Нехимическая зависимость. Иллюзия свободы

Мы получаем удовольствие от еды, от творчества, от созерцания произведений искусства в картинных галереях, от массажа и плавания в море, от фильмов для взрослых, от фильмов для детей, от классической музыки и панк-рока, некоторые получают удовольствие от танцев и прыжков с парашютом. Мы разные, мы все хотим быть в состоянии удовольствия и комфорта, так вышло, что кайф у каждого индивидуальный и неодинаковый. Кто-то получает допинг от фильмов для взрослых, кто-то от корреляционного анализа данных в научных исследованиях. Награда для каждого своя. Вот если задать нескольким людям вопрос: «Любите ли вы пирожные?», ответы будут разные. Один расскажет про удовольствие от лимонного безе, второй предпочтет корзиночку со сливочным кремом, третий выберет пирожное с ягодным желе.

Даже наша тяга к сладкому и удовольствие от пирожных с воздушным кремом могут быть обоснованы специалистами по питанию или являться некоторым эволюционным пережитком с точки зрения биологов. В эволюционном процессе мы запрограммированы на получение калорий из еды. Тут все логично: сахар, жир, все, что содержит много калорий, обеспечит много энергии, но не всегда стремление человека съесть большое количество сладкого для полноты ощущений обосновано в условиях современного мира. Да, возможно, такая стратегия была оправдана в первобытные времена, когда племенам охотников и собирателей нужно было выживать. В «неурожайные» годы им ничего не оставалось, как наедаться теми фруктами, растениями, корешками, которые они нашли, потому что шансов найти другие было немного. Первобытным племенам было тяжелее, чем современным людям. В древние времена человек иногда не доживал до 30–35 лет, эту информацию точно может подтвердить известный российский антрополог, популяризатор науки и просто хороший человек – С. Дробышевский. Шанс, что в первобытном обществе тебя могут сожрать соплеменники и люди из других племен, шанс, что ты можешь умереть от неизвестной болезни или погибнешь вследствие удара по голове из-за куска мяса, которым не захотел делиться с другим человеком, был очень велик. Поэтому быстро съесть найденные в большом количестве плоды для древнего человека – обоснованная поведенческая стратегия. Но у современного человека желание «заесть стрессы» сладким или отказ от еды в стремлении соответствовать современным трендам стройности и красоты приводит к нарушению поведения, иногда к расстройствам пищевого поведения: анорексии, булимии, приступообразному перееданию.

Дело в том, что нарушения пищевого поведения – это некоторые поведенческие схемы, приводящие человека к определенной зависимости. О расстройствах пищевого поведения мы обязательно поговорим в одной из глав этой книги.

Ученые до сих пор ведут дискуссии, для чего человеку нужны одурманивающие средства: пережиток ли это прошлого или же специальная эволюционная «плюшка»?

Кстати, гипотеза о том, что и оргазм выступает как награда за размножение очень сомнительная гипотеза. С оргазмом мужчин, как наградой во время эякуляции, все более-менее понятно, а женщинам он зачем? Миллионы женщин в этом мире спокойно беременеют, вынашивают потомство без оргазмов. Некоторые вообще не понимают, зачем они нужны и не знают, что это такое. А во время секса – соло с самим собой (это так красиво называется слово «мастурбация») оргазм человек получает точно не как награду за размножение. А оргазм во время сна подросткам и взрослым людям зачем? Этими вопросами и вообще вопросами секса, гендера, репродукции занимаются сотрудники, работающие в институте Кинси с 1947 года.

Чрезмерная зависимость соло секса и от секса в целом может не только сигнализировать о дезадаптивности личности, но и может говорить о наличии у человека психического заболевания, кстати, причиной повышенного влечения могут быть и органические нарушения мозга. А что общего между желанием напиться вдрызг, заняться соло сексом под фильм для взрослых, наесться до тошноты сладостей или поиграть в казино? Все эти явления относятся к зависимости. Зависимость – это чаще всего то, что социальное общество называет пороком, а порок, в свою очередь, – это стремление порицаемым способом получить удовольствие в кратковременном периоде, здесь и сейчас. Любовная тяга к другому человеку с патологической слежкой за объектом любви (сталкерство), желанием обладать человеком безмерно с приступами ревности – это тоже зависимость нехимического характера.

Сначала нужно разобраться с историей зависимостей от психоактивных веществ, то есть с теми человеческими привычками, в основе которых инструментом достижения удовольствия является некоторое вещество, а не паттерн поведения.

Представители теории эволюционных пережитков считают, что желание человека выпить могло быть обосновано для наших предков и как-то помогало приспособиться, адаптироваться к агрессивной среде, хотя сегодня эта стратегия поведения постоянно «поддать» нерациональна. Но мы пьем сообща не для того, чтобы потом сентиментально признаваться друг другу в любви под воздействием алкоголя, и даже не потому, что пить в одиночестве неприлично (алкоголиков это не останавливает), а потому что так сложилось в процессе эволюции и об этом писал биолог Р. Дадли, если вы читали первую главу, вы знаете о ком я говорю. Его теория, конечно, противоречива, и не все биологи с ней согласны.

По мнению Р. Дадли, пьем и едим мы сообща, в компании, потому что, с точки зрения эволюции, поделиться едой со своей семьей, стаей, общиной рационально. В рамках эволюционного процесса мы бессознательно совершаем это атавистическое действие и сегодня. Нам как бы нужно, чтобы наша стая, семья, племя выжили. С точки зрения эволюции, пить высшим приматам (люди это – высшие приматы) в компании выгодно хотя бы потому, что, если ты налакаешься один в древние времена, тебя утащит какой-нибудь хищник и сожрет, а на пьяную стаю сородичей не так-то просто напасть.

Нет достоверных фактов о том, когда человек точно начал употреблять опьяняющие напитки. Никто не знает, с чего все началось, неизвестно, сам ли человек нашел какую-нибудь забродившую жидкость или же додумался ее приготовить из ферментированных фруктов. Но есть, конечно же, одна любопытная гипотеза о том, что в этом вопросе ему помогли пчелы. Возможно, первый раз человек попробовал алкоголь в результате того, что какое-нибудь случайное гнездо пчел находилось в дупле какого-нибудь случайного дерева и это дерево вследствие грозы случайно было разрушено. Пчелиное гнездо залило водой, и мед, который там был, через некоторое время забродил, таким образом получилась медовуха. Понятное дело, что эта гипотеза по своей правдоподобности похожа на миф африканского населения о пьяных слонах, объевшихся плодов марулы. Ни одного доказательства, только слова.

Включаем логическое мышление и рациональность: для того, чтобы жидкость с сахаром и дрожжами (как без них-то) забродила и превратилась в брагу, нужно эту жидкость поместить в какой-то сосуд, а человеку как минимум перестать кочевать, стать оседлым.

Возможно, когда человек освоил выращивание растений и решил задержаться на одном месте, тогда и научился этот высший примат изготавливать из растений напитки. Но и подобного плана размышления – гипотеза, которая может быть ошибочной, несмотря на всю ее видимую логичность. Есть еще одна альтернативная гипотеза, которая выглядит более правдоподобно.

В современной Турции есть древнейшее мегалитическое сооружение Гебекли-Тепе. Возраст этого храмового комплекса составляет 12 тыс. лет, примерно IX тысячелетие до нашей эры. Этот храмовый комплекс стал известен археологам еще в начале 1960-х годов. Помимо разных интересных артефактов, в постройке обнаружили несколько каменных ванн, самая большая имеет вместительность 180 литров. Конечно, можно предположить, что древние люди в них купались, кабы не один нюанс: стены этих ванн содержат следы химических соединений, которые называются оксалаты. Так, химики, читающие этот абзац, не возмущайтесь, все вопросы к археологам, это их гипотеза. Оксалаты в каменной древней турецкой ванне могли образоваться вследствие того, что в этой ванне смешивали ячмень и воду для получения браги. В общем, эта гипотеза тоже не имеет серьезных подтверждений, и мы можем фантазировать, что люди собирались в Гебекли-Тепе выпить древней браги, которая может являться прообразом пива. Воображать нам никто не запретит. Одно известно точно: у шумеров были питейные заведения, уж как они там у них назывались, неизвестно. Но как только начнешь читать шумерский эпос, сразу становится понятно, что все пили алкоголь по разным поводам и без.

О возникновении европейской алкогольной традиции и употребления психоактивных веществ описано в научных статьях доктора исторических наук В. М. Ловчева, казанского общественного деятеля. В. М. Ловчев, опираясь на размышления С. Н. Шевердина, считает, что, когда труд человека стал давать некоторый излишек вследствие усердного выращивания растений, человек стал этот излишек откладывать впрок, что в некоторых случаях способствовало брожению продуктов. Выбросить излишек человек не мог, слишком дорого древним людям доставалась еда, и человек употреблял забродившие массы в пищу. Ну, вроде как бы так человек познакомился с алкоголем. Историк считает, что алкоголь – это эволюционный баг, ошибка, некоторая случайность, возникшая из-за того, что древний человек методом проб и ошибок совершал как гениальные находки, так и находки, которые впоследствии негативно влияли на человека.

Вернемся к шумерам. В шумерской мифологии была богиня Нинкаси, ответственная за пиво и другие алкогольные напитки. Благодаря доктору исторических наук В. Афанасьевой, поэту и переводчику с шумерского и аккадского языка, у нас сегодня есть слова гимна богине пива Нинкаси.

«… Ох и знатное пиво готовишь ты,

Мед, вино смешав, ты по капле льешь,

О Нинкаси, ох и знатное пиво готовишь ты,

Мед, вино смешав, ты по капле льешь…»

Тут уж шумерам не отвертеться, согласно фактам и аргументам они точно пили, варили пиво и вино. Изучая письменность шумерского народа как признак цивилизации, мы сегодня знаем не только о шумерском эпосе, но и о том, что они писали долговые записки, в которых фигурировал не только ячмень, золото, но и пиво.

Одна из первых картинок с изображением пивного сосуда датируется около 3200 г. до н. э., этот сосуд имел коническую форму. По мере развития цивилизации сосуд становился более схематичным на глиняных «записках» и превратился в своеобразную иконку с двумя штрихам. От изначального изображения сосуда не осталось практически ничего, штрихи превратились в букву.

Кстати, стихи об алкоголе среди шумерского народа писала женщина по имени Энхедуана. Откуда у нее было столько времени на написание стихов, непонятно, но, возможно, свободное время у этой девицы на написание стихов было, потому что она была царевной и дочерью аккадского монарха Саргона Древнего. В общем, что в древние времена, что в современном мире, семейная преемственность у человечества является важной, и если человек – работник престижной компании, то наверняка он устроит в эту компанию своих родственников или друзей, так со времен шумеро-аккадской эпохи ничего не изменилось. Энхедуана была дочерью царя, и, конечно же, ее папа назначил свою дочь верховной жрицей лунного бога Нанны в Уре. У Саргона была жена – Ташулмут, которая родила ему пять детей. Но только одна Энхедуана среди них сочиняла патетичные гимны шумерским богам, которые были переведены В. К. Афанасьевой на русский язык.

По мнению О. Дитриха, производство алкогольных напитков у шумеров не было предназначено для длительного хранения алкоголя, а носило характер одноразового производства большого количества алкоголя, обусловленное каким-нибудь ритуализованным пиршеством. Такие возлияния присутствовали не только в шумерской цивилизации, впоследствии правители долины Хуанхе в Китае, инки, проживавшие на Южно-Американском континенте, использовали производство алкоголя и его распитие на праздниках, в политических целях, например для налаживания связей с соседними правителями. Правители использовали спиртное и для привлечения рабочей силы, так древнекитайские правители вознаграждали спиртным своих подчиненных за коллективный труд.

Культура корпоративов очевидна и в современном обществе, в организациях. Где-то корпоратив выглядит как строгое распитие шампанского за светскими разговорами, где-то он превращается в новогоднюю пьяную вакханалию, после которой сотрудники мало что помнят с утра.

Навряд ли в древности люди только и помышляли о том, как бы им напиться, вопросы выживания и размножения как вида их все-таки интересовали больше, чем алкоголь. Но желание изменить свое состояние сознания у представителей человеческого рода присутствует очень давно. Церемония распития спиртного в древности была сильно ритуализована и проводилась строго под контролем правительственных сторон.

П. Даути отмечает, что в современном обществе Перу коллективное распитие спиртных напитков сопровождает масштабные проекты, потому как система выплат за труд является неэффективной, а традиция «праздничного труда» – одна из немногих возможностей закрыть проект.

Устраивать пиршества с попойками с древних времен было привилегией богатых и состоятельных личностей. Скажите честно: человек в баре, оплативший всем посетителям заведения, видится окружению как состоятельный? Что изменилось?

У современных полинезийцев, а также в фиджийской культуре существует напиток, который является альтернативой алкоголю, потому как он обладает слабонаркотическим эффектом. Этот напиток называется кавой, но не следует путать его с игристым испанским вином, который тоже называется кавой.

Кава, которую пьют полинезийцы, используется во время различных ритуальных и не очень, неформальных церемоний. Кава не является галлюциногеном, но в ней содержатся активные вещества: флавокавины и кавалактоны, которые, влияя на лимбическую систему человека, оказывают снотворное, расслабляющее воздействие. После употребления кавы у человека появляется чувство эйфории, приятное легкое состояние раскрепощенности во время общения, а потом, в зависимости от количества выпитого, человек погружается в крепкий сон.

Само слово «кава» происходит от протоокеанийского «kavari», что означает «горький корень». Первоначально кавой называли имбирь зерумбет (Zingiber zerumbet), это растение использовали для рыбной ловли как отравляющее вещество.

На островах Фиджи распитие кавы в церемониальных посиделках дозволено только мужчинам. Они садятся в круг в соответствии со своим статусом и передают по кругу чашу с кавой. Такая ритуализация не только объединяет фиджийцев, но и утверждает социальное место каждого участника, участвующего в церемонии распития напитка.

Если говорить об алкоголе и одурманивающих веществах с культурной точки зрения, то в линии исторического развития они рассматриваются как носители определенного культурного смысла общества. Спиртному в культуре придавался особый смысл, исторически человек напивался по веским причинам, и алкоголь выступал связующим элементом для различного уровня переговоров, словно инструмент, подчеркивающий статус и иерархию человека в обществе. Любое психоактивное вещество, изменяющее сознание, использовалось в исторической парадигме, как оружие, имеющее определенные цели: личные – изменение сознания, социальные – укрепление определенных социальных связей, политических союзов, открытие и завершение проектов, конфликтов, войн.

Современный человек и сегодня не перерос очарование химического экстаза.

Удовольствие ради удовольствия в обществе не всегда принимается самим обществом и обосновать возлияния непросто по причине серьезных последствий распития алкоголя и употребления психоактивных веществ. Несмотря на минимальное потребление вина, самый безопасный способ потребления алкоголя и психоактивного вещества – отсутствие потребления. Издержки даже минимальных доз потребления алкоголя, обоснованных Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) велики: автомобильные аварии, смерть вследствие инфаркта, разрушение регенеративной функции печени, нейронов головного мозга, аффективность принятия решений. Но введение «сухого закона» тоже имеет свои последствия.

Так, указ о запрете производства и продаже любого вида алкоголя, введенный в Российской империи Николаем II в 1914 году привел к всплеску наркомании, когда морфий и кокаин стали достаточно доступными для населения.

В 1982 году, при советской власти, отечественные активисты, выступавшие против употребления алкоголя, создали в Москве «Общество по борьбе с алкоголизмом». Подобные организации впоследствии появились в 103-х городах России. Деятельность общества выражалась в демонстрациях, шествиях, митингах с лозунгами на плакатах.

В том же году городские и районные исполкомы начали принимать постановления по вопросам алкоголизма. В Ленинграде в августе 1982 года властями был введен запрет на продажу алкоголя в праздничные дни. К концу того же года Моссовет принял решение о сокращении продаж водки в стране.

В 1985 году из советских фильмов стали вырезать сцены употребления алкоголя, а спиртное продавали с 14:00 до 19:00 в специальных магазинах.

Итоги кампании по борьбе с бытовым пьянством и алкоголизмом привели к высокой спекулятивной деятельности в стране. В спекуляции обвинялся каждый десятый работник сферы торговли. За продажу спиртной продукции к ответственности было привлечено более 55 тыс. человек, резко увеличился спрос на покупку одеколонов, сахара и спиртосодержащих продуктов, около магазинов часто происходили драки в очередях. Люди гнали самогон, употребляли наркотики. От самогона и одурманивающих веществ в стране погибло около 11 тыс. человек.

В 1985–1987 годах увеличилось количество употребляющих наркотики в стране, а потом СССР распался, пришли «лихие 90-е»: всплеск наркомании и токсикомании среди детей и подростков. А. Ю. Комбарова в своем научном исследовании отмечает, что всплеск наркомании в России произошел вследствие либеральных реформ, проведенных после распада СССР.

Юридически под наркотиками понимается вещество синтетического или естественного происхождения, а также препараты, подлежащие контролю в Российской Федерации, в соответствии с существующим действующим законодательством.

Ну и можно было бы остановиться на истории алкоголя и наркотиков, но это не конец истории.

В 1990 году в России появился интернет. Российская сеть называлась «Relcom», люди стали обзаводиться компьютерами, и зависимость от психоактивных веществ и алкоголя потеснила другая зависимость, которая стала формироваться в специфический поведенческий паттерн и превратилась в нехимическую. Еще неизвестно, какая из зависимостей страшнее и губительней для человечества: химическая или нехимическая.

Интернет прочно вошел в жизнь человека, и сегодня компьютеризация скорее имеет положительный характер, потому как интернет – это энциклопедия всего, что существует и не существует для пытливого ума. Однако интернет – двуликий Янус, который может разрушать качество жизни современного человека.

А. Ю. Егоров, в своей научной монографии по нехимическим зависимостям отмечает, что интернет-аддикция (нетоголизм) сформировалась у современного общества взрослых, подростков и детей не потому, что у каждого сегодня есть ноутбук, компьютер, а вследствие использования сети интернет через мобильное устройство. И мобильный гаджет это не просто средство коммуникации, но и инструмент, порождающий изменения в коммуникациях между людьми и в коммуникации человека с внешним миром, окружающей средой.

Люди, обращающиеся в психотерапию к психологам, психотерапевтам и когнитивно–поведенческим терапевтам со своими проблемами, часто «фоново» жалуются, что желание общаться в мессенджерах и социальных сетях, желание бесконечно проверять новые сообщения в телефоне становится слишком навязчивым и отнимает большое количество времени. С экрана мобильных телефонов социальные сети демонстрируют романтизацию отношений, счастливого и беззаботного образа жизни, успешность личности, эталонную женскую красоту в современной косметологии, здоровое стройное тело, и эта постоянная демонстрация того, как «надо сегодня», действует на людей всех возрастов намного глубже и эффективней рекламы с экранов телевизоров и СМИ.

Однако все чаще и чаще такая демонстрация успеха, счастья и идеального существования приводит к депрессиям, неврозам, нарушению отношений со своим телом, внешностью, со своим окружением. Личность человека – хрупкая конструкция.

Безумные проявления любви, беспорядочные половые связи, страсть к покупкам, желание быстро обогатиться через лотереи и незаконные виртуальные казино, изнуряющие диеты, приводящие к расстройствам пищевого поведения, гонка за удовольствием в спорте, даже «запойное» чтение книг и просмотр сериалов сегодня являются благоприятной почвой для формирования нехимической зависимости.

Что это за механизм такой, из-за которого человек попадает в ловушку зависимого поведения, будь тому причиной химическое вещество или фильм для взрослых?

В октябре 1994 года Б. Мойерс, известный журналист в США, бывший пресс- секретарь президента Л. Джонсона, находился в фургоне «штурмового отряда», в компании вооруженной команды полицейских не при исполнении. Кстати. Б. Мойерс ехал в крэковый притон, который находился в Атланте. Он направлялся в притон по личным серьезным причинам – забрать оттуда своего 35-летнего сына, у которого случился очередной срыв, какие бывают у людей, зависимых от наркотиков. По дороге в притон Б. Мойерс думал о том, что ничего не изменится и задавал себе вопрос: «Почему мой сын, имея столько социальных привилегий и возможностей, выбрал путь крэкового наркомана, где я упустил его, где ошибся, почему не доглядел?»

Этот вопрос преследовал Б. Мойерса вплоть до 1998 года, до тех пор, пока он не снял пятую серию документального фильма «Мойерс о зависимости: личная история».

В октябре 1994-го Б. Мойерс забрал сына из притона и отправил его в реабилитационный центр. После реабилитации произошло неожиданное: Мойерс-младший навсегда бросил наркотики и никогда к ним не возвращался.

Б. Мойерс не мог успокоиться, ему хотелось понять, как это произошло, ведь столько историй, судеб, которые были искалечены наркотиками, столько погибших от их употребления. Когда он стал снимать свой фильм, то пришел к рассуждению, что мозг его сына был «захвачен». В фильме журналист кратко рассказывал историю своего сына и обещал, что «ученые покажут нам, как наркотики захватывают мозг».

В кадрах фильма был продемонстрирован аппарат МРТ, и гарвардский ученый С. Хайман рассказывал о том, как с помощью МРТ можно наглядно отследить возникновение желания в головном мозге человека. Идея «захвата» получила широкое распространение среди биологов, несмотря на то, что это всего лишь метафора, игра слов, но благодаря Б. Мойерсу, «захват» играет не последнюю роль в современных концепциях зависимости.

В 1954 году Д. Олдс проводил эксперимент над крысами, об этом эксперименте пишут во всех учебниках по психологии, нейрофизиологии, нейробиологии. Это классический научный эксперимент, известный многим студентам гуманитарных и естественных наук. Лабораторной подопытной крысе в мозг был вживлен электрод. Он активировал зону, которая отвечает за удовольствие. Крыса нажимает на специальный рычажок, в этот момент электрод активизирует зону мозга, отвечающую за наслаждение. В результате эксперимента крыса умерла от истощения, потому что она предпочла постоянно нажимать на рычажок и получать удовольствие, совершенно игнорируя пищу и сон. Д. Олдс назвал активируемую зону мозга «центром удовольствия».

Его открытие подтвердило ранние работы нейробиолога Р. Хита, основателя кафедры Тулейнского университета. Р. Хит проводил исследования по глубокой стимуляции мозга в 1940–1950 годах. Эксперименты Р. Хита, с точки зрения современной этики, вопиющие. Нейробиолог вживлял электроды в мозг людям, больным шизофренией, эти люди страдали склонностью к насилию. Тогда была популярна конверсионная терапия, которая представляла собой открытое поле экспериментов для исследователей в области нейробиологии и психиатрии.

В процессе своих экспериментов Р. Хит отметил, что один из его пациентов нажал на кнопку, стимулирующую определенный участок мозга, около 1500 раз в течение трех часов, но нейробиолог не оценил по достоинству этот эпизод, и «зона удовольствия» по праву была открыта Д. Олдсом.

А в 1975-м Р. Уайз и Р. Йокель публикуют в журнале «Science» статью про молекулу, которая связывает «центр удовольствия» и наркотики. Это была статья о молекуле дофамина. В то время такие исследования были непопулярны и про дофамин толком никто не писал.

В 2024 году про действие дофамина биологами, психологами, представителями медицины тоже написано немного, особенно в России.

Тогда, в 1975-м, Р. Уайз в своем эксперименте, описанном в статье журнала «Science», использовал «антагонисты», химические блокаторы дофамина, чтобы продемонстрировать, что дофамин действительно отвечает за удовольствие от амфетамина. Еще никто не называл дофамин нейромедиатором, официально он станет звездой в науке несколько позже, но Р. Уайз выдвинул красивую гипотезу о том, что дофамин отвечает за удовлетворение от еды, наркотиков и секса, поскольку играет ключевую роль в возбуждении «центра удовольствия» в мозге.