- -
- 100%
- +
– Поря, какк тела? – приветливо спросил Тынис.
– Дела хреновые, – ответил Боря, вертя кепку в руках. – Алюминий пропал.
– Как понять «пропал»? – опешил Славик.
– Каккой алюмини? – удивился Тынис, который ничего не знал.
– Вот так… – вздохнул Андрей.
Все ждали продолжения. Боря прошёл к столу, налил себе из чайника заварки и резко выпил. Славик уселся рядом.
– Почему ты решил, что что-то пропало?
– Если положил что-то куда-то, и потом там ничего нет…
– Так, – Славик поправил усы и задумался.
Тем временем Андрей коротко объяснил Тынису суть происходящего, и тот объявил:
– Ты простто потерял. Ната поискатть и найтти.
– Не думаю. Там целая гора была алюминия.
– Фот я отнашты потерял фетро. Искал тфа тня…
– Нашёл?
– Нетт. Купил трукое. А потом нашёл перфое.
– И что?
– Теперрь тфа фетра.
– Это было бы совсем неплохо, – усмехнулся Славик. – Потерять одну кучу алюминия, а найти две…
– Тетукция ната! – убеждённо сказал Тынис.
– В этом я полностью согласен. Дедукция тут не помешает, – Славик достал из кармана карандаш и перевернул чертёж на столе. – Нарисуй нам, как всё было. План местности.
Боря непонимающе уставился на Славика, но потом всё же взял карандаш и быстро начертил на бумаге несколько кругов. Один огромный круг занимал почти весь лист, рядом был маленький кружок, и наконец маленькая точка украшала самый край схемы.
– Вот это свалка, – Боря указал на огромный круг, – рядом место, где я работал – кабели чистил и плавил свинец. А эта точка – место, где прятал готовую продукцию.
– Плиско прятал софсем, – заметил Тынис, изучая картину Бори.
Славик имел другое мнение и немедленно его высказал:
– Что ты нам нарисовал? Это же какой-то чертёж Солнечной системы. Большой круг – это Солнце, а рядом планеты в масштабе. У моего пацана такая же картинка в учебнике, только в цвете…
– Что же я должен был тебе нарисовать? – возмущался Боря. – Я и рисовать-то толком не умею. Могу рассказать словами.
– Валяй словами.
Боря говорил долго. Доклад его был подробным и обстоятельным, раскрывающим все нелёгкие трудовые будни на свалке. Работая без выходных и практически до самой темноты, Боря терпеливо переработал все куски кабеля. Алюминий он собирал в большие связки, перетягивал их проволокой и таскал в соседние кусты. Работа была очень тяжёлой и грязной. Если бы не многолетняя трудовая закалка на заводе, то Боря никогда не смог бы сделать ничего подобного. К тому же соседние кучи мусора издавали страшную вонь, а большие крысы так и шныряли вокруг, несколько раз залезая в сумку с обедом или устраивая своё гнездо в куртке. Особенно тяжело приходилось вчера, потому что плавить такую массу свинца в бытовых условиях – дело немыслимое. Поначалу бедный Боря пытался топить дровами с леса, но потом ему это надоело и он перешёл на подручные материалы – промасленную бумагу с кабеля, пластмассу из мусора и старые автомобильные покрышки, собранные на свалке.
– Покрышки как уголь горели, но дыму уж очень много. Зато жар большой и мало их уходило…
– Погоди-ка, – перебил его Славик. – А свинец что? Тоже пропал?
– Не знаю. Вроде бы нет.
– Почему «вроде бы»?
– Потому что место, где я его плавил, выглядит нетронутым. Огромная куча золы.
– Ты свинец не прятал, выходит?
– Как же я его спрячу-то? – изумился Боря. – Поздно вечером закончил плавить, и он ещё жидкий был. Остывает долго, да и воды у меня не было охладить. Так и оставил на ночь стоять. К нему и близко было не подойти… как доменная печь просто…
– Фот фитишь, – торжествующе сказал Тынис, – кокта не прячешь – не теряеттся. Я кофорил фам! Поря просто полошил алюмини и сапыл, кута.
– К чему все эти разговоры? – вмешался Коля. – Нужно поехать и посмотреть на месте! Это что же получается? Столько времени эти кабели собирали, чистили, а оказалось, всё зря?
Дэн немедленно согласился и первым поднялся из-за стола. Диму снова оставили за старшего, и Славик с Борей уселись в машину. Всю дорогу до свалки Боря тяжело вздыхал, Дэн кусал губы, а Славик молча смотрел в окно. Когда свернули с шоссе на просёлочную дорогу, он стукнул кулаком по колену и громко сказал:
– Смех и слёзы…
– Что это значит?
– Так в народе говорят. Если много смеёшься, то потом много плакать приходится… С утра вдоволь похохотали над газетой, и потом ррраз – прибыл гонец Боря, – Славик повернулся к Боре. – В былые времена тебе бы не избежать казни. Если кто-то приносил плохие новости, то короли-султаны долго не думали. Чик, и нету!
– Поехал бы я бегом к королям с султанами… Держи карман шире, – Боря сделал жест рукой. – Чик, и нету Бори! Уехал за границу!
– А ты, оказывается, изрядный ловкач…
– Не самоубийца точно… Я от королей вообще ничего хорошего не жду. Кто я и кто они? На Короткова посмотрите! Вроде бы не король, а всего лишь небольшой начальник. А характер какой? Чего же мне тогда о королях думать? – свои рассуждения Боря завершил исторически верно: – Не зря народ вечно бунтовал!
Глава 9.
Беседы на свалке
– Так где, ты говоришь, всё было спрятано? – спросил Славик.
– Да тут вот, – Боря припустил к зарослям кустов, шагах в двадцати от кострища. – Третий куст от кривой берёзы.
Дэн со Славиком подошли и убедились сами. В кустах ничего не было, а трава была так затоптана, как будто здесь проходил пехотный батальон. Были ли это следы Бори или загадочных похитителей, оставалось неясным. Пошарив немного в зарослях, Славик отыскал пару коротких кусков блестящей алюминиевой жилы в палец толщиной.
– Подальше спрятать не мог? – хмуро спросил он, вертя находки в руках.
– Ну вы даёте! Знаешь, сколько набралось этого добра? Тонна, может! Я один куда всё это потащу прятать? И так-то намучился… Кто ж знал?
– Хоть прикрыл чем-нибудь? Листьями или сеном?
– Что ты такое говоришь, Славик? – выпучил глаза Боря. – Я ж тебе русским языком говорю – В КУСТЕ ОНО ЛЕЖАЛО! В кусте, понимаешь? Куст состоит из листьев, вообще-то!
– Короче – побросал дорогостоящий металл в соседний куст и пошёл спать домой.
– Что же мне ещё было делать? Кто ж знал?
– Что ты нам – «кто ж знал» да «кто ж знал»? Не маленький! Должен понимать такие вещи и смотреть реально на события. А если бы это золото было в слитках? Тоже сунул бы в «третий куст от кривой берёзы»?
– За золото меня вообще бы убили и самого в тот куст закинули, – мрачно сказал Боря. – Обидно… Столько труда положил, и всё зря!
– Свинец точно не украли?
– Не украли, – заулыбался Боря. – Вон он стоит.
Друзья подошли к пожарищу и уставились на огромный бак, торчащий из золы. От него ещё поднимался пар, и, судя по количеству металлической проволоки, оставшейся от сгоревших покрышек, огонь тут бушевал колоссальный. Картина напоминала пепелище от сгоревшего дома.
– Столько колёс натаскал сюда – ужас! – гордо сказал Боря. – Автобазу целую можно обуть. Никак не меньше.
– Свинец-то где? Что-то я не вижу…
– Да как же не видишь-то? – Боря осторожно поковылял по углям и остановился над баком. – Тут он. Внутри.
– Под этим ведром железным?
– Да не под ведром, а в ведре!
Дэн со Славиком переглянулись, а потом подошли к Боре. Дэн наклонился, и в лицо дохнуло жаром. Он аккуратно смахнул пепел рукой и застыл на месте. Бак был залит свинцом по самый верх, серебристая масса уже застыла и не доходила лишь пары сантиметров до краёв. Рядом тихо охнул Славик.
– Вы чего так переживаете? – недоумевал Боря. – На месте свинец.
– Боря! Ты чего натворил?
– Как чего? Вы сами сказали – весь свинец переплавить, чтобы принял товарный вид. Вот я и переплавил… Столько дыму было от той смолы на нём да от покрышек этих клятых! Закоптило меня всего, и кашлял всю ночь. Жена просыпается и говорит…
– Оставь ты жену свою! – схватился за голову Славик. – Как ты додумался вообще накидать свинца в эту лохань?
– Хорошая идея, правда? Искал-искал и нашёл её неподалёку. Тут, на свалке, чего только нет, – Боря полазил в траве и достал старую кочергу. – Вот. Отличная штука. Старинной кузнечной работы!
Славик отобрал кочергу и яростно трахнул ей по баку. Тот даже не зазвенел.
– Видишь, какая крепкая ещё кочерга? – ликовал Боря. – Надо Тынису подарить для хозяйства… Дак вот – поставил эту посудину и обложил горючими материалами. Горит лихо, а я издали свинец внутрь мечу да колёса подкладываю. Без перекуров работал – говорю как есть. Жар страшный! Хорошо хоть эта бадья ещё крепкая и не протекала.
– Лучше бы она протекала, честное слово…
– Чего ж в этом хорошего? Ты глянь, какая красота получилась, – Боря надел рукавицу и любовно протёр свинцовую поверхность. Она засверкала на солнце. – Чистенький металл получился. Как на заводе!
Славик не находил слов и сел на ржавое ведро, стоящее неподалёку. Дэн усмехнулся и предложил:
– Как на заводе, говоришь? Ну-ка, давай теперь этот слиточек вытащим из костра.
– Запросто, – Боря шустро отгребал золу в сторону. – Здесь и ручки имеются. За них возьмёмся.
Ручки на самом деле имелись. Боря схватился за одну и напрягся. Бак не шевельнулся.
– Что такое? – Боря дёргал изо всех сил. – Приклеился к земле, что ли?
– Ты и в самом деле ничего не понимаешь? – спросил Дэн. Он даже не пытался помогать.
Боря яростно дёргал ручку, пока она с треском не отломилась. С таким же успехом можно было поднимать бетонный блок или чугунный противовес от крана.
– Боря! Ты хоть примерно понимаешь, сколько весит эта штуковина? – мягко спросил Дэн.
– Ничего он не понимает, – сказал Славик со своего ведра. – Всё у него просто и весело – распалил костёр, нашёл бадью и плавит свинец, как на заводе. Получилась одна большая неподьёмная красота посреди городской свалки. Замечательно! Памятник воздвиг себе нерукотворный… как написал классик…
Боря посмотрел на оторванную ручку и нахмурился. Он что-то начинал понимать. Дэн принялся считать вслух:
– Объём цилиндра – это площадь основания, помноженная на высоту. Основание у нас круг, правильно? Площадь круга – это пи, умноженное на квадрат радиуса. Диаметром эта лохань примерно восемьдесят сантиметров, то есть радиус – сорок сантиметров. Высота – тоже около восьмидесяти…
Боря внимательно слушал.
– Пи у нас три, запятая, четырнадцать. Та-а-ак… Ноль четыре умножаем на ноль четыре…
– Почему ноль четыре? – недоумевал Боря. – И вообще – чего это ты считаешь? Пи какое-то ещё…
– Ноль четыре – это сорок сантиметров. Ноль четыре метра, – пояснил Дэн и продолжил свои вычисления в уме, а потом объявил: – Примерный объём этого бака – больше трети куба. Кубометра, то есть.
– И что?
– А то… Плотность свинца я точно не помню. Примерно одиннадцать грамм на кубический сантиметр.
Боря окончательно запутался в цифрах и потребовал объяснить простыми словами. Какого лешего они считают? Нужно помогать ему и достать, наконец, это ведёрко из углей. А не заниматься научными изысканиями на свалке.
– Дубина ты стоеросовая! Твоё «ведёрко» весит тонны три! – не выдержал Славик.
– Точнее, больше четырёх тонн, – поправил Дэн, закончив свои расчёты.
– Вы что же это, смеётесь надо мной? – возопил Боря, хватаясь за другую ручку. Через несколько секунд она тоже оторвалась, и Боря полетел кубарем. Бак не сдвинулся даже на миллиметр.
– Поэтому его и не украли, – вздохнул Славик и встал. – Ладно. Пошли искать свидетелей…
– Каких ещё свидетелей? – спросил Боря. Он был весь перепачкан сажей, как трубочист. – А со свинцом что будем делать?
– А ничего не будем делать. Смысла нет теперь его куда-то тащить. Нужен кран и самосвал, а оно того не стоит. Что получим – отдадим за механизмы. Экономически невыгодно! – объяснил Славик и осмотрелся. – Кто-то же должен был видеть. Нужно найти свидетелей и узнать, кто спёр наш алюминий.
Свидетелей кругом было полно, только все какие-то бесполезные. Свалку населяли три вида живых организмов (если не считать всякой микроскопической мелочи) – чайки, крысы и бомжи. Чайки с крысами, безусловно, много чего видели, но рассказать ничего не могли. Поэтому Славик устремил свои шаги к ближайшему бомжу.
– Эй, отец! – крикнул он какой-то фигуре, копошащейся в мусоре рядом с чайками. – Можно тебя на минутку? Не занят?
Человек выпрямился и посмотрел на них. Дэн даже вздрогнул. Старые брюки мешком, подпоясанные куском верёвки, драная куртка на голое тело и мохнатый головной убор, напоминающий формой кивер шотландских гвардейцев. Типаж был колоритнейший и распространял далеко вокруг запах псины вперемешку с ароматами общественного туалета. Перемазанный золой Боря выглядел как картинка журнала мод по сравнению с местным жителем.
– Как тут обстановка? – невозмутимо спросил Славик. – Нашёл чего дельное?
– Да вот… бутылок с десяток набрал, – гордо ответил абориген и кивнул в сторону мешка из-под картошки.
– Ты тут сам по себе или у вас старшой имеется?
– Есть такой у нас, – гордо кивнул собеседник и почесал голую грудь. – А вам чего надо-то?
– Хотим сотрудничество наладить. Взаимовыгодное.
Бомж толком ничего не понял, но слово «выгода» расслышал хорошо и указал дорогу. На другом конце свалки, метрах в пятистах, виднелось какое-то строеньице из старых досок. Командующий располагался там.
Дорога была нелегка. Под ногами хрустели осколки стекла и с треском лопались какие-то пакеты, источая зловоние. Чайки протестующе галдели и метались над самой головой, поливая незванных гостей струями помёта. Толстые серые крысы мрачно поглядывали на чужаков. Они не спешили разбегаться, пока Славик не наподдал одной из них ногой и та не разразилась пронзительным писком. Дэн внимательно смотрел под ноги, сзади гулко охал Боря. Бродящие посреди мусора бомжи недружелюбно косились и молчали.
– Как они здесь живут, не пойму? – шепнул Боря. – Воняет, грязь, крысы…
– Я больше не пойму, как можно отлить болванку в четыре тонны, – строго сказал Славик. – А живущие среди вони и крыс люди меня особо не удивляют. Эти хоть голые не бродят и с копьями не бросаются. Ты посмотри, что в Африке творится.
– Это да, – согласился Боря, злобно поглядывая на чаек. – А эти чего тут? Не в море разве должны рыбу ловить?
– Умные здесь, а глупые на море… Что та рыба и много ли её осталось? А здесь каждый день шведский стол.
Сооружение на краю свалки напоминало одновременно старый сарай и жилище первобытных людей эпохи неолита. Приземистая кособокая лачуга была кое-как собрана из разномастных досок, покрыта кусками линолеума вперемешку с целлофаном. Окон не наблюдалось, а вместо двери чернела треугольная дыра. Крышу украшала ржавая водосточная труба, исполняющая роль дымохода, на которой болтался потрёпанный красный флаг с серпом и молотом. Перед «штабом» сидели несколько бродяг за неким подобием стола и потребляли горячительные напитки с минимальной закуской.
– Доброго времени суток, – улыбнулся Славик. – Не вставайте! Мы к вам ненадолго и с неофициальным дружественным визитом. Встреча без галстуков.
Вставать никто не собирался (как и здороваться тоже). Оборванцы мрачно смотрели и шмыгали носами.
– Знамя революции? – кивнул Славик на крышу. – Построение социализма на свалке закончено? Наслаждаетесь преимуществами коммунизма?
– Тебе чего надо? – спросил один из бомжей. Он был самым крепким из всех и, рассуждая логически, просто обязан был быть главарём шайки. Законы дикой природы везде одинаковы – стаю возглавляет самый большой слон или самый толстый бегемот. Вне цивилизации размер имеет ключевое значение.
– Хочу задать пару вопросов…
– Попробуй, – главарь разлил водку по стаканам и добавил: – Только не обещаю ответить.
Славик в нескольких фразах разъяснил ситуацию. Привезли сюда сырьё, знакомый человек всё переработал, и теперь его украли. Не человека – сырьё! А оно стоит денег, и немалых. Может быть, кто-то из старожилов что-то видел или слышал? Информация может быть достойно оплачена.
Старожилы молчали и не спешили делиться информацией. Главарь выплеснул водку в беззубую пасть, достал пачку «Мальборо» и закурил.
– Ну дак что? Что скажете, бойцы? – напирал Славик.
– А вы меня спросили? – начал вожак. – Разрешение получили?
– На что это?
– Сырьё своё перерабатывать у меня на свалке.
– У нас свободная страна! – заметил Дэн, вспоминая фразу из голливудских фильмов.
– Ишь ты… «свободная страна»… Слышь, парень, а если я приду к тебе домой и начну чего-то там делать самовольно – ты что скажешь? Свободная страна? – распаляясь, гнусавил вождь оборванцев. – Я здесь живу уже восемь лет, и это всё моё! Понял? Дом это мой, а эти, – он указал на сидевших рядом, – мои братья или гости. И вдруг являются какие-то там и начинают у меня дома без спросу дыметь-шуметь…
– …а другие воровать! Или те ворюги у тебя разрешения спрашивали?
– Не знаю я ничего, и точка! – насупился главарь. – Сами ищите и разбирайтесь.
– Ты хорошо подумал? – осведомился Славик.
Бродяги за столом угрожающе загудели. Дэн слегка попятился, а Боря тихо ойкнул.
– Никак ты мне грозишь? – главарь смял окурок и важно зажёг другую сигарету. – Нас здесь двадцать человек, и все лихие ребята. По одёжке-то не смотри! У нас под ней много чего имеется…
– Блохи-тараканы? – улыбнулся Славик.
Один из бродяг вскочил на ноги и выхватил из лохмотьев кривой нож. Вожак дёрнул его за рукав.
– Погоди, Витёк… Шли бы вы отсюда, гости дорогие! А то можно и больно упасть ненароком на мусоре нашем.
Славик укоризненно покачал головой и мягко сказал:
– Если мы упадём, вас потом и с собаками не сыщут.
– Что это значит? Опять грозишь?
– Ты, наверное, думаешь, что мы простые люди? Ошибочка.
– А кто ж вы такие? – выронил сигарету вожак. Славику удалось произвести впечатление своим уверенным видом.
– Мы работаем на одного серьёзного человека, и украденное добро принадлежит ему. Теперь представь себе – приезжаю я к нему и что скажу? Украли неизвестные, а свидетели молчат? Ничего не видели и ничего не слышали, хоть там постоянно пасутся? Может разгневаться серьёзный человек и натворить делов!
Воцарилось молчание. Шайка за столом шевелила мозгами.
– И кто он такой – этот ваш «серьёзный человек»? Имя имеется? – спросил главарь.
– Имя я вам открыть не могу. А вот кличку – пожалуйста! Тунгус.
Бродяги переглянулись, пожимая плечами. Кличка была им незнакома. Дэн ничего не понимал и с любопытством наблюдал за Славиком.
– Не знаю такого, – проворчал вожак. – Ты нас на понт не берёшь, случаем? Чем он занимается, Тунгус ваш?
– Ага. Счас я вам подробно всё расскажу! Первым встречным-поперечным… – засмеялся Славик и потом выпучил глаза: – Занимается ужасными делами с крайней жестокостью и цинизмом. Пугает он даже меня частенько своим поведением… Психически нестойкая и порочная личность грандиозных масштабов.
– Как излагает, шельма! – восхитился один из бродяг.
Главарь стукнул кулаком по столу:
– Пусть сам приедет, и мы на него посмотрим. Увидим, что там за Тунгус такой…
Славик повернулся и зашагал через свалку, бросив напоследок:
– Ладно. Не говори потом, что не предупреждали…
– Топай-топай, тунгусёнок, – хохотнул вожак. – Вези авторитета своего, пощупаем.
Обратный путь оказался легче – строители привыкли к ходьбе по свалкам, да и чаек с крысами стало поменьше. В этот раз, к счастью, привезли новую порцию мусора, и голодающие твари толпились там.
– Что будем делать? – вздохнул Дэн в машине.
– Что и обещали – привезём Тунгуса!
– Ты такого и вправду знаешь? – поразился Боря. – Психически жестокая личность с ужасным поведением?
– Точно. Ты даже лучше меня сказал.
– И он у нас в городе живёт?
– Живёт. Бродит среди нас, – подтвердил Славик.
Дэн сгорал от любопытства. Ему хотелось хоть одним глазком посмотреть на столь легендарного злодея, который к тому же обитал не где-то в иностранных далях, а, можно сказать, под боком. Всю дорогу он крепился и наконец не выдержал.
– Покажешь нам друга своего? – спросил Дэн, подъезжая к хутору Тыниса.
– Покажу. Прямо сейчас, – кивнул Славик и вытянул палец вперёд. – Вот он! Тунгус!
На дороге стоял Андрей и осматривал колесо тачки…
Глава 10.
Операция «Ход конём»
Коля ушёл с работы пораньше, а Славик объяснял остальным членам бригады обстановку на свалке. Боря пялился на Андрея во все глаза. Смотрел он как-то по-новому и очень внимательно, разглядывая лысого сварщика, словно редкостного зверя. Тот заметил и начал волноваться, отворачивая лицо.
– Думаю я, что алюминий наш украли сами бичуганы, – заключил Славик. – Объясняю почему… Первое – они там торчат круглые сутки и всё видели. Боря работал под наблюдением этих гадов. Второе – их вождь сидит в рванье и «Мальборо» курит. На какие шиши? Бутылки сдал или крысиные шкуры? Не уверен. И, наконец, третье – водки полон стол! Откуда, спрашивается? Клад нашли или в лотерею выиграли? Алюминий наш продали и пропивают!
– И что же теперь делать? Как деньги отнять? – переживал Дима.
– Силой не возьмёшь – их больше. Хитрость нужна, – сказал Славик. – Нужно их напугать как можно скорее. Пока все деньги не потратили.
Дэн посмотрел на «Тунгуса» и засмеялся. Он просто представил себе, что сейчас начнётся.
– Ты говорил, что знаешь какого-то авторитетного бандита, – заметил Дима. – А он с нас процент не запросит за помощь свою?
– Ни в коем случае. Не такой он человек и к тому же лично мне обязан по гроб жизни. Да и Дэну с Борей тоже, – заверил Славик, поглядывая на Андрея. Тот забеспокоился ещё больше.
– Это хорошо, – обрадовался Дима. – А когда он сможет поехать и разобраться?
– Андрей! Ты когда сможешь?
Андрей подскочил на месте и захлопал глазами. Вид у него был такой, словно ему сообщили о внезапном полёте в космос. Дима был потрясён не меньше.
– Ну, сейчас наш друг Андрей, конечно же, запоёт свои знаменитые песни, – Славик наморщил лицо и затянул: – «А чего это я? Ну почему опять я? Не пойду, и не просите! Ни за что и никогда!»
По выражению лица Андрея было заметно, что Славик не промахнулся. Пришлось нашему сварщику сочинять новую версию.
– Конечно, так и будет… точнее, не будет… Разве я могу тех… там… так? Не смогу… Какой из меня Тунгус? Никакой… Не стоит тот… алюминий, чтобы за него… лишаться…
– Тунгуса мы из тебя легко сделаем! – заверил Славик. – Правда, предстоит небольшая подготовка.
Тынис до этого помалкивал и жевал соломинку, но здесь всё же решил вмешаться:
– Каккой ше Антрей пантитт? Не похош.
– А ты много бандитов видел?
– Не фител. Но не похош.
– Да, Славик, – очнулся Дима. – Что-то он и вправду не подходит…
– Почему вы со мной вечно не согласны и сомневаетесь раньше времени? – рассвирепел Славик. – Посидите тихо и сначала дослушайте!
Все согласились немного послушать.
– Какие главные внешние признаки преступника? – начал свою лекцию Славик. – И не просто преступника – матёрого злодея-убийцы! Их не так уж много, и я их немедленно перечислю. У него должно быть необычное лицо и бритая голова – это раз. Много татуировок по телу – это два. Хорошая машина и куча подонков-сподвижников – это три…
– И ничего этого у меня нет… это четыре, – добавил Андрей.
– Напрасно ты так в этом уверен. Что-то у тебя уже имеется, а остальное я организую.
– Что же у меня имеется?
– Первый пункт полностью! Необычное лицо и бритая голова!
Андрей впервые пожалел, что бреет голову.
– Ну, допустим… А лицо? Чем же оно необычное?
– А что? Обычное, что ли? – удивился Славик. – Ты посмотри на себя в зеркало! Выглядишь, как Тамерлан в молодости. Кочевник степей.
Внешность у Андрея и впрямь была очень колоритная. Насчёт Тамерлана Славик, конечно, загнул, но кочевник степей присутствовал в значительной части.
– Кто-нибудь из присутствующих знает хоть кого-то похожего на Андрея в нашем городе? – спросил Славик. Все молчали. – Вот видишь?
– Не вижу, – упирался Андрей. – Я на Диму тоже… никого похожего не знаю…
– Таких, как Дима, миллион!
– Что? – возмутился Дима. – Это кто, например?
– Дима, чего ты влезаешь? Сиди и слушай, – Славик повернулся к Тынису. – Вот! Эстонский человек врать не будет! Необычная внешность у Андрея?
Тынис долго присматривался и молча кивнул головой. Славик просиял.
– Значит, первый пункт считаем закрытым. Далее – татуировки…
– …которых у меня нет…
– Татуировки я тебе сделаю!
Андрей пришёл в неистовство и опять вскочил с места. Никаких татуировок ему не надо! Совсем озверели, что ли? Из-за какого-то там алюминия – следы на теле на всю жизнь? Уволюсь со стройки и пойду варить на завод! Какие же вы друзья после этого? Судьбу готовы переломать человеку за горсть монет!