- -
- 100%
- +
Дима захихикал, а Коля недовольно скривился. Андрей был явно не в восторге от такой идеи.
– Ага… И кааак даст мне по морде… или ногой под бант… А если отец её откроет – вообще убьёт!
– Что там за отец такой? Бывший ликвидатор КГБ? Терминатор модели «Т-100»?
– Никакой не ликвидатор. Он бригадир грузчиков на фабрике. Здоровенный такой амбал. И меня не сильно-то любит, – вздыхал Андрей. – Увидит в таком виде – и всё. Живым точно не выпустит.
– Надо как-то его отвлечь тогда, – размышлял Славик. – Ты друга подговори какого, чтоб отца ейного в окошко покликал. Или на балкон. А сам в тот момент звони в дверь!
– Что-то сложно больно всё это, – сомневался Андрей. – Да и стыдно мне в таком-то виде звонить по квартирам…
– Стыдно, когда видно! – напирал Славик.
– Дак и будет видно же! – разозлился Андрей и встал. – Насоветуешь всякого вечно… Тебе смешно, а мне не очень. У меня, можно сказать, личная жизнь не в порядке. А тебе шуточки!
– Что ж мне, в мешок её засунуть и тебе на коне привезти? – недоумевал Славик. – Или вас обеих украсть и запереть в высокой башне на год? Тогда, может, привыкнете один к другому…
Андрей разнервничался и пнул ногой ближайший швеллер. Железо было крепче человека. Бедный сварщик снял сапог и принялся ощупывать пальцы. Славик насмешливо покосился на него и принялся вспоминать:
– Помню, пришёл к нам на флоте в команду один туркмен… Дикий человек. Можно сказать, осколок другой эпохи. Пережиток феодализма. Как его вообще на флот послали, а не в стройбат какой-то? Научить его чему-то было просто нереально. Хорошо, хоть что-то по-русски говорил… Определили его в машинную команду, смазывать движущиеся узлы машины. Правда, он вечно что-то не то смазывал и не там, но это другая история уже… Сидим раз и пьём чай с главным механиком, а этот туркмен-смазчик бредёт мимо. Весь в масле, носище этакий, брови косматые. Присел с нами. Стаканов у нас всего два было, и налили мы ему чай в бутылку из-под кефира. Они раньше с широким горлышком были, нормально… Ну спрашиваю я его о жизни, о семье, о верблюдах… Говорит коряво, но в принципе понять можно. Женился, мол, за пару месяцев до армии. Собирали всей семьёй деньги на невесту. Калым, то есть – выкуп… Я говорю – а сколько денег-то надо было собрать? Сорок тысяч!
– Рублей? – ахнул Коля. – Что-то невесты там недешёвые совсем!
– Ты дальше слушай… Спрашиваю: «Не дорого?» Он отвечает: «Дорого, но себя быстро окупит…» Удивился я тогда: «Как это?» Оказывается, она хорошо умеет ковры ткать. И за год может один большой ковёр исполнить, который тысяч за восемь-десять продать можно… В общем – несколько ковров сделает, и на прибыль дальше пошло! И чёрт меня дёрнул сказать: «Пока ты на флоте, она кому другому ковёр сплетёт…» Что тут было! Он сидел-сидел, да кааак врежет мне той бутылкой из-под кефира по голове… Хорошо хоть, чая в ней почти уже не было. Но приложил здорово, – Славик поискал в голове и показал небольшой шрам под волосами. – Я чуть было не отключился. А потом на него кинулся… Хорошо хоть, главный механик был не человек – медведь какой-то! Он туркмена выкинул по трапу вниз, а меня облапил и держит. Не вырваться… Говорит: «На суше хоть закопай его, а на корабле мне историй не надо…»
– Не пойму… ко мне это всё как относится? – спросил Андрей.
– Психовать нечего! Один бутылками бьёт, другой – по железу ногами… Все вы, азиаты, люди дикие и взрывные!
– Никакой я не азиат! – возмутился Андрей.
– Ага, – ухмыльнулся Славик. – На лицо посмотришь, и хоть в Кремлёвский полк записывай… Рязанский славянин.
– А что дальше с тем туркменом было? – полюбопытствовал Дима.
– Да ничего особого. Он у нас недолго потом был… Какие-то неизвестные злодеи заперли его как-то вечером на одной заброшенной подстанции в порту. В начале февраля, – Славик многозначительно улыбнулся. – Ну, он там ночь и просидел… Почему-то решил, что в той будке туалет, и зашёл на пару минут. А дверь закрылась сама… железная… не сломаешь. Как выпустили его – сразу в лазарет… Лежал там пару месяцев с температурой и чихал так, что чуть окна не вылетали…
– А злодеев тех не поймали? – забавлялся Дима.
– Какое там…
Разговор прервало появление тех самых каменщиков-специалистов, что разбирали арку. Их усатый мастер вылез из микроавтобуса и спросил про насос. Крикнули Тыниса, и тот вынес насос, спрятанный на хуторе.
– Работает теперь? – недоверчиво спросил усач.
– Лучше, чем раньше! – уверял его Славик. – Мой друг-электрик не только починил агрегат, но и значительно усовершенствовал. Теперь может качать что угодно…
– Зачем мне что угодно? Мне воду надо!
– Но лучше-то иметь то, что может что угодно!
Каменщик окончательно запутался, поспешно поблагодарил Славика и исчез. Тот довольно подмигнул Дэну:
– Теперь эта мысль ему покоя не даст. Будет думать – что бы ещё покачать, кроме воды?
– Эгеее, – насторожился Дэн. – Валентин едет.
С дороги свернул знакомый трактор. Валентин лихо затормозил и вылез из кабины.
– Привет честной компании! Я к вам приехал, как и обещал.
– Молодец, – ответил за всех Дэн. – Время имеешь?
– В принципе – нет. Фактически – да.
Славик взял у Дэна ключи от машины и молча ушёл. Вернулся он с пластиковым стаканчиком в руке и сунул его Валентину. Тот принюхался:
– Хорошо пахнет. Встречаете как положено. Не ожидал…
Он резко опрокинул стаканчик в рот и выпучил глаза. Одной рукой схватился за горло и другой принялся шарить в воздухе. Догадливый Боря выхватил бутылку с какой-то коричневатой жидкостью из своей сумки и сунул Валентину. Тот торопливо отпил из неё и скривился ещё больше.
– Ну вы даёте, – просипел он. – Чистого спирту мне налили? Предупреждать же надо…
Он с отвращением посмотрел на Борино снадобье и спросил:
– А это что ещё за дрянь? Навозная жижа?
– Какая жижа? – обиделся Боря. – Это чай из трав. Жена заваривает и мне на работу даёт. Каждый день пью и не болею.
– Из чего заваривает пакость эту? Из старых носков и кошачьего туалета? – Валентин сунул бутылку Боре и перешёл к делу: – Дак что? Нужен я вам?
Дэн поразмыслил. Копать особо было нечего, но тут он вспомнил просьбу шофёра, Павла Ивановича, добыть ему камня для дачи. Дэн объяснил задачу, и Валентин оживился:
– Награда будет?
– Будет, – пообещал Славик. – Дадим тебе зелья волшебного…
– Надеюсь, не этого чаю ядовитого?
– Не. Пару литров огненной воды!
– Дело, – одобрил Валентин. – Попрошу часть авансом и счас наскребу вам камня вагон.
Аванс был выделен. Крикнули Тыниса, и тот вышел в белом халате. Валентин был поражён.
– Ты заболел, что ли? – спросил он, трогая халат. – Или готовишься к чему?
– Котофлюссь. Картошку с лукком.
– Ясно. Неси воды и посудину какую-нибудь.
Валентин разбавил спирт водой и с наслаждением отпил.
– Совсем другое дело, – обрадовался он. – А то чуть не уморили меня… Ну, я пошёл копать ваши руины!
– Дима, проследи, – велел Славик и пояснил: – Если что попадётся интересное – свисти.
Он отобрал у Бори бутылку с чаем и вручил Тынису:
– На, попробуй. Как ты считаешь – соли не маловато?
Тот оценивающе глотнул. Подумал и глотнул снова.
– Соли не ната. Саххара немнокко или мёта. А такк хороший компотт. Не хочешшь? – он повернулся к Валентину. Тот отшатнулся и с проклятиями полез в кабину.
Дэн распределил рабочих. Андрей с Борей принялись варить швеллеры, потому как Коля помогать в этом решительно отказался.
– Глаза болят со вчерашнего, – объяснял он. – Уж больно горяч сварщик наш. Сверкает похлеще солнца. Вечером смотрю телевизор, и огненные шары так и плавают перед глазами.
– Ты бы, Дэн, поехал в контору, что ль? – предложил Славик. – Делать нам тут нечего всем уже стало. Надо стенку теперь ложить на фундаменте нашем. А где камень? Раствор? Банные веники?
– Феники? – удивился Тынис. – Прифесутт феники?
– Поеду, – решился Дэн. – Закажу раствора побольше. Чтобы и Тынису на погреб хватило. Сколько там надо примерно?
Коля повычислял в уме и назвал примерное количество. Тынис взволнованно потирал руки и робко улыбался. Боря отпил чаю, а Славик, приложив руку к глазам, смотрел на копающий трактор. Дима осторожно прыгал возле растущей ямы, заглядывал внутрь и с опаской следил за Валентином.
– Всё. Поехал. Вы тут смотрите в оба!
– Путем, – пообещал Тынис и поправил халат. – Ити! И пес растфора не фосфращайся!
Дэн пристально посмотрел на Тыниса и молча уехал.
Контора встретила его, недружелюбно сверкая стёклами. Стёклами очков Короткова, который в этот момент выходил из здания.
– Добрый день, – выпалил Дэн и постарался поскорее прошмыгнуть мимо.
– Утро, – поправил его Коротков и погладил лысину. – Ты что-то хотел?
– Я к Борис Моисеевичу.
– Значит, я помочь никак не могу? – нахмурился Коротков. – Что за манеру вы взяли – каждые почаса бегать к директору!
– Я тут вообще не был несколько дней…
– Имею в виду не тебя конкретно, – занудливо ворчал Коротков. – Вас, прорабов, много, и бегаете сюда, как на посиделки. Как ни зайду в кабинет директора – вечно кто-то сидит или только пришёл. Тратите рабочее время на ненужные поездки. В наше время высоких технологий и прогресса нужно стремиться использовать коммуникационные способы. Например – телефон! Решать вопросы на расстоянии!
«Послать бы тебя прямым текстом на расстояние, – размышлял Дэн. – Любишь нотации читать всем. Вот не повезло сегодня…»
– Звонил всё утро и занято, – нашёлся он. – Видимо, кто-то уже активно использует эти… коммуникационные способы… Нужно вам в конторе установить усиленную абонентную линию.
– В самом деле? – Коротков задумался. – Я как главный инженер займусь этим вопросом. Что-нибудь придумаю. Хорошо, что ты сказал…
Дэн переминался с ноги на ногу, но так просто выскользнуть не получалось.
– Ты, наверное, считаешь меня излишне строгим? – вдруг спросил Коротков.
«Что он опять задумал? К чему клонит?» Дэн отрицательно покачал головой.
– Я воспитан в другие времена, и ты слишком молод, чтобы меня понять. И тем более – судить!
– Я вас совсем не собирался…
– Не перебивай! – приказал Коротков и продолжил: – Вы сейчас живёте без цели. Как животные и прочие примитивные организмы. Рабочее время прошло, и ладно… Ты думаешь, я тоже так живу? Нет. Я вечно думаю и не смотрю на часы. Бывает, почти полночь, а я решаю проблему бетона…
«Какой может быть ночью бетон?»
– Тот самый толчок, который мне когда-то дало общество… социалистическое общество… ведёт меня по жизни и принуждает, в свою очередь, толкать вас, – бубнил Коротков с интонацией, напоминающей заклинания. – Если исчезнут люди, подобные мне, общество развалится и деградирует…
«Что за фанатик? Может, он спятил?»
– Только вперёд! Только бежать! Или хотя бы идти! Но не стоять…
– Могу я идти? – пользуясь удобным случаем, осведомился Дэн.
– Иди, – милостиво разрешил Коротков и добавил: – Я к вам приеду… возможно, на днях.
С окончательно испортившимся настроением Дэн поднялся на второй этаж…
Глава 19. Доктор Тынис
Борис Моисеевич сидел в своём кабинете и пил чай с булочками. Дэн вошёл и позавидовал – булочки смотрелись очень аппетитно.
– Ты приехал? Очень хорошо. А я как раз хотел за тобой послать, – сказал Борис Моисеевич, накрывая блюдо с булочками полотенцем. Дэн вздохнул.
– Итак. Имеется ряд вопросов, которые нам нужно обсудить, – директор покопался в бумагах и вытащил блокнот. Заглянул туда и начал: – Во-первых и самое главное… Завтра у тебя на обьекте появятся финские гости. Я, кажется, предупреждал ранее? Очень хорошо. Они приезжают сегодня вечером в город и завтра поутру нагрянут. Я надеюсь, ты подготовишь достойную встречу?
– В смысле? Хлеб-соль и оркестр? – пошутил Дэн.
– Очень хорошо. Но этого, разумеется, не нужно… Требуется просто правильно встретить, показать вашу работу и толково объяснить обстановку. Очень хорошо. И хотелось бы больше чистоты и порядка…
– Это же стройка, а не больница. Какую я вам там чистоту наведу-то? – возмутился Дэн. – А насчёт порядка – дак его сколько хотите. Хоть сами проверяйте!
Борис Моисеевич устало посмотрел на Дэна и привычно сказал:
– Очень хорошо.
Он встал и принялся ходить по кабинету, заложив руки за спину.
– Повторяю: положительная оценка нашей работы, тем более от иностранных гостей, была бы крайне необходима. Не нужно ничего мыть или пылесосить на вашем поле…
Дэн удивлённо разглядывал директора. Он пытался представить, как бригада пылесосит поле, и поражался буйной фантазии руководства.
– … но немного прибраться надо. Чтоб инструменты и материалы были в строгом порядке, рассортированы и складированы! Я слышал, за границей этому придают большое значение… Очень хорошо. И ещё: одежда и внешний вид по возможности опрятнее! Я надеюсь, ты меня понимаешь?
Дэн понимал. Никаких гостей ему совсем не хотелось. И тем более участвовать в показухе. Но возражать он не стал и долго кивал головой. Борис Моисеевич остался очень доволен и перешёл к следующему пункту:
– Вопрос зарплаты. Приближается зарплата, и хотелось бы знать твоё мнение по поводу коэффициента для вашей бригады…
Этот вопрос нуждается в небольшом пояснении.
Дело в том, что с переходом на новые деньги – эстонские кроны – и при быстро меняющихся ценах система зарплаты изменилась. Раньше все имели оклад в зависимости от разряда или должности, а также получали премии по разным случаям. Сумма месячной зарплаты была в основном стабильна. Теперь же сумма менялась каждый месяц в зависимости от выполнения работ и прочих загадочных причин (например, симпатии начальства или просто настроения). Последние месяцы коэффициент был 1,3—1,4. Для наглядности: если оклад рабочего составлял 500 крон в месяц, то он умножался на данную цифру, и получалось 650—700 крон. Коэффициент предлагался прорабом для своей бригады и потом утверждался директором.
– Коэффициент три, – рискнул Дэн.
– Три? – обомлел Борис Моисеевич. – Может, это немного много?
– Нет. Это нормально. Мы сделали большую экономию на бетоне, технике и рабочем времени. Вы сами говорили, не помните? Экономия будет награждена!
– Я, помнится, и правда что-то такое говорил, – вспоминал Борис Моисеевич. – Очень хорошо… Но коэффициент три? Не знаю, не знаю… На всех остальных участках в этом месяце будет полтора. Как же это воспримут остальные рабочие?
– А мне какое дело? Они тоже экономили, как мы?
Борис Моисеевич что-то пометил в блокноте и обьявил:
– Эту тему я обсужу с Коротковым. Думаю, утвердим… Но, может, не три? Скажем, два?.. Я тебе сообщу ответ.
Дэн произнёс небольшую речь о доверии к руководству и упорной работе в крайне трудных условиях. «Слышал бы меня Коротков. Выражаюсь его словами». Борис Моисеевич сделал новые пометки в блокноте и задумался. Дэн устал говорить, и наступила тишина.
– Я не хочу, чтобы возникли разговоры и склоки, – объяснил Борис Моисеевич. – Получите вы, скажем, по полторы тысячи крон на человека. А рабочие других участков – вдвое меньше. Будут шуметь и требовать прибавки. Им же не объяснишь как есть… Я думаю, сделаем иначе. Очень хорошо. Выпишу вам всем премию, как в добрые советские времена. Якобы за выполнение в срок и экономию. И получите её отдельно, не с зарплатой вместе. В другой день… А коэффициент поставим вам, как и остальным, – полтора… Как ты считаешь, дорогой мой?
– Согласен. Нам лишь бы деньги свои получить. А как будет это выглядеть в бумагах, нас не интересует.
– Очень хорошо, – обрадовался директор. – Кстати, ты от меня что-то хотел? Раз сам приехал.
– У нас всё готово, а камень с раствором не везут. Это же безобразие! Сидим и курим. Положение трагическое… – Дэн сгустил краски максимально. По его дальнейшим словам выходило, что чуть ли не судьба всей фирмы висит на волоске. Директор всполошился и бросился к телефону. Он что-то долго и сердито выговаривал в трубку, посматривая в окно, а потом повернулся к Дэну:
– Через пару часов максимум первая машина камня будет уже на обьекте! Очень хорошо. Потом привезёт вам раствора и далее будет возить непрерывно. Думаю, до завтра снабдим вас всем необходимым.
Дэн повеселел: цель была достигнута. Он встал, но Борис Моисеевич достал новые чертежи с фантазиями архитектора. Больше часа ушло на их обсуждение и, в конце концов, голова Дэна пошла кругом. Сославшись на подготовку к завтрашним гостям, он схватил чертежи и выскочил из кабинета. Сел в машину, привёл мысли в порядок и поехал на поле.
Первое, что он увидел ещё с дороги – застывший на краю поля трактор Валентина, который как-то накренился набок с нелепо вытянутым ковшом. Возле него толпились строители. Дэн почуял недоброе.
– Есть новости хорошие и не очень, – выступил вперёд Славик.
– Давай хорошие.
– Приезжал Павел Иванович. С камнем для строительства стены. Мы с ним решили вопрос.
– Как это понимать – решили вопрос?
– Камень он повёз себе на дачу. Зачем разгружать-загружать зря? Мы вот с этого камня, что Валентин добыл, будем нашу стену строить. А тот, что нам привезти должны со склада, – пусть себе возит сразу на дачу. Хорошая мысль, правда? – Славик потёр руки и добавил: – Заплатит нам по пятьсот крон за машину. Немного, конечно… но пойдёт. Тут три машины будет всего. Ему и не надо было столько для дачи, но я убедил взять. Пока дают…
– Ты бы слышал, что тут было, – засмеялся Коля. – Восточный базар просто. Полчаса спорили они со Славиком, по рукам били друг друга и жаловались на бедность. Хоть смейся – хоть плачь!
– А новость, которая не очень?
– Валентин отключился, – сказал Дима.
– То есть как отключился?
– А вот так и отключился… Переборщил с авансами, – объяснил Дима и покосился на Славика. – Надо было ему в конце наливать. А не в начале… Спирт ведь! Хоть и разбавлял он его водой… В общем, копал-ездил и вдруг застыл на месте. Хорошо хоть, не врезался куда…
– И где он сейчас? – помрачнел Дэн.
– У Тыниса лежит. Перенесли туда. Еле с кабины достали. До завтра точно не очнётся, – сообщил Боря.
– Зачем ты его так напоил? – напустился Дэн на Славика. – Надо же головой думать!
– Не поил я его, – отпирался Славик. – Налил немного. Сам просил он меня… Потом говорит: ещё немного… Я ж не в горло ему заливал под угрозой пистолета! Валентина не знаешь, что ли?
Дэн зашагал к хутору. Тынис в белом халате хлопотал возле Валентина, который пластом лежал на кушетке у окна. В воздухе витал запах спирта. Со стороны это так напоминало больницу, что Дэн невольно улыбнулся.
– Лешитт, как префно. Не снаю, что телатть, – доложил Тынис.
– Что тут поделаешь? До завтра может у тебя полежать?
– Мошетт. Почему нетт? Мне не мешаетт.
– Вот пусть лежит. Только если очнётся – ничего ему не давай!
– Софсем ничеко? И естть нелься?
– Водки не давай! – махнул рукой Дэн и вышел. Все ждали снаружи.
Дэн рассказал о завтрашнем приезде финнов и ожидаемой премии. Премия вызвала бурный восторг.
– Иностранцев мы встретим отлично, – заверил Славик. – Есть у меня одна мысль…
– Лучше без мыслей твоих, – насторожился Дэн. – Покажем им всё, и пусть себе едут куда подальше. Не нужно внимание привлекать.
– Никогда не видел иностранцев, – сказал Андрей. – Интересно, какие они?
– Телевизор не смотришь, что ли? – удивился Славик. – Там полно иностранцев.
– Своими глазами не видел, говорю.
– И в чём разница? Своими, не своими… Если мне твоё фото показать и потом тебя вживую – разница в чём? Люди, как и мы. Только нерусские. И с валютой.
– Валюта… – радовался Дима. – Надо им что-то продать!
– Продадим. Не волнуйся. Говорю – есть идея, – успокаивал Славик. Дэн хотел выяснить поподробнее, но ему помешали.
У края поля с визгом затормозила машина, и какой-то человек выпрыгнул наружу. Он быстро зашагал к трактору. Дэн присмотрелся и ахнул:
– Это же Валентина начальник! Ай как скверно… Только не говорите никто, что он здесь лежит! Будет нам тогда…
Начальник заглянул в трактор и потом свирепо рявкнул:
– Валентин! Ты где? Не прячься! Теперь тебе точно конец!
Он бросился к строителям, завывая на ходу:
– Почему я вечно нахожу свой трактор на этом проклятом поле? Мёдом намазано тут, что ли? Где Валентин? Куда его подевали?
Дэн мучительно думал, что сказать. Остальные молчали. Ситуацию спас Славик:
– Нет его тут. Увезли.
– Куда? Кто увёз? Что тут вообще происходит?
– Врачи увезли. В больницу или ещё куда. Нам не сказали, – нагло сказал Славик.
– Ничего не понимаю. Какие врачи? Обьясните всё толком!
– Ехал он мимо нас… по дороге, – рассказывал Славик, сочиняя на ходу. – Заехал прикурить. Только в кабину полез потом, рраз – и упал. Лежит и не дышит. Мы и водой брызгали, и искуственное дыхание делали… Вызвали скорую… Ну, те приехали и его забрали… Говорят – переутомление и истощение организма. Обморок. Нужна терапия.
– Может, он опять пьяный был? – недоверчиво спросил начальник. – Странная история какая-то… С чего ему переутомляться и истощаться?
Из ворот вышел Тынис в белом халате. Начальник удивлённо посмотрел на него и указал пальцем:
– А это кто такой? – Тыниса он не узнал. Прежде видел мельком и не запомнил. К тому же некоторых людей перемена одежды делает другими.
– Это?.. Ну, это – доктор. Разве не заметно? – нашёлся Славик.
– Дак Валентина не увезли? Что здесь доктор делает?
– Протокол пишет. Происшествия. Потом и он уедет, – врал Славик, не краснея. Все удивлённо смотрели на него. Дэн не представлял, как можно столько чепухи сказать за минуту.
– Скажите, это всё правда? То, что я слышу здесь? – обратился начальник к Тынису. Тот ничего не понял, но спорить не стал.
– Прафта. Тумаю, такк.
– И что же? Валентин без сознания на самом деле?
– Та. Лешитт, как префно.
– Может, это всё от водки у него?
– Нетт. Он фотку не пил, – честно ответил Тынис.
– Странно. Думаете, надолго это?
– То сафтра, наферное. Тумаю, такк.
– Как вы считаете, почему всё это произошло? – забеспокоился начальник.
– Шарко секотня, – удачно сказал Тынис и подвёл итог: – Ната лешатть ему теперь.
– В общем, так, – начальник немного пришёл в себя. – Я сейчас пришлю кого-нибудь забрать трактор. Нечего ему торчать на этом поле… работы много… С Валентином я разберусь после. Когда выйдет на работу… Вас я попрошу, – он повернулся к Тынису, – приложить все усилия для его скорейшего выздоровления.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.