Его Величество танец

© Александр Ефремов, 2024

ISBN 978-5-0065-0425-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Введение

Трудно сказать, почему я решил приступить к воспоминаниям и описанию пути по интереснейшим страницам своей жизни в бальных танцах, которые на долгие, долгие годы стали основой и смыслом большей части моей жизни, может быть и смыслом всей моей жизни.

Хотя сейчас я немного далек от танцев, от тех упоительных мгновений познания нового, тех страстей, борьбы, побед, поражений, горечи разочарований, потери старых друзей и появление многих и многих новых людей в моей жизни, но все это меня не перестает волновать, привлекать и интересовать.

В 2013 году я закончил судейскую практику, перестал тренировать, было ощущение, что я «переел, смертельно перегорел», устал от всего. Наверное, у каждого человека в жизни возникают периоды, когда он понимает, что нужны какие-то перемены, иначе можно просто задохнуться, сгореть, разочароваться в том, чему посвятил большую часть своей жизни.

Конечно, я и сейчас в курсе основных событий и течений в танцах, активно обсуждаю в своей семье новости, поддерживаю детей и Надю во всех их помыслах, делах развития клуба, успехов их учеников, но пока совсем нет желания опять окунуться во все перипетии столь сложного и противоречивого мира танца.

Вот об этом я и хочу немного написать, повспоминать, что-то проанализировать, сопоставить, посмотреть на многое со стороны прошедшего времени. Что-то видеться уже по-другому, а во многом только укрепился в своем мнении.

Надо сказать, что я начал свой путь в танцах осенью 1975 года, а с Надей, моей женой и партнершей, протанцевали ровно 20 лет, начав совместное танцевание в 1976 году и закончив в 1995 году. Мы являемся, если можно так выразиться, 2-й волной танцоров, которые стояли у истоков бального танца в Красноярске. Надя, начав танцевать на 2 года раньше меня, застала еще многих из 1-й волны, танцевала с ними, стала лауреатом Всероссийского конкурса исполнителей бальных танцев 1975 года. Мне не посчастливилось с ними танцевать, но многих знал и со многими общался.

Нашим с Надей Альма-матер стал ДК Железнодорожников, а нашим первым и единственным учителем был известный педагог, один из основоположников и энтузиастов бального танца в Красноярске Владимир Павлович Козлов. С ним связаны самые яркие страницы наших первых шагов в бальном танце. Мы бесконечно благодарны ему, что он вовлек нас в этот удивительный, красивый мир, открыл нам богатство и благородство танца, научил не только азам техники и пониманию, но стал нашим настоящим наставником и старшим другом.

С Владимиром Павловичем прожита яркая и удивительная жизнь, в которой было всякое – удачи и яркие победы, вместе переживали трудности, были и горькие страницы отчуждения и разрыва, можно даже сказать невольного предательства с нашей стороны. А потом вновь взаимное прощение, искреннее уважение, взросление и понимание, что это очень близкий и родной нам человек – вновь вернули нас друг к другу.

И очень жаль, что нелепая, случайная и трагическая гибель оборвала жизнь этого замечательного человека, который ушел от нас в расцвете своих сил, чуть не дожив до 60-ти лет. Уверен, что Владимир Павлович многое бы еще сделал в жизни, у него были большие творческие планы, которые мы вместе обсуждали и готовы были ему в этом всесторонне помогать. Говорили о том, что он придет к нам в концертно-танцевальный зал (где я тогда работал директором), здесь мы создадим ему условия для осмысления и написания методичек по бальным танцам. Особенно ценен его опыт по преподаванию массовых школ танцев, обобщение его богатейшего опыта в становлении и развитии самого бального танца не только в Красноярске, но и в Сибири. Этим планам не суждено было сбыться, и я попробую, в меру своих сил, вспомнить и написать об этом тоже в память о нашем Учителе с большой буквы Владимире Павловиче Козлове.

Волею судьбы мы с Надей стали свидетелями становления и постепенного развития бального танца в Красноярске. Сейчас, в настоящее время мы уже самые возрастные из тех, кто продолжает этот путь в танцах (более 46-ти лет). И думаю, кому как не нам вспомнить, рассказать и дать свой субъективный анализ и взгляд на те далекие времена, на прошедшее время и настоящее, на все, что связано с бальным танцем и не только…

Первое совместное фото 1976 год

Заранее прошу прошения за те возможные неточности в датах и событиях, в именах и фамилиях людей, которые встретились нам и с которыми пересеклись не только наши танцевальные, но и человеческие отношения, ведь прошло уже довольно много времени, что-то стерлось в памяти, а что-то наоборот очень ярко в воспоминаниях и сегодняшних ощущениях.

Постараюсь не только описывать и вспоминать, но и подавать какие-то события в виде документов, афиш, грамот, дипломов, фотографий. Жаль, что очень сложно прикрепить еще и кинохронику, которая тоже есть у нас в домашнем архиве. Но

я постараюсь и это изложить в видео версии этой книги.

Не судите строго, делаю это от души, честно, с искренним желанием как можно полнее и объективней описать те славные события нашей долгой жизни в мире бального танца.

Глава 2. Начало пути (1975—1976)

До осени 1975 года я практически совсем не подозревал о существовании бальных танцев. Правда, смутно помню, что на Новый Год на елке в институте танцевала пара с показательными выступлениями, по-моему, это был квикстеп, но мне это не понравилось и не зацепило. Похоже, исполнение желало лучшего. Понятно, что нравится то, что исполняется с душой и конечно необходим уровень мастерства, видимо ни того, ни другого не было.

Студенческие годы

В институте было сложно учиться, у нас была одна из самых сложных и престижных специальностей. Группа была небольшая 23 человека и всего 2 девчонки. Много занимался спортом: бег на коньках, баскетбол, настольный теннис, шахматы, ходили в бассейн плавать. Кое-где даже были успехи. Играл за факультет в шахматы и теннис. По беговым конькам приглашали на стадион Динамо (стоял ниже гостиницы Красноярск на набережной Енисея) для серьезных занятий, требовалось тренироваться 5—6 раз в неделю. Подумал и понял, что не готов к этому, да и не ахти какие перспективы, тогда я видел там много классных конькобежцев, занятия на открытом воздухе в мороз не очень меня прельщали. Для этого хватало футбола. Мы с ребятами с нашей группы (в общаге) частенько гоняли мяч зимой на хоккейной площадке ночью в 30 градусные морозы.

Да, студенческие годы были очень интересными, веселыми, трудными, но речь не об этом. Так что понятно, я не страдал от безделья и день был расписан по минутам. Да, еще и участие в художественной самодеятельности института в добровольно-приказном порядке. Танцевал народные танцы (немного занимался ими в школе), конечно уровень был тот еще, но танцевал с душой и задором, что мне, кстати, потом очень помогло успешно танцевать советскую программу бальных танцев.

Мой приятель Вовка Мурашов несколько раз зазывал меня на занятия по бальным танцам, но все как-то было не досуг, и вот однажды я пришел с ним в ДК ЖД и понял, что пропал. Мне понравилось решительно все: и зал, и ребята, и атмосфера, и, конечно же, сами танцы. Они пленили меня своим аристократизмом, салонным благородным духом, разнообразием танцев и ритмов, танцеванием в паре. Конечно, и в народных танцах танцевали в паре, но это совсем не то и не так. В общем, я был очарован и заворожен ими.

В институтском ансамбле народного танца

Особую роль сыграл мой первый и единственный учитель танцев Владимир Павлович Козлов. Он своей харизмой, увлеченностью, простотой общения сумел увлечь меня, взрослого 20-ти летнего парня, начать все сначала, а это ох как трудно, тем более нужно было как-то воткнуть танцы в мой уже и так переполненный график.

Шел 3-й курс, начались основные дисциплины, жили в студгородке, а на занятия ездили в корпус «А» на Ленина, то еще путешествие – рано утром вбиваться в автобусы-мыльницы или в холодные, промерзшие насмерть троллейбусы. Одно хорошо, что после учебы не возвращаясь в общагу бежал в ДК ЖД, который незаметно становился моим вторым домом.

Вовка Мурашов раньше в Канске занимался танцами и уже прилично танцевал, был введен в состав ансамбля, участвовал в показательных выступлениях, а я еще только приглядывался, понемногу учил основные шаги и фигуры. Название танцев и те были в диковинку. Спасибо ребятам – Вовке Сереброву, Сергею Леднику и многим другим, которые охотно помогали и делились со мной знаниями. Да и партнерши сразу не было, танцевал с теми, у кого на занятия не приходил партнер, хотя сильные и опытные партнерши с новичком не вставали.

Первый состав ансамбля бального танца «Ритм».

Надя четвертая слева, справа В. П. Козлов

Надо сказать, что бальные танцы тогда были уделом взрослых, как правило, студентов. Очень редко приходили школьники и то, начиная с 9—10 класса. Надя, например, начала танцевать в 1973 году в 9 классе и была в коллективе самой молодой и все старшие девчонки ее опекали. Детского танцевания как такового не было, были детские ансамбли, которые и танцевали детские танцы типа «Ку-ка-ре-ку» и другие из так называемой советской программы.

Никакой специальной танцевальной обуви не было и в помине, парни танцевали в корочках, это легкие повседневные туфли на тонкой подошве, которых в магазинах так просто было не купить. Девчонкам было еще труднее, модельную обувь на каблучках днем с огнем не сыскать, все выкручивались как могли. Для ансамблей пытались шить обувь в мастерских оперного театра, но там обувь как для народного танца, другую мастера просто не видели и шить не умели. Про костюмы даже не говорю, например, свой первый конкурс я танцевал в своем повседневном полосатом пиджаке и темных брюках.

Ансамбль Ритм, Надя 3-я слева внизу

Но надо сказать, что над всеми нами витал какой-то вирус счастья, мы все были окрыленными, вдохновенными и бесконечно преданными танцу. Конечно, тогда это было в диковинку, бальные танцы властями не поощрялись, особенно индивидуальные конкурсные танцы европейской и латино-американской программы. Мы здесь в глубинке не испытывали такого пресса, как наши коллеги из Москвы, Ленинграда и других крупных городов. Если на нас здесь смотрели сквозь пальцы, то у них были прямые запрещения конкурсных танцев, вплоть до гонений, увольнений с работы, трудностями в институтах.

Официально бальные танцы были «чужды советской морали… фраки и бальные платья несли в массы буржуазное, наносное, фальшивое… уводили со светлого пути коммунистического будущего нашу молодежь» – вот так примерно звучали официальные документы Министерства культуры СССР, профсоюзных, комсомольских и партийных органов. «Советский человек должен танцевать по-советски» – гордо вещал тогда министр культуры РСФСР В. Стриганов. Это конечно очень удивляло всех, просто невозможно было связать бальные танцы с образов «врага», никак не укладывалось в голове. И длилось все это вплоть до 1988 года, когда были отпущены вожжи: «пусть молодежь хоть чем-то занимается».

Кстати, развитие танца в стране началось примерно с 1957 года, когда в Москве впервые проходил Всемирный фестиваль молодежи и студентов, тогда в рамках фестиваля прошел 1-й международный конкурс бальных танцев.

Нам повезло, что в 70-х годах танец понемногу стал пробивать дорогу, появились Всероссийские и Всесоюзные конкурсы исполнителей бальных танцев, городские и краевые, правда в них доминировала так называемая советская программы танцев, это более 100 танцев, которые были к обязательному исполнению по выбору, а потом уже 2—3 танца из международной программы. Даже в 1979 году в Москве в ДС «Дружба», где проходил Международный Чемпионат социалистических стран по бальным танцам, всех зарубежных пар обязали танцевать советские Русский Лирический и Рилио (литовская полька), чему я сам был свидетелем, и мы даже пытались в гостинице учить кубинские пары этим танцам. Смешно и грустно одновременно. Зачем такое противостояние? Да, многие танцы из советской программы были по своему интересны и любимы, с удовольствием танцевались в ансамблях, на тематических вечерах, но еще долго были в обязательной программе всех конкурсов бальных танцев.

К слову, венский вальс я знал и танцевал с удовольствием, это благодаря моему отцу Ефремову Николаю Петровичу. Где-то в 7-м классе он с удивлением узнал, что я не умею танцевать вальс. И началась моя учеба дома, я вальсировал с табуреткой, вот так понемногу и научился. Отец у меня прилично танцевал, как офицер их учили танцевать, и он сам этому учился. Я неоднократно видел на вечерах и вечеринках как папа с мамой вальсировали…

Вот так понемногу я стал осваи вать танцы, в первую очередь танцы репертуара ансамбля «Ритм» ДК ЖД – так назывался наш коллектив. Коллектив был достаточно большой, только в основном составе танцевали порядка 8—10 пар, и нас второго состава тоже было пар 5—6. Все взрослые люди, многие уже закончили учиться, работали инженерами, специалистами и с удовольствием по вечерам и в выходные занимались любимым делом. Конечно, мне очень хотелось попасть в основной состав и было немного обидно, когда однажды ансамбль уехал на несколько дней с показательными выступлениями по ж/дорожным станциям края в специально выделенном вагоне. А я остался, прекрасно понимая, что я еще совсем зеленый, хотя занятия спортом приучили к максимуму. К чему, в последствие, я всегда и стремился.

И вот мой первый конкурс в ДК ЖД весной 1976 года. Незадолго до этого мне пригласили опытную партнершу Наташу Андрееву, которая уже закончила танцевать. Она пришла, была постарше меня, помню, что танцевали медленный вальс, ча-ча-ча и какие-то советские танцы. Ребята говорили: ну с ней ты должен отлично выступить, чуть ли не победить. Не тут-то было, особых успехов не добились, но и наше выступление не было провальным. Наташа потом как-то быстро потерялась, у нее была своя, взрослая жизнь и танцы, видимо, ее уже не манили. На занятия все ходили по-разному, старички могли неделями не приходить и появлялись только на выступления, некоторые тренировались 2—3 раза в неделю, а это было тогда более чем достаточно.

Мой первый конкурс

Помню, были непререкаемые лидеры ансамбля – Владимир Ведмицкий и Надежда Колесникова (в последствие Ефремова), они танцевали супер, побеждали во всех конкурсах, оба с отличной хореографической подготовкой.

Они уже были лауреаты Всероссийского конкурса 1975 года, правда, тогда еще в разных парах. Были еще Сергей и Елена Мальцевы, Света Трапезникова с партнером (кто не помню). Были и другие ребята, которые не блистали в конкурсном танце, но с удовольствием танцевали в ансамбле.

Надежда Колесникова и Владимир Ведмицкий

Ансамбль бального танца «Ритм» ДК Железнодорожников 1977 год. Я второй справа (второй ряд), Надя третья справа (первый ряд)

Прошло лето 1976 года. Я приехал со стройотряда довольно поздно, где-то в середине октября. Проводили в армию Володю Ведмицкого, он танцевал в народном ансамбле «Енисейские зори» и ходил еще и к нам. Надя осталась одна, и я тоже ходил без партнерши. У нас уже были взаимные симпатии и в один прекрасный день мы решили встать в пару и объявили об этом Владимиру Павловичу. Что тут началось трудно описать, Палыч был категорически против, конечно, такая партнерша и совсем новичок, из которого неизвестно что еще получится. Это противостояние длилось долго, что только не делалось, чтобы мы не оказались в паре, но Надя была непреклонна и Палыч, как мы думали, сдался. Но это нам еще долго аукалось.

Командир стройотряда. Красноярское море 1976 год

Как-то мы собрались в г. Таллин на турнир, Палыч позвал нас с Надей, Володю Мурашова с Людой, еще летали Люда Румянцева с партнером, вроде как с Сашей Симбирским, конечно, все мы летели за свой счет. Это была интереснейшая поездка. Палыч дружил с Антс Таэль (педагог с Эстонии), у которого покупал информацию, пластинки с танцевальной музыкой, материалы для платьев, бижутерию. У него же он, в свое время, купил 8 пар женской латинской обуви английской фирмы Supadance для ансамбля. Пара этой обуви тогда стоила 100 рублей, и мы все сбрасывались по 50 рублей с носа, мы с Надей тоже отдали. Это по тем временам была лучшая обувь в мире, да и сейчас эта английская марка в мировых лидерах.

И вот с нами в Таллине приключилась с одной стороны смешная, с другой очень горькая история. Прямо за несколько минут до турнира Палыч забирает у Нади эту обувь, и она остается в черных демисезонных туфлях на толстом каблуке, в которых прилетела, вот так мы и танцевали оба дня. Да ладно бы так, только вот партнерша Вовки Мурашова Людмила блистала в этой английской обуви. Помню, смешно шутила на этот счет Людка Румянцева: я вот свои старенькие обычные босоножки покрасила белой гуашью и спокойненько танцую.

Это была первая серьезная трещинка, которая пробежала между нами. Я до сих пор не могу объяснить поведение Палыча, видимо это отголоски нашего с ней неповиновения. Помню, тогда нам было выходить на паркет, а Надя рыдает от горечи и обиды, к ней подсела Алла Чеботарева и пыталась ее успокоить, совершенно не понимая – чего она плачет? Кстати тогда мы впервые увидели их блистательный дуэт с Петром и были просто очарованы и потрясены их танцем, они уже танцевали в «А» классе, а мы только-только перебрались в «С» класс. Потом, после турнира вечером Таэль показал цветной кинофильм с чемпионата мира во Франции, где он судил. Это была настоящая бомба. Ничего подобного мы не могли и представить. Вернулись одухотворенные и одновременно потерянные…

Надя уже училась в институте и как-то незаметно после Таллина мы перестали появляться в клубе, все шло к тому, что мы закончили танцевать, о переходе в другой клуб не могло быть даже и речи. Палычу надо отдать должное, он несколько раз ловил Надю в институте на переменах, и только в очередной раз, благодаря еще и посредничеству Володи Сереброва, они уговорили Надю вернуться. Вот так мы перевернули эту непростую страницу.

Тренировались много и упорно. Помню, Палыч в очередной раз привез фильм, и мы увидели Надежду и Виктора Давидовских из Питера, которые блестяще танцевали латину. Мы тогда многое переняли из их манеры и подачи танца, даже потом взяли их латинское платье за основу и стали в нем лауреатами Всероссийского конкурса в 1978 году г. Красноярске. И, конечно, не могли представить, что буквально через 2 года будем вместе с Давидовскими танцевать в сборной Российской Федерации (РСФСР) на Всесоюзном конкурсе исполнителей бального танца 1979 года в Нижнем Новгороде.

Все кино ролики тогда, естественно, были без звука, и многое в них понять было невозможно, особенно по ритмам, синкопам, сильным и слабым долям, музыкальности в целом.

Думаю, тогда сложилась парадоксальная ситуация в наших танцах. Практически отсутствовала хоть какая-то информация и методика преподавания бальных танцев так называемой международной программы (10 танцев). Ее официально просто «не было». И достать, в силу сложившихся причин, было практически невозможно. И вот в атмосфере тотального дефицита на информацию всем нам танцорам волей и неволей пришлось сближаться, обмениваться теми крохами, что кому попадало, уверен, что это и помогло, в том числе, спасти наш жанр бального танца и даже в скором времени начать выходить на международную арену и признание.

Прибалтика тогда (конец 60-х годов) была безусловным лидером, так как имела особый статус, у них не было гонений со стороны министерства культуры и партийных органов, они напрямую участвовали в конкурсах в Европе и Англии. Такая легенда танца как Чесловас и Юрата Норвайша не только танцевали, но и были организаторами первого тогда в СССР международного конкурса «Янтарная пара» в Каунасе (1968). Вторым центром был Ленинград, который был рядом с Прибалтийскими республиками и черпал там информацию, участвовал в конкурсах, в семинарах, брали уроки.

Тогда было так – кто владел информацией, тот и был в лидерах. Помню свои ощущения, когда приезжали на конкурсы и смотрели, если были пары из Москвы, то понятно, что они уже априори будут впереди. И пока до нас эта информация доходила (через семинары, киноролики и пр.), они уже опять были впереди.

Владимир Павлович оказался настоящим энтузиастом, его не устраивала эта ситуация, и он через своих друзей в Прибалтике, за свои деньги покупал и получал такую информацию в виде тоненьких методичек, в основном на английском языке. Он молодец, выучил основные термины и обороты и достаточно сносно переводил описание фигур, ритмов, работа рук и ног и прочее из так называемого «бэйзика».

Поэтому мы владели, пусть и достаточно поверхностно, основами танцев, знали фигуры, их исполнение, разучивали связки и строили вариации. Это было чрезвычайно сложно, но и увлекательно. Еще надо сказать, что Палыч коллекционировал танцевальные пластинки, которые тоже доставал «из-под полы». Это по тем временам была лучшая музыка в исполнении лучших танцевальных оркестров мира, таких как Ross Mitchell и прочие. Это были пластинки в супер обложках, высочайшего западного качества и, что самое примечательное – новинки года. Можно сказать, что проще было достать The Beatlts или Deep Purple, чем подобные танцевальные шедевры. В его коллекции было более 30 таких «фирменных» пластинок. Конечно, еще были у него практически все пластинки разной танцевальной музыки, которые выпускались тогда в Союзе, но, увы, их было очень немного и посредственного качества звучания.

Также у него всегда были лучшие катушечные магнитофоны (Маяк, Юпитер), так же лучшие тогда проигрыватели виниловых пластинок, что позволяло переписывать музыку высокого качества и использовать их на тренировках, показательных выступлениях и конкурсах. Все это стоило немалых денег. Уже много позднее, Палыч приобретал танцевальную литературу типа самиздата на русском языке – те же книги по бальным танцам лучших мировых специалистов, помню, каждая стоила от 50 до 150 рублей.

Вспомнил очень смешной случай, Палыч приехал из очередной поездки и с гордостью начал нас учить новому танцу румба, пыхтели и учили целый вечер, все было неудобно и совсем не то. На следующий день Палыч со смехом и со смущением поведал, что он все это смотрел на пленке, но только зеркально… и получались «веер» и «алемана» зеркально наоборот. Долго смеялись и часто вспоминали.

Кстати, учили и другие танцы: рок-н-ролл, буги-вуги, которые были для нас таким же откровением. Потом их танцевали на вечеринках. На банкетах после конкурсов учили всех желающих (а банкет был обязательным атрибутом всех конкурсов).

Вот так мы и учились танцам понемногу, как в известном произведении: «чему-нибудь и как-нибудь».

Краевой конкурс бального танца 1978 г. Я четвертый слева, Надя шестая слева. В. П. Козлов третий справа

Глава 3. Первые успехи, движение вперед (1977 год)

Когда мы с Надей вставали в пару, мы не ставили особо никаких целей. Наверное, просто хотели доказать себе и другим, что вопреки общему мнению у нас получится. А вот что получится – покажет только время. Итак, вопреки всем и всему в 1976 года мы встаем в пару.

Первый стереотип – у нас большая разница в возрасте, где-то 18 см. И надо сказать, этот стереотип долго «давлел» на нас, мешал нам, вязал по рукам. Это нам говорили вокруг все без исключения, и это, говорил нам и наш тренер, я думаю, это было совсем не правильно. Если в латине в этом не было проблем, то в стандарте конечно они были. К сожалению, тогда сама методика и понимание принципов построения в пару не давали возможность этот минус свести к минимуму. Это сейчас понятно, что и как нужно, а тогда это было почти полное непонимание как этого достичь. Но даже и тогда, в стандарте мы с этим более-менее справились и в последующем танцевали стандарт с удовольствием, частенько бывали в финале, в призерах и даже побеждали. Но этот «пунктик» всегда в нас присутствовал.