Убийство в дешевом отеле Гессена

Глава 1

Я села в автобус в половину седьмого вечера. В Риге лил дождь, и вся вокзальная площадь стала серой. Михаэль написал мне в мессенджере, что в Баварии сейчас солнце и жара, около 28 градусов. Очень хочется верить, потому что мерзнуть в приморском городе мне уже порядком надоело. Особенно теперь, когда я официально вступила в ряды почетных пенсионеров.

– Уте! Счастливой дороги!

На вокзале меня провожал лишь один человек. Он же был моим работодателем и начальником уже много лет. Примерно с тех пор, как я вышла из рижской женской тюрьмы.

Да, это было интересное, незабываемое время.

– Спасибо! Приезжай в гости, Вильнис!

Он уже не услышал, что я сказала. Боевой товарищ. Как много мы с ним пережили за эти годы. Я буду скучать по своему рабочему кабинету в его бюро. Там остался мой рабочий стол белого цвета, шторы на окнах, которые я, буквально применив шантаж, заставила Вильниса купить 10 лет назад.

– Уважаемые пассажиры! Вас приветствует команда нашей автобусной компании. Это рейс Рига-Берлин. Ориентировочное время прибытия в Берлин – вторник 18:30. Пожалуйста, помните, что туалет не работает во время остановок на вокзалах. В пути вам будет доступен бесплатный вайфай, наушники, телевизоры, пледы. Вы так же можете купить кофе и горячую еду…

Приятный женский голос, звучавший где-то из динамика на потолке, озвучил еще немного важной для путешествия информации и затем умолк.

Молодая женщина, занявшая место рядом со мной, сочла, видимо, корректным, уточнить:

– Вы, мадам, часто ходите в туалет? Если да – то лучше давайте поменяемся местами. Я с удовольствием сяду возле окна. Хочу спать, а не заниматься спортом всю дорогу. Садиться и вставать в этом платье – не самая блестящая идея. К тому же я могу порвать колготки – а у меня еще важные дела сегодня. А вы похожи на мою бабушку, – пассажирка чуть отклонилась в сторону и сказала громче, – она страдала недержанием мочи. Сколько с ней было проблем! Никуда невозможно было поехать – постоянные остановки. И обязательно в местах для инвалидов, ведь даже выйти из машины ей было тяжело. Слава богу, месяц назад мы ее похоронили, – девушка выдохнула громко, манерно и с облегчением, – вся семья вздохнула спокойно!

Я еле сдержала целую бурю эмоций на своем лице. Вот. Пожалуйста. Первые дни пенсионера. Более молодые люди сразу ставят нам диагнозы. Молодежь уверена, что пожилые люди все поголовно страдают от частого мочеиспускания и поноса, давления и повышенной степени ворчливости. И это мне сказала девушка, чей вес настолько велик, что ее правый бок подпирает меня, а левый свешивается в узкий проход между сиденьями. Я бы сказала, что пару раз встать с кресла ей совсем не помешает. Однако, взрослые люди так не говорят. У нас есть такой старомодный недостаток. Этот недостаток называется «консервативное воспитание». Родители меня учили не отвечать на хамство хамством. Хотя… жизнь моя сложилась так, что были у меня и другие учителя.

К нам как раз подошла стюардесса, чтобы еще раз проверить билеты. Воспользовавшись случаем, я протянула ей свой телефон и спокойно сказала:

– Девушка, пожалуйста, я оплатила два места. Мое, девятнадцатое и вот это, двадцатое место тоже. Помогите, пожалуйста, этой милой даме разобраться с ее билетом.

Моя соседка мгновенно побагровела. Ее лоб тут же вспотел, под носом, похожим на картошку-переросток появилась жирная капля. Стюардесса невозмутимо проверила мой билет, улыбнулась мне и моей соседке:

– Это правда. Вы ошиблись местом, мадам. Покажите свой билет, пожалуйста, и я помогу вам пересесть.

Убрав свой телефон в сумочку, я отвернулась в сторону окна. Когда-то давно я бы позволила себе торжествующе улыбнуться. Победа была легкой, а урок я ей преподнесла филигранно. Однако, сейчас я хочу мысленно попрощаться с родным городом, потому что скорее всего навсегда уезжаю отсюда.

Через минуту сиденье рядом опустело, и я смогла полностью погрузиться в свои мысли. Итак, прощай Рига, завтра к вечеру я буду уже в Берлине. С собой я везу три чемодана и две большие сумки – это все мои вещи. Это все, с чем я буду начинать мою новую жизнь в Германии. Это было спонтанное решение. Единственный мой родной человек, это мой сын. Он уже три года живет на юге Германии. Михаель (такое у него имя, благодаря мне) создал там небольшую транспортную компанию, купил несколько грузовиков и решил остаться там жить. Месяц назад он позвонил мне и предложил переехать к нему.

– Мама, я собираюсь купить первую недвижимость. Крохотный домик в какой-нибудь деревне. Ты могла бы там жить.

Я согласна. Идея не очень разумная. Мне нужно учить язык, а в моем возрасте это не очень легко. У меня нет в этой стране ни знакомых, ни друзей. Кроме сына. Но он всегда на работе. У меня нет прошлого в этой стране. Нет ничего, даже страховки, которую мой сын собирается оплачивать. Это дорого. Это все очень глупо. Но…

В Латвии меня тоже ничто не держит. Друзья, кого я знала и любила, умерли. На работе такая старая корова тоже уже никому не нужна. Вильнис давно хотел закрыть свое детективное агентство. Он скорее ждал, когда же я тоже, как и он, стану пенсионеркой. Теперь он планирует уехать в Штаты, а я… Я решила попробовать начать новую жизнь. Может быть, мне удастся найти новых знакомых или хоть для кого-то стать полезной. Мне хочется в это верить.

Если вам будет скучно в дороге, вы можете посмотреть телевизор, – надо мной внезапно возникла стюардесса.

Молодая симпатичная блондинка любезно нажала на кнопку на оборотной стороне стоявшего передо мной кресла. На маленьком экране появилось меню. Мне все еще непривычно такое количество электроники вокруг. Я не стану утверждать, что не могу в чем-то разобраться. Жизнь моя была достаточно активной, за что я очень благодарна судьбе. Живость ума, которую мне удалось сохранить в этом возрасте, вполне меня удовлетворяет. Можно сказать, я лишь немного уступаю в незнании современных гаджетов среднестатистическому подростку. У меня новый телефон, много приложений, которыми я с удовольствием пользуюсь. Я даже играю в игры и часто занимаю первые места. Особенно меня интересуют игры с детективными расследованиями. К сожалению, теперь это все, что мне остается. Трудовые будни в детективном агентстве теперь для меня лишь воспоминания. Как, собственно, и моя карьера в полиции…

– Большое спасибо, вы очень добры ко мне, – поблагодарила я девушку, и приняла из ее рук маленький пакетик с дешевыми наушниками.

Путешествие предстоит долгим. Почему я не выбрала самолет? Наверное… Наверное мне просто не хочется слишком быстро завершать свой переезд. Новая жизнь вполне может подождать меня еще один день.

Глава 2

– Мама, я не смогу тебя встретить в Берлине, прости пожалуйста!

С этого сообщения начался мой вторник. Сейчас 7 утра. Пять минут назад я прогуливалась по какому-то вокзалу. У нас была большая пауза, во время которой пассажирам разрешили погулять. Я воспользовалась этим временем и посетила нормальную туалетную комнату. Ведь, чтобы просто почистить зубы, тоже необходимо твердо стоять на ногах. Вы когда-нибудь пробовали это сделать в движущемся автобусе? Я уже не говорю, о каком-то более важном процессе для человека моего возраста. После того, как я умылась, потом завершила короткую утреннюю гимнастику (которая состояла из легкой растяжки мышц и десяти приседаний), я вернулась в автобус и заняла свое место. Как раз вовремя, чтобы заказать горячий завтрак. Ведь, как выяснилось позже, уже через пятнадцать минут запасы еды в автобусе закончились и все, что стюарды могли предложить пассажирам – это горячий кофе или чай с шоколадками.

Мне принесли разогретые в микроволновке полуфабрикаты блинчиков с джемом. Слава богу, я не соблюдаю диету, просто стараюсь много не есть и этого моему телу достаточно. Ровно тогда, когда я воткнула вилку в первый блинчик, мне позвонил мой непутевый сын.

– Михаэль, о чем ты говоришь? Как, по-твоему, я должна добраться от Берлина до Баварии со всеми этими вещами? Ты оплатишь мне такси? Мне кажется, ты сам говорил, что только от аэропорта до дома в Нюрнберге, на расстоянии пятнадцати километров почти тридцать евро. Во что же обойдется такси от Берлина до Нюрнберга? Ты внезапно разбогател? Или у тебя есть план?

– Почти, мама. Один из моих водителей как раз будет выезжать из Берлина в Нюрнберг. Ты поедешь с ним. За вещи не беспокойся, в грузовике все поместится.

– Михаэль!

– Мама, не беспокойся! Он хороший парень! Молодой, конечно. Но он прекрасный водитель. Он не пьет, всегда всю работу выполняет пунктуально. Один из лучших моих сотрудников! Я никому не могу доверить тебя, кроме него.

– Михаэль, это…

– В кабине три сиденья. Тебе будет достаточно комфортно. У тебя же есть какая-нибудь подушка с собой? Мам. Ты только не переживай! А я обещаю отвести тебя в ресторан, когда ты приедешь. В качестве моих извинений!

– Михаэль!

– Все! Не могу больше говорить, прости! Его зовут Ромулус. Я дал ему твой номер телефона! Пока!

Бестолочь. Он просто повесил трубку. Не может больше говорить, вы только подумайте! Мне ничего больше не оставалось, как подчиниться этим обстоятельствам. Обижаться на сына я не могу. Он рано остался без отца, потом еще на два с половиной года и без матери. Когда я вышла из тюрьмы, мой мальчик сильно изменился. В школе жестокие дети, учителя и родители. Оказывается, это так интересно, когда у твоего одноклассника в семье случается горе. Столько желающих, особенно взрослых, высказать свое мнение! Как много Михаэль узнал о своих родителях за то время. Он быстро повзрослел. Так повзрослел, что до сих пор не может найти себе пару. Заботится о своей престарелой матери, делает бизнес, а собственного счастья так и нет.

Запив завтрак горьким кофе, я поморщилась. Ромулус… Это что еще за имя такое? Ромулус… Я включила телефон и ввела в поисковое окно это имя. Ромулус. Рамулус. Ромил. Ромил – легендарный основатель и первый царь Рима, мифический царь Альба-Лонги… Целый столбик из знаменитых и значимых для человеческой истории персон с этим именем. И преимущественно царские персоны.

Что ж. Все не так уж и плохо. Если меня будет встречать в Берлине какой-нибудь представитель царской династии…

– Я из Кишинева! Молдавия! Ну, если точнее, я из небольшого поселка в ста километрах от Кишинёва.

Это сообщил мне молодой парень, очень крепкого телосложения, который и встретил меня на вокзале в Берлине ровно в 19:05. Наш автобус опоздал на 35 минут. Это обстоятельство чрезвычайно расстроило молодого человека.

Знал бы он, как расстроилась я.

Сын мне обещал хорошую погоду, а на самом деле в Берлине из автобуса я шагнула в зиму. Ну, или в позднюю осень. Ливень, снег и очень сильный ветер. Брр, у нас даже в сентябре не так противно. А в Латвии кошмарная приморская погода, с вечным дождем и пронизывающим ветром.

Как будто кто-то невидимый хотел выгнать меня обратно на родину. Однако этот «кто-то» не рассчитывал на то, что столкнется с работниками эстонской автобусной компании. Мне кажется, если человек по пути до пункта назначения случайно умрет, они его все равно высадят, рядом с бездыханным телом поставят чемоданы и уедут дальше.

Потому что так положено по инструкции!

Я еще только спускалась по ступенькам, а мой багаж уже оказался на тротуаре. Водитель мимолетно посмотрел на экран моего телефона, сверился со своей информацией и все. Будьте любезны убраться отсюда поскорее.

Я очень обрадовалась этому расторопному Ромулосу. Он так ловко загрузил мои вещи в грузовик, а потом даже помог мне сесть в кабину на пассажирское сиденье. Грузовик этот был совсем небольшой, я могла бы справиться и сама. Но зачем? Почему бы лишний раз не опереться на сильную, молодую, мужскую руку? В конце концов ничто женское мне не чуждо.

Как только мы оба оказались в кабине, пристегнулись ремнями безопасности, Ромулос завел двигатель и очень активно крутя рулем отъехал от остановки. Именно так, я не ошиблась. Из автобуса нас высаживали не совсем на вокзале, а рядом. Видимо, у этой автобусной компании нет разрешения заезжать на вокзал. С другой стороны, ну и пусть. Зато билеты я купила достаточно выгодно.

– Вы не промокли? – спросил меня Ромулос, как только мы остановились на первом же светофоре.

– Немного, но надеюсь, что пока мы доедем до Нюрнберга, я успею высохнуть.

– Э… Уте? Вас же так зовут?

– Да, это мое имя, – ответила я, насторожившись.

Похоже, намечаются проблемы, судя по тому, как мой водитель вдруг стал нервничать.

– Уте, я уже звонил Михаэлю. У нас меняется маршрут. Получается, если мы сейчас отсюда поедем в Нюрнберг, то я еду пустым. Михаэлю это не выгодно. Но я нашел груз в Гессене. Только выходит, что нам с вами придется там переночевать.

– Переночевать в Гессене?

– Ну да… Это нормальная практика. Мы так всегда делаем. Просто пассажиров я обычно не вожу. Вы разве не знаете об этом?

– Нет, до этого момента я не знала.

– Ну, получается так. Нам находят груз в какую-нибудь сторону. Допустим, из Нюрнберга в Берлин. Эту дорогу оплачивает клиент. Но, чтобы получить прибыль, Михаэль должен найти клиента на дорогу обратно. Вы представляете, сколько стоит одно только топливо для этой малышки? А налоги и страховки?

– Но нам же придется остановиться на ночь в отеле, разве это выгодно?

– Выгодно! Ну… Я не знаю, к чему привыкли вы, но нам обычно находят самые дешевые отели. Иногда, даже с клопами.

Он, наверное, решил, что удачно пошутил. Этот симпатичный деревенский парень. С клопами?! Что ж, сыночек… Я скоро приеду к тебе. Пусть даже с ночевкой в гостях у клопов!!!

– Да вы не переживайте, – Ромулос, видимо, заметил, как перекосилось мое лицо. – Не переживайте, Уте. Клопы не больно кусаются. Потом только все чешется очень. Помажете кожу какой-нибудь мазью или обеззараживающей жидкостью. Водкой, в конце концов.

– Спасибо, за совет. Я обязательно им воспользуюсь.

Мы выехали, наконец-то, на знаменитый немецкий автобан. Где почти сразу заняли крайний правый ряд и следующие два часа мы следовали за большим черным грузовиком. Все это время я в основном рассматривала пейзажи, мимо которых мы проезжали. Хоть дождь стал только сильнее, все-таки периодически тучи расступались в стороны и что-то можно было увидеть. Действительно, в Германии уже намного теплее. Деревья, кусты – все очень зеленое. Поля покрыты высокой травой и множеством разнообразных полевых цветов.

В Латвии в это время только начинает появляться первая листва на деревьях. Еще очень холодно и серое небо сливается на горизонте с голой, серой землей. Периодически идут ледяные дожди. Знаете ли вы, что такое ледяной дождь? Это когда ливень сопровождается ледяными каплями, которые пронзают любую одежду насквозь. Сила дождя настолько велика, что вы промокаете за несколько минут. Все это, как вишенка на торте, сопровождает невероятной мощности ледяной ветер. Одежда деревенеет, кожа под ней превращается в один сплошной ноющий ожог. И даже если вам посчастливится забежать в теплое помещение, вы еще некоторое время будете ощущать «возвращение к реальности», пока тело адаптируется и не порадует вас новой волной неприятных ощущений.

Лишь лет пять назад в нашу страну бизнесмены стали поставлять профессиональную спортивную одежду за доступные деньги. До этого наши граждане предпочитали приобретать красивую итальянскую одежду или тонкую китайскую. И вот так дамы в красивых деловых костюмах, в подобных погодных условиях каждый день направляются на работу. Для нас нормально под костюм поддевать панталоны, носить с собой запасную обувь, двойные носки, пятнадцать кофт, шарфов и шапок. Зимой мы похожи на луковицы, с трудом перемещающиеся по улицам городов. А если случается после работы заглянуть в кафе, встретиться с подругой, к примеру… Вот именно в это момент начинается настоящий цирк. Шоу множества костюмов.

Но это еще не все… Дорогие для нас итальянские сапоги из тонкой кожи по щиколотку покрыты белыми пятнами. Пол в кафе и магазинах обычно представляет собой плитку, утопающую в серой жиже. Эта жижа состоит из снега, воды и химикатов (иногда соли), которыми посыпают улицы, чтобы непутевые граждане не разбили свои головы, поскользнувшись на черном тротуаре. Справедливости ради уточню, что и в кафе, и в магазинах зимой очень активно работники моют пол. Но это почти бесполезно, так как пол не успевает высохнуть и воды только прибавляется.

Это специфика климата. Редко, когда сапоги могут дожить до конца хоть одного сезона…

Михаэль говорил, что в Баварии зимой он ходит в замшевых ботинках.

Небывалая роскошь для моего сознания. Что ж, я ожидаю, что хотя бы в этом он меня не обманул. Всю жизнь я смотрю на витрины в магазинах и представляю, как осенью буду гулять по парку в замшевых сапогах. Я понимаю, в Баварии тоже бывают дожди. Но вряд ли они идут 90 процентов всей осени.

И особенно роскошно будет купить не черную замшевую обувь, а к примеру, желтую…

Глава 3

Первую остановку мы совершили на половине пути к Гессену. Ромулос заехал на парковку возле небольшого деревенского продуктового магазина:

– Вам лучше купить себе что-то из еды, – посоветовал он мне, отстегивая свой ремень безопасности. – Есть риск, что мы можем встать в большую пробку. А если опоздаем, не сможем нигде поесть. Вы помните, что отель дешевый? Там нет кафе и обычно такие отели находятся за чертой города, где вокруг либо промышленная зона, либо бесконечное поле. Я еще не знаю, какой это отель. Да и мне все равно. Зная Драгоша, он позаботился, чтобы в номере был душ и туалет. Если очень повезет, то там будет электрический чайник. Лично я на везение не рассчитываю и вожу чайник с собой. Он у меня в сумке.

– Сколько у меня есть времени?

– Постарайтесь уложиться в двадцать минут. Нам еще завтра ехать и потом сразу у меня смена. До выходных еще далеко.

Парень помог мне выйти из его грузовика. Двадцать минут? Пожалуй, этого достаточно. Мне хватит времени не только что-то купить, но и немного отдохнуть от слишком болтливого водителя. Ромулос очень жизнерадостный молодой человек, но всю дорогу он с кем-то созванивался и без конца разговаривал на повышенных тонах. Насколько я смогла расслышать, разговаривал он все время с разными женщинами. Однажды был очень молодой женский голос, немного визгливый. А затем два разных голоса, более низких. Явно дамы чуть постарше.

Супермаркет оказался полупустым, сразу видно, что деревенский. Люди очень приветливые, все улыбались и здоровались. Я довольно быстро поняла, что надо обязательно как минимум кивать в ответ и тоже улыбаться. А также использовать это чудесное слово «Халло»!

На кассе я рассчиталась карточкой, однако помнила, что мне говорил Михаэль. В этой стране принято, если расплачиваешься наличными, давать купюры прямо в руки. Вот, пожалуй, к этому трудно привыкнуть. В Латвии всё наоборот. Наши люди верят в приметы. Никто и никогда не берет деньги из рук. Есть поверье, что если брать деньги прямо из рук в руки, то денег потом не будет у того, кто деньги получает. Таким образом, в нашей стране кассиры терпеливо ждут, когда вы опустите купюры на специальные подставки, тарелочки или просто на стол. Так, помня об обидах одних, важно не запутаться и не обидеть других.

Мой улов был не очень богатым: свежая булка, немного колбасы и сыра. Пожалуй, этого будет достаточно. На утро я взяла себе яблоко.

Приветливая кассир что-то пожелала мне, я снова пошевелила губами, делая вид, что произношу правильное прощание. Еще немного и мы опять оказались на автобане. Удивительно, но на этот раз, Рамулос решил поговорить и со мной тоже.

– Уте, вы не обижайтесь, что я все время кому-то звоню.

Я пожала плечами:

– Вам не стоит думать об этом. Вы на работе и делаете мне большое одолжение, так что я должна быть вам благодарна. Я скорее переживаю за то, что мешаю вам работать.

– А, это? Никаких проблем! Мне даже приятно, что в этот раз я еду не один. Просто проблема у меня возникла с моей девушкой!

– Я не…

У меня не было никакого желания вмешиваться в чужую жизнь. За десятилетия, которые я работала в детективном агентстве, я узнала слишком много разных историй. И это всеобщее заблуждение, что у человека на пенсии повышается уровень любопытства к чужим делам. На этом жизненном этапе меня интересуют сугубо мои собственные дела.

Я не успела возразить этому активному парню, а он уже не мог остановиться:

– Просто я узнал, что она мне изменила! Ну… То есть, почти… Или… В общем, я не очень уверен. Ведь София говорит одно, а он другое. Он – это мой брат-близнец. Старший. На минуту! И именно поэтому он всю жизнь уверен, что он имеет право меня учить!

– Не сомневаюсь…

– Конечно! Знаете, когда мы были маленькими, этот придурок… Простите. Короче говоря, Самсон если считал, что я сделал что-то неправильно, ходил вместо меня к маме и извинялся. Я еще слова не успевал сказать в свою защиту.

– Так это же хорошо, он делал вам одолжение.

– Нет! Какое одолжение? Разве это одолжение? Например, однажды я получил двойку. Но я получил ее принципиально. Потому что считал, что наш учитель был не прав. Я хотел привлечь к себе внимание! А Самсон все испортил. Он просто пошел и признал мою вину за меня. В результате все решили, что я получил двойку, потому что я неудачник. Потому что я глупый! А ведь все было не так! Наоборот, я знал предмет слишком хорошо!

– И что же это был за предмет?

– География!

Как гордо он задрал свой подбородок. Да, молодые люди так горячи. Всякие мелочи им кажутся существенными, а потом, с возрастом, вся эта важность постепенно угасает.

– Так что же он сделал, ваш Самсон? Если вы говорите, что он ваш брат близнец… Я могу предположить, что он обманул Софию. И сказал, что вы – это он. И, как минимум, сходил с ней на свидание.

Рамулос насупился. Судя по всему, я угадала. Не велика загадка. Время идет, мир, казалось бы, меняется. А вот так послушаешь людские истории и делаешь вывод – нет, ничего не меняется. Нас как будто клонируют высшие небесные силы. Глаза одинаковые, носы одинаковые и поступки тоже одинаковые. Что ни сделаешь – все становится классикой, потому что человек не меняется, лишь небо над головой кружится по ночам и звезды толкают облака по кругу.

– Да. Мы оба работаем на Михаэля. А этот придурок, Самсон, взял отпуск, как только он узнал о том, что я почти накопил на свадьбу с Софией. Самсон считает, что мы должны купить недвижимость, а не тратить деньги на глупые праздники. Праздник – это только один день. А свой дом или квартира – это навсегда.

– Ну, не могу сказать, что это не так. Ваш брат говорит мудрые вещи.

– Да! Конечно! Вы думаете, я этого не понимаю? Вот только София требует свадьбу. И ее родители тоже не согласны отдать мне их дочь без громкой свадьбы. Я как бы должен заслужить свою семью.

– Это меняет дело.

– Конечно, – кивнул молодой молдаванин с большими карими глазами. – Конечно меняет. Конечно, я понимаю, что нам надо где-то жить. Ее папаша не знает, что такое работать здесь, ночевать в отелях, как вы говорите, с клопами. Каждую ночь я один. Я проснулся – работа. Вечером я один. Хорошо, что есть интернет. Я звоню Софии и родителям.

– А ваши родители?

– Они? Нет, если вы хотите спросить, почему они не могут мне помочь. Не могут. Мой отец уже давно парализован, а мама занимается только им. Мы с Самсоном постоянно высылаем нашим родителям деньги. Именно поэтому я так долго коплю на свадьбу. И знаете, с Михаэлем мне очень повезло. Мы не так много работаем, в других фирмах больше 15 часов выходило за смену, можете себе представить?

– Да, это кошмар, я знаю. Михаэль много рассказывает об этом.

– Но наша работа очень хорошо оплачивается. Вы знаете, что у меня на родине 500 евро – это очень большая зарплата? Здесь иногда за смену я зарабатываю по 250! За одну смену. Да, такая смена будет адской – много ехать без остановок, маленький отдых и обратно. Пробки и автобаны, где нельзя съехать в сторону. Это я упомянул о редких сменах, обычно мы получаем меньше и работаем спокойнее, но здесь просто есть такая возможность. Плюс медицинская страховка. Наши ребята живут месяцами на парковках, в машинах. Сезон отработают, потом домой. Но они привозят много денег и содержат свои семьи.

Я согласно кивнула:

– И это я тоже знаю. Так что… Что там ваш Самсон? Что натворил этот негодник?

Мой водитель мгновенно побагровел:

– Он не только утащил Софию на свидание!!! Он… Да я ему… В общем он!! Они целовались!

Я чуть было не расхохоталась. Они целовались! Вот уж, действительно, большая трагедия. Но для бедного Ромулоса все было действительно серьезно. Он сжимал руль, резко давил на педаль газа и тормоза. Машину постоянно дергало во все стороны. Мне даже пришлось сделать ему замечание: