- -
- 100%
- +
– Чего же вы туда поплыли?
– Как чего? Надо осмотреть корабль на случай повреждений, завести буксирный конец и кому-то оставаться на борту во время буксировки… Вылезаем на палубу, и старшина распоряжается: вы туда, вы сюда, а меня послал осмотреться на наличие экипажа. Может, кого забыли и он ещё на корабле… Хожу и смотрю по каютам, в трюме лазаю. Честно скажу – не особо искал! «Как могли кого-то забыть? Чепуха». Ну и не посмотрел толком-то… Рапортую старшине: «Людей на борту не обнаружено!» Он головой кивнул, и прицепили мы эту галошу тросом. Тянули до порта всю ночь. Оно ведь не идёт быстро… тяжело за собой волочить целый корабль в открытом море…
– Пока не вижу бардака, – сказал Дима.
– Сейчас увидишь! – пообещал Славик. – Подходим к порту, и неувязка получается. В военную гавань гражданское судно нельзя швартовать, а к остальным пирсам не подойти. Что-то там делали на фарватере да перекрыли проход. Крутимся возле берега с кораблём на буксире, и это совсем невесело. Волнение на море к тому же… Наконец разрешили нашему капитан-лейтенанту в виде исключения завести этот рыболовный траулер на территорию военной базы флота. Поскольку гражданских лиц не имеется и пустой он в принципе. Так мы и сделали. Воткнули рыбака между боевыми кораблями и пошагали спать… Под самое утро тревога поднялась. Шум, крики, стреляет кто-то, – Славик грустно потеребил усы. – В общем, это был не тот траулер! Не посмотрел название наш капитан-лейтенант да и приволок на буксире другое судно. Команда… то бишь рыбаки те горемычные… все перепились и завалились спать в одной каюте. Можно сказать, что бросили корабль на произвол судьбы. А я не все каюты обследовал…
– Вот из-за таких Славиков и непорядок в армии!
– При чём тут Славики? Вылезли эти пьянчуги под утро и ломанулись толпой за бухлом. И ведь даже не задумались – где они? Как оказались у причала? Просто встали и пошли! Естественно, наткнулись на часового, и он поднял тревогу. Подозрительные люди на территории воинской части! Они бежать… Страшный скандал получился.
– А что же с другим траулером стало? Который покинула команда? – спросил Дэн.
– Не знаю, – отмахнулся Славик. – Может, даже и потонул… Видишь, Дима, какой бардак? И это в мирное время… Слушай, Дэн, плесни-ка ещё на камешки! Что-то зябко стало.
Дэн встал и взялся за ковшик. Он размышлял над морской историей и совершил большую ошибку – слишком щедро плеснул на раскалённые камни. Облако пара ринулось в парилку и мгновенно подняло температуру до состояния поверхности Венеры.
– Полундра! – завопил Славик и рухнул с лавки. – Покинуть корабль!
Кашляя и завывая, толпа строителей бросилась наружу, громко топая голыми пятками. Входную дверь чуть не снесли с петель, раскалённый пар мчался следом, словно при извержении вулкана. Несчастный Толик, привычно таившийся за дверью, был моментально смят и отброшен с крыльца.
– Что ж ты делаешь, начальник? – возмущался Дима, переводя дух. – Так и до беды недалеко.
К счастью, никто не пострадал, за исключением Толика. Ему помогли подняться и усадили на скамейку. Толик охал и морщился, потирая тостое брюхо.
– Сломал я себе что-то, Дянис… Кость какая-то точно лопнула…
– Какие там кости в животе? – утешал его Славик. – Нету их. Если только рыбу не ел и не проглотил чего случаем.
– Что же вы так носитесь?
– А чего ты за чужой дверью стоишь? – разозлился Дэн.
– По-соседски, – завёл знакомую песню Толик и со стонами удалился.
Осторожно обследовали парилку и выяснили, что температура больше не превышает возможностей человека. Теперь за обновление пара взялся Славик, и дело пошло на лад. Друзья потерпели минут двадцать и решили сделать перерыв.
– А ты куда собрался? – остановил Андрея Славик.
– Как куда? С вами… запарился я что-то…
– Сиди и терпи! Кому из нас нужно от усов избавляться?
– Дак это…
– Никаких «это»! Сиди, говорю!
Пользуясь случаем, Дима выскочил первым и проворно схватил самое большое полотенце. Он бродил возле дома и тщательно вытирался с довольным видом. Славик мрачно посмотрел на него:
– Хитрюга! Выбрал себе самое лучшее, а нас с носовыми платками оставил?
– Я самый высокий. Мне большое полотенце надо.
– Высокий он… Ты посмотри на нас с Дэном! Мы, может, и пониже тебя, но люди крепкие и мясистые. А ты как червяк – длинный да тонкий! Нам простынями вытираться надо по своим габаритам.
– Вот и вытирайтесь простынями, – фыркнул Дима, а потом уронил своё полотенце в «холодильник». Отчаянно ругаясь, он вытащил полотенце из воды и потряс им в воздухе. Поздно. Ткань пропиталась ледяной водой, а Славик удовлетворённо кивнул головой.
– Проклятье! – Дима бросил мокрое полотенце на скамейку и уселся за стол, подперев голову рукой. Славик извлёк пиво из «холодильника», после чего вся компания зашелестела вяленой рыбой.
Было очень хорошо. Вечернее солнце, сосновый бор неподалёку, чувство свежести в теле и приятное холодное пиво. Рыба тоже оказалась выше всяких похвал. Говорить ничего не хотелось, друзья лишь блаженно улыбались.
– Может, я уже выйду? – донёсся голос Андрея.
– Усы отвалились?
– Нет пока…
– Сиди! – Славик принёс ещё три пива и поставил на стол.
– Что делаете, Дянис? – появился рядом Толик. Он с интересом изучал богатый стол.
Дэн вздохнул и посмотрел в другую сторону.
– Посидим полчасика и снова пойдём, – предложил Славик. – Хорошая баня у тебя, начальник!
– Пиво пьёте? – с надеждой спросил Толик.
– Да.
– Хорошее?
– Да.
– А рыба как?
– Да.
– Что да?
– Тоже хорошая.
Толик горестно почесал нос и осторожно потрогал живот.
– А ведь я, Дянис, пострадал не на шутку… Можно даже сказать, серьёзно пострадал! – объявил он жалобным голосом.
– И что теперь? – холодно спросил Славик.
– Дак что ж теперь? Невинно пострадал…
Толик замолчал. Разговор не вязался, и за стол его не приглашали.
– Я ведь, Дянис, здесь залучше любого сторожа. Хожу и слежу, чужих выгоняю…
– Это правильно, – одобрил Славик.
– Иной раз смотрю – крадётся кто-то. Выскакиваю… пусть даже и ночью… и говорю: «А это что такое? Ишь повадились».
– Невероятно!
– А то! Знаете, сколько в наше время желающих лазить по чужим дачам?
Дэн пристально посмотрел на Толика. Тот выражал собой благородное негодование и напоминал агитационный плакат. Та же напыщенная поза с фальшивым блеском в глазах. Дэн хотел сказать что-то очень нехорошее, но не успел.
Дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбежал усатый Андрей. Он был красный как рак и тяжело дышал. Хватая ртом воздух, Андрей опёрся на стол.
– Не могу больше… немного хоть надо… зажарился весь… – пролепетал он. Пар валил столбом от лохматого тела.
– Можно даже сказать, серьёзно пострадал! – повторил Славик слова бдительного соседа и быстро вскочил на ноги. Он схватил со скамейки ледяное полотенце, а затем ловко набросил его на Андрея.
Раздался душераздирающий вопль. Андрей заметался по двору, напоминая небольшое привидение. Он громко визжал и срывал с себя мокрую ткань, облепившую тело. При этом несчастный так толкнул бедного Толика, что тот зашатался и плюхнулся на землю.
– Метод Порфирия Иванова, – объявил Славик.
Андрей наконец освободился и с отвращением швырнул полотенце в сторону.
– Совсем озверели? Нельзя же так…
– Мать часная! – завопил Толик. – У вашего друга усы пропали! Отвалились сами собой! Дянис, что же это?
Усы Тунгуса наконец-то покинули своё место и улетели прочь вместе с полотенцем. Славик обнимал Андрея, а тот радостно моргал, ощупывая верхнюю губу. Дэн с Димой поднимали с земли Толика, который вертел головой и хрипел:
– Опять пострадал. Дянис! Как же так?
Глава 14.
Бородатый генерал
Славику удалось излечить несчастного Тыниса очень простым и действенным способом. На другой день, когда тот опять начал хвататься за ручку и прыгать у ворот, Славик усадил Андрея на скамейку и сказал:
– Хватит скакать уже, Тынис. Посмотри сейчас внимательно на нашего Андрюшу и скажи: что в нём такого смешного?
– Но фчерра… у-ху-ху… не моку…
– Это было вчера! А сегодня – вполне приличный молодой человек. Несколько забавный, конечно, но не настолько. Садись рядом и внимательно смотри на него!
Поначалу бедный Тынис прикрывал глаза рукой и с трудом находился рядом с Андреем, тряся плечами и вытирая слёзы. Потом бросил осторожный взгляд вправо и быстро отвернулся. Усов Тунгуса не наблюдалось, и эстонец немного успокоился. Несколько минут он тщательно изучал лицо Андрея, неловко улыбаясь и прислушиваясь к себе. Потом встал и горячо поблагодарил Славика:
– Спасиппа. Я теперь моку шитть как раньше!
– Вот и сшил бы нам что-нибудь. Например, флаг бригады.
– Молотецц, Слафик. Я моку… – расстроганный Тынис побрёл заниматься хозяйством, которое оказалось несколько заброшено последнее время.
– Можешь зарабатывать на жизнь клоуном, если отрастишь усы! Видал, как некоторые смеются? И ведь даже делать ничего особо не надо, – ехидно сказал Дима Тунгусу.
– Не надо мне… усов никаких никогда, – Андрей передёрнулся и спросил Дэна: – Чем будем заниматься?
– Ёлки пересаживать.
Может ли существовать более нелепая и дурацкая работа? Дэн не знал, но точно выяснил для себя одну вещь – ёлки он теперь не любит. Не сказать, что и раньше их обожал так уж сильно, но теперь…
За десяток дней коварные вечнозелёные растения прижились и менять своё место категорически не хотели. Работать приходилось аккуратно, трудности встречались на каждом шагу. Обкопаешь вроде бы со всех сторон ёлку, а она стоит, проклятая, и держится неизвестно на чём. Отвлёкся ненадолго – ррраз и упала. И не в сторону, а прямо тебе на голову! Да ещё смолой запачкает или колючками исколет. Втыкаешь потом на новое место, а она упирается. Или валится (как правило, снова на тебя), или торчит, как миномёт – под углом шестьдесят градусов к земле. Как её так оставишь? Беда.
– Как называются те люди, которые всю жизнь сажают деревья? – спросил Дима, пытаясь отлепить смолу от пальцев.
– Лесники, – сказал Боря.
– Идиоты, – буркнул Славик. – А тебе зачем?
– Чтобы знать, на какую работу не устраиваться…
Славик хотел что-то сказать, но встрепенулся и посмотрел на дорогу. К хутору Тыниса бесшумно подкатил чёрный БМВ банкира. Сам банкир вылез наружу и сделал повелительный жест рукой.
– Не нравится мне это, – сказал Славик. – Дэн, пошли поговорим.
Банкир прогуливался у машины с недобрым видом, заложив руки за спину. Шофёр Фёдор злорадно улыбался за рулём.
– Я бы хотел получить некоторые разъяснения, – банкир искоса глянул на строителей. – Мне сообщили, что машина использовалась очень странным образом…
– Ничего странного. Быстро поехали на нечто вроде свалки и пообщались с кем-то вроде оборванцев, имеющих некие антикварные предметы, по слухам и поверьям, – скороговоркой сказал Славик.
Банкир ничего не понял и запутался в терминах. Он наморщил лоб и спросил:
– Как понимать «нечто вроде свалки»? И что там за предметы?
– Нечто вроде свалки – это место, чем-то напоминающее свалку, – охотно объяснил Славик. – Практически так называют склад ненужных вещей под открытым небом.
– Ах, вот как? А мне-то Фёдор наговорил… Значит, вы ездили на склад?
– В некотором роде…
– И что же? Где эти антикварные предметы? – банкир пошевелил пальцами.
– Скоро будут! В больших количествах! Готовьте полки и деньги!
– Мне говорили, что вы там бегали, кричали, чуть драка не случилась. Это правда? – подозрительно спросил банкир. – У меня репутация серьёзного человека, и лишние…
Славик принялся столь ловко сочинять на ходу, что Дэн только диву давался. Если в Андрее пропадал великий клоун, то в Славике – великий выдумщик.
– Ничего особенного не случилось. Те самые хранители антиквариата, в облике оборванцев со склада, показали некий артефакт и назвали прекрасную цену. Денег с собой не было, потребовалось срочно посылать гонца. Пока гонец мчался к машине, удалось выяснить, что артефакт поддельный, и пришлось слегка пошуметь. Гонца вернули, а жуликов немного поругали. Вместо того чтобы похвалить и наградить верных строителей, которые, забросив все свои дела, ищут древности для друга-банкира, этот самый друг-банкир слушает фантазии какого-то убогого шофёра – личности тупой и примитивной…
– Ну хорошо… хорошо… – банкир почувствовал себя неловко и начал поправлять рубашку. – Теперь я всё понял… Кстати, у меня ведь к вам небольшое дело! Умеете ли вы, скажем, шпаклевать и красить?
Славик сделал такое лицо, что ответа не понадобилось. Обидный вопрос.
– У меня есть дача за городом. Небольшой особняк. А завтра утром я улетаю в Испанию на четыре дня, – продолжил банкир. – Три комнаты в левом крыле нужно слегка освежить. Я, знаете ли, не переношу запаха краски… Могли бы вы этим заняться?
Получив утвердительный ответ, банкир набросал небольшой план расположения дачи, отцепил от связки ключи и уехал. Перед этим он предупредил:
– Я не всё убрал из комнат. Попрошу вас бережно относиться к моим вещам и всё за собой убрать. Желаю успехов!
– Приятного отдыха в Испании! – пожелал Славик и посмотрел на Дэна. – Пронесло…
– «Нечто вроде свалки» – это ты здорово придумал!
– А что? Добавляешь пару слов, и меняется значение. Одно дело – бомжи и совсем другое – «кто-то в виде оборванцев».
За весь день удалось пересадить чуть больше половины ёлок, а устали наши герои, как рабы в каменоломнях. Больше всех возмущался Андрей, который не находил ничего общего между этим занятием и сваркой. Дима со Славиком, забыв прежние разногласия, дружно отругали его, приводя в пример молчаливого Колю. Тынис с жалостью смотрел на строителей и пообещал завтра помочь.
На покраску решили взять Диму с Андреем. Дима неплохо шпаклевал и вообще испытывал тягу к творческой работе (кроме рисования вывесок для кафе).
– Что я там буду делать? – упирался Андрей. – Не умею я…
– Вот и будешь учиться!
– Зачем же мне… учиться? Если я и так… учёный чему надо…
– Поможешь и поднесёшь нам материалы, – сказал Дэн. – Тебе заработать не нужно?
Андрей вздохнул и полез в машину.
Дача банкира производила грандиозное впечатление и напоминала феодальный замок из школьного учебника истории. Не хватало только рва с подьёмным мостом и праздношатающихся рыцарей вокруг. Этакий массивный домина с высокой черепичной крышей и цоколем из дикого камня. Окружал «замок» не слишком большой сад (всего лишь как десять дачных участков Дэна), сочетавший могучие ели с причудливыми дорожками. В глубине виднелась беседка с гамаком и прочими излишествами.
Дима вооружился планом, взял ключ и начал поиски «левого крыла», в то время как остальные медленно обошли дворец по периметру.
– Удобно-о-о, – Славик развалился в гамаке, блаженно улыбаясь. – Ещё бы пруд с рыбой и десяток наложниц сюда… Классная штука – гамак! Повешу у себя в подвале…
– Почему в подвале? – спросил Андрей.
– Живу в пошлой бедности. Хрущёвка без балкона и комфорта. Где такому бедняку, как я, остаётся вешать гамак? В подвале, и только! С одной стороны, неплохо, – размышлял Славик. – Начинает жена орать, а я хватаю «Технику молодёжи» и в подвал. Холодильник поставлю, антенну проведу… Убежище на случай семейного кризиса.
Дэн вспомнил тот мрачный бункер, где Дима рисовал рояль, и содрогнулся. Он представил, как Славик качается в гамаке, а рядом бегают крысы и падают капли с бетонного потолка. Картина получилась невесёлая…
– Вы чего там торчите? – крикнул Дима. – Проблема у меня.
Первый ключ легко открыл центральную дверь, а дальше всё пошло не так. Сверяясь с планом и логикой, Дима отыскал вход в «левое крыло», но замок не открывался. Дэн осторожно подёргал дверь, шевеля ключом. Никакого эффекта.
– Может, ты чего сломал уже? – грозно спросил Дэн.
– Как же я могу это сломать? – Дима стукнул кулаком по массивной панели. – Эту дверь я и ломом не открою. Наверное, замок заржавел.
Славик отобрал ключ и быстро открыл дверь напротив. Потом он перевернул вверх ногами чертёж в руках Димы и постучал пальцем по лбу. Дима залился краской.
– Какое же это «левое крыло»? Разве я не вижу, где лево?
– Это с какой стороны посмотреть.
Друзья зашли внутрь и осмотрелись. Три комнаты тянулись одна за другой и, по всей видимости, предназначались для гостей усадьбы. В двух стояли кровати и обстановка напоминала номер гостиницы, а третью украшали камин и два кресла со столиком. Мебель была накрыта целлофаном, чему Дэн только обрадовался. Убирать приходилось немногое – несколько картин со стен, пару вазочек и десяток фотографий в рамках. Тем временем Славик с Димой озирали стены.
– Плёвое дело! Местами вздулась краска и облезла штукатурка от сырости, – заключил Славик. – Сегодня обдерём и зашпаклюем, а завтра продолжим.
– Ну вот… и стоило меня сюда…
– Андрей! Ты чего стоишь?
– А что ж мне…
– Снимай картины и собирай прочее барахло. Только не разбей ничего!
Предусмотрительный банкир приготовил мешок шпаклёвки, кисти с красками и даже перчатки (правда, только две пары), которыми тут же завладел Дима. Одну пару он сразу натянул на руки, а вторую засунул себе в карман.
– Когда эти порвутся – другие надену. У меня руки нежные, – заявил он. Славик покачал головой и начал сдирать старую краску. Андрей бегал с картинами, а Дэн мешал шпаклёвку в тазике. Работа закипела.
Быстро закончили обе спальни и перешли в зал с камином, где было больше всего дел.
– А это ещё что такое? – указал Славик на портрет бородатого генерала, висевший на стене. Андрей охнул и бросился его снимать. Недолго думая, он поставил генерала возле камина, повернув лицевой стороной к стене.
Дима, как волк, нюхал воздух.
– Не нравится мне это, – сказал он. – Влажность здесь большая, да и стены слишком сырые. Не высохнет до завтра шпаклёвка-то. Надо что-то делать!
– А вот, – Славик указал на камин, – затопим эту штукенцию, и лучше всякой печки прогреет помещение. Андрей! Ёшкин-мошкин-поварёшкин! Тащи дрова!
– Где они лежат?
– Сейчас нарисую карту тебе и компас выдам, – Славик сердито бросил шпатель в ведро. – Когда ты уже научишься не спрашивать? Если есть камин – это значит что? Где-то имеются дрова! Вот и займись поисками…
Дрова оказались такими красивыми, что жалко было их жечь. Наверное, такие одинаковые милые поленца производили по спецзаказу где-нибудь в Швеции и доставлялись в опечатанных кейсах. Славик безжалостно набил ими камин и раскочегарил такое пламя, что в комнате стало трудно находиться.
– Второй день баня, – охал Андрей. – Мне после вчерашнего-то… ещё не того…
– Сейчас уже уходим. Почти закончили.
Дима со Славиком делали последние штрихи шпателями, а Дэн внимательно оглядывал стены. Вроде бы всё в порядке и дефекты устранены. «Завтра потрём шкуркой, подшпаклюем по мелочи и загрунтуем. Послезавтра покрасим в две руки. Замечательно», – прикидывал Дэн, косясь на бушующее пламя.
– А с огнём что будем делать?
– Ничего, – сказал Славик и вытер руки. – Пусть горит. Стены высохнут до завтра.
– Не опасно?
– Чего тут опасного? Вся мебель в других комнатах, пол из плитки, стены каменные… Чему тут гореть? До двери и окна далеко. Что же мне теперь делать прикажешь, водой камин заливать?
Это было бы глупо. Строители тщательно вымыли руки и поехали домой, заперев ворота «замка». Ничто не предвещало беды…
На другой день битва с ёлками закончилась рано. Тынис включился в работу и один сделал больше, чем все остальные. Бравый эстонец любил все растения, и они отвечали ему тем же. Странно здесь было то, что он один выглядел чистым и бодрым, тогда как остальные были похожи на тех самых «оборванцев со склада» и тяжело дышали.
– Симой и леттом стройная, фесёлая пыла… – Тынис нежно погладил последнюю ёлку.
– Не могу понять, как тебе это удаётся, – удивлялся Дима.
– Люплю прироту.
– А я люблю деньги и себя, – честно сознался Дима и посмотрел на часы. – Около часа. Нормально. Поехали на халтуру?
– Мошетт, фам там помощь? – осведомился Тынис. Он сильно привязался к строителям.
– Не надо. Там природы нет, – Дэн отправил Колю с Борей по домам и погрузился в машину.
В «левом крыле» банкира стоял странный запах. Пахло какой-то химией и гарью.
– Так я и думал, – сказал Дима. – Дрова ненатуральные были. Наверное, такие на заводе делают из нефти и опилок, а потом раскрашивают. Вы чувствуете запах?
– Да шут с ним! Зато стены просохли, – Славик потрогал стены и удивился: – А что это за хреновина такая? Вчера вроде не было…
Возле камина стояла странная квадратная рамка из почерневших деревянных палочек. Какие-то горелые клочки и пепел лежали на плитке прямо под ней.
– Хм. Странная штука! Что же это может быть? – вертел её Славик в руках.
Андрей побелел, как снеговик, и опёрся рукой о камин.
– Это… это… это…
– Что «это-это»? Опять, как на реке тогда с Виталиком и Димой? «Там… там…»
– Это он… бородатый генерал…
– Ничего не понимаю. Какой ещё генерал?
– Картина… это… это…
Дэн схватился за голову, а Славик бросился подбирать горелые обрывки. Это действительно была та самая картина с бородатым генералом. Точнее, то, что от неё осталось.
– Уголёк с камина стрельнул, – догадался Дима.
– Так… так… Только спокойно! – Славик выпрямился и начал ходить у камина. – Из любого положения должен быть выход… должен быть обязательно…
Дэн наблюдал за ним и напряжённо думал.
– Может, не заметит банкир, что картины нет? Мы и гвоздик выдерем, а стенку покрасим, – предложил Дима.
Не такой был человек банкир. Да и картина вряд ли была дешёвая.
– Андрей! Что там было нарисовано точно? – быстро спросил Славик.
– Дед какой-то… в мундире.
– Ты примерно хоть помнишь, как он выглядел? Можешь изобразить?
– Что-о-о? Да как же я его… изображу вам?
Славик схватил рамку и задумался, а потом объявил:
– Надо её заново нарисовать! Хотя бы примерно!
Дэн разразился проклятьями. Как можно нарисовать что-то, чего уже нет? Никто толком и не помнит этого старика в мундире. Рисовать по словам Андрея? Дак он и объяснить-то толком не сумеет! И главное – кто из присутствующих умеет писать маслом на холсте?
– Дэн, примерно…
– Ерунда полная! Мы даже ПРИМЕРНО не сможем!
– Кто тебе сказал, что мы сами будем рисовать? Наймём художника, – кусал губы Славик. – Поищем в газете объявления и как-то договоримся.
– Я тебе ещё раз говорю, – Дэн задрал голову к потолку, – чтобы что-то нарисовать, нужно это что-то иметь перед глазами! Нет же ничего! Всё сгорело!
О работе не могло быть и речи. Друзья стали бродить по комнатам, переругиваясь между собой. Славик доказывал, что нужно поручить художнику нарисовать «нечто старикообразное» в мундире и повесить на стену. Кто будет присматриваться? Дима убеждал, что лучше ничего не вешать и молча закончить работу. Ничего не видели и не знаем. Какой ещё портрет? Не было его.
У Дэна разболелась голова, и он улёгся на одну из кроватей. Грек слушал соратников и думал о возможной цене картины.
«А вдруг она стоила сто тысяч? Или двести? Банкир нам этого не простит!»
Дэн завертел головой и вдруг вскочил с кровати, как воробушек. На тумбочке неподалёку стояла фотография, где был запечатлён банкир возле камина. Он улыбался в объектив, а за его спиной висела картина. Тот самый бородач в мундире!
Радость была неописуема. Славик вертел фотографию в руках и шутливо ругал Андрея:
– Что ж ты, Андрюшка? Тунгуса изображаешь легко, а какого-то деда не можешь? Встал бы этак и руки держал на шпаге…
– Нет у меня ни шпаги… ни бороды.
– Бороду приклеили б тебе! Технология знакома, а щётка у Тыниса большая.
Все долго смеялись. Потом Дэн спросил:
– Где нам художника-то взять?
– Момент. Побегу-ка я за газетой. Киоск недалеко, – Славик выскочил из комнаты и исчез.
Глава 15.
Странный художник
Славик купил газету в киоске и принялся листать.
– Так… та-а-ак… Должны же быть где-то художники у нас… Какой город без художников? – он пошарил по колонкам объявлений и радостно объявил: – Вот, написано: «художник»!
– А ещё что? – спросил Дима.
– Больше ничего. «Художник», и всё. И телефон дальше.
– Как-то странно выглядит…
– Сейчас узнаем, – Славик залез в ближайшую телефонную будку и набрал номер. – Алло… алло… Вы меня слышите? Алло… Здравствуйте. Я по объявлению звоню… Вы художник? Прекрасно!.. Хороший? Что значит «как могу»? – поразился Славик. – Нам хороший нужен!.. Для чего? Для одной копии картины… Какой картины? Может, вам лучше посмотреть на неё?.. Да, запомню… Улица Текстильщиков, шесть, квартира шесть. Отлично! Можем после пяти подойти?.. Что? Что-о-о-о? – Славик округлил глаза. – Ну ладно. Будем после шести.