Байки из изолятора

Глава 1.

Турнир

Они хлестали друг друга молниями, крошили горы в щебень,

выжигали моря – и всё из-за спора,

чьё имя будет вторым в гимне смертных.

Надпись на обороте таблички «Вход воспрещён» у врат Валгаллы.

Я неспешно приближался к ристалищу. Поединок, назначенный Лордом, должен был состояться на самой окраине его владений, в крупном войде 1 северо-западной части Вселенной. Лорд, как всегда, был прав, предвидя потенциальную разрушительность нашего состязания.

Я не торопился и спокойно обозревал открывающиеся пейзажи, рассматривая незнакомые спиральные рукава, причудливой бахромой висящие в космосе, вслушивался в журчание струящихся мимо фотонных потоков.

Путеводным маяком мне служил квазар, заботливо зажжённый Лордом; именно на его ровный белый свет я и двигался из родного скопления, старательно обходя обитаемые сектора, чтобы избежать малейшего возмущения их силовых полей и искривления пространства, так как под завязку был накачан энергией.

Я не запоминал дорогу: в любом случае, я не вернусь с ристалища тем, кем был сейчас. Победа даст мне статус Лорда и откроет совершенно фантастические перспективы, а поражение… Поражение, скорее всего, отбросит меня на самое дно турнирной таблицы, и придётся всё начинать с нуля. Но я должен попытаться! Я в прекрасной форме! Я всю жизнь шёл к предстоящему финальному поединку, и это был совсем нелегкий путь. Но игра стоит свеч!

Это же здорово – получить из рук Совета Лордов главный приз – патент на создание собственной новенькой вселенной в нашей Мультиверсум2! Получить патент и творить, творить, творить! Выдумывать и пробовать! Самовыражаться без всяких ограничений! Смело реализовывать все свои фантазии! Наблюдать, как претворяются в жизнь идеи, следить за их развитием, развивать удачные процессы и останавливать тупиковые. Быть причиной всего сущего и быть ответственным за своё создание. И, может быть, чем Лорд не шутит, выставить свою модель в конкурсе на лучшую вселенную и победить во всех номинациях!

Но сначала надо выиграть последний поединок! И для этого потребуется весь интеллект, всё умение и опыт работы с Материей-Пространством-Энергией-Временем. Мой соперник – совсем не мальчик для битья: он так же прошел все уровни турнира и тоже в шаге от исполнения заветной мечты любого из нас. Надо отдать должное – из него получится шикарный Лорд, достойный уважения и места в Совете. У него только один недостаток – он не я!

Так, размышляя и любуясь пейзажами, я незаметно для себя достиг ристалища. Мой визави уже был там.

– Приветствую тебя, о могучий Тор! – отсалютовал я.

– Да пребудет с тобой удача, Криос Звездоносный! – ответил он.

Мы тепло обнялись. Я почувствовал, как под его оболочкой бушует водоворот сил. Ну что же, тем интереснее будет поединок! И мы разошлись в противоположные стороны войда для короткой разминки.

– Готовы? – раздался глас Лорда. – Начали!

Мы двинулись навстречу, издалека прощупывая оборону друг друга лёгкими импульсами гамма-излучений, не особо веря в успех, больше от переполняющего нас нетерпения и жажды схватки.

Постепенно вошли в раж, удары стали ощутимее, но я легко отражал его импульсы своим любимым щитом из концентрированной антиматерии.

Тор предпочёл безщитовой стиль боя, больше полагаясь на свою легендарную ловкость. Я стоял в центре ристалища, он кружился вокруг меня, обстреливал, методично меняя виды энергий и силу импульсов, пытаясь нащупать слабое место в моей защите.

Я сотни раз видел его в бою во время турнира и прекрасно знал его манеру и вовсе не собирался уходить в глухую защиту, но пока спокойно оборонялся, бдительно изменяя свойства щита, и готовил ему сюрприз…

Наконец, улучив подходящий момент, я отбросил щит и метнул в него сеть, сплетённую из прочнейших хрононов. Это была моя домашняя заготовка, которую я ни разу не применял в ходе турнира. И она стала для Тора полной неожиданностью!

Сеть удачно накрыла его, и хрононы тут же глубоко проникли в энергоструктуру. Тор отчаянно барахтался, всё сильнее и сильнее запутываясь во временных потоках – в прошлом, настоящем, будущем и во всех их возможных вариантах.

Мне оставалось только покрепче спеленать соперника, окончательно обездвижить его, и тогда трубный голос Лорда в очередной раз возгласит мою победу. Выпутаться из пучины времени почти невозможно! Почти…

Но Тор нашёл эту лазейку! Это был рискованный и отчаянный шаг, достойный великого Лорда! Тор решился и сделал невозможное! Он уничтожил свою сущность и стал изначальной Идеей о самом себе! Сеть бессильно опала пустой кучей пульсирующих квантов. Это и был единственный выход из ловушки, ибо только Идеи не подвластны времени! Но сохранить Идею чистой и неискажённой дано не каждому. Нужна безумная воля, целеустремлённость и гиперуверенность в себе. Не знаю, решился бы я сам на такое!

Итак, Тор выскользнул и теперь где-то на краю ристалища, укрывшись тёмной материей, по изначальной Идее заново формировал себя, насыщая новую структуру энергией. Я почувствовал это по потокам квантов, устремившихся куда-то на запад войда.

Обескураженный неудачей, я помчался вслед за ними в надежде застать его ослабленным и не вполне восстановившимся – и неожиданно для себя, в азарте погони, выскочил прямо на Тора. Он ещё не совсем оправился, но реакция у него всегда была отменной. Тор направил на меня кинжальный поток жёсткого излучения, собрав в единый пучок всю накопленную силу. Простой, но эффективный приём на короткой дистанции! Я почувствовал, что уже не смогу уклониться, и мгновенно рассеялся в пространстве межзвёздной пылью, пропуская через себя убийственный луч, – и тут же, поняв, что ближнего боя не избежать, начал спешно собираться, формируя из пыли шарообразную структуру, удобную для рукопашной схватки.

Я всё больше и больше уплотнялся в центре, втягивая в себя всю пыль, переводя часть её в энергию, до бела раскаляя свою оболочку.

Обессиленный последним выпадом, Тор делал то же самое чуть поодаль.

Мы занимались этим процессом, сосредоточенно наблюдая друг за другом, периодически швыряя в соперника подходящие куски вещества. Эта шрапнель из мелких метеоритов и комет не причиняла особого вреда, но отвлекала от подготовки к финальной части нашей схватки. Поэтому я пожертвовал частью своего вещества и создал между нами пояс небесных тел разного диаметра и массы, используя эту систему для отклонения шрапнели, а также в качестве индикаторов различных излучений. Тор сделал то же самое, увидев, как этот приём эффективно работает.

Когда в моей системе накопилось порядочное количество шрапнельного мусора, я собрал его в огромный метеорный поток и бросил в сторону Тора. Тот выставил на пути потока огромный газовый гигант, притянувший к себе эту кучу булыжников, которые образовали красивейшее кольцо.

Мы кинулись в ближний бой, намертво сцепившись гравитацией, и закружились вокруг центра нашей общей массы, нанося удары протуберанцами, вырывая из поясов друг друга целые планеты. Газовый гигант, сверкая кольцом, метался между нами, как теннисный мячик.

Ах, как красиво, наверное, выглядела наша битва со стороны зрителей, которые сгрудились в кучу на окраине ристалища и образовав на время новое огромное звёздное скопление.

А мы всё кружились и кружились. Мне удалось поймать нить его магнитного поля, и я потихоньку стал тянуть из Тора энергию, осторожно, чтобы тот сразу не ощутил утечки. Понемногу он стал слабеть, я пропорционально усиливался; он почуял что-то неладное, лихорадочно завертелся вокруг собственной оси и покрылся тёмными пятнами – но было поздно! Я приблизился почти вплотную и продолжал обескровливать его, уже потоками срывая с тела пласты горячей плазмы. Тор сжимался от нехватки энергии, постепенно превращаясь в белого карлика.

Я торжествовал и уже приготовился нанести решающий удар, но вдруг он в один хронон увеличился в сотню миллионов своих диаметров – я от неожиданности отпрянул, и тут же он резко сжался, уплотняя себя до размеров атома водорода.

Пространство ринулось в образовавшуюся пустоту, искривляясь, выворачиваясь наизнанку, затягивая мои планеты-индикаторы, которые, сталкиваясь между собой как горох, понеслись в эту дыру. Меня тоже потащило в крепкие объятия мизерного соперника. Я изо всех сил пытался вырваться, кидая в ненасытную пучину чёрной дыры остатки энергии и вещества, сдуваясь под этим исполинским давлением. Теперь уже с меня лохмотьями срывало материю; я терял время, энергию. Страх и отчаяние пронзили моё существо. Как я мог так недооценить силу обычной гравитации! Я боролся, я пытался вырваться, но давление всё усиливалось и усиливалось.

Последнее, что я услышал, был глас Лорда – и моё сознание погасло…

***

Я очнулся. Я парил в неведомом золотистом поле, парализовавшем мою волю.

– Не пытайся пока творить! Не растрачивай попусту оставшиеся силы. Всё равно ничего не получится.

Я услышал заботливое предостережение незнакомой серебристой сущности и ощутил её мысли приятного василькового цвета.

– Где я? – послал я вопрос в том же оттенке.

– В лазарете.

– А ты кто?

– Просто главный врач отделения-изолятора! Коллеги шутливо называют меня Привратником, а пациенты третьей палаты почему-то зовут Петром.

– Что со мной?

– Ничего страшного, но тебя жестоко потрепал твой соперник. Хороший удушающий приём! В результате – полное истощение всех твоих энергоцентров. Несколько повреждений базовой квазиструктуры, а в одном месте пробой эфирной и астральной оболочки, хорошо, что навылет.

– Это лечится?

– Конечно! Турнирные травмы являются основной специализацией нашего лазарета. Энергетические и физиологические повреждения мы поправим быстро. Но это ещё не весь диагноз. Самое страшное произошло с тобой на психологическом уровне – разрыв гиперпозитивных связей с гармонией вселенной.

– Что это?

– Ментальная травма, посттурнирный синдром, вызванный острым диссонансом – желанием во что бы то ни стало добиться успеха на фоне полной потери веры в себя. Плюс острое воспаление жалости к себе. Проиграть в шаге от победы! Но ты молодец – бился до конца! К слову, я ставил на тебя в этом финале… Но, увы! Не повезло!

Я молчал, переваривая полученную информацию, осмысливая своё состояние.

– Да, доктор, что такое есть. Ловлю себя на том, что мне очень хочется встать и крушить, крушить, крушить всё и всех вокруг.

– Поэтому нам и придётся оставить тебя в изоляторе и поместить в БАМ.

– Куда???

– В БАМ – Белковый Автономный Модуль. Вот, смотри!

Он кинул в моё сознание картинку-образ – туловище с округлым выступом и четырьмя конечностями, видимо манипуляторами для совершения действий с материей.

– Лорд мой! Это модуль?! Какой ужас!

– Поверь, это вынужденная мера! В целях твоей безопасности и безопасности окружающих БАМ до минимума ограничит твои энергетические способности и чувствительность твоих рецепторов.

– Но как в нём жить и творить, мне, который ещё вчера зажигал квазары, гонялся с сачком за тахионами и выпрямлял спирали времени!

– Вот поэтому, чтобы не вызвать перегрузки нервной системы пациента, в каждый модуль встроен предохранительный блокиратор памяти. Кстати, это даёт интересный побочный эффект! Забавно смотреть, как многие больные привыкают к существованию в своём БАМе, а в некоторых запущенных случаях даже начинают отождествлять себя с ним. Но мы это исправляем новой интенсивной программой пребывания в следующем модуле. Ещё вопросы есть? Или можно отправлять тебя на планету-изолятор?

– Подожди, Пётр! То есть я буду пребывать в скуке одиночного заточения?

– О нет! Скучно и одиноко тебе не будет. Там на излечении всегда множество таких же, как ты, – травмированных. Сам знаешь, турнирные игры проводятся постоянно. Вот, смотри!

Он снова кинул в моё сознание картинку-образ – небольшую голубую планету, расположенную в трёхмерном пространстве, на третьей орбите от местного светила.

– Да… Выглядит удручающе… И как это надолго?

Я совсем поник духом от всего увиденного и услышанного.

– Ну… – протянул Пётр, размышляя. – Тут больше зависит от желания пациента выздороветь. Кому-то хватает одного пребывания в автономном модуле, кому-то потребуется пара сотен. Всё зависит от личности. Некоторым пациентам просто нравиться болеть и лелеять жалость к себе. Но не беспокойся! Мы постоянно контролируем процесс восстановления способностей. Наши Мойры3 разрабатывают строго индивидуальный курс лечения на каждое пребывание в изоляторе и в случае чего оперативно его корректируют. Строгое следование их программе, как правило, обеспечивает быстрый успех выздоровления.

– Мойры? – я услышал ещё один незнакомый термин.

– Ну да! Так мы называем сотрудниц МоИРа – отдела Моделирования Индивидуальной Реабилитации. Они работают группами по трое. Одна проводит диагностику, другая составляет программу лечения, а третья следит за ходом её выполнения и в необходимый момент прерывает. Тогда ты снова попадаешь сюда, в приёмное отделение, и всё повторяется снова до полного твоего выздоровления. Кстати, над восстановлением способностей можно работать и в индивидуальном порядке – в изоляторе на этот счёт имеется множество материалов, а некоторые из пациентов даже пытаются создать собственные системы.

– А если этот ваш БАМ сломается до конца курса?

– Ну, если модуль износится раньше времени или придёт в негодность по каким-то иным причинам, то мы тут же заменим его на новый. Это немного неприятно, но уверяю тебя – не смертельно.

– «Не смертельно»? Я снова услышал непонятное слово. – А этот термин что означает?

Пётр развеселился:

– Не знаю! Это из жаргона пациентов изолятора, там у них и спросишь. И помни: если что понадобится – обращайся, и всегда будешь услышан. Мы ведём постоянное наблюдение за каждым пациентом и всегда удовлетворяем все просьбы самым наилучшим образом. Сложность только в том, чтобы не путать желания пациента с желаниями его модуля.

– А так бывает?

– Бывает, но это тоже побочный эффект терапии. Ну, приступим к имплантации. Увидимся при снятии или замене модуля! Удачи!

Он сверкнул чем-то чёрным, и я снова потерял сознание.

***

Белковый Автономный Модуль открыл отверстие на своём шарообразном выступе, втягивая необходимый для метаболизма атмосферный газ. Именно в этот миг сила доктора Петра впечатала меня в него. Бам!

И я тут же осознал, насколько модуль примитивен и неудобен. Он был совсем новым, влажным и тёплым, с неуклюжей моторикой.

В тот же момент я остро осознал своё бедственное положение. Отчаяние захлестнуло меня, и я задохнулся от очередного приступа жалости к себе.

Я – за бортом великой игры, финалист, потерпевший жестокое поражение, обессиленный и полуразрушенный, с раздробленным энергетическим остовом своего существа. Псих в смирительной рубашке белкового тела, калека с усечёнными до четырёх измерений чувствами, в изоляторе на маленькой планетке, едва освещённой огнём жёлтого карлика и под завязку заполненной оксидом водорода!

Мне предстоит неопределённое время налаживать жизнь и учиться пребыванию здесь среди подобных мне ущербных психов-инвалидов, которые лишены даже таких элементарных способностей, как полёт в пространстве!

Я хотел высказать всё это несправедливому миру, но ещё не освоил искусство пользования речевым аппаратом БАМа и смог выдавить из себя только один робкий крик.

– Ааааа!

Кричал я от боли, обиды и безысходности.

– Ааааа!

Кричал я, выпуская из отверстия модуля кислородосодержащий газ, набранный им для продолжения жизнедеятельности.

– Ааааа!

Кричал я с ужасом, открывая для себя, что даже в выражении эмоций теперь позорно завишу от физиологии этого белкового тельца.

Что-то щёлкнуло у меня в голове. Видимо, сработал предохранительный блокиратор памяти, который принялся архивировать воспоминания о прошлом, настоящем и будущем, загоняя их в глубины клеточных структур, оставляя на поверхности лишь то, что могло способствовать выживанию, – самые примитивные навыки.

– Поздравляем, мамаша! У вас мальчик! – мои полукруглые аудиодатчики, расположенные на продолговатом выступе БАМа, уловили информацию из сотрясения воздуха.

Я с трудом разжал шторки, прикрывающие зрительные рецепторы, сканирующие пространство в непривычно мизерном спектре световой волны. На меня смотрела та, которую назвали «мамашей». Видимо, такая же калека, как я, но за многолетний срок пребывания в изоляторе забывшая о своей истинной природе и возможностях (интересно, сколько она уже сменила этих автономных модулей?). Она протянула ко мне передние манипуляторы, осторожно схватила моё маленькое тельце и положила рядом с собой.

Запустилась встроенная сервисная программа модуля. Я отдался под её полный контроль и, обессиленный, прильнул к ближайшему мягкому розовому источнику белковой пищи. Белая питательная жидкость потекла в ротовую полость, и мой разум на долгие годы стал погружаться в тяжёлый лечебный сон. И, засыпая под ритмичные толчки своего грудного насоса, предназначенного для перекачки по телу красной физиологической жидкости, я клялся себе: «Я выздоровею! Я проснусь! Я выздоровею! Я проснусь!..»

Глава 2.

Экскурсия

Принимать высоких гостей – как играть в шахматы:

все ходы предсказуемы, но сделать вид,

что ты каждый раз в восторге надо обязательно!

Афоризм из неизданного пособия «Дипломатия для чайников».

– Нет, Лахесис! Ни за что! Я не позволю тебе превращать наше серьёзное медицинское учреждение в собачий питомник! И не надо размазывать слёзы по щекам служебного модуля, тем более такого симпатичного. Всё! Ступай работать!

Пётр, главврач приёмного отделения, был непреклонен…

– О! Вы ко мне? Какой гость! Какой почёт! Здравствуйте! Здравствуйте!

Привратник сменил свой обычный серебристый цвет ауры на ярко-золотой, демонстрируя искреннюю радость и уважение к визитёру.

– Что привело вас в наш Лазарет? Надеюсь, не травма? Ну, слава Лорду! Не часто в нашу обитель заглядывают звёзды такого уровня! Конечно, я с удовольствием всё покажу вам и всё расскажу. Пойдёмте! Итак, начнём осмотр нашего Лазарета! Или, как там говорят в изоляторе? Ах, да! – Экскурсия!

История нашего Лазарета началась вместе с Турниром. Лорд сразу же позаботился о квалифицированной медицинской помощи для поединщиков. Персонал Лазарета прекрасно справлялся со всеми структурными повреждениями бойцов, латая ушибы, переломы и порезы с помощью плазменных прижиганий, нейтронных ванн, мю-мезонного массажа… Всё это банально и неинтересно. Ну, в самом безнадёжном случае Лорд лично восстанавливал пациента из праха, и тот выходил из Лазарета как новенький.

Но довольно скоро выяснилось, что слишком азартные поединщики получали не только энергетические и физические повреждения, но и глубокие психологические травмы…

Помню, я был тогда юным интерном, один проигравший устроил целый вселенский катаклизм. Кричал, что его поражение недействительно, что арбитр явно подсуживал его сопернику – своему фавориту! Бунтаря утихомирили, но в ярости он успел искривить форму галактики – «Млечный Путь»! А ведь это был всего лишь перворазрядник. Что уж говорить о финалистах-неудачниках. Да и победители не всегда сохраняли здравый рассудок. И таких случаев становилось всё больше…

Привратник потускнел, погрузившись в грустные воспоминания.

– Вот почему Лорд решил создать при Лазарете специализированное подразделение для изоляции и лечения психически неуравновешенных пациентов.

Место для изолятора выбрали символичное – тот самый искорёженный «Млечный Путь». Правда, архитекторам пришлось балансировать планетную систему, нивелируя искривление. Но в конце концов они нашли поправочный коэффициент – 1,618 и заложили его в пропорции изолятора.

В центре системы инженеры зажгли небольшое светило класса «ночник обыкновенный», артикул G2, ровно такое, чтобы оно тускло мерцало и слегка согревало будущих обитателей, не давая излишков энергии.

Пока шло строительство, группа лучших медиков нашей вселенной решала сложнейший вопрос – как надёжно ограничить возможности пациентов. После долгих и жарких споров все пришли к согласию: нашим пациентам не обойтись без смирительной рубашки, которая в сочетании с искусственной амнезией сделает пребывание в изоляторе безопасным, но при этом позволит не только восстанавливаться и лечиться, но и творчески развиваться. Как раз в то время в моду входила углеродная органика, и всем по душе пришлась идея – помещать каждого пациента в автономный модуль из высококлассного белка.

Много споров вызвала форма модуля, но по ненавязчивому совету Лорда мы решили пойти по принципу самоорганизации. Продезинфицировали третью от светила планету, обильно полили её физраствором, заполнив им две трети суши, и запустили процесс эволюции белковой формы жизни, основанной на принципе Инь и Ян, базовом в нашей вселенной. Таким образом, мы надеялись, что со временем самостоятельно выработается форма модуля, наиболее приспособленная для существования именно на этой планете.

И правда! Через короткий промежуток времени по изолятору ходили, плавали и летали уверенные в себе толстокожие красавцы и красавицы с длинными хвостами, размерами и зубами на любой вкус. До сих пор не понимаю, чем они Лорду не понравились! И зачем было так сердиться, метать в планету те ужасные метеориты! Да, зверушек уничтожили, но ось-то планеты накренилась!

Пришлось всё начинать с нуля, но теперь уже под непосредственным контролем Лорда, который регулярно проводил строгие ревизии и тут же удалял неперспективные, на его взгляд, формы.

В итоге мы получили два типа Биологических Автономных Модулей – «БАМ-М» и «БАМ-Ж». Вот, взгляните на эти экспонаты!

Как видите, с одной стороны, М и Ж гармонично дополняют друг друга, а с другой – разница потенциалов (Инь и Ян) постоянно толкает их к активным действиям, в том числе и к воспроизводству себе подобных.

И вот, наконец, после того как форма была утверждена Лордом, мы торжественно поместили в БАМы экспериментальную пару пациентов, окружили их заботой и стали ждать результатов.

И опять не обошлось без ошибки! Мы ведь, из самых лучших побуждений, заботясь о наших подопечных, сделали изолятор максимально уютным и комфортным!

Представьте себе: благоприятную для их тел температуру, чистейшую H₂O, бурно плодоносящую флору и милую дружелюбную фауну. «Сущий рай!» – по выражению Лорда.

И вот через некоторое время мы с прискорбием обнаружили, что подопытная пара перестала стремиться к выздоровлению, несмотря на все уговоры. И правда! Ну зачем им было выздоравливать, если их существование и так было сытым и безмятежным! А к пребыванию в БАМах они успешно адаптировались и даже стали получать от этого своеобразное удовольствие! Вы смеётесь, а для нас это было шоком!

Экстренно созванный Лордом врачебный консилиум классифицировал новое осложнение как «райская апатия» и начал искать методы борьбы с этим недугом. На этот раз споров не было. Все согласились, что нельзя было пускать процесс выздоровления на самотёк! В каждом случае необходим строгий индивидуальный план лечения под полным контролем медиков!

Вот тогда при изоляторе и был создан отдел Моделирования Индивидуальной Реабилитации – МоИР, с сотрудницами которого я вас сейчас познакомлю.

Вы спрашиваете, что было дальше с теми первыми пациентами? Да ничего особенного. С помощью одного из представителей местной фауны подсунули им снотворный плод дерева, а пока они спали – резко изменили условия их проживания.

Ну вот мы и пришли! Здравствуйте, девушки!

Знакомьтесь! Это наши старейшие сотрудницы – бригада «Мойры»: Клото, Лахесис, а это – Атропос. Именно они стояли у истоков отдела. Позже, с увеличением числа пациентов, мы создали и другие бригады: «Парки4», «Норны5», а вон те голубоглазые красавицы – «Славянки»: Макошь, Доля и Недоля.

Как видите, все сотрудницы носят такие же БАМы, как и их подопечные. Да-да! И я в том числе, когда общаюсь с пациентами. Зачем? Во-первых, чтобы не перегружать их психику, когда они попадают к нам в чертог; во-вторых, чтобы понимать их мысли и чувства; в-третьих, почти все сотрудники изолятора – наши бывшие пациенты, и резкий переход в обычное бестелесное существование вызывает у них определённые трудности.