Йога с женским лицом. 8 вдохновляющих историй, или Как я стала преподавателем йоги
- -
- 100%
- +
Это было трудно. Сначала в течение всего курса сдать асаны на оценку. В итоге чудом «насобирала» баллов на средний уровень.
Мне не хватало 3 баллов до него. Легкий уровень я никак не хотела. Из списка выбрала те асаны, которые могу сделать более глубоко. Вариация Хануманасаны – поза бога обезьян Ханумана, и Ардха Чандрасаны – поза Месяца. Сдала. Последней была Маюрасана – поза Павлина. Я ковырялась с ней дольше всего. Мозг никак не хотел отправлять сигнал нужным мышцам, чтобы сделать этот баланс. Я подходила ко всем учителям, спрашивала совет.
Владимир Зайцев мне подсказал «включить» пальцы рук. И неожиданно тело зависло над полом, Владимир даже успел прочитать мантру, что означало, что по времени асана фиксировалась достаточно долго. Все, количества баллов хватит на средний уровень практики!
Остались теоретические экзамены и ведение. 4 предмета – анатомия и физиология, философия, школы йоги и правки в асанах. Учить было трудно, особенно философию. Кроме того, формат экспресс-курса не позволял тратить много времени на подготовку к экзаменам.
Помогало сильное окружение, не давало опустить руки, когда информация не усваивалась. Многие из тех, кто учился на курсе, жили прямо в «Пране» – спасибо Михаилу Галаеву за такую возможность! Мы дружили и помогали друг другу. Учить теорию, оттачивать навыки правок в асанах. Да и просто поболтать не о йоге, когда от йоги уже тошнит, и истерично посмеяться – а перед экзаменами бывало и такое.
Сдать все-все оказалось непросто. Но мы это сделали. Всего 8 человек из 40 учащихся. И я этим очень дорожу и горжусь – признанием учителей!
А вот как об этом курсе рассказывает Софья Бардовская, преподаватель хатха-йоги, успешно окончившая экспресс-тичерз в «Пране».
«Софья, напиши, как ты пришла в йогу, почему стала преподавателем и какое место занимает йога в твоей жизни», – написала мне Аня.
«Ну вооот, опять это рассказывать», – вздохнула я, но всё равно согласилась и стала с радостью писать, вот уже в который раз, потому что Ане нельзя отказать после того, как мы прошли путь от тичерз-курса в «Пране» до этой книги.
Я всегда любила двигаться. Каталась на коньках, играла в волейбол, танцевала, плавала в бассейне. В определённый период жизни играла в волейбольной команде и была участницей танцевального коллектива. В какой-то момент подруга позвала на йогу, она уже год занималась и была очень довольна. Я знала, что йога – это здОрово и здорОво (и тогда это ещё не было мейнстримом). Однако я уже занималась танцами, волейболом и ходила в бассейн, при этом работая на «нормальной» работе с 9 до 18. «Стоп! Я же не успею ничего!» – подумала я. И села писать. Составила табличку со всеми своими активностями: сколько времени занимает, насколько травмоопасно (попробуй потанцуй на шпильках!), сколько стоит и насколько полезно для здоровья. Конечно же, йога победила (обошла бассейн только отсутствием запаха хлорки и временем занятий).
Я стала заниматься, без фанатизма и сумасшествия, прагматичному уму сложно внушить что-либо метафизическое. Занималась регулярно, развиваться в практике стала быстро, об энергиях и чакрах не думала вовсе. Где-то через год мой преподаватель сказал, что открывает свою студию и приглашает меня вести занятия… Вот так поворот, я и думать не могла! Я очень боялась, в себя не верила, думала, что это слишком ответственная работа (и это правда) и что я не смогу. Но я согласилась. И смогла.
Стала совмещать йогу с офисной работой. Длилось это недолго, через 4 месяца я полностью ушла в йогу, а через полгода пошла учиться на преподавательский курс в Центр йоги «Прана» в Москве, где мы и познакомились с Аней.
Вот это была школа! Меня переучивали вести занятия голосом генерала и смягчать голос и интонации, одновременно сохраняя их уверенными и настойчивыми. Там же я перестала блуждать по тёмному лесу незнания индийской мифологии и философской базы йоги, научилась отличать санкхью от саньясы и парвати от праны.
Я стала вникать в энергетические процессы, происходившие со мной через телесную практику, но никак мною не классифицируемые. Я тянула с помощью всего курса несчастную Баддха Конасану, чтобы опустить колени на пол и получить дополнительный балл для сертификата, а перед сдачей базовых асан пошла в сауну, прогрела мышцы и надела тёплые носки и лосины под лосины, чтобы не остыть и сдать наверняка (бесплатный лайфхак для будущих инструкторов).
Там же мы сходили с ума после занятий и неистово хохотали, разряжая таким образом напряжение коры головного мозга после тонны знаний, полученных за день. А апофеозом нашего сумасшествия стал забег (с Аней, конечно же) в спальниках – «кто быстрее до Жоры» (Жора – скелет). Как мы бежали в застёгнутых спальниках? Никак, через 50 см одна из конкурсанток рухнула, и мы повалились от смеха вслед за ней – и ползли в направлении цели!
Это было весело, но очень, очень сложно. Быть преподавателем – труд. Учиться быть преподавателем – тройной труд. Поэтому учиться идёт всё меньше людей, а заканчивают курсы и остаются преподавать – единицы. Моя настойчивость в этом мне помогла. Я получила сертификат, но это было только начало пути вечного йога-студента.
Дальше понеслись эко-фестивали, семинары, курсы по йогатерапии, конференции, статьи, выездные семинары. Я поглощала знания, последовательности, дыхательные техники и философию йоги, словно путник в пустыне, дорвавшийся до воды. Итогом этой гонки за теорией стал собственный стиль, который базируется на тех знаниях, что я получила в «Пране» и на курсе йогатерапии Артёма Фролова, но включающий в себя элементы многих направлений йоги (парная, Универсальная, ишвара, трай, Йога 23, Айенгара и др.) и даже танцевальные элементы.
Где я сейчас? Занимаюсь сама, преподаю индивидуально и веду учеников к их целям в соответствии с их возможностями, организую йога-туры… И снова учусь. Теперь уже готовлюсь поступать в университет на факультет адаптивной физической культуры. Тягу к знаниям не остановить, особенно в условиях постоянно меняющейся окружающей йога-среды.
Что дала мне йога? Всё. Всё, что у меня есть (и чего нет – тоже). Все полезные знакомства и друзей, здоровье и отсутствие бесконечных ангин и ОРВИ.
Йога дала мне внутренние откровения, знакомство с самой собой, культивирование положительных качеств и проработку отрицательных. Йога научила думать, осознавать, анализировать происходящее снаружи.
Она научила понимать, принимать и контролировать происходящее внутри. А ещё благодаря йоге в любом месте и в любое время можно сделать красивое фото для Инстаграма :) Почему бы и нет, ведь для некоторых только это и служит мотивацией к занятиям. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы шейную грыжу не заработало».
И когда я выдохнула, отпраздновала успешное окончание, появилось ощущение уверенности в себе. Завтра поставь меня на Красную площадь перед тысячами желающих на какую-нибудь конференцию по йоге – легко проведу занятие! Какое же оно зыбкое, это чувство уверенности в себе…
Представьте: первое групповое занятие после курсов для преподавателей. Любители йоги уже соскучились, я вижу и знакомые лица, и тех, кто пришел в первый раз. Меня распирает от знаний, я готова всем «причинить добро», закрутить в сложную позу, которую могу и объяснить, и показать. Я настроена решительно на группу среднего уровня.
Но мой задор упирается в физические ограничения людей – в Уттанасане с прямыми ногами никто не может касаться руками пола, Адхо Мукха Шванасана похожа по форме на дугу, и в Чатуранга Дандасане группа дружно падает на пол в бессилии… Я расстроена – мой идеальный план рухнул…
Пришлось смиряться с мыслью, что в основном в группе будут люди с минимальным уровнем подготовки, им будет сложно делать то, что я хочу им дать и чем поразить. Это означало одно: нужно ориентироваться не на свои желания, а на желания и возможности обычных людей. Которые много сидят и мало двигаются. Которые пришли ко мне за помощью, ищут способы стать более гибкими, хотят изменить свою жизнь. Инструктор, занятый самолюбованием и эго которого раздуто, а не смиренно, не может помочь на этом пути.
Как справиться со своим эго? Как меняется отношение к группам, к ведению, когда ты занимаешься этим давно? И как понять, нужно ли передавать знания и опыт и становиться инструктором? Или остаться учеником и заниматься своей личной практикой?
Об этом и не только я спросила у Ольги Булановой. Именно она учила большинство из тех инструкторов, которые сейчас известны и востребованы. Ольга погрузилась в йогу тогда, когда эта работа с телом и сознанием еще не была модной и популярной, и студий йоги не было в каждом московском дворе.
И мне было очень интересно, как за 25 лет личной практики и 20 лет преподавательской деятельности изменилось ее отношение к практике, зачем люди приходили в йогу тогда и сейчас и как она относится к таким переменам.
История Ольги Булановой
Практикует хатха-йогу с 1994 г. Преподаёт – с 1999 г.
Была одним из основателей Московского Аштанга Йога Центра.
Является одним из соавторов курса подготовки инструкторов хатха-йоги в «Пране». С 2009 по 2016 год приняла участие в 7 основных курсах и в 7 экспресс-курсах.
В настоящее время проводит курсы подготовки инструкторов хатха йоги «АЧАРЬЯ»: http://acharya.su.
Замужем за Владимиром Зайцевым, преподавателем йоги.
Персональный сайт: http://yoga2.ru
Вопрос: Ольга, как вы относитесь к тому, что йога стала очень популярна?
Ольга: С одной стороны, это хорошо. Популяризация чего-либо приводит к его росту и развитию. С другой стороны, чем больше аудитория, тем сильнее упрощаются техники. Приходят люди, которые хотят потреблять йогу, как всё остальное в этом мире.
Ведь в сознании многих йога – это модно и современно. Реклама завышает результаты от йоги. Она говорит, что каждый может быстро похудеть, сесть в шпагат и лотос, успокоить свой ум и стать успешным на работе.
На самом деле всё не так просто. Для того чтобы добиться успеха в йоге, надо приложить много усилий. Однако люди ждут быстрого результата. И если не получают его, считают, что в этом виноват инструктор. Начинают критиковать своих учителей, менять их. В итоге порой роль наставника подменяется ролью обслуживающего персонала.
Некоторые преподаватели начинают сильно подстраиваться под учеников, упрощать задачи, подменять йогические техники физкультурными.
Вопрос: Это связано с перенасыщением?
Ольга: Это не перенасыщение преподавателями, а слишком большая реклама. Приходят люди, которым здесь делать нечего. Некоторым лучше не йогой заниматься, а по беговой дорожке походить или поплавать.
Если есть проблемы с позвоночником, то прежде всего надо к врачу идти, а не на йогу. Остеопаты сейчас очень хорошо с этими проблемами работают.
Интерес к йоге увеличивается, и в этом есть и плюсы, и минусы, как у любого другого дела.
Вопрос: Получается, что вы с опытом пришли к той мысли, что не всем надо в йогу идти. Кому-то надо честно сказать: «Вам на йогатерапию. Есть специальные классы, вам туда».
Ольга: Да, конечно.
Вопрос: Вы отказываете ученикам, если понимаете, что им не к вам надо и что вы не можете им помочь?
Ольга: Нет, я никому не отказываю. Но если человек очень много хочет получить, но не получает, то он сам уходит. Если ученик какие-то претензии предъявляет, а я не реагирую, то он либо смирится и попробует понять, что до него здесь доносят, либо уйдет. Я не считаю, что нужно от кого-то отказываться. Прекрасно понимаю, что тот стиль, который преподаю, всем не подойдет. Однако считаю, что лучше дать человеку возможность попробовать и решить самому, заниматься у меня или нет.
Вопрос: Это хорошо, что много разных преподавателей? Что у них есть свой стиль и они в какую-то сторону глубже уходят?
Ольга: Конечно, хорошо. Я не против того, что йога развивается. Но сейчас мода на эту практику достигла критической массы. Йога становится всё популярнее и популярнее. Но я не думаю, что этот рост будет вечным. В какой-то момент должен начаться откат.
В 90-е годы многие занимались ушу и подобными китайскими техниками. Сейчас, как мне кажется, популярность этих практик уменьшилась. Так же, вполне возможно, и волна йоги уйдет. С точки зрения развития мира есть рост и есть затухание. Невозможно, чтобы все время был рост, так мир не работает. Йога как раз и учит тому, как устроен мир. Через какое-то время станет меньше и преподавателей, и тех, кто к нам ходит.
Вопрос: В течение длительного времени вы наблюдаете за этими процессами. А вы сравнивали себя в начале вашего пути и сейчас? Есть ли какая-то разница? Какие приоритеты были тогда и сейчас?
Ольга: У меня все менялось достаточно постепенно. Резких поворотов в жизни не было.
В 90-е годы, когда я начала заниматься, у всех было много энтузиазма. Моими учителями были Андрей Сидерский (Прим. – Основатель авторских направлений в йоге – Йога 23, Гимнастика йогов) и Андрей Лаппа (основоположник Универсальной йоги). Они тогда были довольно молодыми. Казалось, что духовный и физический рост будет всегда, до самой смерти. Завтра мы обязательно будем лучше, чем вчера. Я думала, что через 10 лет настойчивой практики обязательно разовьются сверхспособности, о которых в «Йога-сутрах» было написано. Однако в реальности никто этого не достиг.
Вопрос: А какие тогда были приоритеты в йоге? К чему все стремились?
Ольга: Всем моим друзьям по коврику хотелось достичь конечной цели йоги – постичь Абсолют. То есть все к просветлению стремились. Сейчас, как мне кажется, этой цели пока никто не достиг.
Вопрос: А сейчас люди стремятся к просветлению?
Ольга: Думаю, что нет. Наблюдаю за людьми и вижу: первый мотив – здоровье, второй – красивая фигура.
Когда я начинала заниматься йогой, мне казалось, что красота и здоровье – это приятные побочные эффекты, а главное – просветление. Сейчас мне кажется, что просветление мало кому интересно. При этом многие хотят быть здоровыми и красивыми – это понятные цели. Более того, йога стала видом фитнеса, чего раньше не было. В итоге то, что раньше считалось побочным эффектом, сейчас главное. А вот если просветлеть получится, то это будет побочный эффект.
Вопрос: Акценты сменились на внешнюю форму?
Ольга: Да, внешнее сейчас стало важней.
Когда я занималась в Индийском посольстве, у Андрея Лаппы и Андрея Сидерского, было очевидно, что благодаря практике йоги мы должны достичь единения с Высшим Абсолютом. Сейчас, по-моему, это мало кому интересно.
Человек приходит на курс для инструкторов и в первый раз видит книгу «Йога-сутры». Однако это была первая книга по йоге, которую я прочитала. У нас был интерес такой: хотелось чего-то необычного, сверхреального.
Сейчас же человек хочет очень реальные и конкретные вещи – не болеть и хорошо выглядеть.
Вопрос: О книгах: есть ли какие-то ваши любимые, к которым вы постоянно возвращаетесь? Прочитали «Йога-сутры», «Хатха-йога-прадипика», что еще было?
Ольга: В конце 90-х было мало книг по йоге. Печатались средневековые трактаты типа «Хатха-йога-прадипика», «Шива-самхита», «Гхеранда-самхита». Их я и читала.
Чуть позднее стали издаваться более легкие для восприятия книги на эту тему. Из популярных мне понравилась «Сердце йоги» Дешикачара. Однако не могу сказать, что книги о йоге меня сильно вдохновляют. Мне больше нравится заниматься йогой, чем читать о ней.
Мне очень нравится фраза из «Хатха-йога-прадипики»: «Успех (сиддхи) достигается практикой. От одного только чтения книг по йоге успех не придет».
Вопрос: У вас ответы на внутренние вопросы приходят в течение практики?
Ольга: Да, я в большей степени практик. Не считаю, что, читая книгу, можно найти что-то ценное. Это мнение одного человека, причем не всегда четко сформулированное.
Когда я пытаюсь описать выполнение асан словами для нашего сайта, например, то понимаю, что всё, что хочется объяснить, не удается выразить письменно. Устно поделиться опытом с человеком, который находится рядом, гораздо проще.
Объяснить, как какую-то позу сделать, как что-то почувствовать, лучше при непосредственном общении, чем посредством книг.
Записывание само по себе искажает мысль. Мы должны сделать это по правилам письменной речи, выбирая определенные грамматические формы, отслеживая все необходимые согласования слов в предложении. Отсюда фразы становятся тяжеловесными и все равно не передают четко содержание. Ум может заблудиться в словах.
В устной речи больше жизненной силы. При написании она теряется.
Меня всегда вдохновляли конкретные люди своей практикой, а не своими книгами. Например, Андрей Сидерский и Андрей Лаппа. Мне очень нравилось у них заниматься. Я многому у них научилась. Но вот их книги прочитать до конца не смогла.
Вопрос: А художественная литература? Вы много читаете?
Ольга: Что касается чтения художественной литературы, то, по-моему, это занятие актуально только в молодом возрасте. В начале жизненного пути чтение развивает речевые навыки. Но когда мозг человека полностью сформирован, чтение каких-то фантазий других людей большой пользы не принесет. Сейчас я отношусь к книгам как к учебному пособию, которое нужно использовать в качестве справочника.
Конечно, иногда я могу увлечься чтением какой-нибудь художественной книги. Но после прочтения все чаще остается пустота и сожаление о потраченном времени.
Вопрос: Да, с возрастом многое меняется. Тело меняется, а меняется ли как-то практика?
Ольга: Конечно, в молодости человек может больше себе позволить.
У меня было достаточно выносливое тело. Я занималась два раза в день – утром и вечером – на протяжении 10 лет. Потом я поняла, что тело уже такую нагрузку не выдерживает, годы не те. И я снизила нагрузку. Меньше энтузиазма, не так часто и поспокойнее.
С годами многие переходят к более спокойным практикам с акцентом на дыхание, на внутреннюю работу. Тем более что тело уже достаточно гибкое и нет смысла добиваться еще большей гибкости.
Это очень важный момент. Многие люди считают, что нужно достичь какой-то предельной гибкости, и тогда будет что-то волшебное. На самом деле в гибком теле есть свои проблемы. Его даже сложнее контролировать, и с годами в гибком теле сложнее жить. Поэтому не нужно думать, что какую-то асану сделал – и будет счастье. Будет не счастье, а другое восприятие реальности. Нельзя сказать, хуже это или лучше.
Вопрос: Сейчас у вас более спокойная практика, не на пределе собственных возможностей?
Ольга: Нет, не на пределе. Когда человек в возрасте, он ломает себя гораздо быстрее, и заживает потом все хуже. Ребенка можно «порвать», и после этого он будет гибким. Если «порвать» человека после 40 лет, он будет не гибким, а порванным. Регенерация уже не та. Естественно, нужно заниматься поспокойнее. Уже понимаешь, что каким бы гибким ты ни был, сильно это не изменит тебя.
Вопрос: А когда вы делаете личную практику, это потоковое состояние? Или составляете себе план?
Ольга: Я вообще никогда план не составляю. Сажусь на коврик, и получается то, что получается.
Групповые занятия, которые я провожу, легче, чем моя личная практика. Для себя я делаю меньше подводящих поз, они мне нужны в меньшей степени. По молодости я много занималась на пределе своих возможностей. Теперь я понимаю, что не нужно было этого делать. Иногда на предел можно выходить, но осторожно. Чем старше становится человек, тем больше нужно контролировать свое тело, иначе можно сломаться.
Вопрос: Есть такое мнение, что на каждое проведенное занятие должна быть личная практика. То есть если ты проводишь в день 2 занятия, то 2 часа ты должен отзаниматься самостоятельно, чтобы восполнить это.
Наблюдали ли вы у себя такие особенности, что много энергии вы отдаете на группе и вам нужно восстановиться йогой?
Ольга: Я согласна, что чем больше занятий мы проводим, тем больше энергии мы рассеиваем. Но конкретные пропорции между проведенными занятиями и часами личной практики я бы устанавливать не стала.
Что касается меня, то у меня не слишком много изначальной энергии. Я в йогу пришла от того, что у меня в 24 года начались проблемы со здоровьем. Хоть и говорю, что для меня Единение с Абсолютом было важно с самого начала занятий йогой, мотивацией было желание восстановить здоровье.
Когда я начинаю проводить довольно много занятий, я быстро начинаю ощущать опустошение.
Вопрос: Не получается восстанавливаться быстро?
Ольга: Не получается. Я и не собираюсь даже пробовать. Я считаю, что мне не нужно проводить много занятий.
Вопрос: А в самом начале вы совмещали обычную работу и преподавание? Или сразу ушли в йогу?
Ольга: Да. Я два раза в неделю проводила тренировки по йоге и работала оператором компьютерной верстки в редакции газеты. В принципе, было нормально. Потом ушла в преподавание. Но могла и не уходить, я считаю. Мне очень нравилась моя работа.
Вопрос: Есть такая тенденция: сначала начинающий преподаватель работает и ведет занятия. Потом уходит в преподавание совсем. Ему нужно жить на то, что он зарабатывает от ведения занятий. Набирает их все больше и больше, чтобы выжить. Но он же быстро перегорает, да? Наблюдали вы такие истории?
Например, 3 года человек ведет занятия «на износ», потом уходит из йоги. У вас были такие моменты, когда хотелось уйти? Не вести больше занятий, не общаться с людьми?
Ольга: Не могу сказать, что я хотела стать инструктором йоги. Я стала вести занятия под определенным нажимом.
Я занималась около 3-х лет в Индийском посольстве йогой. Мой учитель Джайя Кумар Свамишри сказал, что скоро будут экзамены для тех, кто занимается давно и регулярно. Надо будет показать, как ты ведешь, и, если все пройдет хорошо, выдадут сертификат, дающий право вести занятия. Я подумала: вдруг мне пригодится сертификат.
На самом деле мысль о том, чтобы стать преподавателем йоги, возникает после года занятий, максимум двух. Человеку кажется, что это все легко и просто: пришел, йогой позанимался, заодно и денег заработал. Я тоже так думала после первого года практики.
Но когда учитель сказал нам о возможности сдачи экзамена, я уже понимала, что все не так просто в йоге. Однако решила попробовать. Экзамен сдала успешно.
В это время Михаил Константинов (директор Московского Аштанга Йога Центра) решил, что нужно развивать йогу в Москве. Он мне предложил проводить занятия, так как мало у кого были подобные сертификаты. Андрей Лаппа, семинары которого я часто посещала в то время, поддержал эту идею: «Оля, ты хорошо делаешь асаны. Динамическую йогу никто в Москве не преподает. Ты здесь необходима». Андрей Лаппа тогда жил в Киеве. И вот, в большей степени из чувство долга, чем по велению души, я начала вести занятия в Студии «Ритамбхара» под руководством Михаила Константинова.
Вначале я совмещала компьютерную верстку и проведение занятий по йоге. Большого желания уходить полностью в йогу у меня не было.
Как это получилось – отдельная история.
Вопрос: Вы не жалели, что ушли?
Ольга: В какой-то степени жалела. Не могу сказать, что я из тех людей, которые считаю, что моя жизнь просто прекрасна из-за того, что йогу преподаю. Просто так получилось.
Вопрос: А были планы, желания еще чем-то заняться? Считает ли вы, что вы с йогой до конца?
Оля: Понятно, что с йогой я до конца. Что касается преподавания, не могу сказать, что абсолютно верно выбран путь. Так сложилось уже, глупо с него сворачивать. Я столько лет в этой системе. Если бы пошло что-то иначе, было бы тоже неплохо.