Давай начнем с развода!

От автора

Хочу посвятить этот роман своей маме, Аните Микозане. И сказать спасибо за то, что подарила мне незабываемые воспоминания детства о домашней выпечке. О том, как мы вместе лепили и пекли пирожки, как дом наполнялся уютным ароматом и тихим семейным счастьем.

Глава 1

Я сделала глубокую затяжку и затушила сигарету о его высокий, безупречный лоб. Потом поднялась с шаткой табуретки, на которой сидела, взяла канистру с бензином, щедро облила спящего мужа и, уже стоя на пороге своего старого дома, который через несколько минут превратится в пепелище, чиркнула судьбоносной спичкой.

Привет всем! Меня зовут Леся Прохоровна Киселева. Имя у меня нескладное настолько же, как и моя ничтожная жизнь. Месяц назад, пятнадцатого ноября, мне исполнился тридцать один год. И в тот же день весы показали на один килограмм больше. Теперь у меня почетная круглая цифра – восемьдесят пять. Есть чем гордиться!

Говорят, что хорошего человека, чем больше, тем лучше. Но я с этим не согласна. У меня низкий рост и всю свою жизнь я была достаточно стройной. Даже в самые страшные дни не превышала отметки в семьдесят килограмм при росте в сто шестьдесят пять сантиметров. И даже этот перевес был только и исключительно благодаря большой груди. Но пять лет назад врач поставил мне диагноз «бесплодие». И меня понесло. А вместе со мной и всю мою чертову жизнь. Я вышла замуж в восемнадцать лет. Мой первый мужчина стал моим мужем. Все как в сказке. Только, чем дальше, тем больше сказка превращалась с жуткий триллер. Но, об этом я расскажу немного позже.

– Итак, что мы имеем, Лисенок, – резюмировала моя тетя Ира. – Этот гад, твой муж, тебе изменяет, ты спишь и видишь, чтобы его убить, затушив сигарету об его идеальный лоб. Может, давай? – тетя приподняла тонкую черную бровь и хитро, нисколько не шутя, посмотрела на свою племянницу-неудачницу.

Я протянула ей пакет с пирожками. Да, забыла сказать. Момент с убийством – это всего лишь сон, который я вижу уже несколько ночей подряд и все благодаря моему мужу. Однако, пока и не об этом тоже. В нашем селе не слишком большой выбор работ. Здесь есть женская колония, в которую много лет назад перевели мою тетю. Посадили за сущие пустяки – она совершила тройное убийство, какая ерунда. Сначала ее определили в колонию строгого режима, но потом, деньги, связи – и ее перевели сюда. Да, тетушка у меня тертый калач. Кстати, именно благодаря ее протекции, меня приняли в колонию на работу в двадцать лет. Так и хожу сюда. Зарплата невысокая, но постоянная. Конечно, это не предел моих мечтаний. На самом деле, я очень люблю готовить. Может быть, именно из-за того, что, убивая свою боль, закатывала ее в булочки и пироги, теперь весь мой стресс у меня на боках и на моих весах. Но, так уж сложилось, так уж получилось.

– Нет, я не хочу его убивать, – вынужденно призналась, прислонившись головой к решетке. Как и часто, в мои вечерние смены я прихожу к своей тете поболтать. У нас тут хоть и колония, но внутри царит свой мир, совсем не такой, каким его показывают на экранах телевизоров. – Хочу уехать отсюда. Куда-нибудь подальше.

– Хочешь, – откусив еще один раз румяный пирожок, предложила узница, – поживи у меня дома? Там просторно…

– Нет! Даже и не предлагай мне это!

– Ну, – пожала плечами она беззаботно, – как хочешь.

Конечно, не хочу. Тетя богата. По нашим, местным меркам. Имеет дом в двести квадратных метров, дорогую машину. И хорошую фигуру, не смотря на то, что постоянно лопает мои пирожки! Возможно, именно из-за ее богатства, случилось то несчастье, много лет назад, из-за которого она теперь за решеткой, а я ее охраняю.

Тетя всегда была деятельной, видной женщиной. Как конкретно она зарабатывала свои деньги – никто точно не знал. Видели только, что она постоянно была в разъездах. Без конца куда-то моталась на своем внедорожнике. Могла уехать на день или на месяц. А потом отдыхать. И вот, возвращаясь из одной такой поездки…

Думали, мужа с любовницей застала? Нет. То есть, да, но это было пятью минутами позже. Подъехав к своему особняку, она как обычно вышла из машины, чтобы открыть ворота. Муж не знал, что она возвращается раньше на день. Но, очевидно, об этом знали ее компаньоны по загадочной работе. Короче говоря, на нее напали двое в масках. А у моей тети всегда при себе был пистолет. Заряженный. Видимо, она никому никогда не говорила, но подозревала, что однажды это может случиться. И случилось. Двумя точными выстрелами она «завалила», не ожидавших сопротивления, обоих грабителей. А потом, в испуге или еще почему-то, сразу рванула в дом. А там ничего не подозревающий муж в объятьях местной красотки. Голые, естественно. Ну, тетя и здесь не растерялась. Муж отправился на тот свет, а любовница голышом домой. Ей в такой ситуации было уже не до стыда.

Был суд и тетя села. И постоянно предлагала мне перебраться в ее пустующий дом. Но я туда ни ногой. И даже, к своему удивлению, «не могу объяснить», почему бы это.

Шутки, шутками, но все эти годы я живу в ветхом, трехкомнатном доме, что достался мне по наследству от матери.

– Уехать хочу, не смогу я смотреть на него, – упрямо повторила я. – И на эту тощую швабру, Ниночку!

– Ну, уедешь ты, и? Что я без тебя делать буду? – тетя наигранно надула губы. – Эх, ладно, племяшка, – махнула она на меня рукой и вынула из кармана мобильный, который я всегда «не замечаю» при обыске ее камеры, – устрою я твою судьбу! Есть у меня один добрый знакомый. Во Владивостоке живет. Дом у него большой. И двое детишек, Матвей и Любочка. Знакомый мой, как и я раньше была, в разъездах постоянно, за детишками некому присматривать. Мамка их, что твоя Ниночка, вертихвостка, бросила детей и на острова сбежала с любовником. А детям забота нужна. Правда, сложная семейка, ни одна няня дольше месяца еще не продержалась. Справишься ли?

Подняла на нее глаза. Знаю я этот взгляд! Ага, проверяет. Но, зря она это. Я согласна и полы мыть, и унитазы, все что угодно, лишь бы подальше отсюда, где жизнь моя закончилась несколько суток назад, когда я своими глазами увидела своего Ромочку в обнимку с Ниночкой. У себя дома. На своей кровати, которая еще принадлежала моей маме. Увидела и ушла. Не хватило у меня ни сил, ни мужества, ни запала, отреагировать так, как это сделала моя тетя. Я просто ушла. А на следующий день гордо ушел он. Собрал свои вещи и перебрался к Ниночке. К тощей блондиночке, помешанной на йоге и блогерстве.

– Справлюсь! – решительно сказала я и подписала себе приговор.

Следующим же утром уже заперла дом и села на поезд до Владивостока. И послала всю свою привычную жизнь к черту!

Как сказала мне на прощание моя добрая тетушка:

– Давай начнем с развода, детка!

Глава 2

– Леся, значит?

– Д-да, – проблеяла я.

– Ира сказала, у вас опыт только надзирателем в колонии. Это такого, выходит, она мнения о моих детях? Такая им няня нужна?!

Я нервно поерзала в кресле. Не нравится мне этот тетин знакомый. Очень не нравится. Не привыкла я таких мужчин видеть не на экране телевизора. Его зовут Михаил Максимович Медведев. Что бы вы понимали, полное имя я не просто так произнесла. Потому что он натуральный медведь! Вот, вы видели на картинках, как рисуют русских богатырей? Так вот, он еще больше!!! Не удивительно, что мой новый работодатель заработал много денег и купил себе настолько большой дом. Если в первом обстоятельстве, я уверена, ему помогает его устрашающая внешность, люди сами, наверное, деньги отдают, ему даже заикаться не надо, а во втором – в маленький дом, или даже в средний, такая огромина просто бы не поместилась. Но, возвращаясь к внешности. К росту, равному размерам настоящего великана, можно смело добавить внушительную челюсть, перебитый крупный нос, шрам на лбу, тоже такой немаленький и достаточно уродливый. Видимо, после драки, этот… медведь, к врачу не заглядывал. И совсем неласковые, почти черные глаза. Все, картина из моего кошмара готова!

Ладно, делаю скидку на то, что тетин друг все свои телесные мужские перекаты весьма удачно упаковал в тонкий свитер, модного серого цвета и синие джинсы. Еще, признаюсь, от него очень приятно пахнет. Наверняка, какой-то запредельно дорогой мужской одеколон.

– Михаил Максимович, – взмолилась я, не смотря на все свои страхи перед этим человеком и на то, что сейчас уже почти ночь, и я буквально пять минут назад добралась, наконец, до его жутко богатых хором, – у меня на самом деле очень мягкий характер. В нашем поселке небольшой выбор работ. Тетя помогла мне устроиться в колонию. Мне просто нужны были деньги.

– Работа надзирателя, – бугай, наконец, уселся в большое кресло напротив меня и, положив ногу на ногу, перешел на более уравновешенный тон, – Леся, требует особого подхода. Человек, как вы говорите, с «мягким характером», там и дня не продержится.

– Моя тетя сказала, что вы хорошо знакомы, я думаю, если это так, вы можете догадаться, как она там… устроилась.

Несмотря на всю свою усталость, я собиралась мертвой хваткой вцепиться в эту работу. Все, что угодно, только не возвращаться сегодня же обратно в родной дом. Потерпеть вторую подряд неудачу? Чтобы Ромка еще раз надо мной посмеялся? Нет уж! Лучше я встану на колени перед этим тетушкиным «знакомым»!

На мое, судя по всему, шаткое оправдание, «медведь» лишь недовольно хмыкнул.

– Ира сказала, вы очень вкусно готовите, – его жесткие мужские губы продемонстрировали ироническую ухмылку. – Особенно, вам удаются пирожки. Это так?

– Так! Так, – быстро закивала я. – Хотите, я прямо сейчас что-нибудь приготовлю? – решила ухватиться за призрачный шанс и настоять на своем. – Михаил Медведьевич… – сдуру или от запредельной усталости, сболтнул мой идиотский язык, и я тут же осеклась, захлопнув свой дурной рот.

– Максимович, – недовольно поправил меня хозяин дома, в очередной раз прогуливаясь своими черными глазами по моей фигуре, на которой я сама уже давно не могу найти талию.

– Простите, пожалуйста, – сделала умоляющие глаза, – Михаил Максимович, хотите, я всю ночь буду готовить, любые пирожки, булочки, пироги с начинкой, пирожные, а хотите, пончики? Хачапури? Нет? Пельменей могу налепить! С грибами, с мясом, с картошкой, рыбные пельмени!

– Я вообще-то не повара искал, – упрямо обрубил меня его громоподобный голос, заставив непрошеную гостью прилипнуть похолодевшей спиной к жутко дорогому креслу. – А няню для своих детей. У вас есть дети, Леся? – поднял он густую черную бровь и испытывающе посмотрел на меня так, как голодный крокодил смотрит на заблудившегося суслика. – Или, может быть, есть опыт работы с чужими детьми?

Я покраснела и мотнула головой, а потом опустила глаза в пол. Все. Дальше мне не пробиться, похоже, коленей не избежать, вопрос только в том, что с этим упрямым истуканом даже они могут не помочь.

– Нет. Нету. Врачи диагностировали мне бесплодие. А кроме работы надзирателем, у меня нет никакого другого опыта.

Повисла гнетущая пауза. Я не смотрела на него, потому что понимала, что битва проиграна. Господи, ну, что ж я такая неудачница?! Вот была бы стройной, надела бы короткую юбку и меня бы мгновенно взяли, без рекомендаций и опыта! Исключительно за красивые ноги. Но, ведь, нет. И даже мои новые бордовые брюки с белой кофточкой, украшенной маленькими вышитыми клубничками не спасают. Куда мне до грудастых и длинноногих блондинок?! Нет, я тоже, конечно, грудастая блондинка, если не смотреть на второй подбородок и на то, что там выпирает под этой самой грудью. А еще у меня рост, как у гнома. И вообще, на таких, как я, такие вот медведи смотрят исключительно, как на сиделок, уборщиц и поварих. Только вот, этот, конкретный, даже как на сиделку смотреть не хочет.

Внезапно, тишину в гостиной взорвал его на удивление добродушный смех, однако, я от этого смеха, чуть было не свалилась с того самого кресла. Отсмеявшись, медведь хлопнул ладонью по ручке кресла и произнес свой приговор:

– Ладно, Леся. Возьмем за опыт то обстоятельство, что вы работали няней у Иры. А раз уж вы с ней справились, то, я надеюсь, с моими детьми тоже поладите. Даю вам проверочный срок – неделю. А сейчас отправляйтесь спать. Ваша комната будет рядом с комнатой моей дочери, Любочки, поскольку няня нужна, прежде всего, ей. Завтра я вас познакомлю. Но, учтите, – он сделал многозначительную паузу и, как будто этого было мало, еще и угрожающе наклонился вперед, – в доме везде камеры. В саду тоже. Меня часто не бывает дома, но это не значит, что я чего-либо не знаю о своих детях. Я, надеюсь, вам не надо дополнительно разъяснять, что это означает для вас?

– Н-не надо, – со страху сглотнула полное отсутствие слюны в пересохшем рту.

– Замечательно! – медведь практически по-настоящему оскалился. – В таком случае, спокойной ночи, Леся.

На негнущихся ногах покинула его кабинет и не без труда нашла на втором этаже «свою» комнату. И первым делом этаким мешком с картошкой рухнула на подушки! Все, силы, нервы, все кончилось.

Как ты там, Ира, говоришь? Давай начнем с развода? Я бы теперь уточнила – давай начнем с кошмара! С кошмара, в который начала превращаться моя настолько устоявшаяся до этого дня, скучная жизнь.

Но мне не спалось. После моей привычной, скучной жизни, все эти приключения стали настоящим взрывом и в моей голове, и в моей душе. Я не хочу сейчас думать о его измене. И о том, как переживала по этому поводу. И тем более, не хочу вспоминать выражение его лица, когда Ромка уходил. Я знаю, что виновата сама. Растолстела, позволила себе это сделать. Конечно же, если нет детей, то у женщины должна быть хотя бы фигура. Но я не могу пересилить себя! Вот даже сейчас, лежу на подушках в темной комнате, в чужом доме. В доме мужика, который может смело стать чьей-то дерзкой мечтой. Мужика, от которого у меня все еще дрожат не только коленки и все прочее… Знаете, Ромка парень очень хороший, и я его честно любила и до сих пор, наверное, люблю. Но, жизнь без детей, изо дня в день повторявшаяся, словно я десять лет провела как тот чувак в «Дне хорька». Или кого там? Я смотрела фильмы. Читала книги. Преимущественно женские романы. И везде авторы описывают какие-то неимоверно горячие постельные сцены. Пишут, что героиня настолько теряет голову, что забывает обо всем. О защите, например. О том, что они не дома, обо всем. И делают герои «это» по нескольку раз в день! И, признаюсь, я понимаю, что это всего лишь книги. И давно решила для себя, что авторы врут. Даже после свадьбы, у нас с Ромой было раза, максимум, два в неделю. А с годами, все сошло до раза в несколько месяцев. И никогда я не ощущала хотя бы близко того, что чувствую, когда в одиночестве читаю эти самые книжки, а потом по полночи спать не могу. Может быть, авторы, конечно, врут. Но почему же при прочтении горячих сцен, всегда появляется тот сладкий, запретный жар внизу моего живота, которого я никогда не чувствовала от близости со своим мужем?

И почему этот жар появился сегодня, когда увидела этого медведя? Знакомого моей добрейшей и правильнейшей тети? Почему стало жарко даже моим пяткам? А грудь набухла так… А когда он так жестоко ухмыльнулся, мне кажется, даже мои губы увеличились в размере и я впервые отчетливо почувствовала вкус собственной помады? Мне было страшно, что он сейчас выгонит меня. Но чего же я боялась на самом деле? Вернуться домой или лишиться возможности еще раз столкнуться с ним?

Села на кровати. Бог ты мой, да я даже не могу спокойно думать об этом! В ужасе осторожно коснулась своей груди – соски, как твердейшие пуговки, даже сквозь поролоновый лифчик отчетливо выпирали на поверхности. Мои глаза округлились сами собой. Что происходит? Я же столько лет замужем… Вроде бы жила с мужчиной… Но… У меня почему-то такое дурацкое ощущение, что я все еще девственница!

Почему меня так разгорячила эта встреча? Настолько, что я не только не хочу даже вспоминать о том, из чего состояла моя жизнь лишь несколько часов назад, когда садилась в поезд, но и не могу никак успокоиться? Сердце буквально готово выпрыгнуть из груди, а мои ноги сжаты так сильно, что я уже сомневаюсь в том, что смогу их когда-нибудь разжать!

Нет, я так больше не могу, мне срочно надо хотя бы воды попить!

Включив ночник, отыскала в своем чемодане розовый махровый халат и накинула его на себя поверх смешной пижамы, которая, когда-то думала, понравится Ромке. Пижама нежно-голубого цвета в крохотный белый цветочек. Заплела свои чуть выжженные краской белые волосы в косу и с опаской выглянула в коридор.

Тишина. И темнота. Никого. Кажется, есть надежда, проскользнуть незамеченной. Надеюсь на то, что у них тут по дому не шастают злые собаки или кошки, которые тоже бывают злыми. На цыпочках, как могла тише, добралась до лестницы на первый этаж. Повезло, что пол в этом доме явно сделан из неимоверно дорогой древесины, ни одна половица, не смотря на мой немалый вес, подо мной не скрипнула. Внизу, в большом холле тоже было темно и, на мое счастье, ни души. Быстро огляделась. Теперь, в этом помещении, высотой этажа в три, было ощущать себя намного спокойнее, чем в первые секунды пребывания. Это ведь настоящий дворец! И после моего села, моего родного дома и колонии, кроме которых я в своей жизни почти ничего не видела, этот дом был настоящим чудом из сказки. Одно дело видеть все это в кино и на картинках, другое стоять на своих двоих и вертеть головой, находясь под огромными хрустальными люстрами длиной в целый этаж!!!

Налюбовавшись на место, где мне теперь, я очень надеюсь, предстоит работать, все же обнаружила дверь на заветную кухню. Все, Лесечка, хватаешь стакан с водой и марш в свою комнату, завтра надо быть как огурец. И встать часов в пять. Чтобы не дай бог, медведя не расстроить!

Потянула на себя за ручку не малых размеров дверь, шагнула внутрь, и чуть было не закричала! Зажала рот рукой, чтобы не издать ни звука! На кухне кто-то был! В полной темноте, непонятная фигура сидела на высоком стуле возле кухонного острова, установленного посередине помещения.

Моргнула несколько раз – так учат делать, если попадаешь в полную темноту из относительно светлого помещения. В холле тоже было темно, но на кухне оказалось темнее. И только лишь проморгавшись, я разобрала, что на стуле сидит совсем небольшой человек. Роста маленького, правда, достаточно упитанная фигурка. Еще в этой темноте можно было различить, не понаслышке знакомые мне самой жировые перекаты на теле. Ребенок не видел меня, потому что закрывал ручками глаза и, мне показалось, кажется, всхлипывал.

Я не знала, что лучше сделать, так же, как и пришла, тихо уйти или все же обнаружить свое присутствие. Поразмышляв, какую секунду, все же подала голос:

– Привет, – прошептала громко, ровно чтобы меня услышали здесь, а не за пределами данного помещения. И сразу пожалела об этом решении. Ребенок от испуга чуть было не упал со стула. – Тихо, тихо, не пугайся! – инстинктивно выставила вперед руки. – Я только водички зашла попить! Прости, если помешала!

Ребенок удержался от падения и, всхлипнув, выдавил:

– А ты кто?

– Я? Меня Леся зовут.

– Я тебя не знаю.

– Я приехала сегодня вечером. Ты и не можешь меня знать. А хочешь, я угадаю, как тебя зовут?

Ребенок притих, но через минуту недоверчиво заявил:

– Ты меня тоже не можешь знать.

– Ну, давай поверим в чудеса. Я просто уверена, что тебя зовут Любой!

Так себе трюк. У меня нет опыта общения с детьми, заявила просто, что первое в голову пришло, и была в полной уверенности, что меня мгновенно выведут на чистую воду. Но, глупой Лесе в который раз за один вечер повезло.

– Ты зубная фея? – вдруг услышала удивленное, и очень искреннее.

– Я? – тянуло сказать правду, но снова соврала ребенку. – Может быть! Как знать. Ты не представляешь, сама не знаю, кто я.

– Разве так бывает?

– Бывает, когда с тобой случаются вещи, которых ты не ожидаешь. Так произошло и со мной.

– Тогда я тоже хочу, чтобы со мной случилось что-нибудь, – перебил меня ребенок, и я отчетливо услышала в ее голосе подкатившие слезы. – Хочу стать красивой, как моя мама. И тогда она ко мне вернется.

– Глупости, – ляпнула я, – мамы не уходят, потому что дети недостаточно красивые.

– Моя ушла, – выпалил ребенок и снова спрятав лицо в ладошках, залился горькими, детскими слезами.

Хорошо, что было темно, и девочка не могла видеть мое лицо. Я была в полнейшем смятении. Может быть, медведь прав? И я действительно не могу поладить с детьми? Суровый опыт в колонии оставил свой след. Хотя и там я всегда пыталась оставаться человечной ко всем. Но заключенные – не дети. Они все взрослые, обиженные, часто несчастные или злые. Но все равно не дети.

– Послушай, – сказала, перестав топтаться на месте и направилась в сторону белевшего в полной темноте холодильника, – лично я не против что-нибудь перекусить. Ты как, со мной?

– От еды толстеют, – проворчал свозь слезы расстроенный ребенок.

– Ну, мне это уже не грозит, – хихикнула я. – Так что, не знаю как ты, а я бы что-нибудь украла из вашего холодильника. Надеюсь, ты не расскажешь своему папе? А то меня заберут в полицию прямо с вот этой вот симпатичной булкой в зубах!

Это был не холодильник, а настоящий склад элитной еды! Здесь было все! Казалось, посвисти и из его недр выпрыгнет кит или жираф, с каким-нибудь брокколи в зубах. Сразу, когда раскрыла его, заприметила на средней полке огромных размеров булку из которой торчал хвост буженины, огурец и салат. Кто-то однозначно припрятал для себя бутерброд. Поскольку, всхлипывания за моей спиной магическим образом стихли, я решила действовать на свой страх и риск – схватила эту аппетитную булку и, вцепившись в нее зубами, резко повернулась к Любе.

И сразу же темноту и тишину на кухне взорвал совершенно счастливый детский смех! Девочка хихикала от всей души. И было от чего. Толстая тетка, посреди ночи в зубах намеривается утащить из ее холодильника бутерброд, размером с хорошую такую тарелку для супа.

– Тише, нас спалят! – совсем по-гангстерски шикнула на ребенка, от чего та все же сползла со стула и, хохоча, схватилась за живот.

В общем, каким таким чудом получилось, что в результате, буквально через час, съев все-таки на двоих этот аппетитный бутерброд, мы вдвоем уснули на моей немаленькой кровати. После обоюдного веселья и последующего уничтожения еды, я сказала ей, что она тоже была обязана поесть, чтобы я, в свою очередь, была уверена, что она, как и я замарала свои ручки и мы теперь обе в деле, и она не соскочит, и не заложит свою сообщницу.

В моей комнате обнаружилась не только персональная ванная комната, но и гардеробная, куда я и поставила свой скромный чемодан. А теперь там же нашла плед, которым укрылась сама, девочке же отдала свое пуховое одеяло.

Удивительно, но как только я услышала ее мерное сопение на соседней подушке, мгновенно отключилась, абсолютно забыв при этом про все свои беды и невзгоды. И проснулась уже только тогда, когда утром услышала шум во дворе дома и топот огромных ботинок, ходивших за стеной по коридору!

– Ты точно везде смотрел? – услышала разгневанный рык Михаила, очень хотелось добавить, Потапыча, но я сдержалась от шуток даже в своей голове. Суматоха явно была серьезной.

– Да, Михаил Максимович, везде! Мы обыскали весь двор и дом! Нигде нет никаких следов.

– Везде, точно? – спросил медведь, и повисла пауза, а в следующее мгновение моя дверь чуть было не слетела с петель! Его величество, хозяин дома, ворвался ко мне в комнату и буквально застыл в дверях, глядя куда-то за мою спину.

– Папа? – услышала я позади себя и только тут вспомнила, что не одна в комнате!

– Люба! – тётин знакомый упер руки в свои внушительные бока и с укоризной посмотрел на провинившегося ребенка. – Что ты здесь делаешь?!

Глава 3

В мою спальню влетел невысокий человек в черной форме охранника, со слегка раскосыми глазами, и с порога отрапортовал:

– Михаил Максимович, мы просмотрели записи с камер! Вашу дочь увела какая-то толстая женщина!

Вот, когда я впервые пожалела, что нахожусь не в родном селе. Пусть я всегда была самым слабым и добродушным надзирателем, но за пределами колонии никто себе не позволял так со мной обращаться. Боялись просто. Мне бы сейчас мою рабочую дубинку, с которой я обычно только пыль протирала, благодаря тетиному авторитету. Я бы опробовала, наконец, все то, чему нас учили. Например, коронный удар по ляшке… Или четыре удара с обеих сторон по голове и в районе шеи, так, чтобы вырубить нафиг этого кретина, который только что меня так унизил перед… перед моим новым работодателем!

– Они что-то ели на кухне, – все так же, не замечая ничего вокруг, продолжил мерзавец, – а потом она увела девочку на второй этаж! Именно в эту… – и только теперь ответственный работник соизволил покрутить своей бестолковой головой по сторонам, – комнату…