Калейдоскоп душ. Художественная философия

© ТА «@элита» 2020

«И где же произошли эти события?» – с сарказмом спросили меня недавно.

«Так начались они в неком граде, полном солнца, морских брызг и беззаботных юных мечтателей, – невозмутимо ответил я. – Ну а окончание, думаю, каждый себе допишет сам, взглянув на свою жизнь. Да вы сами сейчас все поймёте».

Итак, в самой середине лихих девяностых два чёрных «мерседеса» остановились возле здания МВД одного крымского города. Никто из присутствующих, кроме человека, сидевшего на заднем сидении одной из машин, не знал, что здесь за вывеской районного отделения аппарата МВД скрывается отдел Комитета Государственной Безопасности. И не просто отдел, а спецотдел, занимающийся не совсем обычными вещами, естественно, засекреченный именно поэтому. Несколько секунд прошло в полном молчании, затем находившийся на заднем сидении мужчина с тренированным телом и стальным взглядом негромко сказал: «вперёд».

Трое сидящих с ним в машине, одетые одинаково в чёрные кожаные куртки и спортивные штаны, мгновенно оказались снаружи. Один из них открыл заднюю дверь. Появившийся из тёмного чрева машины прищурился и не спеша вылез наружу. Он потянулся, посмотрев на здание, куда предстояло войти, при этом уголки губ презрительно опустились вниз. В его фигуре наблюдались небольшие излишки жира, накопившиеся поверх мощной мускулатуры. Поэтому, когда он медленно вразвалочку пошёл к двери, было непонятно – то ли грузное тело мешает энергичной походке, то ли это так, опять же, проявляется презрение. Остальные же члены сей не редкой в те годы компании шли пружинисто, взяв своего шефа в кольцо. Первый из идущих услужливо открыл тяжёлую дверь.

Всё это Юра видел из окна второй машины. Сам он, естественно, остался сидеть. Ведь он, как единственный из этой компании человек с головой и её производной – смекалкой, должен был лишь оценить возможные культурные ценности, кои, как ожидалось, вот-вот появятся на выходе из сего некогда грозного заведения. На этом его миссия заканчивалась.

А в это время бригада из четырёх лихих парней шла по извилистому коридору. В самом конце их лидер остановился, и с ним все замерли, как вкопанные.

– Здесь, – произнёс он коротко. Пред очами спутников предстали всего лишь пара – тройка кабинетов, но хочу заметить, что этого хватало для небольшого города.

– Заходим, – прозвучал вновь приказ.

Когда открыли дверь, в глаза в первую очередь бросилась довольно убогая обстановка кабинета. Всего-то старый советский стол – этакий мощный мастодонт, обтянутый зелёным сукном, пара стульев и чуть покосившийся шкаф для бумаг. На вид – как-то маловато для столь серьёзного заведения. За столом сидел мужчина в белой рубашке с короткими рукавами и чёрных классических штанах, взгляд его был грустным. Бригадир также вразвалочку подошёл к столу.

– Я звонил на днях. Помнишь, надеюсь? Мы тебе две недели давали, время уже подошло. Что ты мне приготовил?

– Что же я могу вам дать? Посмотрите вокруг.

– А ты меня не жалоби. Не верю, что в вашей организации нет ничего ценного, например, изъятого у контрабандистов. Может, вместе посмотрим?

– Молодой человек, – процедил спокойным тоном мужчина, – вы забываете, с кем говорите. Я майор службы Государственной Безопасности и ваши угрозы не вызывают у меня того страха, на который вы очень надеетесь. Однако я адекватно понимаю всю ситуацию и ужас нынешнего времени, поэтому дабы не лишиться жизни, уступаю вашей агрессии. Можете обыскивать здесь что угодно. Кстати, контрабандистами занимается милиция, а не мы.

Бандит не замедлил воспользоваться предложением. Он презрительно отодвинул кэгэбэшника ладонью руки, открыл дверцу шкафа и начал шарить взглядом по полкам. Однако кроме нескольких папок с бумагами и электрического чайника он больше ничего не увидел.

– Но здесь ничего нет! Короче, если ты мне сейчас не дашь денег или что-нибудь, что можно продать, я сильно разозлюсь и, возможно даже, завалю тебя прямо здесь.

Мужчина обречённо встал.

– Ну, есть у меня одна вещь. Хотя вы вряд ли оцените её по достоинству и, тем более, найдёте, кому продать.

Майор КГБ достал из нагрудного кармана ключ и открыл ящик стола. Бандиты с интересом припали к нему взглядами, но… кроме одной толстой папки с печатными листами, там ничего не было. Майор достал папку и, вздохнув, протянул её бригадиру.

– Это что за хрень? Чего ты мне книжонкой тычешь?! Ценности где?

Кэгэбэшник вздохнул ещё раз и внимательно посмотрел на бандита. Дыханье его изменилось. У кого-то из лихих парней зазвенело в ушах, он встряхнул головой.

– А это и есть самая большая ценность, что здесь есть. Эта вещь предназначена именно для нашего отдела. Владеющий знаниями, описанными в ней, владеет умами и временем. Многие понимающие люди купили бы её у вас за большие деньги.

Повисла длинная пауза. Майор смотрел в глаза бригадиру; тот, тяжело дыша, молчал.

– Я уверен, что вам вполне хватит этой ценности, – неожиданно сказал он, – и вы больше не имеете ко мне претензий.

– Поехали! – адресовал бригадир остальным, даже не повернув головы, и первым пошёл к выходу. Сзади с удивлёнными физиономиями спешила его челядь.

Выйдя на улицу, бригадир, не останавливаясь, подошёл ко второй машине. Юра вышел навстречу:

– Ну что, есть для меня работёнка?

– Нет. Нету у них ничего. Поехали дальше, там возьмём.

Юра присмотрелся:

– А это что, шеф? – Он показал пальцем на папку в руке бандита.

Тот, как будто с недоумением, посмотрел на неё:

– Чушь какая-то, можешь себе взять! – И бросил папку на заднее сиденье.

– Вперёд, сейчас едем на больничный комплекс! – «Мерседес» рванулся с места.

Юрка развалился на заднем сиденье, ехать предполагалось минут двадцать. От нечего делать он открыл папку. Чуть пожелтевшие листы с кривыми строчками, напечатанными на старой печатной машинке, грустно предстали взору. На титульном листе в глаза бросилась надпись: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ДЛЯ СПЕЦОТДЕЛА КГБ». Юрка похолодел. «ТЕЛЕПАТИЯ. Евгений Закладный» – прочёл он на листе втором. В процессе дальнейшего чтения лицо его приобретало бледный цвет, а глаза наоборот загорались ярким пламенем. Он весь ушёл в чтение, листая страницы то вперёд, то назад, заглядывая и в середину, и в конец. Ощущение времени исчезло…

– Подъезжаем! – крикнул водитель.

Юрка очнулся.

– Как, уже приехали? – глупо спросил он.

Водитель заржал.

«Надо куда-то спрятать рукопись», – пришла лихорадочная мысль. Он засунул папку под рубашку. – «Только бы не вспомнили о ней».

Бригада вышла из первой машины и скрылась за одним из зданий комплекса. Юрка вынул папку из запазухи и продолжил читать – время снова остановилось. Через полчаса компания показалась у ворот, они несли с собой какой-то небольшой прибор и свёрток. Водитель «мерса», в котором сидел Юра, ожил, заёрзал и этим дал знак – снова быстро спрятать рукопись. Оказавшись напротив окна, бригадир легко бросил:

– На, смотри. Стоит это что-нибудь? – И тут же кивнул в сторону своей свиты.

Один из бойцов, что нёс прибор, протянул его в салон авто. Юрка покрутил вещь, внимательно присматриваясь:

– Похоже, стоящая вещица. На шильдике «Made in Japan» написано, и класс точности высший. Датчиков куча на проводах, и маленькие, не то, что у наших. Табло электронное и большое, значит, много показателей. Уверен, хороших денег стоит.

– Хорошо, Юрец, сейчас отвезём тебя домой, твоя работа пока что закончена. Если понадобишься, найду сам. Отвезёшь его, куда скажет, – приказал он водителю.

Очутившись дома, Юрка в первую очередь бросился на чердак. Прихватив из кладовки какие-то тряпки, он замотал папку и перевязал верёвкой. На чердаке в самом дальнем углу он зарыл её под слоем песка, пыли и какого-то барахла.

С тех пор прошло несколько лет.

Бандитов уже постреляли другие бандиты, а тех, в свою очередь, спецслужбы. И Юра, наконец, решился раскопать свой клад. Каждый день после работы он стал внимательно изучать по несколько листов. Начало было художественно-познавательным, зато к середине читатель был вознаграждён настоящим практикумом и тайными знаниями. Специалист в подобных вопросах сказал бы, что сии знания были похожи на ступень йоги Пранаяму, только в современной обработке и сильно сокращённую – без духовной философии, да и сами упражнения – сплошная квинтэссенция. Однако начало было положено – каждый вечер теперь заканчивался именно упражнениями. Юра уединялся в комнате и по часу шуршал страницами или сидел, закрыв глаза. Жене сие времяпровождение никак не нравилось, но… если Юрка что-то решил, он уже не отступит.

Я зашёл к нему в гости спустя полгода от этих событий. Вид у Юры был не очень.

– Привет! Ты чего такой бледный? – спросил я, усмехнувшись. – Семейная жизнь так тяготит?

Юра проигнорировал колкость.

– Пойдём, я покажу кое-что.

Минут двадцать я разглядывал рукопись, затем мои глаза стали похожи на лихорадочные Юркины:

– И как, ты уже что-то пробовал? У меня всё это вызывает скорее недоверие, ведь без специальной физической, а главное философской подготовки мозг может не выдержать такие акробатические этюды с сознанием. Не пройдя по нижним ступеням, не окажешься на верхней.

– Спасибо, что подсказал, – Юра криво усмехнулся, – я уже и без тебя это знаю. Теорию практически осилил, а вот с практикой беда. На начальном этапе непреодолимый барьер. Самая основа – психическое дыхание, накопление Праны в солнечном сплетении вызывает резкое сопротивление всего организма. Я уже три раза за последние полгода с температурой лежал. Представляешь, мы не так дышим и поэтому лишаем себя многих интересных навыков, умений. Обычный человек использует воздух лишь для потребления кислорода.

– А там есть что-то ещё? – улыбнулся я.

– А ты зря иронизируешь. Йоги считают, что именно там находится энергия, и её можно потреблять с дыханием.

Юра понемножку оживал, щёки уже зарумянились, а из глубины глаз засверкал знакомый огонёк.

– Я это на себе прочувствовал! Всё, как там сказано: сначала настроился на ритм дыхания, затем психическое, когда ты замираешь в конце вдоха и в конце выдоха на половину времени от этого, и буквально минут через пять я действительно почувствовал в груди горячий комок. Однако через полчаса таких опытов у меня начала подниматься температура, и вот тебе результат – весь день пролежал, как в горячке. Тут для изучения надо отпуск брать, причём сразу на несколько месяцев. Я вот думаю, преодолею этот барьер, привыкнет тело к такому дыханию и всё – смогу многое.

Я уже и сам возбуждённо ходил по комнате, заложив руки за спину.

– Хорошо, а зачем дыхание останавливать вверху и внизу? И что потом с этой энергией делать?

– Мы потому и не можем ничего воспринять, что после вздоха сразу выдыхаем – Прана не успевает усвоиться. К тому же, дыша, надо представлять… нет, даже чувствовать, что ты дышишь ещё и кожей всего тела. Вообрази себе, как при вдохе, при впитывании воздуха в кожу аж волосинки к ней пригибаются. А с использованием энергии там ещё занимательнее! Для этого в рукописи описаны упражнения на порядок сложнее, причём оставлять её в себе никак нельзя, иначе плохо будет.

Я засмеялся:

– Вот я и гляжу, ты весь белый.

– Это не от распределения энергии, сей процесс я как раз-таки освоил. – Юра обиженно поджал губы. – Я уже говорил, организм психическое дыхание не приемлет. Думаешь, ты бы лучше меня смог?

– А, может, и смог бы. Дай мне рукопись, я попробую.

– Нет, извини, эти знания слишком серьёзны и могут принести много вреда в мир. Да и к баловству они не предназначены. Тебя я, конечно, знаю, но всё же остерегусь. Сначала сам… да, только сам… – Юрка задумался и погрузился в себя.

Огонёк в глазах исчез, и я опять увидел того бледного худого парня, что был до разговора. Мне ничего не оставалось, как незаметно уйти.

Поначалу я даже забыл про рукопись: ну не моя – и ладно, значит, не судьба, да и рутинные дела поглощали всё время и сознание. Однако года через три один интересный случай вернул и память, и желание ещё раз с этой рукописью познакомиться. Как-то после работы я решил пройтись пешком до дома дальней дорогой – это минут этак сорок. Хочется иногда подумать на философские темы, а, мерно чеканя шаг, мысли сами по себе приплывают и выстраиваются в голове чёткими рядами. В памяти, которую теперь не контролировала ни логика, ни сознание, вдруг всплыл тот рассказ Юры про Прану и про упражнения с ней. Сразу появилось желание попробовать хотя бы то, что узнал из Юриного короткого рассказа.

Дыхание удалось обуздать сразу, это оказалось несложно. Обладая хорошей фантазией, я действительно как будто почувствовал на коже холодок от впитываемого в неё воздуха. Так продолжалось минут пять. И вдруг на самом деле я стал ощущать где-то в районе солнечного сплетения, а может чуть выше, горячий комок. Он жёг всё больше и больше, словно увеличивался. Я остановил опыт – не совсем приятные ощущения породили страх. Дыхание вновь стало обычным, однако комок остался и сильно мешал. Как от него избавиться я не знал, Юрка это оставил в тайне, поэтому я просто надеялся, что он рассосётся сам по себе.

Мои надежды, хоть и не сразу, но были вознаграждены – горячий шар понемногу терял свою температуру и размеры. Он исчез окончательно, когда я уже был дома. Но вместо шара теперь воспылал интерес, и я сел за компьютер. «Телепатия. Евгений Закладный» – набрал я в браузере. Надежды было мало, но всё же… Увиденное поразило не меньше горячего шарика в груди: «Наибольшую известность Закладному принесла книга «Телепатия», представляющая теоретический и практический курс для развития телепатии. Написанный в конце 1960-х годов, курс предлагает одну из «электромагнитных» версий для описываемых явлений (не только телепатии, но и телекинеза и т. п.). Курс практик является современной компиляцией Раджа – Йоги, предназначенной для тренировки собственной PSI-энергии. … до сих пор актуальна в качестве практического пособия по биоэнергетике. … считается базовой для всех без исключения эзотерических учений, независимо от их направленности. По легенде, книга была официальным «настольным» учебником сотрудника КГБ…»

«По легенде… надо же», – усмехнулся я про себя. Стало быть, сомневаются и никогда не видели издание именно для спецотдела КГБ. А эта «легенда» сейчас лежит себе у Юры на столе и даже не подозревает, что она, оказывается, миф. Хотя ценность-то не в этом. Упражнения, обработанные и собранные в единую систему, адаптированную для пользователя с европейской ментальностью – вот её уникальность. «Да-а, недооценил я тогда рукопись. Надо бы съездить к Юре и поподробнее на неё взглянуть», – тут же возникла мысль.

Сказано – сделано. Очень скоро я оказался у друга снова и тут же попросил ещё раз посмотреть на сакральные знания:

– Кстати, чтобы ты не переживал: эта вещь, причём в виде книги и информация о ней, лежит в Интернете в свободном доступе. Ты, как я понимаю, не знал, а это уже давно не тайна.

Юрины глаза изобразили сильное удивление.

– Да, неожиданно. Даже не верится. Но раз ты говоришь…

– Ты не удивляйся, когда рукопись появилась у тебя, в инете её ещё не было, да и сам инет у нас тогда только появился. Даже вживую та книга, что выложена в сети, была напечатана уже позже. К тому же, ты все равно владеешь тайной – информация о том, что рукопись была настольной книгой спецотдела КГБ, считается легендой, а ты её владелец.

Юра, который всё это время взволнованно ходил по комнате, вдруг остановился и посмотрел на меня как-то оценивающе.

– Скажи, а ты бы хотел иметь эту вещь у себя?

Мои глаза округлились, я совсем не ожидал такого вопроса. В голове появилась шальная мысль:

– Ну, вообще-то да. Ты же знаешь, что мне очень интересно. А что?

– С тех пор, как она у меня появилась, я знал, что должен буду отдать её другому хранителю. Откуда знал? Видимо, занятия с Праной научили чувствовать тонкий мир. Там мне и сказали, что появится человек, чистый морально, без чрезмерных амбиций к власти и деньгам, ему я и отдам рукопись.

Юра опустил глаза, его голос стал тише:

– Знаешь, она меня стала тяготить. Да и занятия с энергиями приносят мне ухудшение самочувствия, отвлекают от других дел. А то, что я хотел, я уже оттуда почерпнул. Так что, теперь хранитель ты. Держи! – Рукопись всей тяжестью легла в руки.

Хоть и была вся эта вещь в Интернете, у меня похолодело внутри от осознания такого подарка. Теперь дело за главным – практическое использование сих знаний. Не знаю, получится ли…

«…Но истинное назначение настоящего Сома было (и есть), сделать «нового человека» из Посвящённого, после того, как он «вновь рождается», именно, когда он начинает жить в своём Астральном теле; ибо когда его духовная природа одолеет физическую, он не замедлит сбросить её и расстаться даже с этой эфирообразной формой».

Уже пятый раз чакры «раскручивались» хорошо, даже жар чувствовался, а вот выход через верхнюю никак не удавался.

«Вот в этом я весь, – разозлился сам на себя, – всё хочется взять нахрапом, без труда. Только здесь не тот случай. Йоги-то поумнее тебя были, а ты хочешь, закрыв глаза на восемь тысяч лет работы с сознанием, решить сам, как работать с сим предметом? Выскочка! В общем, придётся освоить и проскопию, а до этого пройти все упражнения по энергетической чувствительности».

Поначалу всё это давалось тяжело – ленивая сущность противилась необходимости дико напрягать мозг. Ну не привыкли мы пока к мозговому армрестлингу, «лапки» долго не держат. Но потом оказалось, что напрягаться как раз-таки и не надо было, всё должно «течь» плавно, без усилий, само собой и одно вытекать из другого. А лишнее напряжение может только помешать процессу и даже сильно навредить. Всему этому, естественно, учит Раджа – Йога, но ведь мы привыкли на своих ошибках, и нас не переделать.

Несмотря на это талант к биоэнергетике у меня всё же присутствовал, и через пару месяцев хорошо стал удаваться «коробок со спичками» – я почти всегда «видел» сколько их там, мысленно выкладывая по одной на стол. Проскопия тоже приносила свои волшебные плоды. Если сначала мне надо было пытаться транслировать информацию о настоящем себе же в прошлое, скажем, месяц назад, для того, чтобы поймать информацию о том, что будет через месяц, которую я обязательно через этот месяц сам себе и отправлю… То вскоре в такой помощи отпала необходимость, я научился видеть, а точнее, чувствовать будущее, черпая всё из информационного поля. Это выглядело, как работа интуиции. Главное было отключить логику ну или принять информацию до того, как она включится в процесс. Если я не успевал, вариантов разворота событий возникало несколько, и приходилось пытаться понять, какой из них подсказала интуиция, а какой логика. Ошибки случались часто.

За дыханием и использованием энергии дело тоже не стало. Я свободно представлял человека, как пустой сосуд и начинал «заливать» целебную прану до наполнения по самую макушку. Абсолютно необходимо было исключить насильственное воздействие – процесс должен «литься» спокойно, как будто сам по себе, тогда энергия пойдёт только на пользу.

Всё это было поверхностным, начальным этапом, дальше шли упражнения более сложные и серьёзные, но у меня появилась уверенность, что для опыта по непосредственному контакту энергетического тела с самой информационной системой уровень подготовки являлся минимально достаточным.

А как-то поздно вечером, приготовившись ко сну, я как обычно расслабился и открылся для принятия эфира. Состояние сие, когда ты ещё не заснул, но и с материальным миром крепкую связь уже терять начал, называется пограничным. Именно это состояние позволяет сместить спектр восприятия, который у нас довольно-таки узкий, чуть в сторону. Стенка подсознания при этом уже начинает приоткрываться, давая возможность мозгу соприкоснуться с энергетическим миром, но в состояние сна ты ещё не вошёл, и получается, что твоё, ещё не ушедшее сознание, видит некие частицы тонкого мира. Я был открыт и надеялся на приятные волшебные ощущения эфира. Именно поэтому произошедшее далее шокировало настолько, что я мгновенно покрылся холодным потом и выскочил из пограничного состояния, как пробка из бутылки шампанского.

А увидел я следующее: прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки в воздухе висела… голова. Просто одна голова без каких-либо признаков всего остального. Сверху и снизу от неё отходили тонкие нити, уходившие соответственно в пол и потолок. На них она, видимо, и держалась. Когда я её увидел, голова смотрела в стену и вызвала у меня лишь любопытство. Но, как будто почувствовав, что на неё смотрят, она начала медленно поворачиваться на своих ниточках и буквально через пару секунд её взгляд впился мне в глаза. Он был ужасен – там была беспредметная злость, ярость существа, патологически ненавидевшего мой мир и конкретно меня, видимо, за то, что я посмел к нему вторгнуться. Взгляд прожёг меня насквозь и мгновенно вызвал такой дикий страх, что моё сердце чуть не выскочило из груди, а спина взмокла от ледяных бисеринок. В тоже время страх этот помог мне тут же из сего состояния вылететь и оставить голову в покое в своём мире. Сон как рукой сняло, я ещё долго не мог успокоиться, зато понял, что обучение принесло свои плоды, и я уже могу совершать и более длительные контакты с тонким миром. Ну а страх… так память тут же напомнила мне о дорисовке мозгом того, что нет в его «базе данных». Конечно, никакой головы там не было, но сущность, которую я увидел, имела такой облик, либо вообще не имела никакого с точки зрения материального мира, что мозг не смог подобрать для меня адекватную картинку и «нарисовал» нечто такое, ассоциирующееся у него с диким ужасом.

И вот, через пару дней, вытравив из души и из памяти тот страх, я, наконец, рискнул первый раз покинуть бренное тело и плотно соприкоснуться с тонким миром. Заранее перейдя на психическое дыхание, я концентрировал Прану в темечке – там, где по учению йогов находится верхняя чакра, и через которую мне и надо будет выйти из материального тела. Максимально расслабившись, я стал прислушиваться к шумам в эфире и стараться, чтобы шумы сии мой мозг смог превратить в понятную информацию. Течение времени стало неразличимым, информация превратилась в голоса и образы, и моя сущность, уже воспринимаемая мною только как сознание, потянулась туда, к ним, манящим своим светом и неизвестностью…

Я оказался как будто повешенным в белом тягучем тумане. Вокруг мелькали разноцветные всплески, что-то двигалось, переливалось, а в голове мельтешил балаган из чьих-то слов… или размышлений… Одно только это уже стало интересным. Однако долго в одиночестве мне висеть не пришлось.

Вдруг непонятно откуда на близком расстоянии от меня появился седой старец в чёрном балахоне. В руке он сжимал трость с набалдашником, похоже, из драгоценного камня. Я почти обрадовался – первый мой контакт с сущностью другого мира как-никак, – но старец, похоже, был совсем иного мнения насчёт контакта со мной. Ничего так и не сказав, он поднял руку с тростью перед собой. Из каменного набалдашника вырвался белый, как солнце, луч и попал прямо в меня. Боли я не почувствовал, однако проклятый луч вдруг стал тянуть меня куда-то вниз. Сопротивляться сил не было, и я стал падать, если это можно назвать падением – ведь оно происходило в никуда. Молчаливый старец с ледяным спокойствием тянул и тянул – похоже, он ненавидел меня так же, как та голова на ниточках. Откуда-то пришла мысль, что если я не сделаю хоть чего-нибудь, то погибну или останусь вечным заложником этого мира вдали от родного тела. Страх окутал холодным липким туманом и, повинуясь ему, я начал сопротивляться.