль.
– Кейрим, мне сказали, что ты с ночи не уходил из библиотеки! – возглас смотрителя замка взорвался в голове визгливым, дребезжащим звоном медных тарелок. – У нас проблема! Невеста пропала!
Никак от жуткого похмелья меня вдруг накрыла такая паника, словно в день свадьбы я оказалась застуканной не с женихом, а с совершенно посторонним мужчиной. Сама от себя не ожидая, я отпихнула Зорна. И помогла себе ногой! Возможно, сыграл эффект неожиданности, но владыка равнинных драконов действительно скатился с дивана. Однако падать один он не подумал и коварно утянул меня следом.
С тихим оханьем я придавила будущего мужа сверху, прижалась лбом к плечу и решительно замерла, как будто лишилась чувств. Помирать от стыда куда как приятнее на широкой мужской груди, нежели пытаясь спрятать голову под диванную подушку.