Открывая тайны истории. Путевые заметки. Рассказы. Воспоминания

В 2022 году, в месяце мае, я предложил посетить деревню Сафронову Гору Андрею Ивановичу Фёдорову, краеведу, командиру районного поискового отряда «Поиск», что мы и сделали. Въехав в деревню, мы остановились у дома купца Ивана Петровича Коткова. Печально, но состояние этого дома ухудшается: рушится фундамент, отваливаются элементы резьбы и тёсовой обшивки стен, развалилось входное крыльцо со стороны внутреннего двора. Рушится и кирпично-валунная кладка льняной кладовой, её кровля обвалилась от ветхости ещё в 2010 г. От каменного хлебного амбара осталось только нагромождение камней-валунов. Те же самые разрушительные процессы происходят и с украшенным резьбой домом торговца Фёдора Николаева, и с его каменной кладовой.

От дома купца Коткова мы проследовали к часовне святых Флора и Лавра. В этом году часовне исполняется 117 лет, она построена в 1905 г. Часовня была закрыта, поэтому мы осмотрели её снаружи, ведь нам было интересно, что тут осталось от изначального. Брёвна сруба почернели, местами высохли и потрескались, местами подгнили. Андрей Иванович хорошо разбирается в столярно-плотничном деле, поэтому он сразу же обратил внимание на то, что между брёвнами минимальные зазоры и там не проложен мох.

Сруб часовни прямоугольный, с трёх сторон окружён галереей, у них общая двускатная кровля. Углы сруба срублены в «прямую лапу». Два фронтона часовни рубленые, они состоят из брёвен-самцов, на которые опираются слеги. По слегам ранее шло тёсовое покрытие кровли, ныне накрытое шифером. Навесы над галереей подпирают девять резных столбов. Карнизные доски имеют незамысловатую резьбу. Входное крыльцо «на вылете» возведено совсем недавно, в 2011 г.

На кровле часовни мы заметили сидящего голубя. Он ворковал, а значит где-то на глухом чердаке у него устроено гнездо, и там, на яйцах сидит голубка. Птицы Божии поселились в доме Божьем. От часовни мы с Андреем Ивановичем пешком дошли до Сафроногорского городища. Визуально осмотрели его вал, эскарпы, жальничные могилы и каменный крест с отбитой правой перекладиной. Андрей Иванович отскрёб мох с середины креста, и мы более отчётливо рассмотрели там рельефное изображение православного восьмиконечного крестика, стоящего на горе Голгофе.

Потом замерили размеры площадки городища, получилось 48 метров в длину и примерно 25 метров в ширину. На площадке лежит обросший мхом большой ледниковый валун, верхняя часть у него уплощённая, как стол. Я предположил, что древние славяне могли использовать этот камень в ритуальных целях. Сейчас он расколот на две половины – это встречается крайне редко. Я спустился с горы, на которой находится городище, в низину, лежащую с юго-западной стороны, и оттуда, снизу, ощутил всю мощь этого некогда укреплённого поселения.

Мысалина гора

Когда мы были возле дома купца Коткова, то поднялись на находящуюся за ним Мысалину гору. Данное название горе дали местные жители по прозвищу, которое носил живший возле горы Егор Павлов. Деревня же, стоявшая здесь, по соседству с Сафроновой Горой, вплоть до войны называлась Маршихиной Горой. Поэтому, скорее всего, и гора когда-то называлась тоже Маршихиной, а не Мысалиной. С этой горы открывается вид на старые дороги, уходящие в Быстреевский погост и в деревню Рокино, по которым уже давным-давно никто не ездит. Поселения, существовавшие в эпоху средневековья на месте Сафроновой Горы, ведь были форпостами Псковской земли на псковско-новгородском рубеже. Поселения Быстреевского погоста – это уже была территория Новгородской земли. Вероятно, на горе, ныне называемой Мысалиной, в древности мог располагаться сторожевой пост псковичей.

Вот уже пять веков минуло с тех пор, как средневековые поселения на месте нынешней деревни Сафронова Гора перестали быть форпостами Псковской земли на её границе с новгородскими владениями. За всё это время проживавшие здесь «пскопские» крестьяне сначала были монастырскими, то потом, как лужские землепашцы, были причислены к Дворцовому ведомству. Освободившись от крепостного права, они обзавелись своими земельными наделами, а уже в советское время стали колхозниками. Но, несомненно, во все времена главным занятием крестьян было сельское хозяйство.

В 1950-е гг. в укрупнённом колхозе «Красный Октябрь» имелись молочнотоварная ферма Красный Октябрь, телятник, свинарник, конюшня, водогрейня, кузница. Колхозники выращивали зерновые, лён, картофель, овощи. В Сафроновой Горе работали семилетняя школа, Октябрьский колхозный клуб, магазин райпо. Даже в 1980-е гг. деревня Сафронова Гора ещё жила своей привычной сельской жизнью. По данным за 1981 г. в деревне было 28 хозяйств и 49 жителей. Ещё многие сельчане тогда держали коров и другой скот, сажали картофель и овощи. В летнее время деревня была полна мальчишек и девчонок, приезжавших к своим дедушкам и бабушкам. Совхоз «Вперёд» обрабатывал в округе все пахотные поля, заготавливал сено и силос для скота. Продолжала работать совхозная молочнотоварная ферма Красный Октябрь, здесь же стояли лошади.

Воспоминания

Вот как вспоминает детские годы дочь А. С. Максимовой – Галина Алексеевна Бабей: «Я в детстве дружила с девочкой Ольгой Сорокиной, которая жила в доме Котковых. Так помню, как её отец, прокладывая водопровод, нашёл в подвале две пятилитровые банки с истлевшими бумажными деньгами. Потом ещё искали, но ничего ценного не нашли. Фильмы в клубе не довелось смотреть, я только помню, как молодёжь устраивала там танцы. Помню год примерно 1975-й или 1976-й, в клубе было какое-то развлекательное мероприятие. А кто всё устроил, не знаю».

Г. А. Бабей помнит ферму, колхозные поля: «Коров пасли на Мысалиной горе. Лошадей было немного, помню Стрелу. Катались в детстве на Масленицу на лошадях, в санях. Николай Иванович Сорокин нас катал. Поля были небольшие. Мы детьми вместе с мамами сажали брюкву, турнепс. Когда вырастет, бегали на поле, чтобы вытащить и поесть. Было вкусно! Взрослые гоняли нас с поля. За горохом бегали на поле ночью, чтоб не увидел никто. Троп наделаем по всему полю, потом нас ругали. Весело было!»

С развалом Советского Союза развалилось и сельское хозяйство. В 1990-е гг. в Сафроновой Горе проживали практически одни пенсионеры. В 1995 г. в деревне было 16 хозяйств и 28 жителей, в 1999 г. – 12 хозяйств и 19 жителей. В райповском магазине много лет проработала местный продавец Мария Петровна Никитина, она рано ушла из жизни. Потом там работали несколько человек из деревни Ровное, последние четыре года – Нина Викторовна Пупырева. Товар хранили в подсобке в самом магазине, а внизу был склад для тары. Райповский магазин в Сафроновой Горе проработал до 2005 г., потом какое-то время, пока здесь проживало достаточно постоянных жителей, в деревню приезжала автолавка. Сейчас можно сказать, что Сафронова Гора стала дачной деревней.

Часовня святых Флора и Лавра в деревне Сафронова Гора. Фото автора, апрель 2021 г.

План Сафроногорского городища. Сост. А. Н. Ефимов, июль 2022 г.

А ведь Сафронова Гора была одной из очень немногих деревень Струго-Красненского района, которую фашисты не сожгли до тла. Только благодаря этому до наших дней сохранились два деревянных купеческих дома. В войну также уцелели практически все крестьянские дома довоенной постройки. В 1952 г. в деревне был 21 довоенный дом, потом большинство из них были перестроены, но некоторые всё же сохранились в неизменном виде.

Дом Николая Ивановича и Антонины Сергеевны Трофимовых был построен в 1929 г. «в две избы с сенями посередине». Во второй половине дома жила сестра Николая Ивановича – Мария Ивановна Трофимова. Сейчас этот дом значится под №14, справа от него ранее находилось здание Октябрьского сельского клуба, а слева стоит ещё один интересный старый дом под №16, в котором после войны жила семья Анастасии Семёновны Максимовой. Этот дом был построен в 1933 г. с вальмовой, т.н. «датской», кровлей. Сразу же за этим домом стоит бывший дом купца Коткова, в котором потом располагалась школа, а сейчас это дачный дом под №18.

Аналогичный дому А. С. Максимовой – это жилой дом под №23. У него тоже вальмовая датская кровля, он имеет удлинённую форму, выкрашен в голубой цвет. Здесь жила семья Любови Михайловны Фроловой, сейчас он пустует. Дом под №28, в котором жила Афимья Трофимовна Петрова, был построен в 1937 г., его перевезли сюда с хутора. В 1939 г. с хуторов были перевезены дом из двух половин с сенями посередине под №3, в котором жили Иван Артемьевич и Анна Петровна Артемьевы, а также дом под №13, без сеней и с верандой, принадлежавший семье Семёна Владимировича и Анны Николаевны Владимировых. Эти дома сохраняются в неизменном виде.

Жители деревни

Мужем Анастасии Семёновны Максимовой был Михаил Алексеевич Максимов (1906—?). Его отец Алексей Максимов (1880—?) имел вместе с семейством Семёновых общих предков из числа псковских монастырских крестьян. У Николая и Василия Семёновых, занимавшихся в Сафроновой Горе торговлей, и у Алексея Максимова был общий прадед Федот Яковлев (1781—?). Кроме сына Никона Федотова, у Федота Яковлева и его жены Ирины Яковлевой был второй сын Дорофей Федотов (1819—?). В свою очередь у Дорофея Федотова родился сын Максим Дорофеев (1848—?), у которого и появился на свет сын Алексей Максимов.

От Дорофея Федотова также ведётся родословная семьи Григорьевых. У Гавриила Дорофеева (1843—?) был сын Григорий Гаврилов (1874—?), у которого с женой Мариной Архиповой в 1900 г. родилась дочь Евдокия, в 1911 г. – сын Архип, а в 1913 г. – сын Дмитрий. Евдокия Григорьевна Александрова (1900—1992) вышла замуж за Николая Александровича Александрова (1892—1963) из Заречья, а женой Дмитрия Григорьевича Григорьева (1913—1988) стала Вера Ивановна Григорьева. У них ещё был младший брат Василий Григорьевич Гаврилов (1922—?), который воевал на фронтах Великой Отечественной войны.

Семья Владимировых имела общие корни с семейством Трофимовых. Их общий предок Фадей Андреев родился в Сафроновой Горе в 1814 г. Возможно, что отцом Фадея Андреева был Андрей Давыдов (1768—?). Сын Фадея – Трофим Фадеев со своей женой Екатериной Филипповой имели восьмерых сыновей. Один из них – Иван Трофимов был женат на Екатерине Ивановой, они имели сына Михаила и дочь Марию. Иван Трофимов в молодости служил в 89-м Беломорском пехотном полку, в запас вышел в звании рядового. На Екатерине Ивановой он женился в 1902 г. Иван Трофимович Трофимов (1871—?) и Екатерина Ивановна Трофимова (1879—1953) приходились дедушкой и бабушкой Валентине Александровне Абрамовой, которая сейчас проживает в Сафроновой Горе.

У другого Ивана Трофимова женой была Ксения Иванова, они имели сыновей Андрея и Петра, дочь Клавдию. У Владимира Трофимова (1863—?) с женой Евдокией Николаевой в 1888 г. родился сын Семён Владимиров, который приходится отцом 90-летней жительнице Сафроновой Горы Анастасии Семёновне Михайловой (в девичестве Владимировой).

Предками Афанасия Меркурьевича Петрова (1894—?) из Сафроновой Горы были псковские крестьяне, приписанные к вотчине Снетогорского монастыря. У Митрофана Еремеева, жившего в 1785 г., сыном был Никита Митрофанов (1820—?), у которого в 1849 г. родился сын Пётр Никитин. Этот самый Пётр Никитин через своего сына Меркурия Петрова приходился дедом Афанасия Меркурьевича Петрова.

Житель Маршихиной Горы Егор Павлов (1874—?) был сыном Павла Давыдова (1844—?), внуком Давыда Кириллова (1815—?) и правнуком Кирилла Анисимова (1795—?), а отец его прапрадеда Анисима Григорьева (1771—?) – Григорий Ефремов был из числа псковских монастырских крестьян. У Егора Павлова и его жены Евдокии Никитиной (1874—?) родились сыновья Василий, Михаил и Алексей. В Маршихиной Горе также жил Михаил Кузьмин (1882—?), его отцом являлся Кузьма Егоров (1848—?), дедом – Егор Кириллов (1818—?), прадедом – Кирилл Прокопьев (1792—?), а прапрадедом – Прокопий Евстифеев (1758—?). В 1903 г. Михаил Кузьмин женился на Екатерине Трофимовой (1883—?) из деревни Заречье. В 1904 г. у них родился сын Пётр, в 1906 г. – сын Фёдор, в 1908 г. – сын Алексей. Предками Михаила Кузьмина тоже были «пскопские» крестьяне.

Валерий Александров

Отдельно хотелось бы рассказать о Валерии Николаевиче Александрове (1963—2020). Его мама Валентина Николаевна Александрова, в замужестве Дудник (1941—1996) родилась в Сафроновой Горе. Своего деда Николая Александровича Александрова (1892—1963) Валерий застал, когда ещё был совсем маленьким. Николай Александрович родился в Заречье, его родителями были Александр Алексеев и Мария Симеонова. Каждый год Валерий приезжал в Сафронову Гору к своей бабушке Евдокии Григорьевне Александровой (1900—1992) на школьные каникулы, жил здесь и позднее. Благодаря фотоснимкам, сделанным Валерием в 11-летнем возрасте, мы теперь знаем, как в то время, в 1974 г., выглядели деревни Горки и Малые Горки.

Последние лет двадцать Валерий Николаевич приезжал вместе со своей супругой из Санкт-Петербурга в дедов дом во время летнего отпуска. Они собирали грибы и ягоды, встречались с местными жителями, обязательно посещали могилы предков на Быстреевском кладбище. В социальной сети «ВКонтакте» Валерий Николаевич создал сообщество «Струги Красные, совхоз «Вперёд», Заречье, Софронова Гора…», где помещал свои многочисленные фотографии деревни: её жителей, домов, окрестностей, снимал видео…

В мае 2020 г. Валерия Николаевича Александрова не стало. Он горячо и беззаветно любил свою малую родину, своих родителей, своих предков, своих односельчан. Светлая ему память!

Дома и улицы

Дом семьи Александровых под №11 стоит на левой стороне круто поднимающейся в гору деревенской улицы. Ниже него, но на правой стороне, находится дом №12 с резьбой, он же бывший дом купца Фёдора Николаева, прозванный по имени его жены Дуниным домом. Ещё ниже, по той же правой стороне улицы, стоит здание бывшего магазина, к которому примыкают развалины дома купца Василия Семёнова.

Выше дома Александровых стоит дом семьи Владимировых под №13, напротив которого находился колхозный клуб. От дома семьи Фёдоровых под №15, стоящего на вершине горы, дорога начинает спускаться к бывшему дому купца Ивана Коткова, где деревенская улица поворачивает на 90 градусов. Ранее улица не поворачивала под прямым углом, а в продолжение Т-образного перекрёстка дорога шла через деревню Маршихину Гору, огибала Мысалину гору и разветвлялась – одна дорога шла на Рокино, а другая уходила в Быстреевский погост. Маршихина Гора стояла вплотную с Сафроновой Горой. Крестьянские дома, а их было не более пяти-шести, стояли вдоль южного склона Мысалиной горы. Дом семьи Максимовых находился в Сафроновой Горе, а дом купца Ивана Коткова – это уже была Маршихина Гора.

Повернув на 90 градусов возле дома купца Коткова, который одни местные жители называют Кото́вым домом (из-за прозвища Кот, которым сельчане называли Ивана Петровича Коткова), а другие – школой, деревенская улица спускается с горы и ведёт к часовне святых Флора и Лавра. Перед часовней улицу пересекает безымянный ручей, служивший ранее границей, за которой начиналась деревня Клюхнова Гора или Малые Горки. Ранее левее часовни шла старая дорога на деревню Лычно. Правее часовни улица поднимается в гору, доходит до городища с расположенным на нём жальничном кладбище. Здесь заканчивалась деревня Клюхнова Гора.

Два старинных деревянных купеческих дома – бывшие дома Ивана Коткова и Фёдора Николаева – ещё стоят благодаря шиферным кровлям. Их потемневшие стены, обшитые тёсом, сохраняются благодаря смоляной пропитке.

Две купеческие кладовые и амбар были построены в технике валунно-кирпичной кладки. Для кладки стен здесь были использованы колотые камни-валуны, а дверные и оконные проёмы обрамили красным кирпичом. Швы между валунами заполнены мелкими колотыми гранитными камнями, которые каменщики называют «заклинкой» и «изюмом». «Заклинка» удерживала большие валуны от выпадения из кладки до схватывания раствора, а «изюм» придавал кладке ещё более красивую декоративную фактуру. Просто диву даёшься мастерству старых каменщиков!

Уходит старина

Вот такая уникальная деревня Сафронова Гора! Хотя я побывал здесь ещё в 2011 г., но тогда в полной мере не смог обследовать деревню.

Как же сохранить разрушающиеся старинные строения в Сафроновой Горе – немых свидетелей того далёкого времени? Ведь эта старина потихоньку уходит от нас. Там, где стены уже стоят без кровли, вода, мороз, а на деревянных постройках и гниль, делают своё разрушительное дело. В итоге мы невольно становимся свидетелями гибели такой красоты.

Если бы государство выкупило купеческие постройки и довоенные крестьянские избы у их владельцев, то здесь можно было бы открыть краеведческий музей. Такой музей, вместе с часовней святых Флора и Лавра, поведал бы не только о каменном и деревянном зодчестве, но и о купеческом и крестьянском быте. Однако это остаётся только в мечтах. И такие мечты при нашей действительности неосуществимы. А ведь сейчас ещё можно восстановить все каменные хозяйственные постройки, отреставрировать деревянные купеческие дома и крестьянские избы. Лет через пять-десять будет уже поздно.

Июль 2022 г.

Осенью 2021 года я предложил краеведу Андрею Ивановичу Фёдорову, командиру Струго-Красненского районного поискового отряда «Поиск», совершить небольшую экспедицию в пределах 10—15 км от посёлка Струги Красные и разыскать городище, находящееся между деревнями Яблонец и Щир. И в октябре месяце 30 числа 2021 года мы побывали в тех краях, нашли городище, правда не сразу, визуально осмотрели его и обмерили площадку и оборонительные валы этого древнего укреплённого поселения.

В раннем средневековье

Городища, подобные Щирскому, были основаны во времена, которые предшествовали правлению легендарного князя Рюрика, но не ранее V—VI вв. Именно тогда, в «длиннокурганную» эпоху, укреплённые городки с примыкающими к ним селищами являлись местными родовыми центрами псковских кривичей. О событиях той эпохи, происходивших на территории будущих Новгородской и Псковских земель, мы знаем только благодаря археологии, потому что никаких письменных свидетельств с тех времён не сохранилось.

Основание таких городков было связано с появлением и становлением первичной иерархии среди славянских родов и их борьбой за первенство. Городки обеспечивали защиту всему земледельческому населению округи. Прежде чем я расскажу о том, что же мы увидели на городище Щир, хотелось бы поведать об истории появления таких поселений.

В конце IV – начале V вв. началась миграция славян из Среднего Повисленья на северо-запад Русской равнины. В процессе своего переселения славяне через земли балтских племён достигли бассейна реки Западной Двины. Далее один из их путей лежал в верховья реки Великой, где славянские племена появились в первой половине V в. В процессе своего дальнейшего расселения славяне стали двигаться вдоль реки Великой и в начале VI в. появились в её низовьях. Затем они начали расселяться вдоль восточного побережья Псковского и Чудского озёр и в северо-восточном направлении, как раз по территории современного Струго-Красненского района. К середине VII в. славяне достигли Врево-Череменецкого межозерья в современном Лужском районе.

Таким образом, можно с уверенностью сказать, что к середине VII в. племена первых славян населяли практически всю территорию современного Струго-Красненского района. Они соседствовали с жившими здесь прибалтийско-финскими племенами чуди, контактировали с ними. Первые славяне оставили погребальные насыпи, в основном, длинные валообразные курганы разной высоты, а также круглые, прямоугольные, сопковидные и комбинированные насыпи. Эта археологическая культура именуется культурой псковских длинных курганов. Археологи применяют к населению той эпохи такие термины, как носители культуры длинных курганов, «длиннокурганное» население, «длиннокурганные» коллективы. Археолог В. В. Седов считал, что в формировании культуры псковских длинных курганов кроме славян участвовали западные балты и прибалтийско-финское население. Носителей этой культуры он отождествлял с псковскими кривичами.

Первые славяне имели на современной территории Стругокрасненской земли целую сеть своих поселений. Укреплённые поселения – городища находились близ современных деревень Жуковичи, Сафронова Гора, Щир, Пятчино. Мы никогда не узнаем, как эти поселения именовали сами славяне. Среди исследователей они получили названия: городище на горе Городец, Сафроногорское городище, городище Щир или Яблонецкий городок и Страшевский городок. Также на территории нынешнего Плюсского района, к востоку и северо-востоку от Страшевского городка, были основаны ещё два «длиннокурганных» поселения с мощными оборонительными сооружениями – городок Курея и городище на реке Городоньке.

Кроме того, в «длиннокурганную» эпоху имелась целая сеть неукреплённых поселений – селищ. По сохранившимся группам длинных курганов, можно предположить, что селища располагались на месте многих нынешних деревень или близ них: Узьмина, Бельска, Музовера, Радонки, Домкина, Высокого (Подола), Дворища, Рокина, Творожкова, Новой Жизни (Троерожника), Обода, Березицы, Бровска, Перехожи, Горушки, Тужерина, Рошелёва, Комарина, Маякова, Жукович, Засек и др.

Во второй половине VII в. новые славянские пришельцы появились в Нижнем Поволховье. Они прибыли сюда, вероятно, морским путём с юго-западного побережья Балтики – из Полабья и Поморья, захватив тем самым очень важный торговый путь по реке Волхов. Уже к концу VII в. балтийские славяне обосновались в верховьях реки Волхов, в Ильменском Поозерье. В результате тесных контактов славян с местными финно-угорскими племенами и выходцами из Скандинавии в Южном Приладожье сложилась традиция сооружения сопок – высоких крутобоких погребальных насыпей с уплощённой или конической вершиной и с обкладкой в основании из валунов. Потом эта традиция распространилась на всё Приильменье. Эту археологическую культуру называют культурой новгородских сопок, а её носителей, например, всё тот же В. В. Седов связывал со словенами ильменскими.

Примерно со второй половины VIII в. «сопочные» коллективы начали проникать на территории, населённые носителями культуры длинных курганов. Одни археологи и историки считают, что «длиннокурганное» население и коллективы культуры сопок существовали мирно и проживали на одной и той же территории чересполосно, и вскоре начался процесс интеграции этих культур. Другие же исследователи придерживаются мнения, что «длиннокурганное» население встретило «сопочные» племена без приязни – недоброжелательно и враждебно. Ильменские словене пришли на земли псковских кривичей с огнём и мечом. Они начали захватывать кривичские земли, часть кривичей стала вытесняться на запад – на территорию будущей Псковской земли, другая же часть была подчинена и осталась на своих местах проживания.

В начале IX в., а, возможно, и чуть ранее, «сопочные» племена появились на землях Щиро-Чернозерского поозерья, занятых представителями культуры длинных курганов. Здесь около Барского озера, что находится близ деревни Сковородка, они основали своё поселение, состоявшее из селища и городища. «Сопочное» Сковородкинское городище отстояло от «длиннокурганного» городища Щир всего в 8,5 км. Сколько же по времени противостояли эти два разноплеменных городка неизвестно. В итоге носители культуры длинных курганов, они же псковские кривичи, были вытеснены со своего поселения. Они отошли в западном направлении, в окрестности ныне не существующей деревни Шилино.

Земли вокруг помещичьего сельца Шилино продолжали оставаться за Псковской землёй вплоть до 1777 г., т. е. до упразднения Заклинской губы и всей Заклинской засады. Из псковского письма 1585—87 гг. известно, что к сельцу Шилино относились 14 пустошей: Костелево, Ондрейково, Горушка, Харино, Дубник, Верхний Дубник, Стругино, Дрозжутино, Туриково-Курлатково и др. Деревня Костелёво существует до сих пор, а деревни Шилино, Андронова Горушка, Хорынь и Дубники перестали существовать в середине прошлого века.