Русский

Глава 1

Постучала ногтями по чемодану, который уже приготовила к высадке. Через десять минут я сойду с поезда в уже ненавистной мне Москве. Почему же я ее так ненавижу? История банальнее некуда. Еще неделю назад жизнь моя была настоящей сказкой. Любящие, состоятельные родители, учеба, прекрасная внешность, нормальный ум, даже для блондинки. Натуральной, прошу заметить. Все было прекрасно. Я даже не ворчала, когда мама заставляла меня выгуливать трех ее обожаемых собак.

Все было прекрасно.

До тех пор, пока собираясь к отъезду в столицу, чтобы поступить в Российский государственный гуманитарный университет (с целью получить достойную профессию психолога), я случайнейшим образом не обнаружила один документ. Потом был короткий разговор с родителями и, они решили, что дело замято. Только я с этим не согласна смириться настолько легко и просто.

Потому что я не могу вот так вот в один момент принять ту новость, что я неродная дочь своих родителей!!!

Вы спросите, как так, до восемнадцати лет росла под их крылом и не чувствовала, что мы даже не похожи друг на друга? А вот так вот! Как-то не задумывалась, мало ли. Да. У меня средний рост, у мамы низкий, у отца наоборот – очень высокий, за что его, собственно женщины и обожают. Да, они оба смуглые, черноволосые, черноглазые, а я блондинка с белой кожей и голубыми глазами. Вот! Но, вы же ничего не понимаете, и я в том числе. Папа у меня известный в Самаре хирург. Разве с ним поспоришь? Какие только аргументы он мне не приводил… И я всему верила.

Теперь только, последние семь дней проревела, а потом отправилась в путь. Ситуация усугубилась еще и тем, что какой-то год назад, нашу семью потрясла новость о том, что моего папы вдруг объявился внебрачный сын! Позвонила какая-то женщина и сообщила ему, что двадцать шесть лет назад, на врачебном симпозиуме в Москве у них был роман, результату которого сегодня уже больше двадцати пяти лет! Я тогда еще возмущалась, что они самозванцы, денег хотят от моего отца. Теперь же выяснилось, что самозванка здесь я. А этот парень, которого презирала я и делала все, чтобы только он не смог встретиться с отцом, получается, пусть и внебрачный, но родной сын моему отцу.

В отличие от меня.

Какую-то неделю назад он ненавидел меня. А теперь я ненавижу его. И, честно, еду в Москву с готовым планом мести. У меня до сих пор не укладывается в голове, как мир мог оказаться настолько жестоким и буквально выбросить меня из моей же счастливой реальности. А как же мое детство? Школа? Уроки музыки и танцев? Мамины пироги и колыбельные? Все это… Все это на самом деле принадлежит не мне? А какому-то придурку из столицы?! Которого все эти годы я даже в глаза не видела!!!

Самое отвратительное, что родители как специально, отправляя меня в Москву на учебу, попросили «братика» встретить «сестричку»! Он теперь мне еще и одолжения делать будет! Чтобы я окончательно почувствовала себя полнейшим ничтожеством!!!

– Поживешь у Андрея первые дни, а потом в общежитие съедешь, если не договоритесь, – сказал мне папочка на прощание.

Нет, они не сообщили братику, что я приемный ребенок, однако, внезапно решили не отталкивать из ниоткуда взявшегося родственника, а наоборот, постепенно налаживать с ним контакт.

Итак. Подведем итоги. Мой поезд Самара – Москва остановится в пункте назначения через, примерно, три минуты. Возле вокзала меня должен встречать человек, которого я люто ненавижу и чью жизнь намерена превратить в настоящий ад. А потом бросить все и умотать в Италию к парню, с которым активно переписываюсь последние два месяца. Я тщательно подготовилась к встрече с родственничком. И это ничего еще не значит, что я все еще невинна. Смелости у меня хватит на что угодно – всегда была сорвиголовой. Отправляясь сюда, я надела самую короткую юбку, которую только удалось найти у себя в шкафу. Десять минут назад удалялась в туалет, где сняла лифчик и, вернувшись, спрятала его в чемодан. Распустила волосы, подкрасила соблазнительным розовым блеском губы и поправила плотные черные чулки с котиками наверху. Между линией чулков и подолом черной юбки, которой почти нет, видны ноги. Мои стройные, красивые ноги. О, да. Я могу на многое обижаться, но внешностью природа меня одарила. Хотя бы в этом, конечно, стоило задуматься, ведь моя мама… Женщина, которую я считала мамой, совсем не красавица и отец, сколько себя помню, без конца ей изменяет. На самом деле удивительно, почему за богатую практику его походов налево, у папули образовался лишь один внебрачный сын.

Он еще и заика! Когда звонил, лепетал что-то там басом. Несуразное. Угу.

Выдохнув и в последний раз поправив свои светлые волосы, длиной чуть ниже лопаток, поднялась со своего места и взяла чемодан.

Резюмирую. «Братик» не в курсах, что я ему неродная сестра. Вообще не сестра и не родственница! Зная своих бывших родителей, они ему об этом навряд ли когда-то расскажут. Мой план мести очень прост. Я слышала, что он в спецназе или в полиции, один хрен. Судя по тому, как он нервно заикается – от его профессии лишь название правда. Сидит, наверное, заучка, бумажки перебирает. Я девственна. И красива. Этого хотя бы у меня не отнять. Соблазню, потеряю с ним невинность и сбегу с итальянцем. А «братик» пусть всю жизнь мучается, что переспал с сестрой!!! Еще и девственности ее лишил! Вот так! Да! Я злая! Да, мстительная!

Мне, черт возьми, тоже больно! И немалой причиной этой невыносимой боли стал этот неизвестный гад!

Я спрыгнула со ступенек поезда и мило улыбнулась пареньку, который помог мне вытащить тяжеленный чемодан на платформу. Он пялился на мою грудь, которую под тонкой белой майкой можно было разглядеть без каких-либо проблем и во всех деталях – ведь нижнего белья на мне нет. Заткнув свое смущение куда подальше, взяла чемодан за ручку и направилась к выходу. Где-то там должна стоять его дебильная машина. УАЗ Патриот, так сказал отец. Когда узнала, еще подумала, что для идиота-ботаника нормальный выбор – компенсирует свое заикание размером тачки.

Шла на выход, не обращая никакого внимания на горячие взгляды проходивших мимо мужчин. Нет, я не развратница. Целовалась даже не так много. У меня были только одни отношения, длились они пять месяцев, а когда я отказалась ему дать – он попытался меня изнасиловать. За что я воткнула нож, валявшийся у него на приборной панели в машине, прямо ему в ляжку, совсем недалеко от паховой области.

Как видите, характер у меня еще тот. Представьте себе, как хладнокровно я поступила с тем, кто покусился на мое здоровье… И насколько серьезно настроена отомстить, буквально уничтожить того, кто покусился на мою семью! После того, как он переспит со своей сестрой, у него духу не хватит показаться на глаза своим родителям! Вот и посмотрим, чьи это будут родители.

Вышла из здания Казанского вокзала. Незнакомые люди пробегали мимо, солнце палило прямо в глаза, но я сразу увидела свою цель.

Сказать, что испугалась? Ммм… Ну, может быть… Совсем чуточку…

Ведь тот здоровяк в синей байке, сильно напоминающий двухдверный шкаф, который в этот момент подпирал своей квадратной спиной черный УАЗ Патриот, перегородивший подъезд для такси к вокзалу, нифига не был похож на ботаника-заику!!!

Может быть, затормозилась на какое-то мгновение. Не больше, признаю. Просто удивилась. Могу я удивиться?! Я человек, в конце концов! Однако подходила к нему уже с гордо выпрямленной спиной и вздернутым к небу подбородком. Когда между нами оставалось не больше двух метров, я остановилась. Ноги на ширине плеч, уверенно смотрю в его черные глаза, волосы развиваются на ветру, представляла себя как минимум Валькирией. По ходу, не сильно преувеличила, если судить по его удивленному взгляду. Замерла, дав ему скользнуть глазами по моей фигуре. И только тогда, когда поняла, что, согласно моему плану, его путешествие по мне затянулось, спросила нежно:

– Андрей? Соколов?

– Л-лена? – здоровяк с откровенным трудом вернул свои глаза туда, куда они и должны были бы смотреть у брата – в глаза своей собеседнице.

Ага, не ожидал, идиот московский! Я удержала победоносную ухмылку. Рано еще улыбаться. Вот, когда я вытрясу из тебя всю душу, тогда и посмеюсь. С наслаждением посмеюсь! Бра-тик.

Глава 2

– Андрюшенька, забери Лену с Казанского вокзала. Я прошу тебя. Если так сильно не хочешь, пусть она поживет у меня. Глупо, согласись, отправлять девочку в общежитие, когда у нее есть родственники. Я, конечно, ей никто. А ты брат. Пусть и сводный, но брат, Андрюшенька.

– Что-то эта сестра не была рада мне, – проворчал вчера матери, когда заехал к ней после рабочих суток.

Ночка выдалась веселой, брали очередную банду в Подмосковье, мне хорошо настучали по голове. До того, как я их размазал по стенкам элитного коттеджа. Когда заезжал к матери – думал только об одном, что хочу выпить. Мы с Жуком договорились на этот же вечер, так что было бы неплохо чуть поспать до того. Но я обещал матери приехать, а свои обещания я никогда не нарушаю.

Припарковав патриота возле ее подъезда, бодро перемахнул несколько ступенек и оказался на ее втором этаже. Не смотря на «тихую» ночку, меня все еще бил адреналин, однако не только он влияет на мою скорость. С самого детства много занимаюсь спортом – бег, железо таскаю и участвую во всех боях, куда позовут или не позовут. Знаю, что дурак. Теперь, уже во взрослом возрасте понимаю, что это все результат обиды на жизнь. На то, что у меня никогда не было отца. Наверное, хотел стать тем самым мужиком в семье.

Нажал на кнопку звонка, а сам, почесав подбородок, где уже проявилась двухдневная щетина, которая также успела начать до жути чесаться, с удовольствием принюхался. Из квартиры доносился запах горячей овсянки. Да, в этом доме меня всегда ждут и готовят то, что я люблю. Все же хорошо, что выгнал Оксанку, ее закидоны со здоровым образом жизни уже достали. Единственное здоровое, что я готов и делаю – это моя любимая каша по утрам. А в остальное время дня, я всеяден. И, чем больше меня кормят, тем лучше.

За дверью загремели замки, цепочка:

– Ты опять не посмотрела в глазок, – сложил руки на груди, не собираясь переступать порог ее квартиры, доставшейся маме в наследство от бабушки. Здесь я провел все свое детство и отсюда ушел в армию семь лет назад.

– Ой, Андрюша! – мама махнула на меня рукой. – Прекрати. Кто на меня позарится? Денег у меня нет, тем более весь подъезд знает тебя. Ты посмотри, никто даже не пытается занять место для твоей машины перед самым подъездом, хоть ты здесь уже давно и не живешь.

Она отступила, пропуская меня в квартиру. Пришлось подчиниться, не держать же ее на сквозняке.

В том, что она в безопасности в этом доме, где я рос, нисколько не соврала. Еще будучи совсем пацаном… я бил всех. Кто хоть словом, хоть делом. Расти без отца мальчишке – особое удовольствие. Особенно среди тех, у кого в большинстве эти отцы есть. Маму я люблю и ценю превыше всего. Она добрейшей души человек, врач-гинеколог по профессии всю жизнь заботится о том, чтобы у других дети росли и рождались. Взяток никогда не брала и не берет. Даже если надо было, она просто продавала все, что могла. Но никогда не одалживала. Принцип. Этот идиотский принцип перенял у нее и я. Может быть, поэтому ушел в армию, поняв, что со своими взглядами на жизнь далеко не уеду.

– Тапочки, тапочки надень! Опять в носках! Ну, Андрюша, сколько тебе можно говорить?

Никогда не обращал внимания на ее чрезмерную заботу. Воспринимаю спокойно, привычно. А после армии даже радовался каждому ее замечанию.

Прошел за ней на кухню. Наша двухкомнатная сталинка. Теперь мать живет в ней одна. В этом году я сделал ей ремонт, простенький, но теперь, по крайней мере, здесь чисто и все работает. Мебель нехитрая, ничего, пока хватит. В конце концов, я лишь год на гражданке. И не вернулся бы, если бы не смерть деда прошлой зимой и не просьба матери. Сдала она у меня, хоть и молодая еще.

– Садись, садись, сыночек. Завтрак готов. Покушаешь и поедешь домой. Ты же с суток. Садись и рассказывай, как все прошло!

Опустился на стул. Да. Я стараюсь заезжать к ней почаще. Нет у нее никого, кроме меня и пациентов. Я не люблю эти телячьи нежности, но прекрасно понимаю, насколько ей это необходимо. Мне не сложно, к тому же, поесть я люблю. Чем больше спорта – тем больше организм требует подпитки. А мой организм только в росте уже к восемнадцати перемахнул отметку в сто восемьдесят, а сейчас, в мои двадцать пять шатается в районе метра девяносто.

Берясь за ложку, привычно оглядел кухню. Да, ремонт неплохой получился. Спасибо пацанам, тоже помогали. Ха, Жук здесь чуть было ногу не сломал, когда навернулся со стремянки в момент побелки потолка. Весело было.

А все благодаря удобному графику сутки через трое. Без отпуска смог все провернуть. Единственная работа, куда меня взяли, оказалась достаточно приемлемой. За этот год я многое успел. Не сделал еще ничего в квартире деда, в которой сам теперь живу. После его смерти она досталась мне по наследству. Трешка. Тоже сталинка, в центре города. Целое состояние, можно сказать. Если бы я захотел ее продать. Но я не собираюсь этого делать. Дед у меня крутой мужик был, на него я и равнялся. Полковником был. Не то, что мой отец. С которым…

– Нечего рассказывать, сутки, как сутки, тихо все было.

В голове мелькнуло, как меня огрели деревянной ножкой от стола по голове. Ножка сломалась, голова нет. Ха. Тот придурок из охраны папика, думал меня так просто свалить. Реально придурок. Знал бы он, что об эту голову только не разбивали и не ломали.

– Да? – не поверила мне мать.

Она у меня добрая, но видит всегда и всех насквозь. Как рентген. Вот и сейчас, нахмурила свои белесые бровки на маленьком аккуратном лобике и смотрит на меня с подозрением. Вообще она у меня вся аккуратная. Блондиночка, невысокая, фигурка всю жизнь была ладная, не смотря на то, сколько шоколада она приносила домой. Взяток она не брала, зато благодарности в виде ликеров и шоколада рекой сыпались. Мы их не ели, традиционно раздаривали на праздники всем знакомым и друзьям. Я, наверное, в отца пошел. В того, которого не знал никогда.

Хирург Егоров не в счет. Он послал меня год назад, когда я попытался поговорить с ним. Как вскоре выяснилось – не без причины послал. А теперь, когда им понадобилось дочь в Москве пристроить, вдруг вспомнил о «сыне». Но я не против. Я ждал этого, матери только говорить не хочу.

С наслаждением съел несколько ложек горячей, ароматной каши и запил все это сладким чаем. Как у нее это получается? Такая нежная каша? У меня она постоянно пригорает, я не ханжа, слопаю и так, но все равно, хочется так, чтобы получалось хотя бы съедобно. Там, в пограничных войсках, нас чем только ни кормили. Но теперь я ж все-таки на гражданке, сам по себе, могу уже позволить. Могу, но пока не умею.

– Ладно, все равно ведь не расскажешь. И в кого ты такой упрямый молчун? Андрюшка? Ладно, ладно… Послушай, так ты мне так и не сказал. Ты Лену заберешь? И где она будет жить? У тебя или у меня? Мне же надо тогда ей комнату приготовить, – мать опустилась на стул напротив меня и подперла голову маленькой ручкой. – Я тут, знаешь, что подумала. Боюсь, ей совсем некомфортно со мной будет. Получается, я как бы конкуренцию ее маме составляю. Ты, конечно, родился задолго до того, как Геннадий женился во второй раз, на ее матери, но все равно, узнала она о нас только сейчас. Боюсь я, Андрюшка, что для девочки это сложно будет. Она молоденькая еще, почти ребенок, восемнадцать только-только исполнилось. А ты все же брат. Какая к тебе ревность? Или обида? Ты в этой истории совсем ни при чем.

Молчу. Да, мать много не знает. Какая ревность? Будь бы все так, как она себе придумала, я бы на самом деле ревновал. Особенно, после того ушата мата, который этот «ребенок» обрушил на меня, когда я как-то раз, звонил отцу и случайно нарвался на нее. Да, что уж тут. Русский язык она хорошо знает. Полностью. В глубину и в ширину.

Пообещал, что заберу сестричку к себе. Для матери это выглядит именно так. Но когда снова увидел ее, первым делом подумал, что это все похмелье, хорошо мы с Жекой накануне посидели, так хорошо, что я проспал долгожданное время отъезда на Казанский. Пришлось ломиться через весь город, прикрываясь ксивой. Ну, это не в первой.

Я многого от нее ожидал. Что изобразит пацанку в кедах за лимон и с сигаретой в зубах, избалованную фифу, но, пожалуй, никак не мог предположить того, что увижу на самом деле.

Длинные, практически бесконечные ноги вообще не прикрытые настолько короткой юбочкой, что кажется, протяни руку и окажешься в самом горячем месте на ее сексуальном теле. Маленькая, нежная грудь, необременённая тяжестью поролонового лифчика, маняще колышется, слегка подпрыгивает, приподнимая и натягивая тонкую белую маечку при каждом ее новом шаге ко мне. А шагов было много, или… наоборот слишком мало.

Длинные светлые волосы развиваются на ветру, влажные голубые глаза гордо, вызывающе смотрят на меня, при этом розовые мягкие губки плотно сжаты так, как будто она чего-то очень хочет, но боится это показать.

– Андрей Соколов? – наконец, ее губки разжались и выпустили на волю чудесный, волнующий слух девичий голосок. Он не был тонким, наоборот, чуть по-женски низким, распаляюще-волнительным, задевающим самые важные струнки мужского сознания.

– Л-лена?

От волнения проснулось мое чертово заикание. Получил его в подарок в этом же году на одной из первых вылазок с группой ОМОНА. Длинная история, мы охраняли вход на одно мероприятие. Я многое повидал в своей жизни, но взрыв смертницы с маленьким ребенком на руках в нескольких метрах от себя видел впервые. Вместе с этим взрывом ко мне пришло заикание. Оно не проявляется все время, лишь в те моменты, когда волнуюсь или… возбужден. В те моменты, когда мой пульс зашкаливает.

По-моему, я забыл, зачем сюда приехал.

Девушка замерла на мгновение, словно милосердно позволяя себя рассмотреть, окинула оценивающим взглядом огромных небесных глаз своего сводного брата, заставив при этом меня нервничать и переступить с ноги на ногу, и, внезапно, бросилась ко мне на шею! Каким-то образом те самые аппетитные губки прижались с поцелуем к моим губам!!!

Не сразу сообразив, что происходит, все-таки мгновение спустя отреагировал, схватив ее за тоненькую талию, попутно случайно зацепив маленький набухший сосок большим пальцем, и резко отодвинул сестренку от себя. В глазах бесновались разноцветные огоньки, и я мельком порадовался, что поехал сегодня в достаточно свободных джинсах.

– Привет, братик! – после поцелуя ее глаза стали, как и губы, на которых теперь осталась моя слюна, настолько эротично влажными, что простое слово «братик» до боли резануло мой слух.

– П-привет, – буркнул, отодвигая ее как можно дальше от себя и открывая перед родственницей дверь на пассажирское сиденье.

Девчонка, ничуть не смутившись, с легкостью оставила вещи на тротуаре и запрыгнула на сиденье. При этом сделала этот так, что теперь я знаю, какие трусики скрываются под этой черненькой, коротенькой юбчонкой.

Хлопнул дверью патриота сильнее, чем стоило. Схватил чемодан с сумкой и поволок их к багажнику. Когда закинул все в него и захлопнул дверцу багажника, несколько раз врезал сам себе по небритому лицу. Очнись, очнись, дебил! Что ты, баб не видел?! Оставить боец Соколов!!!

Мотнул головой, кажется, что-то там, в голове встало на место. Такие удары мне обычно помогают привести себя в боевую готовность перед очередной вылазкой. Сейчас, похоже, мне предстоит нечто покруче…

Глава 3

Так, Лена, пока этого громилы нет, упокоилась. Коленки! Не дрожать! Да, это было круто и очень смело, подарю себе награду немного позже. Уф… Всего лишь поцелуй и даже без языка, а мне еще предстоит затянуть его в постель. Мама…

Уже не мама. И в том-то и дело. Лена, собралась! Он отобрал твою маму!!! И каким бы здоровенным и устрашающим он ни был бы, ты его обязана победить. Потом ты переедешь, как можно дальше. И от родителей, которых ты потеряла, и от него, и вообще ото всего, к чему ты так привыкла. Однако некогда нюни распускать, этот двухметровый чебурашка может оказаться, вернее, уже оказался, несколько не таким, как я его себе представляла.

Не теряя времени, приступила к следующей части своего плана. Услышав позади себя, как захлопнулась дверь багажника, быстро скинула свои туфли и задрала ноги на приборную панель. Получилось красиво! Ровно, когда братик открывал дверь в салон, я начала снимать первый чулок.

– Жарко, – оправдалась одним словом, не повернув к нему головы, не смотря на это, почувствовав, что он как-то задержался с тем, чтобы залезть, наконец, в салон.

Помедлив еще мгновение, здоровяк опустился на свое сиденье, мгновенно заполнив салон машины своим суровым мужским запахом. Здесь и пот (братик, походу, не знает, что такое дезодорант), и сила, и очевидное похмелье, которое он даже не попытался скрыть, отправляясь за сестрой на вокзал!

– А-а-пчихи! – дернулась я, прикрыв ладонями свое лицо.

– Б-будь з-здорова, – прогрохотало это нечто и завело мотор своей безразмерной лапищей.

Так, похоже, мне придется совсем несладко. С ботаником было бы проще. Этого же зверя я уже начинаю бояться. Генка, мой бывший, которого я, это, там… Поссорились мы, короче. Он был выше меня, но не настолько, к тому же старше всего на два года. И нифига, блин, не омоновец! Этот же, видно, лбом стены прошибает. И как же я его… собираюсь одолеть?

Закончив с первым чулком, поставила голую пятку обратно на его приборную панель и принялась за второй чулок. Страшно было жуть, но такой уж у меня дрянной характер, свой план я не брошу.

– Я себе тебя иначе представляла, – начала разговор, украдкой скосив на громилу взгляд, убедилась, что после этого его глаза нехотя скользнули по моим ногам, которые в эту секунду маячили рядом с ним. В каких-то сантиметрах от него. Юбка моя задралась, но я не буду париться на этот счет. Решила переспать – сделаю. А раз уж переспать, то чего, собственно, стесняться? Плевать, что он там подумает и кем меня сейчас посчитает. Мне за него не замуж, слава богу. Только план выполнить, а для этого можно действовать примитивнейшим нахрапом. Я умная девочка, книжки читаю, психолог из меня получится еще тот!

– К-как же? – рыкнул сквозь зубы родственничек и перевел свои наглые глаза обратно на дорогу.

– Ну… Мне почему-то подумалось, что ты больше похож на ботаника. Из-за своего заикания, наверное…

Сняв второй чулок до конца, демонстративно вытянула ногу, продемонстрировав ее своему водителю во всей красе.

Машина дернулась. Очень сильно, мы вылетели в левый ряд, я почти испугалась, но братику удалось вовремя восстановить равновесие на дороге, поэтому мысленно выдохнула, внешне при этом показав железное равнодушие и не убрав уже совсем голые ноги с панели. Пусть понервничает. Пока доедем, а там… моего героя ждет третья часть нашего с ним столично-эротичного балета!

– Так, ты ментом работаешь? – решила поддеть братишку в процессе пути.

– Не ментом, – проворчал он. – Ментов давно уже нет. В ОМОНЕ служу.

– Ага, ну, один хрен, – фыркнула в ответ, даже не попытавшись сделать вид, что умею прилично разговаривать. Судя по его внешнему виду, по запаху, не знает он, что такое приличная девушка. А, соответственно, и напрягаться незачем. – Так, я эти дни у тебя поживу? – спросила, скосив взгляд в окно.

Мы как раз встали на светофоре, а рядом с нами тормознул черный гелик, откуда в данную секунду незнакомое мужское рыло неэтично пожирало слюнявым взглядом мои ноги.

– У тебя кровать есть? – не поворачиваясь к братику, спросила и в то же время призывно улыбнулась рылу напротив. Я ничего не придумывала, даже не потребовалось. Шалость образовалась сама собой. Что ж, парочка синяков моему родственничку точно не помешает.

Такой фокус в прошлом году вытворила моя подруга. Ее парню в тот день очень не повезло, но на самом деле, было за что. Незадолго до потасовки она узнала о том, что он сосался с ее подругой на заднем дворе школы. Вот и отомстила.

Вот и я побалуюсь.

– Так, значит, кровать-то у тебя есть? Как мы, спать вместе будем?

Соколов не видел, что я делаю. А я всего лишь демонстративно облизала верхнюю губу и подмигнула рылу напротив. На светофоре в этот же момент загорелся зеленый, и все случилось ровно так, как и было спонтанно запланировано мной. Андрюша хотел тронуться с места, но гелик совершил маневр и преградил дорогу моему братишке. Честно говоря, когда все начало происходить, я все-таки испугалась. Особенно, когда здоровенные братки, в числе четырех человек вывалились из машины, которая не давала нам проехать. Шкафоподобные рылы направились к нам. То рыло, которому я оказала знаки внимания, долбануло ладонью по капоту Патриота. Андрюша заглушил двигатель. Меня же от страха вжало в кресло. Доигралась ты, Ленка. Сейчас что-то будет…