Сквозь Тени и Свет

Неожиданная встреча

⠀Пыль, позолоченная слабым осенним солнцем, кружилась в лучах света, пробивавшихся через высокие арочные окна библиотеки Хогвартса. Тишина здесь была особой, густой и насыщенной, словно само знание обладало весом и поглощало звук. Гермиона Грейнджер, уткнувшись носом в стопку книг, была единственным нарушителем этого священного спокойствия. Восьмой год в Хогвартсе был ее личным решением – наверстать упущенное, углубиться в магию без постоянной угрозы смерти, просто побыть студенткой. Но ее мозг, привыкший к решению загадок и поиску опасностей, отказывался бездействовать.

⠀Она перелистнула страницу древнего фолианта под названием «Забытые обряды и артефакты Ассирийских магов». Большинство записей были либо откровенным вымыслом, либо настолько искажены временем, что не представляли ценности. Но что-то манило ее именно к этой книге, стоявшей на самой дальней, пыльной полке в отделе запрещенных книг, куда ей, как одной из немногих возвращающихся восмикурсников и герою войны, дали практически неограниченный доступ.

⠀Война окончилась, но ее тени цеплялись за стены замка. Взгляд Гермионы невольно скользнул по шраму на своей левой руке, скрытому под рукавом мантии. «Грязная кровь». Приступ тошноны прошел так же быстро, как и появился. Она сжала кулаки. Она не позволит прошлому сломать ее. Она станет сильнее. Умнее.

⠀Именно в этот момент ее палец наткнулся на неровность на полях. Не чернильная пометка, а скорее выпуклость под пергаментом. Сердце учащенно забилось – она обожала такие находки. Достав из сумочки увеличительное стекло и небольшой серебряный ножичек для разрезания страниц (подарок от профессора МакГонагалл), она принялась аккуратно исследовать край страницы. Пергамент был склеен. Аккуратно, почти незаметно для невооруженного глаза.

⠀Несколько минут кропотливой работы, и два слоя старинной кожи разделились. Внутри, в специальном кармашке, лежал не пергамент, а тонкий, отполированный до зеркального блеска осколок чего-то, напоминающего обсидиан. Он был размером с ладонь, холодный на ощупь, и на его поверхности были выгравированы странные, извилистые символы, которые не принадлежали ни одному знакомому ей магическому языку – ни рунам, ни древнеегипетским иероглифам, ни даже примитивной графике кельтов.

⠀Она дотронулась до него кончиками пальцев.

⠀Мир погас.

⠀Не в буквальном смысле. Библиотека никуда не делась, но ее восприятие изменилось. Краски стали блеклыми, будто выцветшими, а сами стены и стеллажи – полупрозрачными, как призрачная дымка. Но самое жуткое были огоньки. От каждого живого существа в замке – от мыши в подвале до портрета, спящего в раме, исходило слабое сияние. А где-то далеко, в темных глубинах замка, плясали другие огни – резкие, колючие, цвета старой крови. Темная магия. Отголоски заклятий, проклятые места.

⠀Гермиона резко отдернула руку, и видение исчезло. Она сидела, тяжело дыша, в той же самой тихой библиотеке. Сердце стучало, как молоток в груди. Что это было? Инструмент для видения магии? Сквозь… сквозь тени?

⠀Осторожно, уже не прикасаясь напрямую, она завернула артефакт в носовой платок и спрятала его в сумку. Ей нужно было узнать о нем больше. Срочно.

⠀В это же время, в другом конце замка, в почти неиспользуемом кабинете на северной башне, который профессор Снейп когда-то использовал для хранения редких ингредиентов, Драко Малфой сжимал виски пальцами, пытаясь выдавить из себя хоть каплю ответа.

⠀Комната была мрачной и пыльной. Он не стал ничего менять. Запахи сушеных трав и чего-то кислого, химического, витавшие здесь, были ему странно утешительны. Они напоминали о временах, когда его мир был проще, пусть и построен на лжи. Когда его отец был всесилен, а не представлял собой сломленного, затравленного человека, прыгающего при каждом стуке в дверь их изолированного поместья.

⠀После суда Малфои избежали Азкабана лишь чудом и благодаря, как ни парадоксально, показаниям Гарри Поттера. Но тюрьма из камня и дементоров была заменена на тюрьму из общественного презрения и страха. Фамилия «Малфой» стало синонимом предательства. Золото таяло, союзники исчезали, а мать, Нарцисса, почти не выходила из своей комнаты, ее красота увядала от постоянного напряжения.

⠀Именно это и привело Драко обратно в Хогвартс. Не для знаний. Не для искупления – он не был настолько наивен, чтобы думать, что дополнительный год учебы сможет смыть кровь с его рук. Он вернулся, потому что это было единственное место, где он мог искать ответы. Ответы на то, что с ними сделал Темный Лорд. На те странные, корявые шрамы, что появились на спине его отца после одного из «наказаний». На шепотки, которые, как ему казалось, он слышал в стенах их собственного дома – отголоски заклятий, которые не должны были исчезнуть.

⠀Он развернул старый свиток пергамента – фамильную реликвию, украденную им из кабинета отца. На нем был изображен странный символ: треугольник с расходящимися лучами, заключенный в круг. В семейных легендах говорилось, что это «Печать Равновесия», артефакт, способный выявлять и поглощать магию, оставленную без якоря – призраков, проклятия, следы мощных заклинаний. Он верил, что если найдет его, то сможет понять природу тех теней, что преследовали его семью. Может, даже снять их.

⠀Его источники, те немногие, что у него остались, указывали на то, что последнее упоминание об этом артефакте связано с библиотекой Хогвартса, с книгой, которую столетия назад привез один из его предков, обучавшийся здесь.

⠀Он встал, его движению была присуща прежняя, змеиная грация, но без прежней надменности. Теперь это была осторожность хищника, знающего, что на него самого ведется охота. Ему нужно было в библиотеку. И он знал, что придется идти туда глубокой ночью, когда единственной, кто мог там засиживаться, была она.

⠀Грейнджер.

⠀Гермиона не могла уснуть. Образы, увиденные через артефакт, жгли ее изнутри. Она вернулась в библиотеку поздно вечером, под предлогом изучения материалов по зельеварению, но на самом деле она вновь и вновь перебирала книги в том самом отделе. Она нашла несколько упоминаний о «зеркалах истины» и «камнях видения», но ни одно описание не совпадало с тем осколком, что лежал у нее на коленях, закутанный в платок.

⠀Она сидела в своем любимом укромном уголке, заставленном стеллажами с книгами по древней магической истории, когда услышала тихий шаг. Не призрачный и не кошачий. Это был осторожный, но твердый шаг живого человека.

⠀Она замерла, инстинктивно прикрыв рукой артефакт. Из-за поворота стеллажа появился он.

⠀Драко Малфой.

⠀Он был бледен, как и всегда, но его платиновые волосы были всклокочены, будто он много раз проводил по ним рукой. Он был без мантии, в простой черной куртке поверх школьной формы. Его серые глаза, холодные и оценивающие, встретились с ее карими. В них не было прежнего презрения, лишь усталая настороженность.

– Грейнджер, – произнес он тихо. Его голос был низким, без привычных язвительных ноток. – Я думал, ты тут.

– Малфой, – ответила она, и ее собственный голос прозвучал резче, чем она хотела. Старая вражда дала о себе знать, словно мышечная память. – Библиотека закрывается. Или ты решил подтянуть знания по магическому праву? Слышала, твоей семье это может пригодиться.

⠀Она тут же пожалела о сказанном. Это было дешево и низко. Но он лишь усмехнулся, коротко и беззвучно.

– Оставь свои колкости для Уизли и Поттера, они их оценят. Мне нужно кое-что найти.

⠀Он прошел ближе, и его взгляд упал на стопку книг перед ней. На самую верхнюю – «Забытые обряды и артефакты Ассирийских магов».

⠀Глаза Драко сузились. Случайность? Не может быть.

– Необычный выбор для зубрежки перед экзаменами, – заметил он, останавливаясь в паре шагов от нее. Дистанция была безопасной, но напряжение между ними висело почти осязаемой пеленой.

– У всех разные интересы, – парировала Гермиона, стараясь сохранить спокойствие. – А что ищешь ты? Руководство по уходу за ядовитыми кактусами?

– Интересно, – проигнорировал он ее укол, его взгляд прилип к книге. – Я ищу информацию об одном артефакте. Говорят, он упомянут именно в этой книге.

⠀У Гермионы похолодело внутри. Он не мог знать. Не мог.

– И что это за артефакт? Может, я видела.

⠀Драко колебался секунду, оценивая ее. Затем он медленно вытащил из внутреннего кармана куртки тот самый свиток и развернул его перед ней.

– Это. Печать Равновесия. Или, как говорят некоторые, Осколок Истины.

⠀Гермиона не смогла сдержать легкий вздох. Символ на пергаменте был не точной копией, но он был стилистически ужасно похож на те символы, что были выгравированы на ее находке.

⠀Драко уловил ее реакцию. Его поза изменилась, стал более собранной, целенаправленной.

– Ты что-то знаешь, – это было не вопросом, а констатацией факта. – Где оно, Грейнджер?

– Я не знаю, о чем ты, – попыталась она солгать, но это прозвучало неубедительно даже для ее собственных ушей.

– Не играй со мной, – его голос снова обрел стальные нотки. Он сделал шаг вперед. – Ты что-то нашла. Я вижу это по твоему лицу. Тебе не стоит с этим связываться. Это не для таких, как ты.

– «Для таких, как я»? – она встала, ее гнев пересилил осторожность. – Для магглорожденных? Решил продолжить дело отца, Малфой? Ищешь новую игрушку для Пожирателей Смерти?

⠀Ярость, холодная и острая, исказила его черты.

– Ты ничего не знаешь о моей семье! Ничего не знаешь о том, через что мы прошли! – он прошипел это, сжимая кулаки. – Этот артефакт… он может помочь. Он может снять проклятия, очистить…

⠀Он запнулся, поняв, что сказал слишком много.

⠀Внезапная откровенность обезоружила Гермиону. Она смотрела на него – на этого высокого, бледного юношу, в чьих глазах бушевала настоящая буря отчаяния и злобы. Это не была злоба ради самой злобы. Это была боль.

⠀И в этот момент сумка на ее столе слегка дернулась.

⠀Оба замолчали, уставившись на нее. Из-под клапана сумки пробивался слабый, голубоватый свет.

⠀Драко замер, его глаза расширились.

– Он у тебя, – прошептал он с благоговейным ужасом. – Черт возьми, Грейнджер, он у тебя.

⠀Он рванулся к сумке, но Гермиона была быстрее. Она схватила ее и прижала к груди.

– Не смей! – выкрикнула она.

– Ты не понимаешь, с чем играешь! – его рука потянулась к палочке, но он не вынимал ее, будто борясь с собой. – Это не просто безделушка! Оно… оно взаимодействует с темной магией! Оно может быть опасно!

– А ты вдруг стал экспертом по опасным артефактам? – бросила она ему в лицо, отступая к стеллажу.

– Да! – его голос сорвался, в нем прозвучала горечь. – Да, черт побери! Я вырос среди них! Я видел, что они делают с людьми! Дай его мне!

– Нет.

⠀Они стояли друг напротив друга, как два дуэлянта, без палочек, но с ненавистью и страхом, витавшим между ними. Сумка в руках Гермионы светилась все ярче, и странное гудение наполняло воздух.

⠀И тут случилось то, чего не ожидал никто из них.

⠀Свет из сумки вспыхнул ослепительной вспышкой. Одновременно свиток в руке Драко загорелся тем же голубоватым огнем. Волна невидимой силы отбросила их друг от друга. Гермиона ударилась спиной о стеллаж, с грохотом повалив несколько фолиантов. Драко отлетел на соседний стол, едва успев ухватиться за него.

⠀А потом началось видение.

⠀Вернее, не видение. Это был калейдоскоп образов, чувств и звуков, обрушившийся на них одновременно.

⠀Гермиона увидела огромный, мрачный зал с зеленым ковром и серебряными змеями на стенах. Она почувствовала леденящий страх и непререкаемую власть. Услышала высокий, холодный голос, который заставлял содрогаться каждую клеточку ее тела. И почувствовала острую, жгучую боль на левой руке.

⠀Драко же увидел маленькую девочку с густыми каштановыми кудрями, сидящую в большом кресле и читающую книгу почти своего роста. Он почувствовал тепло и уют, запах печенья и странное, щемящее чувство безопасности. А потом – огонь. Крики. Всепоглощающий ужас и необходимость бежать, бежать, не оглядываясь.

⠀Оба вскрикнули и зажмурились, пытаясь отгородиться от чужого опыта, врывающегося в их сознание.

⠀Когда свечение и давление наконец отступили, в библиотеке воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. Они лежали на полу в нескольких метрах друг от друга.

⠀Гермиона первой пришла в себя. Она с трудом поднялась на локти, ее голова гудела. Она смотрела на Драко, и в ее взгляде уже не было прежней вражды. Был шок. И понимание.

⠀Он тоже поднимался, его лицо было белее снега. Он смотрел на нее с тем же потрясенным, почти животным ужасом.

– Что… что это было? – выдохнула Гермиона, ее голос дрожал.

⠀Драко медленно встал, опираясь на стол. Его рука непроизвольно потянулась к левому предплечью, туда, где, как она теперь ЗНАЛА, была у него та самая метка.

– Это был мой кабинет, – тихо сказал он. – И… мой страх.

⠀Он замолчал, глотая воздух.

– А ты… я видел… пожар? – спросил он, не глядя на нее.

⠀Гермиона кивнула, не в силах вымолвить слово. Она видела его прошлое. А он – ее. Самые темные и самые сокровенные моменты их жизней были вывернуты наизнанку этим проклятым артефактом.

⠀Она развернула свой платок. Осколок лежал там, холодный и безмолвный, символы на нем больше не светились. Но теперь она чувствовала его. Словно тихую вибрацию на краю сознания, слабый отголосок той связи, что на мгновение возникла между ними.

⠀Драко подошел ближе, уже без угрозы. Он смотрел на артефакт, а потом на нее.

– Он не просто показывает магию, – прошептал он. – Он показывает… правду. Боль.

⠀Гермиона снова посмотрела на него. На этого заклятого врага, с которым она только что пережила самое интимное и ужасающее вторжение в свою жизнь. Врага, который вдруг стал единственным человеком, который мог понять, что она сейчас чувствует.

– Нам нужно поговорить, Малфой, – тихо сказала она, поднимаясь на ноги. – И, кажется, нам придется делать это вместе.

Секреты прошлого

⠀Тишина в библиотеке стала иной. Раньше она была наполнена уютным, сосредоточенным спокойствием. Теперь же она была звенящей, натянутой, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Воздух, все еще пахнувший пылью и старым пергаментом, казалось, был заряжен остаточной магией того взрыва эмоций и памяти, что едва не разнес этот уголок замка.

⠀Гермиона и Драко стояли друг напротив друга, разделенные всего парой метров, но пропасть между ними, которую они годами выкапывали ненавистью и предрассудками, внезапно оказалась завалена обломками их самых сокровенных страхов. Теперь они видели не просто врага; они видели шрамы, оставленные войной на душе друг друга.

– Поговорить, – наконец повторил Драко его слова, и это прозвучало не как согласие, а как констатация неизбежного, как приговор. Его взгляд скользнул по беспорядку на полу – опрокинутым стеллажам, разбросанным фолиантам. – Но только не здесь. Мадам Пинс, будь здесь, прикончила бы нас взглядом. И… это нужно обсуждать втайне.

⠀Гермиона, все еще чувствуя, как подкашиваются ноги, кивнула. Разум ее лихорадочно работал, анализируя произошедшее, раскладывая по полочкам чужие воспоминания, которые теперь стали частью ее собственного опыта. Она видела тот зал. Знала, что это – гостиная Малфоев в Малфой-Мэнор. И этот холодный, пронизывающий ужас… это был страх перед Волан-де-мортом. А та боль на руке… она была слишком похожа на ее собственный шрам, но в разы острее, как будто ее не просто резали ножом, а выжигали каленым железом.

– Выручай-Комната, – выдохнула она, наклоняясь, чтобы собрать разбросанные книги. Ее руки дрожали. – Там мы будем в безопасности.

⠀Драко, не говоря ни слова, начал помогать ей. Его движения были резкими, угловатыми. Он не смотрел на нее, полностью сосредоточившись на том, чтобы вернуть книги на полки. Это была странная, молчаливая договоренность – сначала скрыть следы своего присутствия, а уже потом разбираться в кошмаре, который они только что пережили.

⠀Через десять минут библиотека выглядела почти так же, как и до их столкновения. Почти. Напряжение в воздухе все еще витало, как призрак.

– Пошли, – коротко бросил Драко, кивнув в сторону выхода.

⠀Они шли по пустынным коридорам Хогвартса, держась на расстоянии. Звук их шагов эхом отдавался в каменных стенах. Гермиона прижимала к груди сумку с артефактом, теперь ощущая его не как находку, а как нечто опасное, живое. Драко шел чуть впереди, его осанка выдавала готовность в любой момент столкнуться с опасностью. Они не обменялись ни словом, погруженные в свои мысли.

⠀Гермиона думала о том, что увидел он. Пожар. Он был не метафорическим. В детстве, еще до Хогвартса, на их дом напали маги-расисты, недовольные тем, что ее родители, магглы, лечили их «чистокровного» родственника. Они не стали применять заклинания, просто подожгли дом старомодным способом. Она помнила этот всепоглощающий жар, крик матери, отчаянные попытки отца выбить заклинившую дверь. Их спас сосед, вызвавший пожарных. Но чувство абсолютной беззащитности, ужаса перед несправедливой и бессмысленной жестокостью навсегда осталось с ней. И Малфой… он почувствовал это. Узнал ее детский кошмар.

⠀Драко, в свою очередь, сжимал кулаки в карманах. Он видел ее воспоминание, но пропустил его через призму своего. Этот уют, тепло, запах печенья… в Малфой-Мэнор пахло всегда по-другому – холодным камнем, дорогими духами и страхом. А потом огонь. Он знал, что значит бояться огня. Однажды, когда он был ребенком, один из «гостей» отца, пьяный Пожиратель Смерти, в шутку поджег его любимую игрушку – механического дракона. Он плакал, а взрослые смеялись. Отец смотрел молча. И он научился сдерживать слезы. А увидев ее страх, он… понял его. Понял, каково это – быть беззащитным ребенком в мире, полном чужой злобы.

⠀Они остановились перед знакомой стеной напротив гобелена с Барнабасом Глупым, пытающимся древать троллей.

⠀«Мне нужно место, где мы можем спрятаться и говорить. Место, где нас не найдут и не услышат», – трижды прошептала Гермиона, прохаживаясь мимо стены.

⠀Дверь появилась бесшумно, сливаясь с камнями стены. Драко толкнул ее, пропуская Гермиону вперед с жестом, в котором угадывались остатки старых манер, и последовал за ней.

⠀Выручай-Комната приняла вид, отдаленно напоминающий библиотеку, но более уютную и приватную. В центре стоял большой дубовый стол, заваленный книгами и свитками, а вокруг – несколько глубоких, мягких кресел. Камин потрескивал тихим огнем, отбрасывая танцующие тени на стены, уставленные книжными шкафами. Здесь было безопасно.

⠀Как только дверь закрылась, гнетущее молчание снова повисло в воздухе. Они стояли посреди комнаты, не зная, с чего начать.

–Итак, – он медленно повернулся к ней, его лицо все еще было бледным. – Ты нашла Печать. Или Осколок. Или как там его.⠀Первым нарушил тишину Драко.

– Я нашла его в книге, которую ты искал, – подтвердила Гермиона, осторожно ставя сумку на стол. – Он был спрятан между страницами.

– Естественно, – он усмехнулся, но беззлобно. Скорее устало. – Мой предок, Кадмус Малфой, был параноиком. Он прятал все, что считал ценным. Я просто не думал, что он зайдет так далеко.

– Кадмус Малфой? – у Гермионы вспыхнул исследовательский интерес. – Тот, что был одержим поиском источников вечной магии?

– Один из них, – кивнул Драко, подходя к столу, но не садясь. Он смотрел на сумку, как на грозящую взорваться бомбу. – Семейные хроники гласят, что он нашел этот артефакт во время путешествия на Восток. Он считал, что он может… уравновешивать магические силы. Очищать их.

– Очищать? – переспросила Гермиона. – Ты сказал, что он может снять проклятия. Это как-то связано с твоей семьей?

⠀Драко замер. Его взгляд стал отстраненным, уставшим. Он снова был тем напуганным мальчиком из ее видения.

– После войны… с нашим домом стало что-то не так, – начал он, говоря медленно, подбирая слова. Он не смотрел на нее, а уставился в огонь в камине. – Там остались… следы. Темная магия не просто исчезает. Она впитывается в стены, в землю. Особенно когда… особенно когда там творилось то, что творилось.

⠀Он не стал уточнять, что именно. Ей не нужно было это объяснять. Она знала о подвалах Малфой-Мэнор.

– Мать не выходит из комнаты. Она говорит, что слышит шепоты. Отец… – он горько усмехнулся. – Отец стал тенью. Он боится собственного дома. А на его спине… после одного из наказаний Лорда Волан-де-морта… остались шрамы. Они не заживают. Иногда они светятся. Темным светом.

⠀Гермиона содрогнулась. Она слышала о подобных проклятиях, но никогда не сталкивалась с ними лицом к лицу.

– И ты думаешь, этот артефакт может помочь?

– Я не «думаю»! – его голос снова сорвался, в нем слышалась ярость от бессилия. – Я должен верить, что может! Я обыскал все семейные архивы! Это единственное, что хоть как-то упоминалось в связи с подобными вещами! «Печать Равновесия способна поглотить магию, оставшуюся без сердца, без воли, без якоря». Это заклинания-призраки, Грейнджер! То, что остается после сильных проклятий!

⠀Он тяжело дышал, его грудь вздымалась. Гермиона молчала, давая ему успокоиться. Она видела его отчаяние. Оно было таким же всепоглощающим, как и ее собственное желание понять, как устроена магия.

– А что ты почувствовала, когда дотронулась до него? – наконец спросил он тише. – До того, как… все это случилось.

⠀Гермиона описала свое видение – блеклые края, полупрозрачные стены, огоньки жизни и темные сгустки застойной, больной магии.

– Он показывает магию, – сказала она в заключение. – Но не так, как это делают заклинания. Он показывает ее суть. Ее… эмоциональный отпечаток. И когда он соприкоснулся с твоим свитком, который, я полагаю, является его частью или ключом к нему…

– …он показал не магию, а память, которую эта магия в себе несет, – закончил за нее Драко. Он наконец сел в кресло, согнувшись, его локти уперлись в колени. – Боль. Страх. Это то, что осталось в стенах моего дома. И то, что осталось… в тебе. От того пожара.

⠀Он посмотрел на нее. Впервые за весь вечер их взгляды встретились не как противников, а как союзников, столкнувшихся с одной и той же необъяснимой загадкой.

– Да, – просто сказала Гермиона.

⠀Она развернула платок. Осколок лежал безмолвно. Драко достал свой свиток и положил его рядом на стол. Никакой реакции.

– Нужно, чтобы мы оба прикоснулись, – предположила она. – В библиотеке это сработало, когда мы оба были рядом, и артефакт, и свиток.

– Ты с ума сошла? – он с недоверием посмотрел на нее. – Ты хочешь пережить это снова?

– Нет! – воскликнула она. – Конечно, нет. Но нам нужно понять, как он работает. Мы не можем просто спрятать его. Ты сказал, что он может помочь твоей семье. А если он может показывать следы темной магии… кто знает, как еще его можно использовать?

⠀В ее голове уже рождались планы. Можно было бы очищать места былых битв, помогать людям, пострадавшим от проклятий… Но сначала нужно было понять цену.

– Он питается болью, Грейнджер, – мрачно сказал Драко, словно угадав ее мысли. – Смотри, что он сделал. Он не просто показал нам воспоминания. Он заставил нас почувствовать их. Как свои собственные. Долгое воздействие… кто знает, что будет с разумом.

⠀Он был прав. Это была опасная игра.

– Тогда нам нужно контролировать его, – не сдавалась Гермиона. – Мы должны изучить его вдвоем. Ты знаешь его историю, его происхождение. А я… – она немного запнулась. – А я могу изучить его магическую теорию. Вместе у нас больше шансов.

⠀Драко смотрел на нее с нескрываемым изумлением.

– Ты предлагаешь мне… сотрудничать? После всего, что было между нами?

– После того, что произошло в библиотеке, «все, что было между нами», кажется детской ссорой, – горько ответила она. – Мы видели друг в друге самое уязвимое. Мы разделили боль. Это… это меняет правила игры.

⠀Он молчал, обдумывая ее слова. Его взгляд скользнул по свитку, потом по ее лицу – умному, решительному, все еще бледному от пережитого шока.

– Хорошо, – наконец сказал он. Это было нехотя, но решительно. – Хорошо. Но мы устанавливаем правила. Никаких случайных прикосновений. Мы ведем записи. И если что-то пойдет не так… мы бросаем это к чертям. Согласна?

– Согласна, – кивнула Гермиона. Впервые за этот вечер она почувствовала не страх, а некое подобие контроля над ситуацией.