Ислам. Философия, религия, культура. Часть 1. Теолого-философская мысль

В исламе нет института, подобного христианским «вселенским соборам», которые после теологических диспутов устанавливали вероучительные формулы, долженствующие исповедоваться всеми верующими. Поэтому перечни основополагающих истин веры, разрабатываемые мусульманскими богословами разных толков и обычно именуемые ‘акыда, не могут претендовать на тот официальный статус, каковой имеют «символы веры» в христианстве.

Означенные перечни преимущественно нацелены на детализацию догматов, которые фигурируют в Коране (2:177; 4:136)[2], но в качестве главных обязательных принципов веры они предстоят именно в Сунне – в так называемом «хадисе Гавриила», где повествуется, как к пророку Мухаммаду, расположившемуся в кружке своих последователей, в облике странника явился Архангел, который задал Мухаммаду несколько вопросов об исламе и каждый раз подтверждал истинность прозвучавшего из уст Пророка ответа. Этими принципами выступают следующие пять: вера в Бога, Его ангелов, Его Писания, Его пророков-посланников и в Судный день. В одной версии указанного хадиса (приводимой у Муслима, но не у аль-Бухари) упоминается шестой догмат: вера в божественное предопределение. Ниже мы остановимся на коранических откровениях, освещающих базисные положения мусульманской доктрины.

1.1. Бог

В Коране Бог преимущественно (около трех тысяч раз) фигурирует под именем Аллах[3], которым в доисламские времена нарекали Бога не только аравийские иудеи и христиане, но и язычники, величавшие верховное божество этим эпитетом. Примерно тысячу раз коранический Бог характеризуется как Рабб, Господь/Владыка, но, в отличие от Библии, это слово ни разу не употребляется отдельно, т. е. с артиклем (ар-Рабб), а неизменно в составе выражений типа «Господь твой», «Господь людей». Десятки раз, особенно в откровениях раннего периода, встречается эпитет ар-Рахман, Всемилостивый, выступающий порой вторым, наряду с Аллах, собственным именем Бога.

На основе приводимых в Коране описаний-эпитетов Бога в мусульманской традиции был составлен список Его «прекрасных имен» (асма’ хусна), общим числом 99. В него вошли такие характеристики, как Всемилостивый, Всемилосердный, Творец, Свет, Истина и т. п. Ряд богословов учат о некоем «Величайшем имени» (исм а‘зам) Бога, в которое посвящены лишь отдельные люди (пророки и святые) и знание о котором дает чудодейственную силу.

Мусульманину рекомендуется как можно чаще поминать Бога, повторяя Его имена. В этих целях используются четки с 99-ю или 33-мя бусинами. В соотнесении с «прекрасными именами» образуются имена людей согласно широко распространенной у мусульман модели имени «раб Бога», например: Абд-ар-Рахман («раб Всемилостивого»), Абд-аль-Хакк («раб Истины») и др.

По учению Корана, мусульманин обязан знать, как утверждать о существовании Бога. Ведь все люди рождаются с естественной верой (фитра) в Бога, «кою Он заложил в них» (30:30). Как разъяснил пророк Мухаммад, каждый новорожденный появляется на свет с этой истинной верой-фитрой, и только под влиянием конфессиональной среды она может меняться: «Разве животное не рождается целым, разве вы видите у него надрезанное ухо?!».

Врожденная фитра служит своего рода знаком, запечатленным в душе человека. Она отражает завет-мисак, который еще до развертывания всемирной истории, в предвечности, человеческий род принес Всевышнему. Собрав всех будущих людей (по некоторым толкователям, их души), Бог спросил:

К доказательству «от фитры» близок «психологический» аргумент: в беде и в горе люди инстинктивно взывают к Богу (27:62). Об этом свидетельствует и такой айат:

Для знания о Боге человек располагает не только естественной фитрой. Ведь само существование тварного мира, явившегося к бытию после того, как его не было, указывает на наличие Творца, ибо всякое создание свидетельствует о создателе, всякое следствие – о причине. Айат 14:10 вопрошает: «Разве можно сомневаться в Боге, // Творце небес и земли?!».

Кроме того, перед взором человека простирается царящая в мире красота и гармония, которые напоминают ему о премудром и всемогущем Творце-Промыслителе: «В сотворении небес и земли, // В смене ночи и дня, // В кораблях, плавающих по морю на пользу людям, // В ниспосланной Богом с небес влаге, // Коей оживляет Он землю мертвую, // В расселении на земле животных всяческих, // В распределении ветров, // В подчинении облаков, что парят между небом и землей, – // Во всем этом, воистину, есть // Знамения для людей разумеющих» (2:164). А сура 67 начинается с благохваления Того, «В Чьем творении не увидишь ты никакого разлада. // Взгляни окрест – узреешь ли какой-нибудь изъян?! // Обрати взор свой вновь и вновь // Вернется к тебе твой взгляд тщетным, смущенным».

Согласно Корану, на Бога указывает и тот факт, что у всех существ в мире наличествует исходящее от Него водительство, благодаря чему они выбирают наилучшее для себя и направляются к нему. Это Он являет пророков, которые благовещают о Божьей награде внемлющим Его повелениям и запретам и предостерегают о Его каре ослушников, т. е. утверждают моральные ценности и принципы.

Идея единобожия объединяет кораническую традицию с библейской, иудейско-христианской. Однако в исламе эта идея проведена в предельно строгой форме. С позиции такого монизма (таухид) в Коране критикуется как господствовавшее в Аравии язычество, так и отклонения от этого монизма в вероучениях «приверженцев Библии», прежде всего аравийских иудеев и христиан.

Монистическая формула – «Нет божества, кроме Бога» – десятки раз встречается в Коране, и произнесение ее (в рамках более широкой формулы шахады) служит введением, посвящением/инициацией в мусульманскую общину. Принцип монизма ярко выражен в краткой суре 112, впоследствии озаглавленной аль-Ихлас, «Чистое исповедание»:

Согласно пророку Мухаммаду, искренняя вера в единого Бога гарантирует вечное спасение, благий исход в жизни иной. В свою очередь, многобожие (ширк, букв. «придание [Богу] соучастников») айат 4:116 объявляет самым тяжким, единственно непростительным грехом.

В кораническом осуждении многобожия совершенно отсутствует библейский мотив о ревности Бога. Убеждая в несостоятельности язычества, мусульманское Писание замечает, что наличие множества богов обернулось бы их соперничеством, на манер земных царей, в результате чего «небеса и земля непременно бы разобустроились» (17:42; 21:22; 23:91).

Коран указывает также на бессилие языческих идолов-кумиров, на которых мекканцы и другие аравийские язычники уповали как на ходатаев перед Богом. Даже если все идолы соберутся вместе, «они не способны сотворить и мухи» (22:73). А в Судный день вместо ожидаемого от них ходатайства кумиры отрекутся от своих почитателей, «сами становясь топливом для Геенны» (21:98–99).

К христианской Троице мусульманские богословы обычно относят предостережения от объявления Бога «третьим из трех» (5:73), от утверждения о «трех [божествах]» (4:171). Но во времена Пророка, видимо, эти слова скорее подразумевали ряд христианских сект Аравии, у которых христологические догматы принимали формы, весьма далекие от самой христианской ортодоксии – культ Иисуса оттеснил культ самого Бога, а догмат о Троице превратился в настоящее троебожие (тритеизм). Разновидностью троебожия, осужденного официальным христианством, является и учение аравийских христиан-марйамитов, которые представляли Троицу состоящей из Бога, Иисуса и Марии/Марйам.

О культе Марии упоминается в айате 5:116, по которому устами самого Иисуса осуждается обожествление его и его матери вместо Бога. Как отмечает другой айат, и Иисус, и Мария «принимали пищу» (5:75), т. е. жили как простые смертные, испытывая обыкновенные человеческие потребности, в коих Бог не нуждается.

Критикуя богосыновство, придание Богу чад, Коран подчеркивает, что Богу не приличествует иметь ни детей, ни супруги, и в таковых Он вовсе не нуждается. Главным образом эта критика была нацелена против представления о дочерях Божьих, каковыми, по воззрениям аравийских язычников, являлись не только ангелы, но и триада женских божеств – Аллят, аль-Узза и Манат. Осуждению в Коране подвергается также бытовавшая среди иудеев Медины вера в Ездру (коранич. ‘Узайр) как сына Божьего, а также подобное ей учение христиан об Иисусе.

Коран развенчивает и такие виды язычества, как культ звезд, ангелов, джинов и демонов.

Указанная единственность Бога уже сама по себе выражает Его трансцендентность – инаковость, запредельность и возвышенность. Эта трансцендентность четко обозначена в айате: «Нет ничего, подобного Ему!» (42:11). Вместе с тем в Коране возвещается об имманентности Всевышнего, Его близости к тварям. Он присутствует всюду, отзывается на мольбу человека, будучи «ближе к нему, чем вена его шейная» (2:186; 50:16).

Имманентность сказывается и в ряде антропоморфных (человекоподобных) описаний Бога в Коране – таких как «лик», «око», «длань» и др. Как увидим ниже (в гл. 2 «Основные этапы истории калама»), такие описания, хотя и воспринимались буквально некоторыми мусульманами, большинство богословов либо понимают метафорически, либо признают их принципиально несхожими с соответствующими человеческими чертами.

Мусульманское Писание учит о самодостаточности Бога и Его всевечности. В нем говорится также о Его жизни, воле, могуществе, знании, слухе, зрении и речи – характеристиках, которые в каламской теологии выделяются в качестве «самостных/субстанциальных» атрибутов Бога, т. е. таких, которые подобают Богу вне зависимости от наличия тварей[4].

Подобно библейской, кораническая картина мира теоцентрична. Бог выступает началом, серединой и концом универсума, что выражается в описании Его как творца всего, преблагого промыслителя и правовоздающего судьи.

Часто употребляемое в Коране богонаименование рабб возглашает не только идею владычества над всем сущим, но и попечительства о нем. «Именем Бога всемилостивого, всемилосердного» – этой формулой открывается Коран, равно как и каждая из его глав-сур. Одновременно по отношению к непокорным, особенно к неверным, Он грозен и суров. Но все могут полагаться на снисходительность и прощение Божье. Отчаяние в Его милости – тяжкий грех, проявление маловерия.

Характеризуя Бога как всеблагого и совершенно справедливого, Коран вместе с тем учит, что Он «не путеводит» неверным и нечестивцам, их «сбивает» с верного пути, «запечатывает» сердца, зрение и слух, «налагает покрывало» на их сердца. Многие толкователи полагают, что такие выражения следует понимать лишь в смысле оставления неверных в их заблуждении. Точно так же «хитрость» Бога, о которой упоминается в ряде айатов, интерпретируется как расстройство Им козней нечестивцев.

В Коране часто говорится о Божьем предопределении (кадар), о подчинении деяний человека воле Господней. Между тем многочисленны и айаты, которые отстаивают свободу человеческой воли и инициативы, подчеркивая принцип воздаяния людям согласно их поступкам. В более четкой форме идею предопределения раскрывает Сунна, по которой еще до создания мира Бог предначертал судьбу всех тварей на небесной «Святохранимой скрижали» (аль-ляух альмахфуз). Как и в других монотеистических религиях, в исламе природа Божьего предопределения и его совместимость со свободой человеческой воли полагается тайной, недоступной последовательному рациональному осмыслению.

1.2. Творение

В Коране неоднократно говорится о Боге как о «творце всех вещей» (6:102; 13:16 и др.). Чудодейственным словом «Будь!» (кун) Он сотворил мир, где каждая вещь свидетельствует о Его абсолютном единстве, премудрости и всесовершенстве.

Подобно Библии, Коран учит о шестидневном творении мира. Но кораническая космогония менее подробно расписывает эти дни, ограничиваясь указанием, что земля была создана и обустроена за четыре дня, небо – за два (41:9–11). Первоначальное дымовидное небо Бог обратил в семь возвышающихся друг над другом небес. Сообразно этому Он создал и семь земель (65:12): по мнению средневековых толкователей, семь климатических поясов нашей земли, семь материков, разделенных морями, или же семь земель-ярусов, населенных необычными существами.

В Коране говорится о первобытном Рае, в котором обитали прародители людей – Адам и Ева, но нет указаний относительно времени сотворения Рая, уготованного для правоверных, или Ада, в котором будут наказаны неверные и нечестивцы. Согласно доминирующему у мусульман мнению, Сад, где первоначально обитали прародители, и есть будущий Рай. Как Рай, так и Ад были созданы вместе со Вселенной. Рай чаще всего локализуется над самым верхним из семи небес, Ад же расположен под самой нижней землей. Многократно в Коране упоминается ‘арш-престол, на который Бог «взошел» по сотворении неба и земли (7:54 и др.), и единожды фигурирует курси-престол Бога, «объемлющий небеса и землю» (2:255). Некоторые толкователи полагают ‘арш и курси синонимами, однако преобладающая интерпретация, вслед за Сунной, различает эти два обозначения. Нередко курси понимается как аналог «подножия» или «ступеньки», по которой поднимаются на высоко стоящий престол. В ряде космологических систем классического ислама, развивавших аристотелевско-птолемеевскую модель Вселенной, коранические семь небес отождествляются с орбитами семи светил (Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера и Сатурна), курси – с «небом неподвижных звезд», ‘арш – с крайним, «беззвездным небом». Но порой ‘арш и курси интерпретируются аллегорически, в качестве символов Божьего «знания» и «могущества, царства».

Коранический унитаризм сочетается с признанием ряда классов сверхъестественных существ – ангелов, джиннов и демонов, которые все считаются сотворенными Богом и подчиненными Ему. Ангелы представляют собой добрых духов, созданных, как указывает один хадис, из света. Высочайшего чина среди них удостоены ангелы, которые неотлучно пребывают при Господе, непрестанно славя Его, а также носители Престола Божьего.

К старшим в небесной иерархии принадлежат четыре архангела, т. е. главные среди ангелов, которые исполняют волю Бога в мире земном, служат Его вестниками и воинами: Гавриил, хранитель Откровения, несущий его пророкам; Михаил, пекущийся о пропитании всех тварей; Израил, ангел смерти, изымающий души людей; Исрафил, ангел Трубы, гласом которой возвестит о наступлении конца света, а потом и о воскрешении мертвых. К каждому человеку приставлены ангелы-хранители и ангелы, записывающие его деяния. Грозные ангелы Мункар и Накир в могиле допрашивают умерших. Раем заведует ангел Ридван, а стражами Ада служат девятнадцать ангелов во главе с Маликом.

Джинны созданы из огня, наделены разумом и ответственностью; среди них встречаются как добрые, так и злые. Коран не определяет время их возникновения, но айат 15:27 свидетельствует о создании джиннов прежде людей.

Прародитель-предводитель демонов Сатана (араб. Иблис) в Коране выступает скорее как падший джинн, нежели как падший ангел, о коем учит библейская традиция. Возгордившись, он отказался преклониться перед вновь созданным Адамом, за что был отвергнут Богом и проклят Им. Но Всевышний предоставил Сатане свободу искушать людей вплоть до Судного Дня. Из-за его козней Прародители впали в грех и были лишены первобытного Рая.

Ангелы, джинны и демоны порой полагаются тремя разными разрядами духовных существ. По еще одному мнению, джинны выступают общим родом, в котором ангелы образуют добрую часть, а демоны – злую.

Кораническая космология не только теоцентрична, но и антропоцентрична, поскольку Вселенная создана, чтобы служить человеку. О человеке как о венце творения говорится в одном хадисе, повествующем о создании первочеловека, Адама, в последний, завершающий из шести дней космогенеза – пятницу, впоследствии ставший для мусульман сакральным днем недели, аналогично субботе у иудеев и воскресению у христиан.

По Корану, Адама, произведенного из праха, Бог сложил «собственными руками», придал ему свой образ, вдохнул в него свой дух и поставил наместником (халифа) своим на земле. В отличие от Библии, мусульманское Писание не говорит о создании Евы из ребра Адама, но лишь о сотворении всех людей из единой сущности (нафс), «из коей создал ей же пару» (4:1; 7:189). Правда, соответственно библейской версии звучит одно из преданий Суны, согласно которому обычно интерпретируются означенные айаты.

В духе библейской антропогонии Коран повествует, как первоначально прародители обитали в Раю, откуда были изгнаны из-за нарушения Божьей заповеди не вкушать плоды одного райского дерева. Но в самом Коране нет каких-либо указаний на инициаторскую роль Евы в грехопадении, на то, что именно она первой уступила искушению Сатаны. Об этом передается лишь в Сунне.

Кроме того, мусульманская доктрина (как и иудейская), в отличие от христианской, не придает особого значения первородному греху, не признает его наследственный характер. Согласно Корану, Господь принял покаяние прародителей, простил им прегрешение (2:37–39; 20:122), что снимает необходимость в искупительном божественном самопожертвовании (распятии Иисуса).

1.3. Профетизм

Согласно исламу, пророки – это избранники Божьи, через которых Он просвещает людей, открывая им Свои таинства и изволения. Профетизм (пророчество) занимает столь важное место в мусульманском вероучении, что священная (кораническая) история предстоит как профетоцентричная, преимущественно являясь повествованием о пророках.

Профетизм универсален, ибо «нет народа, кому не был [дарован] увещеватель» (35:24; 17:15). Поэтому Божье водительство не ограничивается какой-либо избранной нацией, и врата к вечному спасению открыты для всех с самого начала истории человеческого рода.

Профетизм также един: все посланники Божьи проповедовали одну и ту же веру, включающую в себя, прежде всего, положения о едином Боге и потустороннем воздаянии. Единобожие, общее для всех пророческих посланий, и есть ислам в широком смысле слова, а в Коране эпитет муслим (мусульманин) часто прилагается к домусульманским пророкам и их последователям.