Частица бога. Том1

1

Штормовые волны подкидывали корабль, как щепку, захлестывая его пенными бурунами. Сотня гребцов держалась за спасительные борта в бессознательном желании уцелеть. Весла были убраны, парус спущен – признавая бессилие перед стихией, кормчий полностью доверился милости Гневного моря. Он умело работал рулем, только поэтому деонийский корабль еще держался на плаву. Герхан Ветер был прославленным мореходом. Крепкий ардиец с длинным хвостом седеющих волос выглядел старше своих лет. Морщин и шрамов ему добавили бесчисленные боевые походы, в которых воин участвовал с детства. Просоленный воздух превратил некогда мягкие черты лица в иссушенную маску. Ее оживляла пара острых глаз, пребывающих в постоянном поиске вызовов. Взор кормчего успевал выхватить все, что нарушало гармонию бури. Небрежно закрепленные тюки, подвижные каждый раз, когда судно подхватывала волна. Одуревших гребцов, перетянутых кожаными ремнями. И хрупкую девушку. Привязанная к мачте, она прямо сейчас исторгала на палубу содержимое желудка. Веревки мешали ей согнуться пополам, отчего страдания несчастной казались еще выразительнее. Герхан жалел случайную попутчицу, понимая, что жизнь вдали от моря не готовила ее к испытаниям штормового сезона. Девушка до сих пор не лишилась чувств, и уже это заслуживало уважения. Также кормчий знал, что мучиться ей осталось недолго. Ближе к берегу порывы ветра стали ослабевать. Шторм уходил на север, и у ардийцев появились хорошие шансы успешно причалить.

Когда на горизонте показалась скалистая полоса земли, море уже почти успокоилось, в темных волнах отразилось вечернее небо. Опасаясь напороться на рифы, Герхан неторопливо подыскивал место для высадки. До захода солнца оставалась еще пара часов, и кормчий хотел справиться с задачей наверняка. Измотанные гребцы постепенно приходили в себя, опорожняли бурдюки с пресной водой, обменивались приветствиями, снаряжением и грязными шутками. Пара воительниц презрительно косилась на жрицу, которая едва шевелилась в веревках. В отличие от храмовницы, они сидели на веслах вместе с мужчинами – сердца гордых гильдиек не могли смириться с такой несправедливостью. Герхан и сам не сразу принял решение Храма. Когда ему приказали взять на борт трех жрецов, мастер войны был в недоумении и ярости. Осознавая сложность задачи, Герхан старательно подбирал людей в свою сотню, проверял качества каждого бойца. Теперь же он отказывался от трех опытных рубак ради очередной интриги, затеянной храмовниками. Воля Храма была законом для касты воинов, и эшкебетцев пришлось взять с собой. А также согласиться на авантюру архонта, который решил уничтожить отступника руками этой троицы. Только при ее неудаче в дело вступала герханова сотня. Сама мысль о том, что им придется ждать и надеяться на чужой успех, поедала кормчего изнутри.

Коротким жестом Герхан приказал опустить весла. Воины слаженно ощетинили корабельные борта веером деревянных лопастей и вспенили воду, оставляя за кормой широкий взмыленный след. Краем глаза кормчий уловил движение, которое выбивалось из заданного им ритма. Светловолосый жрец с трудом добрался до мачты, чтобы помочь девушке освободиться от пут. За подобную выходку любой из воинов Герхана получил бы тридцать ударов по хребту! Глядя на безуспешные потуги храмовника, мастер войны лишь сильнее стиснул зубы. Гораздо хуже, что за прямым нарушением его приказа наблюдала вся сотня.

– Да не отвязывай ты ее, пользуй так! – задорно выкрикнул кто-то из гребцов с носа.

– Твоя правда, шутник! – прокряхтел старый Коркан Лучник, усиленно налегая на весло. – Связанная баба не брыкается! Я бы только развернул ее задом и наклонил, так удобнее.

– Зачем? – выкрикнула одна из воительниц, разгоряченная греблей. – Ты старый! У тебя, поди, и не встанет уже!

– На тебя точно не встанет! – огрызнулся Коркан. – Мордой не вышла! А девка-то сочная!

– Ага, сочная! – засмеялась гильдийка. – Я видела, как из нее сочилась блевотина! Когда отвяжешь ее, красавчик, не забудь умыть. Можешь спихнуть за борт, так быстрее!

– Молчать! – зычно рыкнул с кормы Герхан Ветер. – Еще одно слово и каждый получит по двадцать палок! Держать темп!

Гребцы мгновенно подчинились, покорно склоняя головы. Они хорошо знали, что прославленный мастер войны не повторяет дважды. Молодой жрец оставил попытки развязать веревки и вытащил из-за пояса длинный кинжал. Под напором стали пенька поддалась, храмовница бессильно обмякла в объятьях спасителя. «Долго продержалась, – отметил про себя Герхан, наблюдая за тем, как жрец укладывает девушку между тюков. – Пережила шторм и только сейчас лишилась чувств. Ценное качество для воина».

За громоздким утесом открылась небольшая естественная гавань, вымытая в камне многолетней настойчивостью волн. Скалы охватывали узкую полосу берега со всех сторон. Оценив расстояние и прикинув глубину, Герхан принялся плавно работать рулем. Лопасти весел натыкались на подводные рифы, но киль судна не отзывался и зашипел лишь у береговой линии. По команде мастера гребцы убрали весла, быстро поднялись с мест и начали разбирать снаряжение. Часть из них спрыгнула в воду, принимая у остальных тюки с припасами. Разгрузка корабля проходила поспешно, воины торопились закрепиться на берегу до заката. Несмотря на пронизывающий ветер, костры никто не разводил.

Скалистый барьер рассекало единственное ущелье. В нем и разбили лагерь: на одном из уступов, между отвесных каменных стен. Деонийцы сложили тюки наподобие защитного вала. В центре расположились люди, поверх голов развернули корабельный парус. Для сотни бойцов места здесь не было, но Герхан сразу же отправил половину из них в дозор, осмотреть окрестности. Группы по пять человек растворялись в хвойном лесу, что густо покрывал прибрежные скалы. Остальные получили право на короткий отдых. Воины развязывали мешки, доставали из них сухари и вяленое мясо. Ели быстро, жадно запихивая в рот крупные куски. Утолившие голод, будто по беззвучному приказу, закрывали глаза и дремали. В детстве Алтан Черный любил наблюдать за муравейником в храмовом парке. Деонийские воины напоминали ему муравьев, они завораживали безупречной слаженностью действий.

Алтан поморщился, растирая щеку, которая заживала с нестерпимым зудом. Вся верхняя часть его тела налилась тяжестью от гребли. Черный знал, что уже завтра работа на веслах отзовется в мышцах, и про себя выругался. Элсидан все еще пытался привести в чувства свою девку. Она уже открыла глаза, жадно пила воду, но от еды отказывалась. Неудивительно, после такой качки и у него желудок стал вверх дном! Алтан все-таки решил перекусить и уже потянулся к сумке с припасами, но в этот момент силы окончательно его оставили. Он сомкнул глаза и провалился в сладкое беспамятство, уронив голову на чей-то мешок. Сон его продлился недолго.

2

– Поднимайся, жрец, мы уходим! – Какой-то воин резко схватил Алтана, пытаясь его растормошить.

Выучка, полученная на войне, пробудила в Черном забытые инстинкты. Он быстро вскочил на ноги, взвалил на себя поклажу. Воин, который его будил, одобрительно кивнул и указал в глубину ущелья, где уже собирались остальные. Эл и Вирана навыками Алтана не обладали – они все еще лежали в объятьях, пытаясь сообразить, что происходит.

– Фстафайте, фстафайте! – заторопил их Черный. – Наш среброфласый вояка уже фыспался! Мы идем на Аст Хелеф!

Эл помог Виране подняться и потянулся за сложенными вещами. Жрица неуверенно держалась на ногах, все еще сонная и потерянная. Было очень рано, в предрассветных сумерках сновали едва различимые тени. Герхан Ветер собрал их в полукруг на просторной каменной площадке, расположенной над местом ночлега. Алтан не досчитался трети бойцов из сотни.

– Дозорные нашли следы, – приглушенным голосом сообщил мастер войны. – Мы здесь не одни. Если высадка раскрыта, оставаться на берегу нельзя. Уходим в лес. Большую часть припасов оставить. Замаскируйте их понадежнее, и сразу выдвигаемся.

Деонийцы мгновенно подчинились приказу. Воины-муравьи рассыпались по окрестности с четким пониманием роли каждого. На площадке остались только трое жрецов и сотник.

– Если нас раскрыли, ваша задумка обречена, – мрачно предположил Герхан. – Вы не сможете попасть в Аст Хелеф неприметно, как мирные странники. Приспешники Алерана схватят вас и казнят. Поэтому предлагаю присоединиться к моей сотне и вместе пробираться в город. Если потребуется, с боем. Пока мы расправимся со стражей, вы найдете отступника и прикончите его. Это не лучший план, но он оставляет хотя бы какие-то шансы.

– Ценю ваш совет, – почтительно склонил голову Эл, – но мы сделаем так, как уговаривались в Танате. Войдем в Аст Хелеф, выдадим себя за отступников Храма и попытаемся примкнуть к Алерану. Если эта затея провалится, вы решите все силой.

– У вас ничего не выйдет. Я почти уверен, что нас раскрыли. Отступник скоро узнает – или уже знает – кто и в каком количестве высадился на берег.

– Почему вы в этом уверены?

– Лучник нашел в лесу следы ночных охотников.

– Дерьмо… – процедил Алтан и сам удивился, насколько четко смог выговорить любимую присказку.

– Ваш спутник явно понимает, о ком идет речь, – невольно ухмыльнулся Герхан.

– Это невозможно! – продолжил Черный, старательно выговаривая слоги. – Откуда они здесь?

– Понятия не имею, – признался мастер войны. – Однако мой человек не мог ошибиться. Эти твари тщательно маскируются, выследить их практически невозможно. Но мы – Ловчие Тени. Леса – наш дом, наше убежище, наши охотничьи угодья. Здесь для нас нет никаких тайн. Поговаривают, что Алеран собрал целое войско мерзавцев. Почему бы кетменам не быть в их числе?

– Кетменам? – удивился Эл.

– Никогда не видели диких кетменов? – с легким пренебрежением спросил Герхан. – Полагаю, вы скоро с ними познакомитесь. Если только черные стрелы не настигнут вас раньше. Мои воины прибыли сюда по приказу архонта и Танатского Храма. Я предложил свой план, мудрейший, но окончательное решение за вами.

Герхан демонстративно склонил голову в ожидании распоряжений.

– Так подчинимся же воле Танатского Храма. – Эл не обратил внимания на издевку, тщательно проговаривая каждое слово. – Мы будем действовать по плану, который предложил архонт. Ваши воины должны вывести нас на дорогу, ведущую в Аст Хелеф. Сделайте это и ожидайте волнений в городе. Или появления наших трупов на его стенах. При любом исходе вы знаете, что делать.

Герхан Ветер молча кивнул.

– С вами пойдут пять бойцов, – сказал он уже в суетящемся лагере. – Удачи, мудрейшие!

– И вам удачи, храбрейшие, – махнул на прощание Эл.

3

Ловчие Тени мастерски находили потаенные тропы, выбирая не самый короткий, но наиболее безопасный путь. Кругом раскинулся густой лес, пологие холмы вздымались хвойными шапками. Элсидан неплохо читал следы и совершенно не чувствовал здесь опасности. В отличие от деонийцев. Иногда они приказывали жрецам затаиться и терпеливо чего-то ждали, вслушиваясь в беспорядок лесных звуков. Привалов почти не делали – воины поторапливали спутников, хотя и двигались неспешно.

К началу третьего дня они вышли на широкую просеку. Храмовники не сразу поверили, что перед ними дорога, проложенная человеком. Каменной брусчатки, привычной для Ардии, здесь не было. Здесь вообще ничего не было: между стенами из сосняка тянулась бурая полоса грязи, расчерченная бороздами от колес.

Прощание вышло коротким. Жрецы и воины пожелали друг другу удачи, после чего Ловчие Тени растворились в лесной чаще. Храмовники переглянулись, оценивая состояние спутников. Вирана выглядела изможденной, но последствия морской болезни ее больше не донимали. Щека Алтана почти зажила, и теперь он усердно разрабатывал челюсть, чтобы восстановить произношение. Эл угрюмо всматривался в грязевую дорогу, которая терялась между деревьев. При одной мысли о ходьбе ноги жреца налились тяжестью.

– Смотри! – окликнул его Алтан, указывая куда-то за спину.

Из-за поворота медленно выползла телега с парой чалых лошадей. На козлах, в такт движения, покачивались возница и его спутник, закутанные в грязные плащи. При виде вооруженных людей они встрепенулись и придержали поводья. Возница обратился к незнакомцам на рунийском. Эл знал основы этого языка и понял, что их поприветствовали.

– И вам доброго дня! – ответил он, вспоминая самые простые фразы. – Нам нужно добраться в… город?

– В город! – улыбнулся возница. – Я понимаю! Город там!

Он указал рукой по пути движения.

– Вы нам поможете? Я заплачу! – Элсидан достал из под плаща золотую кориту и показал ее рунам.

Люди на козлах переглянулись. Лица их были настолько заросшими, что не позволяли определить возраст. Поразмыслив, возница кивнул и указал на телегу. Храмовники быстро на нее взобрались. Телега была заставлена высокими бочками под тканевым пологом. Эл, Вирана и Алтан расселись прямо на них. Монету возница получил сразу. Опасливо озираясь, он ловко спрятал ее за пазуху.

– Меня зовут Мелдек, сын Янака, – представился мужчина, когда телега тронулась с места. – А это мой сын Тергрек. Мы везем мясо на стол наместника Бирака Мудрого. Я рад помочь высоким господам!

– Мелдек-Тергрек-Бирек! – усмехнулся Алтан, подмигивая Виране. – Чудесный язык! Элсидан, ты понял, о чем «рекает» этот косматый добряк?

– Они с сыном везут мясо к столу наместника, – серьезно пояснил Эл. – Если я правильно понял, речь идет о наместнике Аст Хелефа. Том самом, который покрывает отступника.

Обращение к ним, как к «господам» покоробило слух Эла. Пусть и разделенные на касты, ардийцы были равны перед законом и обществом. Превозношение или принижение любого из них воспринималось как тяжкое оскорбление. Элсидан знал, что за пределами Ардии мир устроен иначе, он делился на хозяев и слуг. Но даже знание не помогло жрецу сдержать внутренний протест.

– Тогда нам точно по пути! – Алтан откинулся на спину, удобно устраиваясь на бочках. – Располагайтесь рядом, с таким ходом мы доберемся нескоро!

– Отдохни, Вирана. – Элсидан кивнул ей на место рядом с Черным.

Люди на козлах подозрительно оглядывались на попутчиков, вслушивались в незнакомую речь. Эл заметил, что сын возницы держит правую руку на поясе, под плащом. На что он решится, если почует угрозу, оставалось только гадать. Чтобы не испытывать судьбу, Элсидан показательно уложил на колени меч в ножнах. Ардийский клинок вызвал у Тергрека большой интерес, пересиливший даже чувство опасности. Он кивнул на оружие и назвал его незнакомым словом. Элсидан жестом показал, что не понимает.

– Господский меч, – пытался подобрать слова Тергрек. – Быстрая смерть!

– Это оружие жрецов из моей страны. – «Жрецов» Эл произнес на ардийском, не представляя, как звучит местный аналог. – Сражаться им – особое мастерство.

– Такой же меч у Смотрящего в Тебя, – пробормотал возница. И продолжил, неуверенно, будто смутившись: – Вы хотите его смерти?

Нельзя сказать, что вопрос застал Эла врасплох. От бородатой парочки он ждал чего угодно, но подобная откровенность показалась ему странной. Создавалось впечатление, что вооруженные странники регулярно посещают Аст Хелеф с единственной целью, известной даже простым торговцам. Припоминая рассказ Онафела, Элсидан допустил, что это вполне возможно.

– Нет, – просто ответил он. – Я не знаю, о ком ты говоришь. В Аст Хелефе я хочу найти Алерана, сына Сарфина, моего земляка. У меня к нему дело.

Возничий подозрительно покосился на Элсидана и перевел взгляд на сына. Какое-то время они молчали под скрип колес и чавканье лошадиных копыт. Алтан дремал, а Вирана вслушивалась в разговор, пытаясь сообразить, о чем идет речь. Ее веки были сомкнуты, однако Эл знал, что это лишь притворство.

– Алеран, сын Сарфина – так зовут Смотрящего в Душу, – вдруг пояснил возничий.

На этот раз Эл уловил различия между словами «насущный» и «духовный». Смотрящий глядел именно в душу.