Болотные люди. Противоядие

Игра

Каждый раз, ввязываясь в какую-то авантюру, Ванька думал: «Какого чёрта я здесь делаю?! Сидел бы сейчас дома, рубился в кибершахматы, а потом жареную картошку ел с котлетами…» При воспоминании о вкусной маминой еде начало крутить в животе. Ванька выпрямился и толкнул прикорнувшего под ёлкой Славика.

– Слав, ты есть хочешь?

Его взгляд как-то сразу оживился. Паренек приподнялся и стал отряхиваться.

– Ну, я это, не против. А чего? Грибов-то мы не нашли.

– Помнишь, когда мы сюда от деревни шли, там огороды были. Иди картошки наковыряй. У тебя ножик-то есть?

– Есть, конечно. Швейцарский! А вдруг она еще не созрела?

– А ты выкопай парочку и посмотри. Все равно вариантов нет. Нам еще сутки в лесу сидеть, да и вечер скоро. А я пока пойду веток для костра наломаю. На пакет для картошки.

Славик неохотно поплелся через поваленные деревья к опушке леса. Пару раз он оглянулся, но Ванька сурово прикрикнул:

– Иди! Иди, герой!

Эту дурацкую игру придумали у них в классе, насмотревшись разных передач про выживание. Герои весь день бредут по джунглям, пьют воду из родников, трясутся от страха и холода, а потом выходят на точку – и все: слава и приз у них в кармане! Свою игру ребята слегка переделали: начало и конец похода должен быть на одной и той же железнодорожной станции. Приза не было, зато славы обещали на всю школу. Главное, чтобы родители не узнали. Строжайший секрет! Все желающие попробовать продержаться в лесу два дня без телефона, палатки и прочего походного оснащения разбились на пары. Родителям решили говорить, что едут на дачу к другу. Ваньке выпало ехать первым, а в напарники он себе «вытащил» Славика. Пробовал протестовать, но никто его не поддержал. Пришлось отправляться с ним.

До вечера еще далеко, но в лесу было сумеречно и сыро. Птицы, весело щебетавшие с утра, немного притихли. Пахло мокрой землей, мхом и трухлявыми пнями. Поваленных деревьев было много, отчего лес смотрелся неухоженным и диким. Ванька брел, продирался через бурелом. Хуже веток, норовящих хлестнуть по лицу, были только комары, пробивавшие оборону антимоскитного крема. Пару раз из-под ног выпрыгивали жабы и недовольно «крякали». От поваленной березы Ваня отломал подходящие палки. «Если что, и против волка сгодятся», – прикинул он. Рядом валялись бревнышки, но они оказались гнилыми. Впереди стало светлее. «Наверное, поляна», – решил Ваня и пошел на свет. Поляна оказалась началом болота, заросшего невысокими редкими деревцами и кустарником. В резиновых сапогах Ванька смело двинулся вперед, намереваясь посмотреть, не растут ли здесь ягоды.

Мягкие кочки были приятны на ощупь. Он проводил по ним свободной рукой и заглядывал под листики. Вдруг он поднял голову и остолбенел. Метрах в десяти от него тлел затухающий костер. Ваньке вдруг стало холодно. Он сильнее сжал ветки – своё единственное оружие. Руки вспотели. Ванька прислушался… Вокруг все как будто притихло, даже птицы замолкли. В голову полезли дурацкие детские страшилки про болотных людей – живых утопленников, высовывающих синие руки из-под трясины. При появлении человека они всегда скрываются, только костры остаются. Неожиданно в костре на полянке что-то треснуло. Ванька дернулся назад. Нога наткнулась на мягкую кочку, соскользнула и, не находя опоры, начала проваливаться вниз. Пред глазами промелькнула зеленая трава, грязь, на секунду стало трудно дышать, а потом… он очнулся.

«Как быстро потемнело!» – подумал Ванька и вздрогнул. В темноте совсем близко на него смотрело какое-то бледное лицо. «Болотный человек!» Ванька сжался в комок, выставив перед собой ветки. Белая маска лица растянулась в улыбке, на Ваньку пахнуло болотом. Жутко захотелось позвонить домой или спасателям. «Какой же я идиот, что не взял телефон! Меня здесь никто никогда не найдет! Глупый Славик даже и объяснить ничего не сможет».

– Какой Славик? Слышь, Рыжий, с ним еще один, похоже, был.

Бледное лицо отвернулось куда-то в сторону. Ванька решил, что этим надо воспользоваться, и рванулся в темноту. Под коленку больно ударило что-то твердое, и он уткнулся лицом в холодную землю.

– Не спеши, от судьбы не уйдешь! – прошелестел чей-то голос. – Если бы не мы, ты бы уже давно в болоте лежал.

– А теперь под болотом, – засмеялся первый.

– Про болотных людей слышал?

Ванька уселся и кивнул.

– Да ты не бойся. Мы тебя не тронем. У нас людей мало. Вырождаемся мы здесь потихоньку. Свежий человечек на вес золота. Привыкнешь. У нас здесь хорошо. Мы по справедливости живем.

– Людям помогаем, – усмехнулся второй. – Кто-то тонет, а мы его спасаем. Особенно детей любим. У нас же своих быть не может. Вот тебе сколько лет?

– Тринадцать, – ответил Ваня, не понимая, что ему ждать от этих странных людей.

– Мой любимый возраст! Я сюда на болото попал, когда еще помоложе тебя был. Убежал из дома. Назло родителям в лес поперся. Шел-шел, гляжу, кто-то ушел, а костер не потушил. Сел у него погреться и провалился под землю. Это я потом про кочку-перевертыш узнал. Много я их наделал. Наступил на кочку – и к нам попал. И через костер тоже можно, когда угли там еще тлеют. Я тебе покажу потом. Всему тебя научу. Тебе понравится.

– У нас весело, – добавил первый бесцветным голосом.

Когда Ваньку спросили про имя, он перестал дрожать и слегка приободрился – значит, ничего плохого ему не сделают. Главное разобраться, куда он попал, а потом и убежать можно.

Под болотом

– Кочка-перевертыш, кочка-перевертыш, лучше всего костер работает! Я всегда на костер ловлю! – как сквозь вату услышал Ванька и понял, что успел задремать прямо там, где сидел. Похоже, болотные люди ссорились.

– Дурак ты, тебя на костер поймали, так ты будешь теперь везде свои угли раскидывать?! А помнишь, как из-за тебя чуть пол-леса не сгорело? Чучело ты болотное! Иди угли потуши! Забыл правило номер один? В лесу после тебя не должно ничего оставаться! Всё верни в первоначальное состояние!

– Да, может, мы еще второго пацаненка поймаем? Пойдет своего дружка искать, костер увидит и к нам провалится.

– Да он уже убежал давно, струсил. Я так чувствую.

Ваньку одолела тоска: «Верно говорит болотный, наверняка Славик его искать не пойдет, а домой умотает. А родителям он что скажет? Гуляли по лесу, а Ваня ушел и не вернулся. Везде его обыскал, нигде нет, домой поехал. Родители, конечно, в полицию побегут. А потом сюда. Если этот трус все как было расскажет. А ведь может испугаться и приврать чего-нибудь… Эх, блин, был бы у меня телефон, можно было бы родителям позвонить. Наверное, ночь сейчас. Знают ли они уже, что я пропал? Сколько часов прошло с тех пор, как мы со Славкой расстались?»

– А не подскажете, сколько сейчас времени? – спросил Ваня сидящих неподалеку людей, чьи темные силуэты были с трудом различимы.

– Ишь ты, какой вежливый попался, – захихикал болотный.

– Не боись, полночи еще нет. Как луна повыше поднимется, так и у нас посветлее станет. Мы тебя к царь-Волсу отведем. Он тебе загадки загадывать будет. Не отгадаешь – съест!

Последние слова болотный прокричал Ваньке в ухо, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Чучело болотное, кончай ребенка пугать! Не слушай его, Иван, он шутник у нас. Кстати, его так и зовут – Шут, а меня – Рыжий. Мы здесь самые умные, ну, после царя, конечно. Он нас всегда на дело отправляет. Да и за порядком следить. У вас там в городах столько беспорядка, а у нас здесь хорошо. Сам увидишь. Потом еще спасибо нам скажешь.

– А ты кончай языком молотить, чай не на мельнице. Пошли!

Шел Ваня между болотными и никак не мог понять, где же он находится. Вроде как лес, только странный какой-то: как будто между корней бредешь. Наверху они в стволы сходятся, а через деревья небо с луной мелькают. Шут шел сзади и периодически тыкал Ваньке в спину не то пальцем, не то палкой, отчего тот переставал разглядывать деревья, начинал всматриваться в дорогу и прибавлял ходу. Пару раз он падал и больно стукался коленом об какие-то корни. «Ну и болото! Одни коряги какие-то!»

– Девочка? – радостно воскликнул чей-то голос.

Ваня начал присматриваться и увидел выходящую из темной стены фигуру. Шут толкнул его вперед:

– Отличная девчушка по имени Ванюшка к вашим услугам, о ваше болотное трясинчество!

– Не тряси ерундой! – рявкнул царь Волс. – Мальчик, подойди поближе. Тебя Ваня зовут?

– Да.

Ваня осторожно приблизился. Царь ухватил его за подбородок и несколько секунд всматривался в глаза. Ваня стойко выдержал взгляд.

– Отличное пополнение! Выдайте Шуту и Рыжему по две порции папоротниковки, – крикнул царь кому-то в сторону. А потом бросил:

– Ваня, иди за мной! – и исчез в темноте.

Ваня растерялся.

– Делай, что говорят!

Рыжий подскочил к Ване и начал пихать его в самое переплетение корней. Корни раздвинулись и пропустили Ваню.

– Не отставай, – рявкнул грозный голос. – Иди сюда. Это наша деревня. Ты будешь жить со мной во дворце. Шут и Рыжий тебя всему обучат. Поначалу будешь им помогать да мне прислуживать. Иди сюда!

Царь подвел Ваню к широкому зданию. В темноте сложно было разобрать, что это такое, и Ваня решил, что это изба. Однако он ошибся. Пригнувшись и пройдя за царем через какой-то полог, он оказался в облаке сырого тумана.

– Выпей этого, а то замерзнешь!

Царь повернулся к Ване и подал ему тяжелую кружку. Ваня увидел пар и подумал, что чай сейчас очень кстати. Отхлебнув глоток, он хотел выплюнуть обжигающую жидкость, но под суровым взглядом царя выпил всё. Дальнейшее его перестало удивлять. Опустившись на землю, царь исчез во мху. В тумане белело одно лишь лицо.

– Чего стоишь, ложись!

Рядом с Ваней из тумана вырисовался Рыжий и с удивительной заботой помог Ване расположиться в овальной ямке из мха, а потом сдвинул края ямы, как одеяло. Ваня еще несколько секунд наблюдал, как он также колдует над ложем царя, а потом в его голове зашумело, глаза закрылись, только показалось, будто что-то пощекотало шею.

– Эй, вставай, все уроки проспишь! – услышал сквозь сон Ваня и подумал, что голос у мамы какой-то странный.

– Так ведь каникулы, мам! – крикнул Ваня, потягиваясь и приподнимаясь. Прямо перед ним на коленях ползал вчерашний знакомый (Рыжий, кажется) и взбивал мох. Ваня огляделся.

– Мамочка твоя сейчас кофе готовит, я за неё, – усмехнулся Рыжий. В рассеянном свете, пробивавшемся в шатер, Рыжий выглядел бледно-зеленым, только тусклые желтые волосы хоть немного сочетались с его прозвищем.

– А что у вас на завтрак? – спросил Ваня. Он решил, что надо побыстрее освоиться, со всеми перезнакомиться и выведать невзначай дорогу обратно.

– А ты еще на завтрак не наработал. И вообще, что это я за тебя постели взбиваю?! Давай, учись, сынок! А «мамочка» тебе потом сварит твою любимую овсяную кашку. Съешь и будешь сильным, как Геркулес! – пропел Рыжий, подражая женскому голосу.

Ваня присел и попробовал взбивать мох, но мягкие нити рвались и рассыпались на клочки.

– Эй, сыночек, нежнее. Учись у «мамочки», а то спать не на чем будет, и царь Волс тебя на трясницу сошлет.

– А что там делают?

– Не умничай! Иди за мной!

Школа

Ваня не ожидал, что болотных людей так много. Кто-то рубил дрова, кто-то тянул тележку с травой.

– Это для наших козочек, – захихикал Рыжий. Ваня не понял, что его так насмешило.

Болотные люди в черных балахонах казались Ване все на одно лицо. Да и выражение лиц у них были одинаковые – отрешенное и мрачное. Как будто они уже наполовину не здесь, а ходят и делают что-то по инерции. Только у Рыжего в глазах горел сумасшедший огонек, особенно когда он смеялся.

Царя Ваня узнал сразу – он был выше и крепче других. В коричневом камзоле с серебряной цепочкой у нагрудного кармана. Его громкий голос громыхал над туманом, стелющимся по земле. Похоже, он кого-то отчитывал:

– Почему мне не доложили, что на опушке леса обосновалась компания? Выпустили их! Почему не закружили, не замучили? Теперь сами разгребайте их мусор. Ты в лес быстро, а тебя – на трясницу! Шут, ко мне!

– Я здесь, ваше высочество!

– Величество! Сколько раз тебе говорить?! Где Рыжий с мальчишкой?

– Да вот они! Идут.

– Тогда так. Новенького к тем четырем, которые у нас еще обучаются. И скажи Грозному, чтобы присматривал лучше за этим, он сбежать хочет. А так он хороший паренек, толковый, я его сны подсмотрел. Он нам подойдет.

Пока царь говорил, у Вани в душе пронеслась целая буря эмоций: от тоски при разговоре про учебу до радости оттого, что сам болотный царь похвалил его! Нельзя сказать, что Ваню редко хвалили. Учился он хорошо, особенно по алгебре, программированию и физике. Учителя и бабушка не жалели добрых слов, в отличие от родителей. Но бабушка – это одно, а когда совсем незнакомый тебе человек, да еще царь – это другое! Ему со стороны видней. Он даже в сны может заглядывать – чудеса!

«Вот это класс!» – восторженно подумал Ванька, когда Рыжий привел его в «школу». Три человека расселись на ветках стоящих полукругом деревьев. Повыше сидел паренек, чуть постарше Вани, в оборванных джинсах. На соседней ветке – яйцеголовый мужчина с корзинкой в руках. Внизу, среди корней, дедушка с палкой. «Может, это учитель? – подумал Ванька, но сразу отмел предположение. – Не стал бы учитель спать». На дереве напротив ерзал крепкий мужичок в теплой куртке.

Вдруг кто-то больно шлепнул Ваню по затылку. Прямо над ним в воздухе завис невысокий старичок с бородой.

– Чего стоишь как парализованный? По деревьям лазить умеешь? Это наш первый урок. Лезь и затаись так, чтобы тебя не видно было! – прикрикнул злой старикашка, и Ваня понял, почему учителя зовут Грозным. «Маленький, а злющий. С ним лучше не спорить», – решил Ваня и, отбросив свои палки, с которыми не расставался, ловко забрался почти на вершину рябины. А грозный старичок в это время подлетал к остальным и шипел: «А выше не можешь?» или «Что сидишь, как дятел недостуканный, тебя с пяти метров видно! Залезь поглубже!» Мужчина с блестящей от пота головой чуть не свалился, пока пытался замаскироваться. Корзина, которую он пристраивал рядом на ветки, с громким шорохом упала вниз, напугав задремавшего старичка.

– Лишаешься завтрака! – зашипел «учитель», подлетая к несчастному.

А потом старичку:

– Чего дрыхнешь, старая галоша? Не можешь на дерево залезть, чего в лес таскаешься? В мох закопайся! Исчезни, чтобы тебя видно не было! Каких учеников мне подсунули! Чего они только к нам на болото шастают, сидели бы дома, телевизор смотрели! Эй, партизаны, все лишаетесь завтрака!

– А я? – тонким голосом протянул паренек в оборванных джинсах. – Я же высоко залез!

– Высоко? Насмешил! Да тебя любой козлодой головой достанет! Вот новенький нормально залез. Да и не видно его отсюда. Но для профилактики завтрак тоже не получит. Слезаем! Следующее задание: найти горлянок и принести мне сюда.

– А что это такое? – спросил Ваня. Любопытство взяло верх над страхом показаться дураком и получить по шее.

– Кто мне скажет, что такое горлянка? – почти как учительница по истории прокричал Грозный. Ване даже показалось, что старикашка сейчас отклеит бороду, рассмеется и превратится в Зинаиду Ивановну.

– Ты! – Грозный подлетел к мужичку в куртке. Тот как раз слезал вниз, но от неожиданности растерялся и замер, как ленивец, обнявший дерево. Отвесив ему подзатыльник, Грозный перелетел к пареньку.

– Ну, самый умный, ты вспомнил, что такое горлянка?

– Это такая трава. У нее еще черные ягоды.

– А где она растет? Где? В Караганде?

Видя, что парень замолк под натиском, он накинулся на несчастного, слезшего вниз и подобравшего свою корзинку:

– Брось корзину, батя, она же пустая, чего ты в нее вцепился? Горлянки там еще нет! А ну марш всем ее искать!

Все облегченно вздохнули и разбрелись в разные стороны.

Ваня присоединился к парню в джинсах.

– Слушай, тебя как зовут?

– Кажется, Дима.

– Почему кажется? Ты давно здесь?

– Кажется, всю жизнь.

– Эй, не дури. Все будет хорошо, мы отсюда убежим, – попытался приободрить нового знакомого Ваня. Однако его слова вызвали противоположный эффект. Дима весь сжался и пробубнил:

– Зачем убежим? Мне здесь нравится.

– Что? Тебе нравится, когда тебя унижает этот старикан?

– Потише! Он может услышать!

Ваня понял, что Дима боится.

– Разговорчики!

Перед ними во мраке возник силуэт старичка.

– О чем шепчетесь? Убежать хотите? Или вам у нас не нравится?

– Нравится, – затянул Дима.

– А что тут может нравиться? Темно, сыро, не кормят, да еще и подзатыльники раздают ни за что! – встрял Ванька.

– Ах, ни за что! – рассвирепел старичок и хотел ударить спорщика по затылку. Однако тот увернулся, так что Грозный промазал и смешно крутнулся в воздухе. Ваньке почему-то вспомнился Незнайка в невесомости, и он заулыбался.

– Вы поосторожнее, дедушка. В вашем возрасте вредно так быстро крутиться.

Грозный выпучил глаза и, позабыв все слова от злости, зашипел и умчался.

– Сдулся дед, – сказал себе Ваня. Остальные «ученики», заслышав их разговор, подтянулись поближе и с интересом следили за развитием ситуации.

Трясница

– А ну разошлись все! – рявкнул на притихших «учеников» Рыжий. За его спиной маячил, как воздушный шарик неопределенного цвета, Грозный. Дима, подхватив старичка под руку, чтобы тот не спотыкался о корни, увёл его в заросли кустарника. Мужички – один в куртке, другой с корзинкой – рванули в разные стороны.

– Вот он, господин Рыжий, оскорблял учителя и от удара уворачивался. Его величество велит за такое в трясницу ссылать.

– Увернуться от тебя смог – так это ж хорошо! – ухмыльнулся Рыжий. – А вот оскорблять нельзя.

– Он еще шептался с тем молоденьким, никак к побегу подбивал. Знаю я таких шустрых. После трясницы они смирными становятся.

– Собирайся, Ваня. Вроде ты как раз хотел узнать про трясницу, так посмотришь сам.

Рыжий ткнул указательным пальцем Ване в грудь так, что тот вздрогнул от боли и неожиданности. Грозный с ликующим видом наблюдал, как уводят его новенького ученика на «повышение квалификации».

Продираясь через корни, обходя стволы и заросли, подпихиваемый в спину, Иван почувствовал, что приближаются они к чему-то страшному. Клочья тумана сползались в большие полотна и застилали землю белесым покрывалом. Вместе с туманом усиливался запах сладковатой сырости и чего-то такого противного, что хотелось спрятать нос в шарф. Шарфа у Вани не было, и он просто чихнул. Неожиданно перед ним открылось чёрное озеро. Туман шевелился как живой, приоткрывая «окошки» воды, поблескивающие в тусклом свете. То тут, то там из воды показывались какие-то коряги и кочки.

– Что это? – как зачарованный спросил Иван.

– Место, где все мы будем. Наше кладбище. Трясина такая. Но ты не бойся, Ванюшка, тебя сюда на работу направили. Здесь козлики наши пасутся неподалеку, а в загоне чистить некому – будешь в трясину навоз скидывать. Только смотри, работа тонкая. Зазеваешься, тебя козлик боднуть может, а может и свежеутопленный за собой потянуть. Они еще долго там ворочаются, пока не затихнут насовсем.

«Подводное кладбище!» – подумал Ваня и закашлялся от смрада, принесенного порывом ветра.

– Да, это тебе не в оранжерее розы нюхать. Мария, иди сюда! Я тебе новенького привёл. Грозный просил любить и жаловать.

Из клубов тумана материализовалась толстая фигура. Неожиданно быстро приблизилась и почти также, как царь, ухватила за подбородок и заглянула в глаза. Вместо того, чтобы испугаться, Ваня неприлично уставился на усы на лице у тётки. Никогда раньше он усатых женщин не видел.

– Рыжий, кого мне Грозный послал? Он что, сам не смог с этим сосунком разобраться?! – зычным басом прогромыхала тётка.

      И добавила почти ласково:

– Пошли, доходяжка.

Ваня разозлился:

– Я не доходяжка!

– Пару деньков у нас поработаешь – будешь! Не волнуйся, Ванчик!

– Я не буду работать, пока меня не отведут к царю! Пусть он решает, виноват я или нет!

– Отведут, милый, отведут! Потом, завтра, когда моя прабабушка из трясины вынырнет.

И тётка больно пихнула Ваню в «озеро». К своему удивлению, он не увяз в грязи по пояс, а наступил на что-то твердое. Приглядевшись, он увидел, что из желтой воды ему корчит рожи какой-то человек.

– Федот-налей-воды-мне-в-рот, не пугай мальчишку, а то и он рядом с тобой окажется, – прикрикнула на подводного Мария, а потом пояснила:

•

– Покойнички дурачатся, никак не затонут. Вот мы по ним и ходим. А как ещё? В обход по тропинке дольше. Только ты не задерживайся, а то они баловáть будут. Иди за мной да запоминай.

И добавила каким-то тихим голосом:

– Пригодится.

Прошагав по качающимся в воде Федотам, Ваня вышел на другую сторону топи и почувствовал себя матросом, вернувшимся с корабля на твердую землю – ноги сами собой пружинили и раскачивали. Вонь усилилась, тишину наполнили новые звуки.

– Вот они, наши козлики, – с нежностью в голосе пробасила Мария, указывая на плетень из прутьев. Ваня приблизился и, опершись об изгородь, стал всматриваться в туманный сумрак. Черная тень метнулась с той стороны изгороди. Мария быстро стукнула кого-то низкого палкой, а потом щелкнула ею же по Ваниным рукам.

– Не зевай, парнишка, а то пальцев лишишься. Козлики новенького всегда готовы приласкать. Вот в дыру посмотри!

Ваня пригнулся и увидел темные силуэты не то козлов, не то людей. Неожиданно на него уставился желтоглазый бородатый чёрт. Ваня отшатнулся и как-то автоматически, как учили его мама и бабушка, перекрестился.

– Нечисть у нас здесь пасётся. Но они смирные. Только корма им вовремя давай, да вывози за ними. Гадят много, хуже коров. Раньше я-то дояркой работала. Ко всяким запахам привычная, но эти такие противные. Но царь наш да все болотные молочко их попивать любят. А ты не пей! – как-то горячо заговорила Мария. – Меня поначалу тоже пить заставляли. Мол, оно жизнь продлевает, да и питательное. На болотах-то другого нет. Лосей не подоишь. Да я покрываться шерстью начала, в козла превращаться. Мужикам-то ничего, а я всё-таки женщина – некрасиво с усами ходить.

– Хорошо еще рога не выросли, – философски заключил Ваня.

– А ты смышленый, понял меня.

До обеда Ваня да еще один бледный и какой-то полупрозрачный тип выгребали из «козлятника» навоз.

– Помощничек мой, – сказала про бледного Мария.

Несмотря на свою худобу и доходяжность, работал помощник старательно и аккуратно. У Вани так не получалось: то куча с лопаты упадёт, то голова от «ароматов» так закружится, что сам в кучу наступит. А потом, когда в озеро это всё скидывали, Ваня споткнулся и в самую жижу свалился. Холодная вонючая вода попала в глаза и в нос. Пока Ваня барахтался, подлетела Мария и, стукнув палкой всплывшего рядом с ним Федота, выдернула его на сушу.

Ваня с трудом помнил, как оказался в теплой избушке, как обрадовался горячей воде в тазу и чистой одежде, а потом уминал за троих настоящий хлеб с вареньем. А Мария улыбалась в усы и подливала ему воды в стакан. Давно и у неё был когда-то такой Ванюшка-сынок, да сгинул в болоте. Пошла искать его Мария – так к болотным людям и попала. Царь обрадовался, жениться на ней хотел. Да Марии ни до него было – сынок-то её так и не нашелся. Разозлился тогда царь и отправил ее «козлятником» заведовать да ослушавшихся учить. Зла была на весь свет Мария, многим от неё доставалось, а потом попривыкла. Жизнерадостный характер и в болоте не тонет!

И Ваня в тряснице на удивление чувствовал себя нормально: кормят-поят человеческой едой, а не мхом да поганками, спать не на землю, а на кровать укладывают, да и с женщиной всё же спокойнее. Учительницу она ему напоминала. Работать заставляла, но и остерегала, и заботилась по-своему. К концу третьего дня Иван уже так освоился, что сам дразнить Федотов начинал: делал вид, что падает, а потом смеялся над их ужимками. Однажды ускакал он от них в самый центр «озера» и увидел змею под ногами. От ужаса чуть в жижу не свалился. А змея тоже, видимо, испугалась, зашипела, на кочку заползла да и исчезла.

Вечером Иван рассказал об этом Марии.

– Никому не говори, что видел, Ванюшка, а кочку ту запомни. Потом расскажу. Кажись, идёт кто-то.

Действительно, дверь распахнулась, и на пороге возник Рыжий.

– Собирайся, пошли к царю! – не приветствуя никого, гаркнул он.

– Что ж на ночь глядя? – забеспокоилась Мария.

– А, привыкла уже к помощничку! – усмехнулся Рыжий и рявкнул Ване: