«Голубая вена. Крепость»
- -
- 100%
- +
К вечеру мы привели всё в порядок.
Трупы убрали за стену, в лес, чтобы не привлекали зомби. Оружие и патроны пересчитали, разложили по ящикам, спрятали в подвал. Раненых перевязали, напоили кипятком, уложили отдыхать.
Ира вышла из подвала, держа на руках Вику, и подошла ко мне.
— Егор, — сказала она. — Ты как?
— Нормально, — ответил я.
— Не ври, — она посмотрела на меня внимательно, изучающе. — Я вижу, что ты устал.
— Я не устаю. Камень даёт мне силы.
— А морально?
Я помолчал.
— Морально — да, устал, — признался я. — Но это не важно.
— Важно, — сказала она. — Если ты устанешь морально, ты начнёшь ошибаться. А если ты начнёшь ошибаться, мы все погибнем.
— Я не ошибаюсь.
— Ты человек, Егор. Даже с камнем.
— Иногда я сомневаюсь, что я ещё человек.
Она взяла меня за руку.
— Ты человек, — сказала она. — Потому что ты чувствуешь. Потому что ты любишь. Потому что ты защищаешь.
Она поцеловала меня в щёку — быстро, но тепло — и ушла в столовую.
Я остался стоять у ворот.
Николай подошёл ко мне, опираясь на палку — он её нашёл в сарае и теперь всегда носил с собой, хотя хромал не сильно.
— Егор, — сказал он. — Я хочу тебя кое о чём спросить.
— Спрашивай.
— Ты веришь, что мы выстоим?
— Верю, — ответил я.
— Почему?
— Потому что у нас есть стены, есть оружие, есть патроны — и их достаточно. Потому что у нас есть люди, которые не сдаются. Потому что мы уже прошли через ад и остались живы.
Николай кивнул.
— Я тоже верю, — сказал он. — Но не в стены и не в оружие.
— А во что?
— В тебя, — ответил он. — Ты — наш командир. Ты — наша надежда. Если ты сломаешься, сломаемся все.
— Не сломаюсь, — сказал я.
— Знаю, — он улыбнулся. — Потому что ты упрямый.
Я усмехнулся.
— Это да.
Он похлопал меня по плечу и ушёл в столовую.
Я остался один.
В лесу темнело. Где-то там, за деревьями, пряталась «Армия». Раненая, но не сломленная. Они перегруппировывались, пересчитывали потери, ждали приказа.
Я смотрел в темноту и чувствовал, как камень внутри меня пульсирует в такт сердцу.
— Приходите, — сказал я тихо. — Я вас встречу.
Часть 10. Разговор с Верой
Поздно вечером я поднялся на вышку.
Вера сидела там, перебирая патроны. Её плечо было перевязано, но она уже не хромала и не морщилась при каждом движении. Катя сделала хорошую работу — рана была чистой, швы крепкими. Через несколько дней Вера сможет снова драться в полную силу.
— Как ты? — спросил я, садясь рядом.
— Нормально, — ответила она, не поднимая головы. — Катя сказала, что через неделю снимет швы. Кость не задета, мышцы целы. Буду как новенькая.
— Хорошо.
— Егор, — сказала она после паузы, откладывая патроны в сторону и поднимая на меня глаза. — Сколько ещё мы выдержим? Не по ресурсам — по духу.
— А что с духом?
— Люди нервничают, — ответила она. — Светлана плачет по ночам, думает, что никто не слышит. Надя замкнулась, почти не выходит из подвала. Даже Михаил — и тот начал сомневаться.
— В чём?
— В том, что мы победим.
— Мы и не победим, — сказал я. — Мы выживем. Это разные вещи.
Вера посмотрела на меня долго, пристально.
— Объясни, — сказала она.
— Победить — значит уничтожить «Армию», захватить их базу, убить Странника. Это невозможно. У нас двадцать один человек, у них — сотни. У нас одна база, у них — целая сеть лагерей.
— Тогда что значит выжить?
— Выжить — значит отбиться сегодня. И завтра. И послезавтра. Выжить — значит заставить их заплатить такую цену, чтобы они не захотели лесть к нам снова. Выжить — значит дождаться момента, когда они устанут, когда у них закончатся люди, когда Странник поймёт, что эта база— не его уровень.
— А если не поймёт?
— Если не поймёт — мы будем драться до конца.
Я помолчал.
— До последнего патрона. До последнего человека. До последнего вздоха.
Вера усмехнулась.
— Ты оптимист, — сказала она.
— Я реалист, — ответил я. — Просто я знаю, что мы можем.
— А что мы можем?
— Мы можем не сдаваться. Это уже много.
Она кивнула.
— Ладно, — сказала она. — Я тебе верю.
— Спасибо.
— Не за что, — она встала, опираясь на здоровую руку. — Пойду вниз. Тебе тоже надо отдохнуть.
— Я посижу ещё немного.
— Не перетруждайся, — сказала она. — Ты нам нужен живым.
— Я живучий.
Она усмехнулась и ушла.
А я остался на вышке.
Смотрел на лес.
И ждал рассвета.
Глава 4. Голос издалека
Часть 1. Радиоперехват
Утро после первого штурма было серым и тяжёлым, как свинцовая плита, навалившаяся на плечи. Небо затянули низкие облака, из которых сочилась мелкая ледяная морось, смешанная с весенней грязью и гарью от сожжённых тел. Запах смерти стоял такой плотный, что, казалось, его можно было резать ножом. Даже ветер, который обычно разгонял эту вонь, сегодня стих, будто тоже устал после вчерашнего.
Я сидел в штабе на втором этаже, где мы оборудовали что-то вроде командного пункта. Стол, сколоченный из досок, два стула, карта на стене, несколько ящиков с патронами. Окна были заколочены, и единственный свет падал от керосиновой лампы, которую мы нашли в подвале. Она коптила, давала жёлтое, дрожащее пламя, и тени от неё прыгали по стенам, как призраки.
Передо мной на столе лежали трофейные автоматы — десять штук, которые мы собрали после боя. Я разбирал их один за другим: отщёлкивал магазин, вытаскивал затворную раму, чистил ствол от нагара и копоти. Работа была механической, почти медитативной, она помогала отвлечься от мыслей о вчерашнем — о телах, о криках, о том, как пули входят в живую плоть.
В углу комнаты Дима-механик возился с радиостанцией. Он подключил её к аккумуляторам, которые мы зарядили от солнечных панелей ещё на ферме, и теперь крутил ручки настройки, пытаясь поймать хоть какую-то волну.
Динамик шипел, иногда выдавая обрывки чужих переговоров — неразборчивых, далёких, как будто голоса доносились из другого мира.
— Есть что-нибудь? — спросил я, не поднимая головы. Голос мой прозвучал глухо, даже для самого себя.
— Шипение, — ответил Дима-механик, не оборачиваясь.
Его лысеющая макушка блестела в свете лампы. — И иногда голоса. Но очень далеко. Может, на сотню километров отсюда.
— Попробуй другую частоту.
— Пробую.
Он повернул ручку. Шипение сменилось треском, потом снова голосами — на этот раз ближе, отчётливее. Я бросил автомат и замер.
— Докладываю потери тяжёлые двадцать семь убитых, двадцать раненых нужна поддержка — говорил кто-то хриплым голосом с металлическим акцентом, похожим на тот, который бывает у людей, привыкших орать на плацу.
— Принимаю, — отвечал другой голос, спокойный, почти безэмоциональный, с лёгкой хрипотцой, которая придавала ему особую, гипнотическую убедительность.
— Держите позиции. Не лезьте на стены, не тратьте людей. Осада — наше всё. Странник будет к вечеру.
Я поднял голову.
— Странник? — переспросил я, хотя прекрасно расслышал это имя.
Оно уже успело обрасти легендами в наших разговорах, и каждый раз, когда я его слышал, внутри поднималась волна холодной ярости.
— Да, — Дима-механик повернулся ко мне. Его лицо было напряжённым, лоб наморщен. — Я слышал это имя и вчера, когда пытался настроиться на волну. И позавчера, когда они только подходили к нам. Тот самый человек? Тот, о котором ты говорил? Которого ты знаешь из прошлой жизни?
— Тот самый, — ответил я, сжимая рукоятку автомата так, что побелели костяшки пальцев.
Камень внутри меня пульсировал — не так, как при приближении зомби, а ровно, тяжело, словно второе сердце, которое знало, что враг не просто близко — он уже здесь, в эфире, в голосах его солдат.
— Он говорил про осаду, — заметил Дима-механик. — Значит, они не будут штурмовать каждый день. Будут ждать, пока у нас кончатся ресурсы.
— У нас их много, — ответил я. — Еда на месяц, патронов — на два. Воды — хватит. Мы не умрём с голоду раньше, чем они решатся на второй штурм.
— А они решатся?
— Странник — терпеливый. Он будет ждать, пока мы начнём ошибаться. Пока кто-то из нас сломается. Пока внутри возникнет раскол.
Дима-механик вздохнул.
— И что тогда?
— Тогда мы покажем, что не ломаемся.
Я подошёл к радиостанции, встал за спиной механика.
— Можешь записать их переговоры?
— Попробую. — Он нажал какую-то кнопку на старом магнитофоне, примотанном к стойке изолентой. — Это не цифра, качество будет так себе, но разобрать можно.
— Записывай всё, что сможешь. И следи за частотой. Если услышишь что-то про их планы — сразу мне.
— Понял.
Я положил руку ему на плечо.
— Ты молодец, Дима. Спасибо.
— Не за что, — ответил он, и в его голосе прозвучала усталая, но твёрдая гордость. — Я делаю то, что умею.
Я вернулся к столу, сел, взял следующий автомат. В комнате снова стало тихо, только шипение радиостанции да лязг металла о металл нарушали тишину.Но в голове у меня всё ещё звучал голос Странника. Спокойный, почти ласковый, как у человека, который уверен, что прав. Такие голоса я слышал в прошлой жизни — от проповедников, от командиров, от тех, кто вёл людей на смерть и называл это высшей целью.Я знал, чем это кончается. И я знал, что должен остановить его.
Часть 2. Голос Странника
К обеду небо окончательно затянуло тучами, и начал накрапывать мелкий дождь — холодный, весенний, с ветром, который задувал за шиворот.
Мы сидели в столовой, ели жидкую кашу с тушёнкой, и почти не разговаривали. Усталость после вчерашнего боя ещё не прошла, мышцы ныли, глаза слипались. Даже дети вели себя тихо — Настя и Павел ковыряли ложками в мисках, Соня спала на руках у Нади.
И вдруг — треск.
Он раздался снаружи, со стороны леса. Громкий, электрический, такой противный, что у меня заныли зубы. Динамик. Громкоговоритель. «Армия» установила его на дереве, метрах в двухстах от ворот, и теперь включала на полную мощность.
— Что это? — спросил Лёша, отодвигая миску.
— Слушай, — ответил я, отставляя свою кружку.
Из динамика донёсся голос. Спокойный, низкий, почти бархатный, с лёгкой хрипотцой. Голос человека, который привык говорить с толпой и знал, что его слушают.
— Внимание, защитники базы. Говорит Странник.
Я поднял голову. Олег замер с ложкой у рта. Вера опустила нож, который чистила. Катя и Марина переглянулись. Даже Николай, который обычно сохранял невозмутимость, нахмурился и отложил чётки.
— Вам нечего бояться, — продолжал голос. — Я не зверь. Я не убиваю без нужды. Я предлагаю вам мир.
— Мир? — усмехнулся Олег, но негромко, чтобы не заглушить голос. — После того, как мы положили полсотни человек, они говорят о мире?
— Тише, — сказал я. — Дай послушать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.