Это снова они. Веселая стройка – 2

Глава 12.

Не моку! Не моку ше!

На другой день Тынис вёл себя с самого утра несколько странно.

Такой уравновешенный и серьёзный человек был не в себе. Эстонец бродил у своих ворот и нервно двигал руками, которым он не находил места – то засовывал в карманы, то скрещивал на груди, то принимался яростно тереть подбородок. Вдобавок Тынис странно дёргал нижней челюстью и шевелил скулами. Все с удивлением собрались вокруг.

– Что с тобой? Что-то случилось? – с недоумением спросил Славик.

– Та… Нетт… Не спрашифай, – Тынис прикрыл рот обеими руками и зажмурил глаза.

– Наверное, зубы болят, – решил Славик и перевёл взгляд на начальника. – А где Тунгус-то наш? Снова опаздывает?

Ответить Дэн ничего не успел. Тынис взорвался, как бомба.

– Тункус… О-хо-хо… У-хо-хо… Не моку… – он ухватился за ручку ворот и принялся бешено хохотать, весь изгибаясь и выделывая коленца в воздухе. Ручка трещала, ворота дёргались, как от порывов урагана. Со стороны могло показаться, что некий злодей ломится на хутор. Слёзы по щекам Тыниса катились градом.

– Кто-нибудь может мне это объяснить? – Славик был потрясён.

– Я могу, – сурово сказал Коля. – Довели беднягу, звери! Связался с вами, клоунами, и посмотрите на результат. А такой был золотой человек…

«Звери-клоуны» напряжённо молчали, наблюдая за плясками хуторянина. У того хватило энергии почти на десять минут, после чего дрожащий Тынис рухнул на скамейку. Он закрыл лицо руками, немного успокоился и срывающимся голосом пояснил ситуацию.

Причудливые усы Тунгуса произвели на славного эстонца неизгладимое впечатление. Он просмеялся весь вечер, а потом попытался уснуть. Ночью Тынис несколько раз просыпался и подолгу хохотал в темноту. Утро прошло в том же ритме.

– Помокитте мне, – выдыхал несчастный. – Я хочу сапытть и не моку!

– Не понимаю, что в этом такого? Посмеёшься пару дней и придёшь в себя. Для здоровья смех полезен, – заявил Дима.

– Не снаю… Фперфые такое… Какк сапытть?

– Думай о чём-то грустном! Прямо сейчас начинай!

Тынис наморщил лоб и принялся думать о грустном. Старался он изо всех сил, что подтверждали крепко сжатые кулаки и застывший взгляд. Дэн очень волновался и был полон сочувствия.

– Такие вот дела… плохие и никакие… – сказал Андрей за спиной.

Дэн повернулся к нему и оторопел.

Тынис поднял глаза, а затем рывком вскочил на ноги, словно увидел привидение. Сначала он бросился к многострадальной ручке, но передумал и быстро скрылся за забором, громко завывая от смеха.

– У-хо-хо… А-ху-ху… Не моку… Не моку ше! – вопил Тынис на всю округу.

– Плохие дела? Точно, – заключил Славик и грозно посмотрел на Андрея. – Ты чего с усами до сих пор? Понравилось?

Выглядел Андрей как обычно, за исключением одного – его лицо по-прежнему украшали невероятные усы Тунгуса. Если для внешности злобного главаря банды это казалось нормальным, то сварщика на стройке такая деталь явно не красила. К тому же со вчерашнего дня усы значительно поистрепались и вызывающе торчали в разные стороны, придавая физиономии Андрея крайне неопрятный вид.

– Ты, наверное, думаешь, я… мне это… нравится? – злобно ответил Андрей и сел на скамеечку Тыниса. Сам Тынис по-звериному ухал за забором. – Ты же говорил, что не держится… И как теперь? Как?

– Ничего не понимаю. Толком не можешь объяснить? – Славик уселся рядом.

Андрей долго рассказывал свою драму. Если говорить коротко, то проклятые усы пристали как родные (если не сказать больше). Андрей потратил кучу времени, но никакого заметного результата не получилось. Что-то, конечно, оторвалось, но совсем немногое… Ходить в таком виде стыдно. Утром ехал в автобусе, прикрывая лицо платком. А вчера весь вечер прятался или в своей комнате, или в туалете…

– Это ещё почему?

– От мамки… чтобы не увидела это всё… Что я ей скажу? И так вчера… «Ванна чёрная», – кричит… «Андрей, иди сюда!»… Еле не пошёл… Куда пойду такой?

– А почему ванна-то чёрная? – заинтересовался Дима.

– Дак… как не будет?.. Отмывал татуировки те… Вода как нефть была… Вот ванна и…

– Отмылись нормально? Что я говорил?

– А это? Это что? С этим что? – Андрей схватился за усы и дёрнул изо всех сил. Ничего не вышло.

Славик внимательно осмотрел лицо Андрея и нахмурился. Потом он направился на хутор, приказав потерпевшему оставаться на своём месте. Дэн двинулся следом.

Тынис стоял возле дома и держался за стену. Вид у него был жалкий.

– Где тот клей вчерашний?

– Фыкинул. Са… сакон… сакончился.

– А что ты им вообще клеил раньше? Для чего он?

– Сапоки, – Тынис указал на свои ноги. Один сапог был с заплаткой.

Славик присел на корточки и ощупал сапог. Заплатка держалась на совесть. Прямо как усы Тунгуса.

– Это поразительно! Ты нашему Андрею волосья от щётки приклеил на лицо клеем для сапог, – заключил Дэн.

– О-хо-хо… Уах-хо-хо… Не моку ше… Помокитте! – Тынис бросился к туалету и заперся там. Туалет заходил ходуном.

Славик задумчиво теребил нос. Потом крикнул в сторону:

– Тынис! Ножницы есть?

– О-ху-ху… Э-ху-ху…

Славик в ярости лягнул крыльцо и скрылся в доме. Через пару минут он вышел с ножницами.

– Не дёргайся! – предупредил он Андрея. – Парикмахер из меня начинающий. Особенно в отношении усов.

Славик долго орудовал ножницами, высунув кончик языка и шмыгая носом. Андрей не шевелился, зато испуганно вращал глазами. Парикмахер закончил и гордо посмотрел на свою работу. Усы не исчезли, а просто стали выглядеть значительно лучше. Теперь Андрей напоминал героя-любовника из немых чёрно-белых фильмов.

– Это всё? – Андрей остался недоволен. – А остальное?

– Отвалится само. Со временем.

– Каким «временем»?.. Уберите это!

– Может, попробовать с пеной и бритвой? – предложил Дима.

– Дима! Ты не перестаёшь меня удивлять, – Славик воткнул ножницы в скамейку. – Побрить можно что-то, что из человека растёт. Это не растёт – это приклеено! Как же я могу клей срезать бритвой?

– Керосином надо замочить, – сказал Боря. – Или ацетоном потереть. Растворится, скорее всего.

Андрей обхватил голову руками. Дэн решил вмешаться:

– Это не дело! Нельзя такими химикатами лицо мазать. Неизвестно, что из этого потом получится…

– Попытка не пытка, – Славик встал и шагнул к воротам. – Пойду искать керосин.

Андрей застонал.

– Подождите, – Коля поднял руку. – Я вам скажу, что делать. Не надо никаких керосинов. Отведите его в баню! Посидит в парилке часок, распарятся эти безобразия и сами отвалятся. Баня хорошая всё излечит.

– Коля, ты гений! – просиял Славик.

– Я как раз себе баню построил на даче… точнее, переделал, – обрадовался Дэн. – После работы приглашаю всех желающих. Станем Андрея лечить.

Андрей благодарно улыбался и глядел на начальника преданными глазами. Трое из присутствующих отказались участвовать в торжестве по своим причинам.

– Жары не переношу, – объяснил Боря. – Не люблю я бани всякие. Спасибо, конечно…

– О-хо-хо… Не моку! – отказался Тынис, не покидая туалета.

– Не поеду. Вы как-то сами, без меня, – заявил Коля. – Человек я семейный, и что скажу жене? Мол, поехал с компанией в баню? Некрасиво звучит.

– Не понимаю, что в этом такого некрасивого?

– Я тебя тоже, Славик, частенько не понимаю. Уж извини за прямоту! Они-то, – указал Коля на остальных, – хоть люди молодые да неженатые. А ты чем занимаешься? И главное, что именно ты заводила всему безобразию!

Славик воспринял замечание Коли как похвалу, выпятив грудь в тельняшке. Роль заводилы безобразий его вполне устраивала, и он не обижался.

– Пива с собой возьмём. Рыбки вяленой… Проведём вечер на всю катушку!

– Музыку надо какую-то захватить, – сказал Дима. – Магнитофон с кассетами.

– Скучный ты, Дима, и неинтересный человек!

– Чего? Предлагаю музыку взять, и неинтересный?

– Мы едем на природу! – поднял палец Славик. – Отдохнуть от городского шума и насладиться лечебным паром. А ты что предлагаешь? Шум устроить на даче начальника?

– Зачем же шум? Немного хорошей музыки…

– Всё бы тебе петь да плясать, – Славик махнул рукой и спросил Андрея: – Ты работать думаешь сегодня? Наличие усов в этом деле не помеха. Знаю по себе.

Андрей напялил маску и принялся варить свои железки, в то время как остальные начали ровнять гравий у входа. Это было очень своевременно, потому что через полчаса на объекте появился Коротков собственной персоной. В сопровождении лысины, папки и плохого настроения. Он небрежно поздоровался и тут же бросился в атаку, словно прокурор на суде.

– Почему вы решили, что можете заниматься самоуправством? Какая ваша главная задача в нашей фирме? Я требую ответа!

– Работать? – догадался Дэн.

– Нет! Работать – это вторично, – Коротков торжественно объявил: – Ваша главная задача – строго выполнять указания руководства! Это понятно?

– Нет, – признался Дэн.

– Не строительная фирма у нас, а какая-то тоталитарная секта! Наподобие баптистов или сайентологов, – возмущался Славик. – Привыкли в советские времена…

– Что-о-о? Что-о-о такое?

Дэн решил, что Короткова сейчас хватит удар, и поднял руку. Славик замолчал.

– Удивительное безобразие! Безобразие удивительное! Удивительное безобразие! – главный инженер свирепо вытирал лысину платком.

– Безобразие удивительное… – пробормотал Славик под нос.

Коротков недовольно покосился на него и снова напал на Дэна:

– Почему вы самовольно разместили ёлки не по плану? Это серьёзнейшее нарушение!

– Нажаловался собака-архитектор, – негромко вздохнул Славик.

Дэн принялся объяснять. Сначала привозят саженцы, а через несколько дней – план озеленения. Где же такую кучу ёлок хранить на жаре? Это же не кактусы! Они засохнут, и что потом? Проявили инициативу и…

– Почему меня не поставили в известность?

– Хотели поставить… но не было вас нигде…

– Как меня может не быть? Нелепые отговорки! Я постоянно на рабочем месте!

Главный инженер подошёл к одной из ёлок и сурово посмотрел на неё. Ёлка невозмутимо шевелила ветками на ветру и гордо хранила молчание. Коротков насупился.

– Необходимо срочно всё переделать, – он указал на поле, – и привести в соответствие с планом.

– Что? Тут почти двести ёлок!!!

– Вот именно! Не двести ёлок, а двести ошибок, – Коротков достал из папки чертёж. – Ни одной на своём месте.

– А в лесу ёлки тоже растут согласно плану? – осведомился Славик.

– Не прикрывайтесь лесом! – изрёк историческую фразу начальник. – Существует архитектор, и его задача – составлять чертежи. Существует руководство, и его задача – организовывать работу. И наконец, существуют рабочие, и их задача…

В этот момент Андрей перестал варить и поднял маску. Коротков замолчал.

Стало очень тихо. Как в классической трагедии на сцене театра. Наступает критический момент, и перед ним следует тревожная тишина.

– Что за задача? – спросил Дэн. Он не знал, что ещё сказать.

Главный инженер ничего не ответил. Он таращился на усы Тунгуса, сжимая чертёж окаменевшими пальцами. На лоб уселась большая муха и принялась изучать лысину, но Коротков даже не шевельнулся.

«Лучше бы он смеялся, как Тынис!» – подумал Дэн.

Первым очнулся Андрей и быстро прикрылся маской.

– Всё сделать согласно плану! Я проверю лично… очень скоро… – Коротков сунул план Дэну и продолжил, поглядывая в сторону Андрея: – Этот ваш эстонец… Тынис, кажется… у себя сейчас?

– Утром был.

– Пошли! – Коротков зашагал к хутору, дёргая коленом в стиле Виталика.

Тынис выходил из хлева с ведром в руке и улыбкой до ушей. Коротков приписал это своему визиту, после чего тоже попытался изобразить радость. Он задёргал губами и дружелюбно высморкался в платок. Тынис поставил ведро на землю и сделал странный жест руками, который Дэн увидел ещё раз только в фильме «Кин-дза-дза!» через несколько лет. Коротков поправил очки и одёрнул пиджак. Тынис щёлкнул каблуками, как белогвардеец.

Церемония встречи глав государств прошла на высшем уровне…

– Прохотите ф том, – пригласил эстонец.

Сели за стол в кухне, и радушный хозяин немедленно предложил кофе. Коротков отказался, ссылаясь на отсутствие времени. Потом он объяснил цель своего визита.

– Мы хотели бы попросить вас, дорогой Тынис, об одной услуге. Дело обстоит следующим образом… Ты тоже, Денис, послушай внимательно.

Дэн навострил уши.

– По предложению финской стороны, – торжественно объявил Коротков, – решено устроить освещение нашего парка. Не полностью, конечно… Будут установлены фонари на входе и в некоторых точках по аллеям. Как вам нравится эта идея?

– Я не протифф.

– Я не это имел в виду. Идея хорошая, в принципе?

– Та. Ф принциппе, – Тынис снова начал улыбаться.

Коротков покачал головой.

– Я вижу у вас сегодня хорошее настроение… Фонари нам привезут из Финляндии. В городе нигде таких нет! Уникальная работа! Необходимо обеспечить бережную разгрузку на объекте и надёжную охрану…

– Этто та, – сказал Тынис, пытаясь думать о грустном.

– Мы хотели бы использовать для складирования территорию вашего хутора. Она обнесена забором и закрыта воротами. Место имеется. Некая символическая сумма будет вам выплачена за беспокойство, – Коротков откинулся на стуле. – Вы не против?

– Нетт.

– Отлично! Значит, я могу рассчитывать на вас?

– Та.

Коротков радостно потряс руку Тыниса и двинулся к дверям. Все вышли во двор.

– Фонари тщательно упакованы в деревянную тару, а потому не занимают много места. Они разборные и очень простой конструкции. Даже наш сварщик…

– У-хо-хо… У-у-у-у-хе-хе-хе…

Тынис вцепился в столбик на крыльце и начал яростно трясти его руками. Коротков отшатнулся и чуть не упал на Дэна.

– Что происходит? – встревожился он. – Что-то случилось?

Дэн пожал плечами.

– Что с вами? Вам нехорошо?

– Их-ха-ха-ха…

– Не понимаю, что здесь смешного! Итак, на чём мы остановились? Наш сварщик…

Тынис отпустил крыльцо и повалился на траву. Теперь он обнимал большую бочку с дождевой водой и сучил сапогами по траве.

– Не моку… не моку ше… эх-хо-хо-хо…

Коротков смешался и больше не поминал сварщика, к великой радости Дэна. Он поспешил покинуть двор, направляясь к своей машине. Бросил папку внутрь, а затем задумчиво скрестил руки на груди. Дэн стоял рядом, держась из последних сил. Когда рядом кто-то так увлечённо смеётся, оставаться серьёзным непросто.

– Может быть, я сделал что-то смешное? – поднял голову Коротков. – Ты стоял рядом… Денис, ты заметил что-нибудь?

– Нет, – Дэн сжимал зубы и крепился как мог.

– Странная и нелепая ситуация, – заключил главный инженер. – Даже немного обидно… Впрочем, согласие хозяина хутора получено, и это самое главное. Он же согласился?

– Да.

– Хорошо, – Коротков сел в машину и высунулся в окно. – Я уезжаю на другой объект. Хотел бы попросить тебя, Денис, как бригадира… Следи за внешним видом своих подчинённых. Какой-то маскарад устроили… Вы не в цирке, а на стройке! Твой сварщик… Андрей, кажется…

Дэн больше не выдержал. Он не стал хватать соседние предметы или падать на траву, но взорвался таким мощным смехом, что перепуганные галки взметнулись в воздух с соседнего дерева. Коротков печально посмотрел на него, поднял стекло, и «Волга» скрылась из глаз.

Дэн плюхнулся на скамейку у ворот и держался за живот. Его просто распирало изнутри, а в груди не хватало воздуха. Из калитки вышел Тынис и уселся рядом, обнимая грека за плечи.

– И-и-и-их-хо-хо-хо… Не моку… Не моку ше… – стонал он.

Глава 13.

Лечебная баня

По дороге на дачу строители посетили магазин и хорошенько запаслись знаменитым эстонским пивом с не менее знаменитой вяленой рыбой.

– Может, чего покрепче возьмём? – Дима с интересом поглядывал на полки с водками, коньяками и джином.

– Не нужно покрепче, – сказал Славик. – Мы всё-таки в баню едем.

– И что? Будем, как дураки, одно пиво хлестать?

– Не хлещи, коль не нравится… Нам больше достанется! Сиди и попивай колодезную водичку, как Порфирий Иванов.

Дима замолк, но уже в машине он повернулся к Славику и поинтересовался:

– Порфирий Иванов? Это какой-то святой, что ли? Или сектант?

– Сектант, Дима, это такой морской инструмент для определения положения судна. А Порфирия Иванова стыдно не знать!

– Это который голым по снегу ходил? И купался в ледяной воде? – уточнил Дэн, поворачивая руль. – Помню… Этакий мощный старик с бородой, как у Льва Толстого.

– Никогда про такого не слышал.

– Про Льва Толстого не слышал? – Славик сделал возмущённое лицо. – Как можно быть таким Гаврилой, Дима? Не для того наши предки революцию устраивали…

– Знаю я Льва Толстого! – рассвирепел Дима. – Но не понимаю, при чём тут колодезная вода?

– Какая ещё вода?

– Ты же говорил, что он колодезную воду пил. И мне советовал.

– Лев Толстой?

Славику было скучно, и он, как всегда, дурачился. Разгорелся нешуточный спор о бородатых стариках и пользе колодезной воды. Тунгус был погружён в свои мысли, а Дэн не обращал на спорщиков никакого внимания. Он давно уже заметил, что нормального диалога у Славика с Димой не получается, и в этом они оба были виноваты одинаково. Судьба была такая. А с судьбой шутки плохи…

На даче было всё как обычно.

– Здорово, Дянис! – крикнул Толик. – Погодите. Я счас приду.

Он где-то разжился целой кучей удобрений и метал навоз вилами под кусты смородины.

– …я тебе ещё раз повторяю – хоть какую бороду отрасти! Хоть какую! Невозможно зимой ходить голым!

– Почему ты так в этом уверен, Дима? А наши предки-неандертальцы? Они все голые шлялись и почему-то не мёрзли.

– Этого мы не знаем точно. Возможно, что и мёрзли…

– Дак этот Порфирий Иванов тоже мёрз вовсю, но по-прежнему голым всю зиму ходил. А потому не простужался и не болел.

– Да почему же кто-то должен зимой голым ходить, если у него и одежда имеется, и холодно ему? – вскричал Дима, испугав подбежавшего Толика. – Это же полный идиотизм!!!

Толик с интересом прислушался, разглядывая буйных незнакомцев во все глаза. Дима почувствовал запах навоза и повернулся к любопытному соседу.

– Вот смотри! Человек бросает навоз вилами! Что же ему теперь, руками бросать его, если вилы имеются?

– Я Толик. Сосед я Дянискин…

– Не понимаю, – пожал плечами Славик, – почему бы Толику не бросать руками навоз?

– Да зачем же руками-то? Вилы для этого предназначены, – шумел Дима.

– То есть ты хочешь сказать, что вилы как инструмент созданы для раскидывания навоза? Открываю я, значит, словарь, и там это написано? – победить Славика было нереально. – Сыплется твоя теория, Дима… ох как сыплется…

Славик прищурился и спросил Толика:

– Ты мог бы навоз руками кидать?

– Руками? – опешил тот. – Даже не знаю.

– А если бы была война и от этого зависела твоя жизнь? – напирал Славик.

– Тогда точно смог бы! В такие времена что хочешь руками брошу!

Славик торжествующе посмотрел на Диму. Тот сдался и побрёл к дому, проклиная по дороге всех голых и бородатых. Толик подобрался поближе:

– Дянис! Чего надумали делать?

– Баню натопим. И будем очень заняты.

– Ясно. Тебе хорошо… баня имеется, – вздохнул Толик. – Мне места не хватило в доме.

– Не хватило? – Славик оценил взглядом соседний дом. – У тебя же, старина, дом втрое больше!

– Ну, не втрое… Строился сам и намучился…

– То есть как это сам? – Славик сделал удивлённое лицо и принялся вещать голосом Короткова: – Существует архитектор, и его задача – составлять чертежи. Существует руководство, и его задача – организовывать работу. И наконец, существуют рабочие, и их задача – работать. Чертежи на дом имеются?

Толика как ветром сдуло. Только заколыхались кусты и в воздухе расплывался запах навоза. Дэн очень обрадовался, готовый обнять Славика. Тот скромно отстранился и потребовал показать ему баню.

Баня всем понравилась. Каждому тут же нашлась работа. Дэн принялся бегать с ведром, наполняя бак для воды, Дима носил дрова и следил за огнём, а Славик накрывал на стол. Он организовал небольшой холодильник для пива в том самом баке, где когда-то отмокали валуны. Андрей выполнял самое ответственное задание – сидел на скамейке и не путался под ногами.

– Поручать тебе что-то боюсь, – объяснял Славик, укладывая бутылки в холодную воду. – Ты опасный человек.

Дима кочегарил так активно, что через час баня была натоплена. Дэн тщательно выгреб угли из печки, вспоминая инструкцию Прохора Иваныча. «Угли в печке не оставляйте, а то угорите и не заметите. Угарный газ носом не чувствуется. Как внутрь засядете – окошечко открой да на горячие валуны ковшичком воду лей. Только аккуратно! Пар самую температуру и выдаст. Мало жара – снова ковшичком на валуны. Я тебе столько камня наклал внутря, что можно три часа париться, а жар ещё останется».

Строители разделись до трусов и двинулись в парилку. Славик поводил мощными плечами и хлопал себя по мускулистому животу – смотрелся он очень внушительно. Тощий Дима осторожно трогал белый шрам над сердцем – подарок водолаза Виталика. Андрей был местами покрыт густой растительностью. Волосатые ноги наводили на мысль о животном мире, а кустистые плечи – об офицерах времён Кутузова. Этакие погоны, как на старинных портретах.

– Переживаешь насчёт каких-то усов, а сам выглядишь как обезьяна, – заключил Славик. – Ты посмотри, что у тебя по всему телу творится. И при этом усиленно бреешь голову. Отклонения в психике налицо!

– Нормально у меня всё творится…

– Чего ж здесь нормального? Ноги ещё ладно… А на плечах? Волосатую грудь я понять могу, но не такую бахрому на плечах… Смотришься как абажур!

Дэн плеснул с ковшика на камни, сразу стало очень жарко. Все уселись на осиновую полку и молча потели. Стало немного скучно.

– Рассказал бы, что ли, морскую историю, – предложил Дима.

– Что там говорить? Один бардак, и больше ничего, – Славик наслаждался теплом и был не расположен к беседам.

– Тебя послушаешь – на флоте всё плохо и неважно…

– Дима! Чего там отличного-то? В холодрыгу по волнам качаться и выполнять команды всяких идиотов… Ты фильмов насмотрелся и думаешь, всё ништяк? Ошибаешься! В армии вообще всё очень скверно.

– Наша армия – самая могучая!

– Да кто ж спорит? Могучая… хотя и не наша уже. В независимой Эстонии живём… Но беспорядок и глупость страшнейшие. Вот, например, у нас на Северном флоте, – Славик потрогал усы Тунгуса и продолжил: – На атомных подлодках или ракетных крейсерах порядок, конечно, не спорю. Люди там отборные и дисциплина ого-го. Всё ж таки техника серьёзная и ядерное оружие! А остальные? Шантрапа всякая… Это у американцев людей тщательно распределяют по войскам, тесты всякие делают и здоровье изучают. Думают: куда бы человека с такими данными отправить? И отправляют… А у нас некоторые на флот попадали, которые морской болезнью болели. У причала ещё стоим, и они уже блюют по палубе, извиняюсь… Какой же из него моряк? А офицеры какие? Иногда сидишь и думаешь: специально, что ли, самых обалдуев офицерами назначают…

– Как же мы тогда немцев победили? И Наполеона?

– Да откуда же мне это знать-то, Дима? Я тогда не жил и не видел… Я вижу, что сейчас Грозный штурмуют полгода и ничего не выходит толком. Это почему творится при таком количестве техники и оружия? Потому что командовать офицеры не умеют, а солдаты необученные! – Славик немного подумал: – Вот я сейчас пример приведу из моей службы…

Все приготовились слушать.

– Мы тогда в море болтались после сильного шторма. Два дня такое творилось – не представляешь! Волны, ветер, с неба сыпалась ледяная каша – крупа называется. Про то, что холодно – это я и говорить не буду. Жутко холодно! Но поутихло малость море… Получает наш капитан-лейтенант Глодт по рации распоряжение: двигаться в такой-то квадрат и оказать помощь рыболовному судну. Двигатель у них сломался, команду эвакуировали, а нам, значит, надо эту лохань в порт притащить на буксире… Радостного мало! Устали все, замучились, но приказ надо выполнять. Поплыли мы в тот квадрат… Глядим – судно скачет на волнах, и точно рыболовное. Это сразу понятно, потому как у них такие лебёдки стоят специальные на корме, чтобы тралы тащить с рыбой. Людей не видно, и болтается, как деревяшка, по волнам, двигатель не работает… Оно это явно! Встали мы неподалёку, и поплыла группа на шлюпке. Я в той группе оказался, как назло…