Миру видней

Все, что здесь описано, привиделось автору во сне и правдой никак быть не может.

Редкие же совпадения случаются в жизни. Нечасто, но бывают.

Позволим их автору и простим.

С самого детства Белле казалось, что мир крутится вокруг нее – и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Но это была не привилегия – это было наказание. Лет с восьми Белла отчетливо осознала, что мир смотрит на нее оценивающе, а потому необходимо все контролировать и просчитывать на десять шагов вперед. Но на десять не получалось, а иногда не получалось даже на один. И вот тогда она падала, больно и долго зализывая, как собака, свои раны. По иронии судьбы подниматься ей помогал все тот же мир, ведь он по-прежнему смотрел оценивающе, и надо было соответствовать, то есть вставать и продолжать все контролировать. Иногда Белле хотелось протестовать против мира, жить, не отвечая его требованиям, жить назло ему, но это было мимолетное желание – Белла не могла, не умела так жить.

Сейчас, уже начитавшись книг по психологии и почти уверенная в себе, она поднималась на двадцать пятый этаж офисного здания и по-прежнему старалась все контролировать. Пытаясь по привычке рассчитать свои действия на десять шагов вперед, Белла думала: «Может, в этот раз мне повезет?» Хотя ей и раньше так казалось, а потом бац – ан нет. Окончила школу в статусе середнячка – вроде училась хорошо, но потом не дотянула, не повезло! И вот мечта всей жизни – институт, факультет журналистики. Поступила без проблем, училась весело, да и диплом написала с легкостью, но потом никуда не брали на работу: не везло – и все тут!

После института Белла выскочила замуж, и ей опять померещилось счастье. Казалось, все изменилось и мир повернулся к ней лицом, но, опять поспешив с выводами, она ошиблась. Это было лишь иллюзией: муж оказался козлом и изменщиком. Белла застукала его с шикарной секретаршей-блондинкой в его же кабинете. Эти двое целовались так, что сразу было видно – это настоящая страсть и Белла здесь лишняя. Так прозаически и неинтересно, как в дешевом любовном романе, закончился и этот этап ее жизни. Но мир, как всегда, наблюдал за ней, поэтому надо было вставать и идти дальше, надо было соответствовать.

Погоревав для приличия в доме родителей месяц, она пошла искать работу. Очень быстро поняв, что молодой специалист без опыта никому не нужен, Белла упала духом, но мир опять повернулся к ней лицом. Выход нашла мама. Ей позвонила давняя приятельница и рассказала об одной шикарной вакансии: начальник отдела по рекламе, продвижению товаров и связям с общественностью в известной фирме производителя одежды Brello – «Одевайся как совершенство». Насколько это было желанно, настолько и неожиданно. Белла невероятно долго ходила по всякого рода собеседованиям и столько раз уже слышала равнодушное «вы нам не подходите», что готова была пойти работать продавцом в магазин одежды. А тут такая известная фирма, такая ответственная и большая должность, такая интересная работа… И собеседование прошло как-то слишком просто и формально, по крайней мере ей так показалось – взяли без опыта работы и рекомендаций. В Беллу поверили, ей дали шанс себя проявить, она не могла поверить своему счастью. Ну наконец-то повезло! Или нет? Что скажешь, мир?

Лифт был заполнен офисными служащими разного ранга, кто-то босс (ну, может, конечно, маленький – такой, каким она будет уже сегодня), кто-то клерк, кто-то секретарь, но лифт, как известно, уравнивает всех, поэтому ехали молча, держа покерфейс. Белла тоже пыталась соответствовать и делать скучное лицо, но у нее это получалось плохо. Волнение перед предстоящим днем выдавало все: радость, страх, закомплексованность и неуверенность в себе.

На двадцать пятом вышли двое: она и молодой человек, похожий на программиста. По крайней мере, Белла именно так представляла людей этой профессии. Худой, в очках, он был чуть сгорблен и рассеян, неопрятные грязные волосы висели сосульками и доставали почти до плеч.

«Хоть бы он был не в моем отделе, – подумала Белла, – я не смогу терпеть его постоянно. Подойду и вымою ему голову, ну или подарю шампунь, а это уже конфликт, а конфликтов на работе умный начальник должен избегать. Ну, будем надеяться».

Мир услышал ее, внес записи в свой блокнот и, как всегда, решил сделать ровно наоборот.

«Первым делом необходимо зайти в приемную к шефу», – подумала Белла. Она познакомилась с ним и его секретаршей Олей еще на собеседовании неделю назад. Шеф был импозантным мужчиной со средним чувством юмора – в каждый удобный и неудобный момент он шутил. Оля же была хохотушкой, хотя, возможно, работа у нее такая: смеяться над всеми шутками шефа.

Дверь в приемную оказалась приоткрыта, и из нее доносился смех Оленьки.

– Доброе утро, – войдя в кабинет, поздоровалась Белла.

Кроме Оленьки, в кабинете была еще одна женщина. Такой отталкивающей красоты, как у нее, Белла никогда не видела. Она просто не могла отвести взгляд от прямых, подстриженных под каре волос цвета воронова крыла, ровной челки и острого носа. Одета женщина была в сногсшибательный серый брючный костюм мужского кроя, а из-под пиджака виднелась белая блуза с шикарным жабо. И духи. Такого аромата Белла просто не знала, он был гипнотически прекрасным. Все вместе создавало притягательное и одновременно отталкивающее впечатление. Если прибавить к этому макияж смоки айс и алую помаду, то получалась ведьма, но красивая ведьма. Дама заметила повышенное внимание к себе, усмехнулась и представилась, протягивая руку:

– Виолетта Владимировна Бужва, главный менеджер отдела логистики Brello в Москве, – длинно и очень чопорно представилась она. Создавалось ощущение, что девушка очень гордится своей должностью и, безусловно, тем, как она выглядит.

– Добрый день, Белла, – перебила их знакомство секретарша шефа Оленька. – Ведь можно просто по имени?

Белла кивнула.

– Прекрасно, – ответила секретарша. – Просто великолепно! – продолжала бросаться эпитетами Оленька. – Здорово, что вы приступаете к работе именно сегодня.

Сказано это было очень искренне, так, что Белла сразу же засомневалась в честности девушки.

– Да, а в чем дело? – немного смутившись от такой неподдельной радости, спросила Белла.

– Дело в том, что именно сегодня у нас будет розыгрыш путевок на курорт. Начальство… ну, другое, – Оленька вскинула глаза к небу, – которое сидит в Китае, решило поощрить, а значит, и стимулировать сотрудников. На всех, конечно, путевок не хватило, и, чтобы не выделять никого, проводят жеребьевку. Как раз сегодня очередь дошла и до нашего главного офиса. Шеф строго-настрого наказал проводить розыгрыш между всеми, несмотря на чины и регалии. Так сказать, чтобы никого не обидеть. Так что и вы участвуете, вашу фамилию я уже внесла в списки для розыгрыша. Идите в кадры, подпишите последние бумажки для оформления на работу – и вперед, знакомиться с коллективом. Иван Сергеевич пока не может подойти – у нас форс-мажор. Представлять коллективу вас будет Вадим Эдуардович, это заместитель Ивана Сергеевича. Он, правда, отвечает за логистику товара, и это непосредственный начальник Виолетты Владимировны, – Оленька кивнула в сторону женщины-вамп, – но зам есть зам – должен уметь все. А к восемнадцати ноль-ноль жду вас в зале заседаний на розыгрыш.

К слову сказать, Оленька – это не то, что вы подумали, ни-ни. Это статная дама почти тридцати восьми лет… Высокая – метр восемьдесят, а может, и больше. Белла сама была немаленькой, да еще и каблуки, но все равно на Оленьку ей приходилось смотреть снизу вверх. У секретаря была короткая стрижка и обесцвеченные белые со стальным отливом волосы. Белла была однозначной брюнеткой и всегда немного завидовала блондинкам, даже крашеным, но только не Оленьке, потому что волосы делали ее еще более невыразительной. К тому же секретарь была крупновата – нет, не толстая, просто при ее росте даже небольшая полнота давала ощущение крупности. Оленька, или Ольга Петровна, как ее величали на работе, была во всех смыслах приятной дамой – и в общении, и в работе, вот только с личным… с личным не сложилось. В итоге к тридцати восьми годам она была не замужем, детей не имела, ухажера постоянного тоже. И это была единственная больная мозоль Оленьки, если не считать ее платоническую любовь к своему шефу Ивану Сергеевичу Мухе, который не был женат, но категорически не замечал влюбленных глаз секретарши.

Идти в отдел кадров Белле не хотелось, в прошлый раз там царствовала Ираида Варламовна, тучная и в то же время царственная особа. Белла любила мультфильмы, и когда она кого-то боялась, то пыталась сравнить его с персонажем какого-нибудь мультика – после этого становилось не так страшно. Ираиду Варламовну она сравнила с Роуз из «Корпорации монстров». Она была очень тучная, но довольно стильная; дотошная, но профессиональная; а главное – взгляд: когда она смотрела на Беллу, той казалось, что Ираида Варламовна знает о ней все, и от этого жутко сосало под ложечкой, а ее пронзительного гипнотического взгляда никто не мог выдержать. А еще Роуз работала с документами, как и Ираида царствовала в своем отделе кадров. Роуз в конце мультфильма оказалась агентом спецслужб, и в случае с Ираидой Белла была уверена, что та является тайным агентом ФСБ, а если и нет, то ее были обязаны туда взять, потому что более осведомленного работника у них не нашлось бы.

Ираида знала все и про всех в «своей» фирме, которую именно она назвала Brello. К ней шли с любым вопросом, а поручения она раздавала так, что никто не смел, да даже и не пытался ее ослушаться. В прошлый раз, пока Белла сидела и заполняла разного рода ненужные, по ее мнению, бумажки, дверь в отдел кадров не закрывалась. Сначала заглянула миниатюрная блондинка с огромными, в пол-лица глазами и сбивчиво начала объяснять, что она не нашла для Оленьки-секретаря такого подарка, как просила Ираида Варламовна.

– Как не нашла, милочка? – тоном судьи, читающего приговор, заявила Ираида. – Вы, наверное, слишком тупы, и я ошиблась в вас. Нужно написать докладную записку шефу, – тут, кстати, Белла в первый раз услышала, что директора Ивана Сергеевича подчиненные называют шефом, – и сказать, что рано он вас повысил до ведущего специалиста, рано. Вам надо было еще девочкой на побегушках побыть, кофе подносить, интеллект-то у вас, милочка, честно скажем, как у курицы.

Когда она произносила свое «милочка», было особенно обидно – будто Роуз из «Корпорации монстров» скрипела: «Вазовский».

– А вы, милая девушка, – продолжала разнос Ираида, обращаясь уже к Белле, – уверены, что шеф берет вас на должность начальника отдела по рекламе, продвижению товаров и связям с общественностью? Вы уже полчаса не можете заполнить элементарные документы.

Девушка с огромными глазами благодарно взглянула на Беллу – видимо, за то, что Роуз переключилась на нее, – и выскользнула за дверь.

Затем заглянул человек неопределенного возраста (ему можно было дать и двадцать пять, и сорок), которого можно было охарактеризовать одним словом: бесцветный. Совершенно обычная, ничем не выделяющаяся внешность, да и голос под стать.

– Ираида Варламовна, – прошелестел бесцветный, – мне передали, что вы меня искали.

– Вызывала, – высокомерно проскрипела Ираида.

– Позволю вам напомнить, что я не нахожусь у вас в непосредственном подчинении, – тем же невозмутимым голосом, как бы поставив в известность кадровичку, сказал бесцветный.

Ираида выдержала паузу, посмотрела на Беллу и недовольно процедила:

– Зайдите позже, Александр Александрович.

Бесцветный как-то отсутствующе посмотрел на Беллу, сделав, наверное, вывод, что именно из-за нее его гонят, и ушел.

Да, возвращаться в царство диктатуры не хотелось, но надо: во-первых, не было желания начинать работу с капризов, а во-вторых, у Беллы имелся маленький секрет – надо посмотреть страху в глаза, и тогда он уйдет. По крайней мере, Белла в это свято верила.

К первому дню работы она готовилась очень тщательно, было продумано все, вплоть до костюма. Она знала: второго шанса произвести первое впечатление не будет. Поэтому бежевый, только бежевый, цвет успешности, роскоши, богатства и власти. У Беллы из бежевого был только брючный костюм, но он был настолько любимым, что именно его она первым положила в чемодан, когда уходила от мужа. Строгие брюки и стильный пиджак с большими красивыми пуговицами смотрелись элегантно и эстетично. Под пиджак она ничего, кроме белья, не надела, так как на улице стояла ранняя осень. Тонкий пиджак так притягательно ее облегал, что было грех портить такую картину разного рода блузками или топами. И вот сейчас, заходя в отдел кадров, она крутила эту огромную пуговицу, пытаясь настроиться на встречу с тираном.

В кабинете никого не оказалось, ну вообще никого. Белла вздохнула с облегчением – пронесло, и тут предательская пуговица – верхняя! – отскочив от пиджака, улетела под стол. Так бессовестно! Белла, недолго думая, полезла ее искать. Весь пол под столом был почему-то усеян бумагами, и это вдвойне затрудняло поиски. Свет практически туда не попадал, и Белле приходилось хлопать по бумагам рукой, чтобы нащупать злополучную пуговицу. Так, хлопая, сантиметр за сантиметром она обыскивала весь пол. Внезапно она увидела перед собой ноги, обычные мужские ноги в джинсах и кроссовках. Белла настолько не ожидала их здесь увидеть, что заорала и, позабыв, что сидит под столом, попыталась резко встать, но не тут-то было. Стук головы о крышку стола был такой силы, что перекрыл по децибелам ее визг, а нога в кроссовке стала угрожающе подниматься и приближаться к ее лицу!

Белла очнулась. Перед ней был белый потолок и чье-то улыбающееся лицо.

– Кто вы? Где я? Что произошло? – попыталась прояснить ситуацию Белла.

– Не слишком ли много вопросов, мадам? – сказал симпатичный парень и очень обворожительно улыбнулся.

Белла оглянулась и обнаружила себя лежащей на полу. Ноги были под столом, а пиджак торчал на плечах так, как будто именно за него ее и вытаскивали, и скорее всего, так оно и было. Ей стало жутко стыдно за свое положение. Решив, что лучшая защита – это нападение, она предпочла сделать вид, что все происходит так, как и было задумано, а ее местонахождение под столом – запланированное мероприятие. Справившись с волнением, Белла спросила уже более спокойным, почти светским тоном:

– Кто вы и что вы делаете в кабинете Ираиды Варламовны?

– Ну, во-первых, с сегодняшнего дня это мой кабинет, а во-вторых, я новый кадровик этой фирмы.

Белла перевела взгляд на кроссовки кадровика и вспомнила последние секунды перед отключкой. Едва не задохнувшись от возмущения, она прошипела сквозь зубы:

– Почему вы ударили меня ногой по голове?

– Давайте это будет ваш последний вопрос и вы начнете наконец-то вылезать из-под стола? Я зашел в кабинет, который покинул минуту назад, подошел к столу, а он вдруг подпрыгнул и завизжал. Это была защитная реакция! – совершенно искренне изумился молодой человек, удивляясь, что Белла вообще задала подобный вопрос.

– Вы могли меня убить!

– Не мог, кроссовки мягкие, да и под стол неудобно бить, – без зазрения совести ответил парень. – А теперь давайте вылезайте из-под стола, могут зайти люди, подумают обо мне черт знает что! А я сегодня первый день на работе!

От его насмешливого тона Беллу затрясло. Но она промолчала и стала выбираться. Что-то мешало, пиджак же на рукаве начал подозрительно трещать.

– Вы зацепились за ножку стола рукавом. Девушка, что же вы такая неуклюжая! – издеваясь, высказался незнакомец, который уже порядком ей надоел. А потом добавил: – Ну ладно, так и быть, я помогу вам, но только потому, что вы ставите меня в неудобное положение перед коллективом. Я первый день на работе, а у меня под столом девица, да еще и без верхней пуговицы на пиджаке.

Только тут Белла осознала, что прекрасный бюстгальтер, с которого она только утром срезала бирки, бесстыже выглядывает из-под пиджака, а пуговицу она нащупала в кулаке. «Все-таки нашла, – порадовалась Белла. – Жаль только, что ее просто так не приложишь».

– У меня к вам еще одна просьба, – извиняющимся тоном прошептала Белла. – Вы сначала возьмите канцелярскую иголку и заколите мне пиджак, сама я не смогу, так как рукав зацепился за ножку стола, ну а потом тащите меня. Поймите, я буду чувствовать себя неловко, выкатываясь из-под стола без пуговицы. – Видя, что собеседник сомневается, Белла добавила: – Пожалуйста!

– Ну девушка! Вы пользуетесь моей добротой! – заныл парень, но все-таки начал искать иголку.

Бывшая хозяйка кабинета Ираида Варламовна, видно, была хозяйственной дамой, потому что иголку он нашел, и очень быстро. Присев на корточки перед Беллой, немного засомневался и начал примериваться. А потом сказал:

– Значит, так. Давайте с вами сначала познакомимся – ну не могу я застегивать пиджак незнакомой девушке, не так воспитан. Нет, не подумайте, я сам-то всегда за, это все родители и жутко интеллигентные гены. Меня зовут Дмитрий Иванович, как Менделеева, а фамилия Сахаров, как у Сахарова. М-да, получилась тавтология. Пардон. Я с сегодняшнего дня работаю в отделе кадров московского отделения фирмы Brello. А теперь вы. – Все это он произносил, наклонившись под стол. – И отвечайте, пожалуйста, живее: мне неудобно так стоять. Опять же люди могут зайти.

Белла понимала, как это все унизительно, но спасение ее ждало только в лице этого нахала.

– Я Белла Сергеевна, начальник отдела по рекламе, продвижению товаров и связям с общественностью, тоже сегодня первый день, – выпалила она на одном дыхании.

– Ну что ж, коллега, очень приятно, – ухмыляясь, произнес Дмитрий Иванович и пожал ей свободную руку. – Приготовьтесь, сейчас я буду приводить вас в приличный вид.

Просто наклонившись, это сделать было невозможно, поэтому ему пришлось встать на четвереньки и практически залезть к Белле под стол.

– Какой толстый у вас пиджак – не могу проткнуть, – возмущался Дмитрий Иванович.

– Это у вас тупая иголка – мой пиджак из тончайшей ткани, – парировала Белла.

– Прошу прощения, – прозвучал голос сверху, – что вы тут делаете?

Вопрос прозвучал так неожиданно в их почти интимной обстановке, что Дмитрий подпрыгнул от неожиданности, ударился головой о стол и упал на Беллу. Та не ожидала такого поворота событий и громко закричала:

– А-а-а!

Когда Иван Сергеевич, а в простонародье шеф, заглянул под стол, ему предстала очень странная картина: на полу лежала его новая сотрудница, а на ней поперек – молодой человек, с которым он как раз шел знакомиться. С сегодняшнего дня этот парень работал в кадрах, и еще за него «попросили». Иван Сергеевич, собственно, и пришел, чтобы сейчас, познакомившись с Дмитрием, попытаться выведать, что же все-таки ему здесь надо. И конечно, никак не ожидал застать такую интимную картину.

– Вылезайте оттуда немедленно, – прошипел Иван Сергеевич и больше по инерции, чем от души, пошутил: – И не говорите мне, что залезли туда поиграть в твистер.

Но Оленьки рядом не было, и никто не оценил его экспромт.

– Я с удовольствием бы, но не могу, рукавом зацепилась за стол, – попыталась оправдаться Белла.

– А я по доброте душевной помогал девушке выйти из неудобного положения, но, видать, ее невезение распространяется на всех, кто подойдет к ней ближе чем на три метра. Иван Сергеевич, помогите мне, – взмолился Дмитрий, – приподнимите немного стол, и я вылезу.

Когда шеф стал поднимать стол, рукав, которым зацепилась Белла, начал трещать по шву, на что она ответила диким криком. Шеф, испугавшись, что делает кому-то больно, бросил стол, и тот ножкой угодил прямиком на ногу Дмитрию. Тот тоже заорал и дернул ногой – стол полетел и снес шефа, придавив его сверху. В этот момент в кабинет заглянула Оленька, которая всегда ходила следом за Иваном Сергеевичем. Секретарша решила, что на шефа напали, и закричала со всей мочи:

– Караул!

А на этот крик сбежался уже весь офис Brello.

– Скомканное у нас с вами получилось знакомство, – еле сдерживая смех, произнес Дмитрий Иванович, присаживаясь на соседний стул в зале заседаний.

Да, этого знакомства Белла не забудет никогда! Ни того, как в кабинете столпились незнакомые ей пока сотрудники офиса, ни того, как доставали всех пострадавших по очереди, причем по старшинству. Сначала подняли шефа, который кричал, матерился и держался за голову. Потом Дмитрия Ивановича. Тот ржал и никак не мог остановиться, и окружающие подумали, что у него это нервное. Последней помогли подняться самой Белле, одной рукой прикрывающей видневшийся бюстгальтер, а другой сжимавшей злополучную пуговицу. Рукав пиджака оказался наполовину оторван.

– Как прошло знакомство с коллективом? – спросил Дмитрий Иванович, всеми силами пытаясь не расхохотаться.

– Никак. После встречи с вами я привела себя в порядок и пошла оплакивать свой провал в буфет. Сидела я там, рыдая, за кофе и пирожными целый день, пока всех не позвали на собрание, – очень грустно, без капли смеха ответила Белла.

Она и так устала за этот бесконечный и ненормальный день, а тут еще этот розыгрыш! Все равно ничего не выиграет. Она никогда в жизни ничего не выигрывала.

– Кстати, а зачем вы разбросали документы по кабинету? – спросила Белла. – Я еле нашла пуговицу в бумагах.

– А это не я, кабинет мне уже достался в столь плачевном состоянии. Сначала я думал, что здесь так положено, но потом оказалось, что нет. Простите, не успел прибраться к вашему приходу, вы пришли очень рано и без приглашения. Незваный гость, говорят, хуже татарина – у вас нет татар в роду? Вы сегодня были действительно хуже.

Тем временем зал потихоньку заполнялся людьми, рассаживался и президиум. Оленька бегала туда-сюда: приносила шефу то воду, то коробку для розыгрыша. Иван Сергеевич, потирая свои синяки, рассказывал что-то сидящему рядом человеку. Белле, конечно, казалось, что речь идет о ней, о том, как шеф получил свои увечья… Собеседник Ивана Сергеевича был очень похож на актера Леонова в роли Доцента из фильма «Джентльмены удачи». Он усиленно сопереживал шефу и даже, казалось, давал какие-то советы.

– А с рукавом вам, я смотрю, пришлось расстаться, – не унимался кадровик.

Да, с рукавом Белле действительно пришлось расстаться, и даже не с одним. После того как шеф, крепко выматерившись, скомандовал: «Всем по рабочим местам!», – Белла понеслась в туалет. Там она оторвала оба рукава на пиджаке – получился ничего себе жакет, только торчащие нитки-предатели выступали по бокам. Теперь надо было придумать, чем сколоть лацканы пиджака вверху вместо злополучной пуговицы. На счастье, Белла вспомнила, что у нее в сумке лежит маленькая брошка в виде стрекозы, которую мама подарила ей то ли на Новый год, то ли на Рождество. Белла всегда носила ее с собой исключительно как талисман на удачу и свято в это верила. И вот сейчас талисман мог реально помочь. Вспомнив, что от всего пережитого она до сих пор сжимает в руке злополучную пуговицу, Белла расплакалась, да так, что слезы сразу потекли по щекам большими жирными ручьями. Разжав наконец кулак, она увидела, как сильно сжимала пуговицу: на ладони белыми жирными вмятинами отпечатались ее бока. Наревевшись вдоволь, Белла умылась и немного успокоилась, а брошь сейчас блистала на ее груди.

– Прекрасная брошь, она здесь смотрится лучше, чем канцелярская иголка. – Дмитрий Иванович хотел еще что-то сострить, но тут шеф с фиолетовыми синяками под глазами постучал по микрофону, и пришлось замолчать.

Зал был набит битком, некоторые люди даже стояли вдоль стен. Конечно, залом этот большой кабинет назвать было трудно, но с табличкой «Зал заседаний» на двери не поспоришь.

Всего собралось человек пятьдесят, все они общались друг с другом, и только Белла и Дмитрий Иванович здесь были чужаками. За спиной у них шептались и хихикали. Конечно, происшествие в отделе кадров стало целым событием для всего коллектива и за целый день его уже успели обсудить в деталях.

– А что это за странный тип возле шефа, похожий на Доцента из «Джентльменов удачи»? – спросила Белла.

Дмитрию Ивановичу очень понравилось это сравнение: он сначала захохотал в голос, да так, что на него осуждающе оглянулись, потом зашептал ей на ухо:

– Это заместитель шефа по логистике Бессмертный Вадим Эдуардович, мра-а-ачный тип…

– А почему никто не радуется розыгрышу? Не переживает в предвкушении того, что сейчас может выиграть? – молчавшая целый день Белла наверстывала упущенное.

– Знаете, я слышал, что этот санаторий находится в Китае, – уточнил Дмитрий Иванович.

– Но по мне, так это только плюс, – возразила Белла.

– Я человек новый, но вот что удалось узнать за день работы, пока вы, между прочим, откармливали свои бока калориями в кафе. Наше отделение уже седьмое по счету, до этого туда ездили коллеги от Владивостока до Краснодара. Сегодня в курилке Виолетта, есть тут такая, рассказывала, как на прошлой неделе звонила в красноярский офис по поводу обмена товаров, у них это практикуется – что хорошо для Красноярска, плохо для Москвы… Так вот, им очень не понравилось: жили в китайской деревне, было очень скучно и очень местечково. Еще и лететь не напрямую, а через приграничный Благовещенск.