Вирус Necroa

Глава 5

С высоты птичьего полета масштаб катастрофы казался запредельным. Андрей смотрел в иллюминатор, и с каждым километром осознание того, что именно он выпустил из гробницы, жгло его изнутри сильнее любого вируса.

– Это всё я… – прошептал он, не отрывая взгляда от дымящихся кварталов внизу. – Моя вина.

– Брось, Андрюха, – Макс хлопнул его по плечу, перекрывая шум винтов. – Ты не виноват. Виноваты те кабинетные крысы из правительства. Ты предупреждал их о проклятии? Предупреждал. Они всё равно дали отмашку. Ты был просто инструментом в их руках, так что не вздумай жрать себя изнутри.

– Может, ты и прав, – Андрей вздохнул. – Но смотреть на то, как гибнет мир, невыносимо.

– Тогда смотри вперед. Мы входим в зону ответственности базы «Зета». Парни там серьезные, но со вкусом. Любят, понимаешь, величие и красоту.

Когда вертолет заложил вираж, запрашивая посадку, перед ними развернулось зрелище, достойное легенд. Крепость Z-Com не была похожа на унылый бетонный бункер. Её колоссальные стены отливали глубоким фиолетово-синим цветом, а по всему периметру тянулись сложнейшие золотые барельефы. На них были запечатлены сцены великих битв: сияющие солдаты, перед которыми падали ниц поверженные «некро», и толпы ликующих людей, обретших спасение.

– Правда, красиво? – с гордостью спросил Макс.

– Потрясающе, – Андрей завороженно рассматривал золотую вязь на стенах. – Но стиль… какой-то странный. В наше время всё обычно зеленое, мерцающее, цифровое. А это выглядит как храм.

– Особенность местного колорита, – Макс усмехнулся. – Здесь верят, что победа должна быть красивой.

Шасси вертолета коснулись посадочной площадки с мягким гулом гравитяг. Двигатели начали стихать, и на смену их реву пришла торжественная, почти гнетущая тишина великой крепости. Стоило тяжелой двери вертолета с шипением отъехать в сторону, как их встретил отряд охраны в массивной, глухой броне. Солдаты держали оружие наготове, их визоры бесстрастно отражали свет посадочных огней.

– Проследуйте на дезинфекцию, – скомандовал старший группы. Голос из-под шлема звучал как приговор.

Их повели в глубь комплекса, в лабораторию, которая выглядела пугающе старомодно. Вместо привычных голографических панелей здесь повсюду громоздились штативы, склянки и пробирки – арсенал ученых прошлого века. Стены сияли такой агрессивной белизной, что резало глаза; было видно, что за чистотой здесь следят маниакально.

– Встаньте в круг, – приказал один из сотрудников в защитном комбинезоне.

На полу был начертан огромный технический контур – при желании в такой «круг» можно было бы загнать целого жирафа.

Как только Андрей и Макс заняли свои места, над ними зажглись ультрафиолетовые сканеры. Холодные лучи прошлись по телам, считывая биометрические показатели, а в следующую секунду их накрыло плотным облаком едкого антисептика. Дрянь была липкой и пахла озоном.

– Сканирование завершено, – сухо произнес ученый, сверяясь с монитором. – Теперь на идентификацию.

Андрей почувствовал, как внутри всё сжалось. Дезинфекция была лишь прелюдией. Настоящее испытание начиналось сейчас: компьютер «Зеты» вот-вот должен был опознать в нем человека, который, по официальной версии, убил этот мир.

Они перешли в соседний отсек и встали в центр круга, который был точной копией предыдущего. На этот раз едкой зеленой жидкостью их не обрызгали. Вместо этого лабораторию прорезал резкий, завывающий звук сигнализации, а белоснежные стены окрасились в тревожный красный.

– Андрей Лозов, – голос ученого за пультом стал официально-холодным. – Вы именно тот, кого мы ждали.

– Ну и зачем я вам? – Андрей инстинктивно сжал кулаки, чувствуя, как Макс рядом напрягся, готовый к любой подлянке.

– Это зависит исключительно от вас, – ученый не отрывал взгляда от монитора.

– В каком смысле?

– Если согласитесь – вы наш партнер по сотрудничеству. Если нет – объект для немедленной утилизации. Третьего протокола для вас не предусмотрено.

Лозов горько усмехнулся. Знал бы он, что скрывается в той проклятой гробнице, – никогда бы не переступил порог. Но везде солому не подстелишь, а за ошибки прошлого теперь приходилось платить под прицелом систем безопасности.

– И что за сотрудничество вы имеете в виду?

– Господин Шармс прояснит детали. Он ждет. Пройдите к нему.

– Куда идти? В этом лабиринте легко заблудиться.

На белоснежных панелях стен синхронно замигали цепочки светодиодов, указывая путь в глубь комплекса.

– Идите за светом, Лозов. И постарайтесь не сворачивать.

– Ну и подстава, – вполголоса протянул Макс, когда они двинулись по коридору, следуя за бегущими огоньками. – Прилетели в безопасную гавань, называется.

– Да уж… – Андрей тяжело вздохнул. – Теперь я точно знаю: не стоит совать нос в места, которые предки так старательно прятали от глаз.

– Это точно. И таблички с проклятиями надо слушать, а не металлоискатели, – Макс криво усмехнулся.

Огоньки привели их к массивной двери из темного композита. На ней тускло поблескивала лаконичная табличка: «И. В. Шармс».

– Ну что, – Макс занес руку над сенсорной панелью замка, – трём смертям не бывать?

– Вообще-то в поговорке не совсем так сказано, – поправил его Андрей, чувствуя, как вспотели ладони.

– Ты сам видишь на примере этих «некро», что двум смертям как раз таки бывать, – парировал Макс с мрачным азартом в глазах. – А вот трём – это уже вряд ли. Наверное.

С этими словами он толкнул дверь. Внутри комнаты, за парящим в нескольких сантиметрах над полом столом, сидел мужчина в годах. По внешнему виду его возраст было невозможно определить – в мире новейших технологий внешность не значила ничего. Столетнюю бабку здесь могли превратить в двадцатилетнюю королеву красоты всего за полчаса в косметическом салоне.

Мужчина, должно быть, и был тем самым И. В. Шармсом. Он жестом указал Андрею и Максу на кресла.

– Андрей Лозов? Не думал, что вы доберетесь до нас живым, – Шармс подался вперед. – Давайте сразу к делу. Создать вакцину от вируса Necroa оказалось, кхм-кхм, как бы сказать помягче? Невозможно? Ну, почти так.

– Не может быть! – Андрей подался вперед, наручники лязгнули. – А как же…

– А как ты собираешься лечить трупы, Лозов? – голос Шармса был подобен стали. – Вирус меняет саму структуру тела, превращая жизнь в чистую агрессию.

– Я про людей, которые еще живы! Те, кто не инфицированы, или заражены но ещё не умерли, их можно защитить!

– А ты думаешь, ты нам для чего здесь нужен? – прищурился Шармс.

– В каком смысле?

– А вот в прямом. Вы были внутри пирамиды Аменхотепа, не так ли?

– И… – Андрей не понимал, к чему он клонит.

– Вам с… – Шармс посмотрел на Макса, не зная его имени.

– С Максом, – вклинился в разговор напарник.

– Вам с Максом нужно будет пройти обратно, в ту самую пирамиду, с нашей новой экспертной группой. Вы ручаетесь за их жизни. Вы там уже были, знаете ловушки. Вы никак не увильнете. У вас нет выхода, Андрей. Пирамиду открыли вы, вам ее и закрывать.

Андрей застыл. Холодный пот выступил на лбу.

– Когда? – спросил он сухим, безжизненным голосом.

– Через неделю вылет. А пока располагайтесь в казармах.

Глава 6

Андрей и Макс летели в вертолете – возможно, том же самом, а возможно, лишь в идентичной стальной коробке, пахнущей озоном и страхом. Пейзажи внизу изменились до неузнаваемости. Руины пригородов теперь были опутаны странной, густой черной паутиной, которая свисала с обломков зданий и обгоревших остовов машин, словно траурная вуаль.

– Что это за паутина? – спросил Андрей, обращаясь к медикам. – неделю назад, когда я летел на вашу базу, этого не было.

– Ну а мне-то почём знать? – огрызнулся один из врачей, не отрываясь от планшета. – Мы тут не энтомологи, мы патологоанатомы для тех, кто не хочет ими становиться.

– Куда я попал?.. – прошептал Лозов, глядя, как черные нити колышутся от потока гравитяг.

– Судя по курсу – прямо в задницу мира, – подал голос солдат в тяжелом экзоскелете.

– Да, Андрей, туда мы и попали, – подтвердил Макс, проверяя затвор своего пистолета. – И вход туда – через Гизу.

– Догадался. Ну, расскажите хоть, что вы про них выяснили за это время? – Андрей попытался перехватить инициативу.

– Почти ничего, – отозвался медик. – Знаем, что они – трупы. Воскресают сразу, как только метаболизм выжигает органы носителя. Убить можно, только если превратить мозг в кашу. Остальное их не тормозит.

– А на шум? Как они реагируют на звуки?

– Ну, хочешь – покричи перед ними, – усмехнулся солдат, – но чур без нас. Мы предпочитаем работать тихо.

– Собеседники из вас так себе… – буркнул Андрей.

– Это потому что сдохнуть мы не хотим, а по контракту – не имеем права, – отрезал второй боец.

– Подлетаем! – Макс указал на горизонт, где среди черных нитей паутины высилась громада пирамиды «потерянного» фараона.

– Вижу цель, – голос руководителя группы в гарнитуре стал жестким. – Группа, приготовиться. Всем надеть противогазы! Живо!

Вертолет завис над плато Гиза, и рев его двигателей вяз в странной, неестественной тишине.

Андрей прижал ладонь к иллюминатору. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться. Великие пирамиды, пережившие тысячелетия, теперь выглядели как заброшенные коконы гигантских насекомых. Черная паутина, которую они заметили еще с воздуха, здесь была повсюду: она толстыми жгутами свисала с каменных уступов, оплетала брошенную технику и колыхалась от ветра словно живая пульсирующая ткань.

– Группа, пошла! – рявкнул в гарнитуре командир.

Андрей поспешно натянул маску-противогаз. Устройство с тихим шипением присосалось к коже лица, активируя систему фильтрации. Перед глазами вспыхнули символы дополненной реальности: уровень кислорода, датчики патогенов в воздухе и тепловизионная сетка. Мир окрасился в холодные сине-зеленые тона. Они спрыгнули на землю.

Ноги Андрея погрузились в странную субстанцию – смесь песка и той самой липкой черной нити. Она неприятно пружинила под подошвами тяжелых ботинок. Запах… даже через мощные фильтры пробивался тяжелый, приторно-сладкий аромат гниения, перемешанный с чем-то химическим.

– Оружие на изготовку! – приказал командир, вскидывая винтовку.Его голос в радиоканале звучал глухо, с металлическим оттенком.

Пирамида возвышалась над ними темной незыблемой громадой. Раньше она казалась величественным памятником истории, но теперь, окутанная черными прядями вирусного субстрата, она напоминала открытый рот чудовища, заманивающего жертву внутрь.

– Смотрите под ноги, – подал голос один из медиков, указывая фонарем на землю.В луче света стало видно, что паутина не просто лежит на песке – она в него врастает, образуя подобие капиллярной сетки. Казалось, всё плато превратилось в единую нервную систему, реагирующую на каждый их шаг.

– Нам нужно ко входу, – Андрей указал на зев гробницы, едва различимый за слоями черных нитей. – Там всё началось. И там, если Шармс не лжет, всё должно закончиться.

Группа двинулась вперед, их тяжелое дыхание в противогазах было единственным звуком в этом мертвом, окутанном нитями мире. С каждым шагом к подножию пирамиды Андрей чувствовал, как страх, который он подавлял последние недели, начинает ледяными иглами пробираться под кожу. Он возвращался в свой личный ад.

Зев пирамиды больше не был темным и пустым. Прямо у входа, запутавшись в жгутах черной паутины, их ждал «комитет по встрече». Это были бывшие жители окрестных деревень и, возможно, те самые рабочие, что помогали первой экспедиции. Но теперь в них не осталось ничего человеческого.

Андрей замер, чувствуя, как внутри всё заледенело. В свете тактических фонарей, закрепленных на шлемах солдат, инфицированные выглядели как порождения кошмара. Их кожа приобрела жуткий иссиня-черный оттенок, став плотной и лоснящейся, словно антрацит. На этом угольном фоне пустые глаза, до краев залитые запёкшейся кровью, казались горящими ранами.

– Твою мать… – прошипел кто-то в радиоэфире. – Что с их кожей?

– Гиперрегенерация в терминальной стадии, – отозвался медик, его голос дрожал. – Эпидермис уплотнился, создавая подобие естественного панциря.

Но самым страшным была паутина. Она не просто висела на их плечах – черные нити прорастали сквозь разорванную одежду и саму плоть, соединяя монстров с коконами, которыми обросли стены гробницы. При каждом движении существ нити натягивались, издавая едва слышный вибрирующий гул. Казалось, мертвецы подвешены на невидимых струнах великого кукловода.

Одно из существ медленно повернуло голову в сторону Андрея. Раздался хруст позвонков, лишенных естественной смазки. Инфицированный издал утробный звук – смесь захлебывающегося стона и рыка, и черные нити на его груди хищно дернулись.

– Не подпускать их! – рявкнул командир, вскидывая винтовку. – Огонь по готовности! Цельтесь в голову, если сможете пробить этот панцирь!

В следующую секунду тишину Гизы разорвал грохот выстрелов. Первые пули ударили в черную кожу мутантов, выбивая из них не кровь, а брызги темной, густой жижи.

Хаос боя захлестнул их мгновенно. Те мертвецы, что не были оплетены черными нитями, казались обычными вялыми трупами – они едва переставляли ноги, их суставы со скрежетом проворачивались в сухих сумках.

Но «связанные» были иными. Стоило черным нитям натянуться, как мутанты срывались с места, несясь на группу с неестественной скоростью марионеток.

– Их больше! Слишком много! – крикнул Андрей, вскидывая оружие.

Не успел он нажать на спуск, как из темноты на него прыгнула тварь, в которой с трудом угадывался человек. Это был «Паук» – и это не было метафорой. Из его спины и боков, разрывая черную, как смоль, плоть, проросли дополнительные суставчатые отростки, сформированные из избыточной костной ткани. Бешеный метаболизм сжигал мутанта заживо: из-за сверхскоростного деления клеток ткани отмирали и разлагались быстрее, чем успевали сформироваться, превращая существо в кусок обугленной, гниющей материи. Тварь прижала Андрея к песку. В нос ударил невыносимый смрад аммиака и тухлятины.

Действуя на инстинктах, Лозов выхватил тактический нож и с силой вогнал его в темя монстра. Череп поддался легко, словно гнилой арбуз – кости, источенные вирусом, потеряли былую прочность. Мутант конвульсивно дернулся, обдал Андрея зловонным паром и обмяк. Андрей попытался высвободить клинок, но в этот момент в него прилетел сгусток ярко-зеленой, флуоресцирующей слизи. Удар был такой силы, что Лозова впечатало в землю. Жижа мгновенно схватилась, превращаясь в подобие биологического цемента.

Как Андрей ни рвался, клейкая ловушка держала намертво. Весь остаток боя он провел, прижатый к песку, наблюдая за вспышками выстрелов и летящими ошметками черной плоти. Только когда последний мутант затих, Макс подошел и помог ему освободиться, срезая куски застывшей слизи.

– Андрей, что это за дрянь на тебе? – Макс брезгливо осмотрел пятна на его костюме.

– Похоже, у них появились «стрелки», – тяжело дыша, ответил Андрей. – В меня просто плюнули этой химией.

– Ну и сволочи… – подошел медик, поднося сканер к плечу Лозова. – Посмотри на них: они же совсем гнилые. Кожа черная, как деготь.

– Высокий метаболизм требует жертв, – сухо констатировал врач. – Они буквально сгорают изнутри. Вирус жрет их быстрее, чем они нас.

– Кончаем разговоры! – Командир отряда перерезал ножом черную нить, преграждавшую путь. – Мы только у входа. Идем дальше, внутрь.

Внутри пирамиды время словно загустело. Прошло уже двадцать минут с тех пор, как они миновали вход, но коридоры встретили их мертвой, ватной тишиной.

Группа продвигалась к главному залу с саркофагом в режиме максимальной скрытности. Шаги тяжелых ботинок вязли в слоях вездесущей паутины, которой здесь было затянуто буквально всё – от пола до сводчатых потолков. Черные нити вибрировали от их дыхания, и казалось, что сами стены пирамиды прислушиваются к чужакам.

– Осторожно, – прошептал Андрей, указывая на едва заметную щель в стене. – Здесь нажимная плита. Если сработает, нас зальет горючим составом.

Они медленно обходили ловушки, стараясь не задевать жгуты вирусного субстрата. Фонари на шлемах прорезали густую тьму, выхватывая из небытия древние иероглифы, теперь скрытые под слоем склизкой органики.

На одном из поворотов луч света выхватил фигуру, привалившуюся к стене. Это был труп в остатках гражданской одежды, полностью облепленный черными нитями. Почуяв тепло или вибрацию, существо попыталось ожить. Оно медленно, со скрипом повернуло голову в сторону группы. Труп сделал неуверенный шаг вперед, но его тело, источенное внутренним жаром вируса, не выдержало. Раздался сухой, костяной хруст – шея переломилась, как гнилая ветка. Голова с глухим стуком отвалилась и покатилась по полу, запутавшись в паутине, а безжизненное туловище мешком рухнуло под ноги солдатам.

– Ресурс исчерпан, – сухо прокомментировал медик, перешагивая через останки. – Вирус сжег его до костей. Слишком высокая цена за регенерацию.

– Идем дальше, – скомандовал Макс, не опуская винтовки. – Саркофаг близко.

Андрей чувствовал, как воздух становится всё тяжелее. Сладковатый запах гнили здесь, в замкнутом пространстве, стал почти невыносимым, забивая даже фильтры противогазов. Они приближались к эпицентру, к месту, где четыре тысячи лет ждало своего часа то, что теперь пожирало планету.

– Мы почти на месте, – шепотом произнес Андрей. Его голос, искаженный динамиками маски, прозвучал неестественно громко в давящем безмолвии коридора.

– Что по защите? – Командир отряда жестом приказал бойцам рассредоточиться, прикрывая фланги. – Много ловушек впереди?

– В самом зале саркофага их нет, – Андрей сверился с ментальной картой, которая навсегда выжглась в его памяти после первого визита. – Древние считали это место священным, осквернять его механизмами смерти было нельзя. Но там, внизу, в катакомбах… там они на каждом шагу. Весь путь превращен в сплошную полосу препятствий.

– Тогда пошли. Медленно. Оружие на активный взвод.

Группа двинулась вперед. Тишина здесь была иной, чем снаружи. Она не просто угнетала – она казалась физически ощутимой, тяжелой, как толща камня над их головами. Она пугала, сковывала движения и, казалось, медленно убивала всякую надежду на благополучный исход. Каждый шорох ткани об экипировку отдавался в ушах громом. Они пересекли порог центрального зала. Лучи фонарей вспороли густой мрак, и то, что открылось их взору, окончательно добило Андрея своей абсолютной, невозможной неожиданностью.

Это было не то, к чему их готовили в «Зете».

В зале было пусто, если не считать единственной фигуры, стоящей посреди помещения, там, где раньше покоился саркофаг.

Не удивиться мумии, стоящей в центре зала, было невозможно. Она не была похожа на хрупкий экспонат из музея – казалось, в ней кипела жизнь.

– Люди… Я же предупреждал, что вы уничтожите планету своей жадностью, своими действиями… – Голос мумии был сухим, как пергамент, но усиленным резонансом древних камней.

Андрей застыл, не веря своим глазам, за миг до этого уверенный, что он окончательно рехнулся.

– Я один вижу это? – прошептал он в радиоэфир.

– Если ты про мумию, что читает нам морали, то нет. Мы все тут кукухой поехали, – ответил Макс.

– И долго вы наслаждались богатствами, которые так жаждали? – спросила мумия, её глазницы, светящиеся тусклым зеленым огнем, уставились на Андрея.

– Догадайся, – сухо бросил один из медиков.

– Зачем вы вернулись в мою усыпальницу? Выпустили смерть и вернулись?

Ответил Андрей. Он сжал кулаки.

– Мы можем спасти остатки человечества. Но для этого нам нужно вниз, в катакомбы. К источнику вируса.

– Нет. Люди должны получить по заслугам за свою ненасытность, – мумия покачала бинтованной головой. – Я пытался остановить своих жрецов, спрятал знания о вирусе, но меня убили мои же слуги. Они хотели править миром, где нет смерти.

– Так вот, в чём дело… – до Андрея дошел весь масштаб древнего предательства.

– Именно. Вниз я вас не пущу. Вы не достойны спасения.