Победы, которые не умирают

– Быков у царя Авгия было великое множество: белых как молоко, алых как заря, чёрных как ночь. Ещё у него имелись огромные стада лошадей. Жили они в очень грязных конюшнях, потому что убирать в них никому было не под силу. С каждым днём росли новые горы грязи. Быки иногда тонули в ней. Геракл предложил убрать всю грязь за один день, если Авгий отдаст ему часть стада, и царь согласился. Он не верил, что наш герой справится с такой задачей.

– И что сделал Геракл?

– Он сделал то, чего никто не ждал. Он перегородил две большие реки и сломал две большие стены, между которыми были конюшни царя Авгия. Вода из рек хлынула в проёмы стен, смела всю многолетнюю грязь, и в один день конюшни очистились, как и рассчитывал Геракл. Вот такой был подвиг. Ведь подвиг – не только схватки с гидрами, львами и людьми. Это способность сделать то, что другим не под силу. Так Геракл совершил шестой подвиг, а впереди осталось столько же. Но про них я расскажу потом. А сейчас давай спать.

– Но, мама, ещё рано. Я хочу послушать дальше. Царь наградил Геракла?

– Нет, он был жадный и, давая слово, не собирался его выполнять. Геракл ушёл ни с чем. Но за свою жадность Авгий страшно поплатился. Позже Геракл ему отомстил: захватил его земли и убил скрягу. Потом на этом месте Геракл принёс жертвы богам Олимпа и в благодарность за победу над Авгием посвятил им игры. Их назвали Олимпийскими. В память о Геракле и во славу богов они проводятся каждые четыре года, на них приезжают люди со всей Эллады, в том числе и из наших Афин.

– А я смогу участвовать?

– Обязательно, но когда вырастешь. И если будешь таким же сильным и смелым, как Геракл.

– Я буду, мамочка. Я очень хочу быть таким, как он. Я выиграю, вот увидишь.

– Конечно, Гектор. Недаром же тебя так зовут.

– Гектор тоже герой? Он был сильнее Геракла?

– Подожди немного. Не торопись. Я обязательно расскажу тебе про Гектора и другого героя – Ахилла. Про осаду города Трои и великую войну, но сейчас тебе пора спать.

– Ну, ладно. Но ты обещаешь рассказать?

– Обещаю. В отличие от Авгия, я всегда выполняю обещания.

– Кто из вас знает, какой спартанский царь возродил Олимпийские игры? – наставник расхаживал мимо учеников и метал вокруг испытующие взгляды. – Я рассказывал об этом на прошлом занятии.

Яркое солнце освещало поляну, однако оно не могло разогнать одолевавшую детей скуку и подспудно ощущавшийся страх, когда они исподволь поглядывали на стоящего неподалёку юношу с бичом. По указанию учителя тот готов был незамедлительно наказать любого провинившегося безо всякой жалости.

– Ликург.

Имя прозвучало в абсолютной тишине. Учитель резко обернулся. Он знал, куда смотреть. Этот ученик всегда отвечал за других. Он не стремился показать свои знания. Если бы кто-то из учеников дал понять, что знает ответ, мальчик бы промолчал. Он отвечал только в крайнем случае. Его ответы позволяли нерадивым ученикам уйти от заслуженных наказаний. И за это они его ненавидели.

– Хорошо. Вы уже знаете о преданиях, связанных с Гераклом и Авгием. На прошлом уроке я упоминал о более поздних событиях, когда предок наших царей Пелопс, сын Тантала и внук Зевса, ступил на землю Пелопоннеса. Он пришёл в город Писа в Элиде, где участвовал в гонках колесниц против царя Эномая. Пелопс выиграл гонку, получил руку дочери Эномая и его царство, после чего устроил праздник с играми в честь богов Олимпа. Впоследствии между нашим царём Ликургом и царём Элиды Ифитом был заключён договор о проведении игр. Кто скажет, где находится это место? Вы должны помнить. Я описывал вам Пелопоннес и соседние территории Эллады.

Молчание не затянулось. Упрямые чёрные глазёнки смело уставились на учителя.

– У подножия горы Кронос, на реке Алфей. – Мальчик всегда точно отвечал на вопросы, не добавляя ничего лишнего. Он вообще мало говорил и не был общительным. Его физическая слабость вызывала насмешки учеников, а готовность отвечать только в крайнем случае лишала его участия наставников. Удивительно, что он вообще оказался здесь. Обычно слабых детей в Спарте бросали в пропасть или отдавали в семьи слуг. Судьбу мальчика решила эпидемия, унёсшая в год его рождения множество младенцев, тогда как он выжил. Несмотря на слабость, он оказался крепким и почти не болел. Это сочли божественным знаком, и мальчика оставили в общине.

– А какое государство владеет этой территорией?

– Элида.

– А кто помог Элиде отвоевать её?

– Спарта.

– У кого?

– У Аргоса и Писы.

Ответы быстро надоели учителю. Он знал: у мальчика великолепная память. Он запоминал мельчайшие детали услышанных когда-либо историй. Учитель вновь обратился к классу:

– Верно. Спарта, в которой вы живёте, сыграла немалую роль в том, чтобы игры стали такими, как сейчас. Именно Спарта более пятидесяти лет назад справилась с грозным Аргосом, отвоевала у него святилище Зевса в Элиде и доказала, что спартанцы – истинные потомки Геракла, достойные великого предка. Недаром Спарта сейчас самое могущественное государство в Элладе. Но так было не всегда. Когда-то давно настали смутные времена. Наш народ погибал от беззакония и плохих нравов. Любой мог прийти и забрать нашу пищу, наши дома, наш скот. Сегодня я расскажу вам о том, как Спарта стала могучей и непобедимой, как великий Ликург дал нам законы и строго следил за их выполнением, как мы выстояли в войнах с Аргосом и Мессенией…

Клеант понял, что отвечать ему больше не придётся, и приготовился слушать. Он любил слушать истории. Дома такой возможности не было. Мама умерла – он её не помнил. Отец мало обращал внимания на сына, а когда тому исполнилось семь лет, с чистой совестью сбыл его с рук, отдав на попечение государства.

Все спартанские дети оказывались в школе в семилетнем возрасте. Поначалу они скучали и даже иногда плакали, но подобное поведение быстро пресекалось строгостью наставников и оскорблениями других учеников. Со временем образы родителей тускнели, занятия отнимали много сил, новые знакомства порождали новые интересы и дружбу. Только Клеант не обзавёлся другом, потому что не умел и не любил драться и веселиться. А недавно у него появилась мечта. Он хотел победить на Олимпийских играх. Правда, он не знал, как это сделать, ведь для победы нужны не ум и память, а сила и ловкость. Мальчик слушал учителя, и постепенно в его голове начал формироваться план. Если Ликург сумел сделать слабое и беззащитное государство таким сильным и могучим, то почему и ему, Клеанту, не поступить так же? Надо лишь понять, как именно Ликург это сделал, и повторить то же самое. Тогда его оставят в покое – никто не осмелится оскорбить олимпийского чемпиона. После победы он будет делать всё, что пожелает!

Лениво рассекая волны, корабль медленно полз вдоль северного побережья Понта Эвксинского, в просторечии – Понта. В прошлом году в Милете объявили набор в недавно основанную колонию – откликнулось много желающих перебраться на новое место жительства.

Феодор улыбнулся, когда сзади послышались лёгкие шаги, маленькая тень легла перед ним. Леандр. Единственный выживший из его семьи. Младший брат совсем юношей погиб во время похода персов против Египта – персы забрали его в армию, как и многих других эллинов. Младший сын Феодора умер два года назад, едва родившись, жена за несколько месяцев до отплытия ушла в подземное царство Аида.

Ради Леандра, ради его будущего, Феодор решился отправиться в далёкое и трудное путешествие. В новой колонии он получит участок – небольшой, ибо большие уже заняты, – и сможет растить хлеб или виноград, заниматься торговлей. Феодор мечтал не только начать новую жизнь, но и сделать её безопаснее, чтобы сыну не пришлось воевать в чужой армии, защищая персидского сатрапа. За последние два десятка лет царь Персии Кир захватил всю Ионию – эгейское побережье Малой Азии, где находились эллинские полисы, включая их родину – город Милет. Сын Кира Камбиз, продолжая политику отца, завоевал Египет – тогда и погиб брат Феодора.

Режим, установленный Персией в Ионии, был тяжёл. Помимо опасности оказаться на чужой войне, приходилось платить непомерные налоги. Торговать стало невозможно: морские торговые пути в Эгейском море захватили союзники персов финикийцы; торговля с прежним партнёром – Египтом – почти прекратилась после его покорения персами. Однако сохранились связи Милета с городами, основанными эллинами на северном побережье Понта, благодаря чему Феодор с сыном направлялись сейчас в Каркинитиду – одну из колоний Милета на полуострове Таврида. Колония существовала не один год, но народу не хватало. Когда объявили о наборе, Феодор записался в число колонистов, решив уехать из Милета, где у него почти ничего не осталось. Состав экспедиции был пёстрым: здесь имелись выходцы из Милета и других ионийских городов, желавших себе лучшей участи, чем жить под гнётом Персии.

Леандр остановился подле отца, с интересом разглядывая побережье. До сих пор он ни разу не выезжал за пределы родного города – для него путешествие было огромным приключением. Правда, мальчик всё ещё грустил по прежней жизни. Он скучал по оставленным друзьям и знакомым местам, где излазил каждую тропку и знал каждый куст. Феодор, впрочем, не сомневался: со временем сын привыкнет к новой родине и найдёт новых друзей. А вот ему самому придётся очень непросто.

Феодор окинул море взглядом. Он любил смотреть, как волны в бесконечной череде сменяют друг друга, как блики солнца играют на поверхности воды, проникая туда, куда путь простым смертным был заказан. Любил плеск воды, будь то от корабельных вёсел или резвящейся рыбёшки, любил умиротворение, которое охватывало его при виде безграничной морской дали, любил запах соли и рыбы. Море давало жизнь и позволяло открывать новые земли. Сейчас, в блеске проникавших до самого дна солнечных лучей и при почти полном отсутствии ветра, оно казалось лазурным, а в волнах порой мелькали зеленоватые отблески. Прозрачность и чистота воды словно смывали весь тяжкий груз проблем, горечи и обид, вывезенный с родины, наполняли уверенностью и надеждой на лучшую жизнь.

– Папа, когда мы приплывём в новый город? – спросил мальчик.

– Скоро. Но пока города там нет, только небольшое поселение. Мы сами построим город.

– А как строится город?

– Ну как… Долго. Сначала на выбранном месте проводятся обряды, посвящённые богам, – дабы их помощью заручиться. Потом новые жители обозначают границы будущего города, выбирают места для главной площади с храмом и начинают строительство. Как раз сейчас оно там и ведётся. Те, кто приехали раньше нас, уже много сделали, но и на наш век работы хватит. Скоро ты сам увидишь, как рождается новый город. Земля вокруг него делится между жителями, один из участков получим мы с тобой. Земля – самая большая ценность, без неё нельзя чувствовать себя полноценным гражданином. Всегда это помни.

– Да, папа. И мы уже не вернёмся в Милет?

– Кто знает? – Феодор посмотрел на печальное лицо Леандра. – Не хочу, чтобы ты думал, будто я отбираю у тебя родину. Помни: мы не только милетяне или жители Каркинитиды, мы с тобой эллины, вся Эллада – твой дом. Там, – Феодор махнул куда-то назад, в сторону, откуда они приплыли, – находятся главные города эллинов. Надеюсь, когда-нибудь ты их увидишь. Кроме нашего Милета и соседнего Эфеса или Смирны дальше за морем лежат Афины, где тоже говорят на ионийском языке. Есть ещё Спарта и Аргос, Эгина и Дельфы, где стоит храм Аполлона, такой же, как у нас в Дидимах. Обязательно стоит посмотреть Олимпию, где проводятся Олимпийские игры. Победитель игр становится героем всей Эллады, независимо от того, где живёт. Его имя прославляется в веках, как прославилось имя юного Эвримена с острова Самос или Леокреона с Коса.

– А ты участвовал в Олимпийских играх?

– Даже если бы я захотел, у меня не было времени на тренировки: приходилось о семье заботиться.

– А я смогу участвовать?

– Конечно. Но сначала ты должен завоевать это право, став достойным гражданином новой родины и всей Эллады.

Подпрыгивая от нетерпения, Гектор мчался по пыльной дороге. Они с отцом направлялись в Олимпию, расположенную на полуострове Пелопоннес. Из Афин они на корабле добрались до острова Эгина, затем достигли Арголиды – северо-восточной области Пелопоннеса. Глубоко вдающийся в сушу Арголидский залив отделял её от юго-восточной области Пелопоннеса – Лаконики. В Лаконике находилась Спарта, о которой Гектор немало слышал от отца и его друзей, а также от учителей. После Лаконики появилась юго-западная область Пелопоннеса – Мессения. Корабль шёл на север вдоль берега Мессении. Отец рассказал, что эту территорию, издревле заселённую эллинами-ахейцами, в стародавние времена покорили дорийцы. Они основали Спарту и превратили жителей Мессении в рабов. Дальше на севере лежала Элида, где и находилась Олимпия.

Корабль был переполнен – желающих побывать на Олимпийских играх хватало. Доплыв до устья реки Алфей, корабль проплыл ещё немного до гавани у городка Фея, там пассажиры сошли на берег и по дороге направились на восток в Олимпию вместе с другими желающими увидеть празднество. Бесконечный поток людей, объединённых ради чуда, происходившего раз в четыре года в разгар лета, когда после самого длинного светового дня в году наступало полнолуние.

Гектор остановился, дожидаясь отца, – тот и не думал торопиться, увлечённый разговором с каким-то стариком. Старик сел на корабль на Эгине и с тех пор плыл с ними. Гектор почти не обращал на него внимания, зачарованный новыми ощущениями и непривычной местностью. Пейзаж отличался от афинского – выжженной солнцем равнины и ярко-синего моря, сухого, раскалённого воздуха и пересохших рек. В Элиде было куда прохладнее, дул сильный ветер. Встречались небольшие болотца с непривычной глазу растительностью, необычно много лесов и пастбищ. А вдали виднелись горы, среди которых был Кронос – знаменитая гора, где великий Зевс победил отца, титана Кроноса, низвергнув его в царство мёртвых – Тартар. Отец и мама так много рассказывали ему о богах и героях, их победах и событиях, связанных с этими краями, что мальчику казалось, будто он уже бывал здесь.

Окрик отца вынудил Гектора остановиться. Старик, шагавший рядом, окинул его понимающим взглядом и обратился к отцу:

– Не ругай молодого человека, Прокл. Юность так быстротечна.

– Он достаточно взрослый, Праксидам. Пора вести себя соответственно. Несётся, как на пожар.

– Пожар и есть! Пламя олимпийского огня зажигает кровь, как ничто иное!

– А вы на играх бывали? – вмешался Гектор, обращаясь к Праксидаму. Отец почему-то рассмеялся.

– Не только бывал, но и участвовал, – подмигнул старик. Чуть погодя он добавил:

– И побеждал.

Его взгляд стал отрешённым, словно он пытался проникнуть вглубь прошлого и снова вспомнить былые дни и победы.

Гектор этого не заметил. Он впервые встретил олимпийского чемпиона! В Афинах ему не доводилось видеть чемпионов. Единственный известный ему победитель из Афин – родственник отца по имени Кимон – умер, когда Гектор был совсем маленьким. Восхищённый Гектор уставился на Праксидама, отметив, насколько сильное у него тело, несмотря на возраст, который выдавали глубокие морщины и редкие седые волосы. Рельефные мышцы проступали на мощных руках, ноги казались отлитыми из металла или камня. Почувствовав руку отца, Гектор отвёл взгляд, продолжая из-под ресниц изучать старика. Судя по сложению, он мог быть борцом.

– Если хочешь что-то узнать, иногда проще спросить, – Праксидам неожиданно хитро подмигнул мальчику. Гектор оглянулся на отца, тот кивнул.

– Вы борец?

– Верно. Мне приходилось участвовать в разных состязаниях, но я всегда предпочитал именно борьбу, точнее, кулачный бой. Правда, со времени моей победы прошло лет тридцать.

– Тридцать? – такой срок казался Гектору вечностью.

– Не так уж много, хотя с какой точки зрения смотреть. Когда я был так же юн, тоже считал, что пятьдесят – конец жизни.

Гектор смутился. Неужели, его мысли так легко читать?

– Просто, мой мальчик, тебе пока незачем скрывать свои мысли. Это одна из лучших черт юности.

Гектор растерялся: разве взрослые не могут говорить, что хотят? Впрочем, он не стал забивать себе голову – впечатлений и без того хватало.

Поток людей увеличивался, пыль так и клубилась в воздухе, из-за чего, несмотря на жару, многие кутались в плащи.

Гектор едва не приплясывал от нетерпения. Всюду слышались шум голосов, ржание лошадей, скрип повозок, оживлённые разговоры, смех, шутки и рассказы о событиях, связанных с играми. Люди словно забыли о прежней жизни. Здесь была другая, нереально-прекрасная жизнь, исполнение долгожданной мечты.

Гектор всегда с завистью смотрел на сверстников, побывавших на Олимпийских играх. На них съезжался народ со всех концов Эллады, включая те места, о которых в Афинах хотя и слышали, но почти ничего не знали. Теперь ему самому представился случай посмотреть на чудо. Гектор улыбнулся при мысли о том, как популярны будут его рассказы среди друзей в Афинах.

Тем временем Олимпия приближалась. Они уже вышли на берег Алфея, впереди виднелась речушка Кладей, впадавшая в Алфей с севера. Вот на месте их слияния, примерно в ста двадцати стадиях1 от гавани и была конечная цель путешествия. Дорога вывела путников к мостику через Кладей, после чего взорам открылась Олимпия – место, где можно достичь небывалой славы, равной славе могучих богов и великих героев. Место, где Зевс победил жестокого отца! Место, по которому ходил Геракл. Здесь всё излучало божественное спокойствие и память столетий.

Праксидам жестом указал на Кронос. Гектор не сдержал разочарования: скорее холм, чем гора. Праксидам и Прокл с улыбкой переглянулись, старый олимпионик спросил:

– Что, неказиста гора?

Гектор снова смутился, но смело ответил:

– Я думал, титаны предпочитали места повыше.

Оба взрослых расхохотались.

– Уверяю тебя, высота не главное, коль скоро всё происходит у подножия горы, а не на вершине.

– А что надо для участия в играх?

– Прежде всего, сообщить о своём желании организаторам игр. Если они сочтут тебя достойным, ты будешь много тренироваться. За месяц до начала игр придётся приехать в город Элида, местную столицу, и доказать на испытаниях, что ты готов к играм. Затем ты месяц тренируешься в Элиде, проходишь ещё одно испытание и становишься участником игр.

– Любой человек может участвовать? – уточнил Гектор.

– Любой свободный эллин. Мужчина или юноша, вроде тебя.

– Значит, я тоже?

Праксидам бросил на мальчика оценивающий взгляд:

– На самом деле, можешь, хотя сто с небольшим лет назад мальчики до соревнований не допускались. В этих играх участвует величайший борец Эллады – Милон из Кротона. Так вот он начал выступать, когда ему было четырнадцать, то есть всего на пару лет больше, чем тебе. Потом он участвовал в играх четыре раза уже взрослым, опытным борцом и всегда побеждал.

– Я о нём много слышал. Друзья говорили, по силе он равен Гераклу. И может бегать с быком на плечах. И…

Праксидам положил руку ему на плечо.

– Сам я такого не видел, тебе тоже лучше довериться своим глазам.

Прокл и Праксидам шагали неторопливо, степенно, ничуть не заботясь о чувствах Гектора. Тот хотел припустить бегом, но вынужден был сдерживаться.

Широкий людской поток постепенно концентрировался у переправы через Кладей, после неё расходясь разными путями. Кто-то шёл смотреть Олимпийское святилище, кто-то стадион, большинство предпочли сразу заняться обустройством. Разноцветный палаточный городок рос буквально на глазах. Те, кто прибыли раньше, занимались привычными будничными делами. Такое количество народа Гектор видел разве на празднике Великие Панафинеи, которые проводились в Афинах раз в четыре года, как и Олимпийские игры.

Они перешли мостик и оказались на противоположном берегу Кладея. Гектор немного пробежал вперёд и застыл, пытаясь разглядеть сквозь деревья место, куда он так стремился. Перед ним расстилалась большая долина, окаймлённая лесистыми холмами. Почти сразу за переправой располагались различные постройки, предназначенные для подготовки спортсменов. Тут же теснились бесконечные палатки прибывших ранее путешественников. Но наибольший интерес вызывал олимпийский комплекс – священная роща с храмом, алтарями богов и статуями победителей. Рощу окружала ограда. Дальше на восток находились стадион и ипподром – из-за деревьев их было плохо видно.

Отец, подошедший сзади, легонько подтолкнул мальчика в спину – тот с сожалением оторвался от раскинувшейся перед ним панорамы. Все трое двинулись вперёд, лавируя между людьми. Многие узнавали Праксидама в лицо и приглашали к своему очагу, но старик вежливо улыбался, приветствовал знакомых и незнакомых людей, а потом шёл дальше. Наконец нашлось подходящее место в тени огромного платана, и работа закипела.

Как только палатку установили, Гектор удовлетворённо потянулся и огляделся. Сотни палаток напоминали раскинувшееся над долиной лоскутное одеяло. Чуть в стороне торговцы предлагали на продажу еду, ткани, вино, оружие, доспехи и массу других товаров. Всюду заключались пари на грядущих победителей, рядом бродили ослы, мулы и лошади, сопровождаемые окриками погонщиков, факиры показывали фокусы, откуда-то слышались стихи, над людским морем неторопливо вилась нежная мелодия флейты… В непрерывном гаме трудно было что-либо расслышать, зато было на что посмотреть. Гектор медленно побрёл вдоль рядов палаток, впитывая увиденное.

Когда ему на плечо опустилась чья-то рука, Гектор вздрогнул. Оглянувшись, он увидел приветливое лицо Праксидама, к которому испытывал глубочайшее восхищение. Бывший кулачный боец махнул рукой в сторону ограды, опоясывавшей рощу:

– Всё, что находится внутри, называется Альтис – священная роща Зевса. Именно там завтра будет проходить первый день Олимпийских игр. Он посвящён жертвоприношениям, жребию и клятвам спортсменов, а соревнования проводятся послезавтра. На третий день награждают победителей.

– А как проходит жеребьёвка?

– Не торопись, постепенно ты всё узнаешь.

Гектор вздохнул и решил набраться терпения, хотя на языке вертелось множество вопросов.

– Хочешь посмотреть рощу?

– Конечно, – Гектор радостно подпрыгнул, но тут же взял себя в руки. Оба они направились к входу в Альтис, располагавшемуся в северной части западной стены ограды.

Перед тем, как войти, старик указал налево, где высились колонны, скрывавшие песчаные дорожки.

– Там расположены гимнасий и палестра, где атлеты тренируются перед играми. Завтра после основной церемонии сможешь посмотреть на тренировки.

Праксидам провёл мальчика в Альтис. Густая тень деревьев накрыла обоих, и жара, характерная для самого жаркого месяца в году, немного отступила. Всюду бродили люди, но не было ощущения тесноты.

– Я расскажу тебе о некоторых обычаях и обрядах, ведь завтра ты их не увидишь…

– Почему? – прервал Праксидама Гектор.

– Внутрь допустят лишь жрецов, спортсменов, судей и послов городов. Как ты понимаешь, все желающие в роще не поместятся. Ведь их многие тысячи.

Это Гектору в голову не приходило.

Праксидам указал мальчику на небольшую квадратную постройку у входа:

– Пританей, здание администрации. Такой есть в любом городе, в том числе и в Афинах. Местные пританы занимаются решением текущих дел. После игр здесь устраивается пир для победителей, здесь же находится алтарь богини домашнего очага Гестии, во время игр на нём постоянно горит огонь. На алтаре приносят жертвоприношения перед играми, отсюда же завтра начнётся шествие процессии по Альтису.

За пританеем возвышался величественный храм на трёх каменных ступеньках – самая высокая постройка Альтиса. Храм окружали колонны. Гектор насчитал шесть с одной стороны и шестнадцать с другой. Старые деревянные колонны перемежались более новыми каменными. Храм поневоле приковывал внимание размерами и суровой мощью. Он не был очень высоким, но казался внушительным, прочным и надёжным.

– Храм богини Геры, жены Зевса – один из самых древних в Элладе. Его построили около ста лет назад. Здесь хранится священная реликвия – диск, на котором записаны правила Олимпийских игр, выбитые при царях Ифите и Ликурге. Раньше здесь хранились подарки городов и отдельных людей – их скопилось так много, что большинство перенесли в специально построенные сокровищницы.

– Давай пройдём внутрь, – предложил Праксидам. Они обошли храм – вход находился с противоположной стороны – и поднялись по ступенькам. Внутри Гектор завертел головой. Два продольных ряда колонн делили храм на три неравные части: большую центральную и две узких боковых. В глубине храма высились две каменные скульптуры: Гера и Зевс. Гера сидела на троне и была одета в тканый пеплос2. Рядом стояла фигура бородатого Зевса. Гектор посмотрел в тёмные глаза Геры, и ему стало не по себе. Она взирала на него, пронзая насквозь, словно говоря: «А есть ли у тебя право быть в этом месте?»