Боец классического стиля

Причина тому была проста. До своего отъезда на историческую Родину кандидат философских наук Кац активно стучал на соотечественников, составлявших подавляющее большинство сотрудников его института. Поэтому, уехав, стал объектом одной весьма интересной разработки.

Не стоит принимать уже вовсе на веру публикации многочисленных, зачастую ангажированных, писак о том, что все сотрудники спецслужб на корню закуплены большим бизнесом. Как бы не так. Власть крепко держит мозолистую руку на горле, так называемых олигархов, в случае чего сожмет мозолистую на раз. Ходить за примером далеко нет нужно, достаточно вспомнить освоившего шитье рукавиц нефтяного олигарха.

Набрав короткий номер, офицер отдал распоряжение: привлечь контакты, довести до сведения гражданина Каца об интересе, который проявляет фирма «Юнион Ойл» к связям гражданина Бессонова с израильскими спецслужбами.

– Пусть подергается, глядишь, вскроется что-то новое. – Решил опытный агентурист, разглядев в таком ходе интересное продолжение игры. – А мы посмотрим.

Когда Соломону Яковлевичу сообщили новость, он не на шутку задумался.

Суть произошедшего в аэропорту для Каца была проста и понятна. – «Олег с опозданием сообразил, что его кинули, попытался исправить дело привычным для него способом. В этом крылась его главная ошибка. Вовсе не собираясь замылить у Олега фирму, Кац лишь хотел лишь иметь козырь для торговли.

«Заработать денег – это одно, а воевать с могущественной структурой, которая ненавязчиво, но плотно курирует холдинг, слишком накладно.

Увы, Кац слишком давно уехал из России, успел позабыть суровые реалии бывшей родины.

Но вот сейчас, когда прозвучал роковой выстрел, ответ должен быть адекватный, что бы все поняли – Соломон – не из тех, кого можно пытаться безнаказанно устранить.

И, в то же время, покушение сорвалось. Совершенно непредсказуемо. По вине обычного охранника. Олег не мог проколоться на заказе, тем более перед каким-то безмозглым болваном, держал которого только для форса.

«Но как тот сумел просчитать стрелка и фактически спасти его, Каца, в последний момент убрав с лини огня? Так кто-же он? Одиночка. Да не смешите меня. Без сомнения за ним стоит серьезная организация, внедрившая его в окружение босса. Но, всяко, не государство, иначе ему никто не позволил бы покинуть страну с таким хитрым договором. Выходит, это третья сила? Что им нужно»?

Слишком много вопросов. А ответы на них может дать только сам охранник».

Рассудив так, Соломон связался с неким господином в Иерусалиме, которому в деталях передал всю историю с покушением, равно как последующей суетой определенных структур Большого соседа.

И закончил просьбой, – взять паренька в разработку, а в идеале изъять для более подробной беседы.

Собеседник досадливо вздохнул, помолчал, но в итоге обещал подумать.

Офицер русского отдела, Аарон Горовец, взявший Алексея в разработку, несколько удивился, выяснив, что обычный спортсмен, никогда не имевший отношений с разведкой или контрразведкой, вдруг оказался замешан в такую хитрую историю.

«А сообщать результат проверки Соломону или нет, зависит от того, кто этот спортсмен на самом деле, не будет ли интересен самим структурам». – Усмехнулся контрразведчик.

Документ еще не успел вернуться к инициатору, когда по ближневосточному сектору СВР России прошла информация о странном интересе русского отдела Моссад к персоне некоего гражданина Бессонова в контексте противоборства двух гигантских промышленных корпораций.

Конечно, разведка России уже не та, что была при вожде народов, но профессионалы остались. Обезличенная, чтобы скрыть источник поступления, информация, попала в недельный обзор по региону, и была замечена соответствующим начальником.

– Разобраться, доложить. – Гласила краткая виза начальника на документе.

Офицер еще раз перечитал сводку, перевел взгляд на свой запрос, матерно охарактеризовал ситуацию. Всего несколько дней назад он перекопал все контакты фигуранта, и не нашел ничего.

Ровным счетом ни одной зацепки. А тут, здравствуйте. Оказывается, Моссад активно разрабатывает этого человека.

«И что теперь докладывать руководству? Правду? Сказать, что связей нет, когда вот же они, эти связи? Это все равно, что расписаться в собственной несостоятельности.

– Но где, а главное, на кой черт им? Совсем сдурели. Скоро бомжей вербовать начнут». – психанул офицер, не зная, что предпринять.

Алексей вошел в подъезд своего, бывшего уже, дома. Заглянул в почтовый ящик, вытянул сложенный пополам конверт.

Как значилось в уведомлении, напечатанном на плохоньком принтере, ему предлагалось незамедлительно явиться в отдел кадров АО» Юнион Ойл».

«Вот тебе здравствуйте. – Огорчился Леха поднимаясь по лестнице в квартиру. – У меня ведь больничный еще».

Впрочем, расстраивался он не долго. Победила вбитая годами тренировок привычка к дисциплине.

Поэтому уже на следующее утро подошел к зданию офиса нефтяной компании, махнул перед носом стоящего на входе охранника пропуском.

Лицо дежурного странно вытянулось, он напрягся, однако нажал на кнопку, разрешая вход.

– Ты чего – как не родной, Михалыч? Я свой, буржуинский. – Хлопнул его по плечу Алексей.

– Иди, иди, шутник. – Буркнул постовой, поправив висящую на поясе дубинку.

Сан Санычу доложили о приходе бывшего сотрудника немедленно. Нервно потирая ладони, он прочистил горло, скомандовал в пуговку передатчика. – Действовать по плану, не задерживать, усилить контроль за передвижением.

Он дернул тугой узел галстука: – Берем на выходе, по моей команде. Только по команде. Все ясно? Если спугнете – голову оторву!

Тем временем Леха сдал казенный ИЖ, заглянул в бухгалтерию за больничными, но получив отказ, озадачено двинулся в кадры.

Беседа с издевательски вежливой сотрудницей отдела кадров стала для Лехи большим сюрпризом.

Глядя мимо него снулым взглядом дохлой плотвы, дама брезгливо перелистала его бумажки.

Ткнула кровавым от маникюра ногтем в запись: Уволены вы молодой человек. По статье. За грубое нарушение трудового законодательства. Вот так. Компенсации за травму вам не положена. А вот сумма, выплаченная в последнем месяце в качестве аванса, будет удержана.

– Честно работать нужно, не пьянствовать. – Подняла на сидящего перед ней мужлана подведенные тушью глаза, вздернула щипаную бровь, не удержалась, злорадно добавила. – Приказом руководства отдано распоряжение направить материалы по вашему делу в суд. Юристы просчитали ущерб, нанесенный вами организации, сумма выходит приличная. Пятьсот тысяч рублей.

– Так что, выходит я пулю задаром получил, да еще кучу денег должен? Охренеть. -Леха приподнял висящую на перевязи руку.

– Сам виноват. А если еще раз здесь выразитесь, вызову охрану.

Вот тут Леха разозлился. – Ты, кукла, видно не в курсе, да я всю вашу ВОХРу и одной рукой в окно повыкидываю, если что. А тебя в голом виде в коридор пущу, поняла, курица? Хотя, нет, это слишком жестоко. – Он оглядел сухую фигуру кадровички. – Тебя я не трону.

Поднялся, неловко засунул документы в карман, вышел в коридор, замер. Злость требовала выхода. Вот тут и возникла в его мозгу идея: «А что, руку за руку. Это можно»?

Леха глянул на зажатую в ладони коробку со скрепками, которую автоматически взял со стола зловредной тетки, развернулся, шагнул к лифту.

«Ну, я тебе сейчас все выскажу». – С веселой злостью предвкушал Алексей беседу с олигархом.

Однако, в кабине лифта Алексей неожиданно засомневался. – «А стоит-ли так. Проблемы они мне точно обеспечат, так какой смысл обострять без того неприятную ситуацию»?

– Да что я, и правда, как она говорит, телок? – Вспыхнул Алексей. Чувствуя, что теряет над собой контроль, чтобы хоть как-то успокоить нервы, не придумал ничего лучшего, как с силой раздвинув створку лифта, вытолкнуть коробку в шахту. Коробка полетела вниз, ударяясь о стены.

О стоящих в лифте видеокамерах, занятый переживаниями Алексей даже не вспомнил.

– Он нас раскусил! – Хлопнул по столу сидящий у монитора Сан Саныч. – Людмила, это. Ну начальник отдела кадров наша. Она у него на связи. Но он что-то заподозрил, скинул компромат в лифте. Все вниз. Мы должны отыскать аппарат до его ухода. А он пусть пока шляется. У нас есть запись, на коробке остались его отпечатки, не отвертится. На крайний случай расколем связную.

– Стой, отставить. – Рявкнул бывший комитетчик, прокачав ситуацию. – Тут надо тонко. Я сам пойду, а то вы точно руками залапаете.

Кабина остановилась, створки поползли в стороны. Алексей двинулся по коридору в сторону кабинета руководства.

Камера, словно уснувший филин продолжала смотреть в дальний угол. Что поделать, оператор тоже человек, ему куда интереснее узнать, что выбросил коварный шпион в шахту лифта, чем таращиться на неподвижное изображение.

– А Олега Владимировича нет, – Проблеяла секретарша шефа торопливо тыкая кнопки телефона. Однако электронный голос информатора бесстрастно сообщил, что абонент временно недоступен.

– Жаль. – Вздохнул Алексей. – Я попрощаться с ним хотел, все же за него, за фирму его, пострадал. Ну ладно, раз нет, тогда пойду.

Он даже обрадовался, что шефа нет на месте.

Девица с видимым облегчением выдохнула.

– " И что теперь»? – растеряно подумал Алексей, выйдя из приемной.

Хулиганский план возник внезапно.

«Справа кабинет. Слева комната отдыха Олега Владимировича. А ключ от нее у меня никто так и не забрал». – Леха вставил карточку в прорезь. Щелкнул магнитный замок, дверь плавно отворилась.

Ноутбук шефа стоял на низеньком столике.

Алексей ввел код доступа и пароль. Однажды, зайдя чтобы сопровождать шефа на какой-то фуршет, он вынужден был битых полчаса дожидаться, когда тот закончит работу, и, от нечего делать следил за его действиями.

Алексей даже не успел удивиться той легкости, с которой выудил из закромов памяти случайно замеченное сочетание цифр.

Он потыкал пальцем в кнопки и с интересом принялся разглядывать содержимое рабочего стола.

Если Алексей и не был крупным специалистом по банковскому делу, то уж шеф и подавно. Однако он любил делать банковские переводы сам, не доверяя это сомнительное удовольствие никому. Поэтому программисты фирмы максимально упростили интерфейс программы.

Леха нажал кнопку, открылось удобное интерактивное меню. Несколько окошек: сумма, адресат, номер документа…, трансферт. Достаточно заполнить их, остальное умная программа выполнит сама.

«Итак… Сумма доступная к переводу: Двадцать миллионов евро. – Пересчитал нули Алексей и крякнул. Однако взял себя в руки, выделил реквизиты фирмы Каца. ОК, подтвердил исполнение новоявленный операционист, нажав кнопку отправки.

– Транзакция произведена. – Высветилась немудреная надпись.

– И все? Мелковато как-то. – Задел раненой рукой о стол и поморщился. – Ах, да, еще компенсация. – Мститель почесал в затылке. – Тысяч пять? Маловато, наверное?

Леха ввел номер своего, открытого еще во времена спортивных успехов и поездок за рубеж, счета. Озадаченно замер сообразив, что в горячке азарта, заслал Кацу все имевшиеся на счету средства.

– Ну вот, так всегда. – Уже в холостую набрал Леха пятерку и три нуля. – Пусть хоть так, понарошку. – Как сказал классик, достаточно сего сознания. Что мог. Имел, так сказать, возможность.

– Да чего уж тогда мелочиться. Все равно снимать нечего. – Усмехнулся Алексей. Добавил еще парочку. – Вот тебе сволочь, будешь знать. – Глумливо подмигнул Леха в веб камеру, нажимая ввод.

Картинка на мгновение замерла, на экране появилась новая надпись. -Средств недостаточно, операция произведена с привлечением средств банка. Просьба в течении текущих банковских суток пополнить Ваш баланс.

– Не понял? – Бессонов озадаченно посмотрел на экран. – Так они что, ушли?

Он воровато оглянулся, почувствовав себя крайне неуютно. – Теперь его хулиганство приобрело явный оттенок криминала.

Впрочем, суммы были настолько огромны, что он даже не воспринимал их как деньги. -Просто цифры, переходящие из одной колонки в другую.

Напоследок, уже из чистого хулиганства, выделил мышкой папку, лежащую на рабочем столе, набрал адрес, щелкнул отправку. Высокоскоростное соединение выполнило команду в несколько секунд.

Завершив месть, Леха вытянул из кармана платок, старательно протер клавиатуру. – Поняв идиотичность своего поступка, смущенно кашлянул.

Все действо заняло не более трех минут. Скоростной лифт руководства опустил его в вестибюль.

Проходя через холл, он заметил растеряно толкающихся в служебном коридоре горлохватов.

Старший группы захвата лихорадочно бормотал что-то в микрофон.

«Неужели так быстро?» – Почувствовал запоздалое раскаяние Алексей, но взял себя в руки, продолжил движение.

У турникета протянул пропуск охраннику. Тот оглянулся в ожидании команды, повертел заверенный по всем правилам документ, вновь дернулся, но так и не получив никаких распоряжений, отпустил блокировку калитки.

Алексей вышел из здания, в несколько шагов добрался до своей девятки. Машина завелась с полуоборота.

«Ну, чисто дети, ни украсть – ни покараулить» – Куда катимся? – пошутил начинающий преступник.

Напряжение отпустило, вместо него пришла эйфория.

– Спокойно – скомандовал себе Алексей. – Шутки кончились. Теперь все по-взрослому. Быстро собираем вещи и уходим.

Примчавшись домой, торопливо сбросал в сумку самое необходимое, остановился возле дверей.

Кольнуло острое сожаление. Он уходил из своего дома. Возможно навсегда. Вспомнив о главном, вернулся в комнату, снял со стены медали. Ему стало и противно, что посторонние люди будут копаться в его вещах, переворачивая, ломая их.

«Ну, это мы еще посмотрим – Зло прищурился Алексей. – Картина „Дети, бегущие от грозы“ – это не про нас».

Леха сидел в машине. Не прошло десяти минут, как во двор влетел джип, принадлежащий фирме. Группа из трех человек, во главе с шефом службы безопасности, горохом высыпалась из машины, рванула в подъезд.

Едва за ними захлопнулась входная дверь, как Леха набрал номер вневедомственной охраны, торопливо пробормотал: грабят! Квартира 32, дом 12. Кто звонит? Сосед звонит, Иванов, с тридцать третьей. Они кричат, буквально, где деньги. Мне через стенку все слышно. Вот, извиняюсь, сейчас опять сказали, куда спрятал, и обозвали – падлой кажется.

Скорее, гражданин начальник, а то, не ровен час, убьют они его, кончат соседа-то исть… – Алексей не закончил фразу, нажал отбой.

Менты, которых уже задергали участившиеся грабежи в подведомственном районе, сработали быстро. Всего через пару минуты во двор влетела тонированная Газель. Громыхая кованными берцами, бойцы ОМОН рванули по лестнице, а еще через пять минут они уже спустились вниз без особого почтения конвоируя закованную в браслеты четверку сотрудников СБ. Под глазом Сан Саныча наливался громадный лиловый синяк.

«Не оракул, но сдается, что ближайшее время ему точно будет не до меня». – Злорадно хмыкнул Леха.

Через три часа, когда, пропахший бомжами Сан Саныч, кое-как сумевший объяснить, что они делали в чужой квартире, вышел из отделения и включил телефон, то первое поступившее сообщение, гласило – " Это тебе за халатное обращение с оружием. Задаток».

Подписи не было, но она и не требовалась.

С трудом отыскав среди завалов мусора на дне лифтовой шахты, пустую коробку из-под канцелярских принадлежностей, но упустив Алексея, Сан Саныч, грязно ругаясь, выбрался из подвала, сорвал зло на так и не дождавшихся команды сотрудниках, кинулся на дом к бывшему охраннику, надеясь перехватить его там. Но вышло, что перехватили его.

«Нет. Это вовсе не одиночка. Теперь-то ясно. Неужели действительно, подстава? – Потер начальник СБ шишку на затылке, перечитав сообщение.

Однако на это его неприятности не окончились. Вернувшись в офис, он поднялся в кабинет шефа, безуспешно пытаясь отыскать оправдания для своего промаха, но застал своего босса, сидящим перед компьютером. Рядом стояла почти пустая бутылка виски.

При его появлении вдрызг пьяный Олег Владимирович вскочил, несвязно заорал. – Явился, козел? Уволю! В дворники тварь…

Нервы, издерганного общением с ментами Сан Саныча, не выдержали и он, наплевав на субординацию, рявкнул: Заткнись, объясни толком.

Шеф злобно уставился на него через косо сидящие на носу очки, показал на монитор.

– Вот здесь было двадцать миллионов евро. Мил-ли-о-нов. – По слогам, с пьяным старанием выговаривая слова, повторил он. – А теперь их нет. И ты знаешь куда они ушли? К Соломону. А вот здесь были наши проплаты, – олигарх перешел на трагический шепот. – Туда… проплаты…

– Что ты мне можешь на это сказать? Ты, профессионал хренов, специалист стираный. —

Босс сорвался на визг, в бешенстве кинулся на своего охранителя с кулаками, но промахнулся. Повалился на диван, а через несколько секунд захрапел.

– Вот тебе и Юрьев день». – Раздумчиво протянул Сан Саныч. – Да я ладно… В дворники – это еще ничего. А вот куда тебе, если не отыщется компромат, я даже предположить опасаюсь.

Эти проводки, учитывая, что скрупулезный шеф, отмечал не только счета, фирмы и суммы проводок, но также фамилии фактических получателей, могли стать не просто миной замедленного действия, а вакуумной бомбой под креслами доброй половины государственных чиновников, не самого низкого ранга».

«Похоже, что отправленные Кацу деньги только прикрытие, а истинная цель – папка с документами. – Тупо глядя на выводящего носом рулады шефа, думал бывший комитетчик. – Нет, это евреи, больше некому. Так четко провести операцию по силам только им. Тогда ловить этого липового охранника уже просто бессмысленно. Файлы давно слиты на диск, а сам он по совершенно натуральному паспорту какого ни будь, имеющего дипломатическое прикрытие, третьего советника, уже спокойно летит в родную Хайфу через Бангкок или, наоборот, через Цюрих.

– За два часа он уже точно ушел. – С грустью рассудил Сан Саныч. – Делать нечего, придется идти в контору, сдаваться. Теперь это их головная боль. Вряд ли кому-то нужно, чтобы половина правительства стала пятой колонной чужого государства. Только пусть лучше это сделает сам Олежек. Когда проспится. Он же за все и ответит».

Решив так, начальник службы безопасности поехал домой, а там по старинной русской традиции снял стресс, хорошенько напившись.

В то время, когда улыбчивая девушка оформляла Лехе билет до аэропорта города Гамбурга, терзаемый жестоким похмельем, Олег Владимирович срывающимся на хрип голосом сообщил неприятную новость по команде.

Выслушав все эпитеты, которыми в таких случаях могут наградить проштрафившегося исполнителя, облегченно вытер вспотевший лоб. Вельможный подельник все-таки дал согласие на помощь конторы.

Не прошло часа, как нужная бумага с установочными данными и пометкой: " Контроль» легла на стол к исполнителю. Ровно столько времени понадобилось, чтобы осознавшие размер опасности подельники Олега Владимировича нажали все рычаги, машина конторы включилась в работу.

Полковник Мурзин, служивший в конторе не один десяток лет, приказу не удивился. Операция, организованная в такой спешке, была заведомо обречена. Однако, когда начальник оперативной службы вернулся с доклада руководству, сбрасывая пар, озвучил кое -что из своего богатого запаса ненормативной лексики, а затем сунул под нос разработчику мятый лист с нервно нацарапанной высочайшей резолюцией, озадачился всерьез. Такого он давненько не припоминал. Короткую фразу венчала стремительная подпись директора департамента.

«Вот это уже не здорово. – Присвистнул офицер. Теперь, в случае провала, могли полететь большие звезды, а не исключено, что и погоны». В пору было, в духе Никулинского балбеса, заявить о волюнтаризме.

Павел Андреевич Мурзин, так звали получившего приказ сотрудника, почесал приличных размеров плешь, просвечивающую сквозь редеющую шевелюру.

– Все страньше и страньше. – Пробормотал полковник, вчитываясь в слезное заявление олигарха: " Как же он умудрился у них это все спереть? Хотя, не мое дело. Похоже, тут как раз случай, когда многие знания усиливают скорбь. Итак, что мы имеем? Бывший спортсмен категория особая. Это вам не какой ни будь уголовник. Паренек явно любитель. «Один на льдине», как выражаются наши подопечные из криминальных кругов.

«Так что же натворил этот самодеятель? Втерся в доверие к олигарху, выяснил коды, пароли, проник в святая святых корпорации, перегнал двадцать с лишним миллионов в адрес какой-то посторонней фирмы, похитил некую совершенно конфиденциальную информацию и… и спокойно ушел? Кино и немцы. Они что, смеются? А если добавить к этому историю с ранением, которого вроде как не было, вовсе получается балаган.

А что самое пикантное – адрес получателя похищенных средств. Какая-то Израильская фирма. Дурдом. А есть еще и стрельба в аэропорту. Хотя они от всего открещиваются, но пулю-то ему не ветром надуло». – Озадачился оперативник, но тут же приказал сам себе. – Отставить, с покушением не моя головная боль.

Полковник сдернул очки, прошелся по кабинету. Глянул из громадного окна на многорядье машин, с ползущих по площади.

– Никак не привыкну. Без Феликса… пусто как-то. – Досадливо пробормотал полковник, и вернулся к работе…

– Ладно, допустим, что за ним кто-то стоит. Опять-же и барыга, в смысле олигарх, стыдливо намекает на происки конкурента. Ерунда, конечно, так дела не делают. Хотя, такой вариант мог бы немного прояснить ситуацию.

Он вновь вернулся к окну, задернул плотную штору, отгораживаясь от скучного зимнего пейзажа: «Какой, на хрен, Моссад? Какая подготовка. Мы то понимаем – работал с колес, один.

«А может все-таки не один? – Мелькнуло неясное сомнение. – Но тогда кто может за ним стоять? Криминал? – Ой, не смешите. Мелко плавают уголовники, чтобы гавкать на подконтрольную Конторе фирму. Да и нет у спортсмена никаких связей с криминалом. Тьфу». – Сообразив, что двинулся в своих рассуждениях по второму кругу, полковник выругался и отшвырнул бумагу. «Остается только поверить в Бетмена, и Зорро в одном стакане».

Стравив пар, Андрей Иванович вздохнул, вынул из папки новый лист мелованной бумаги и принялся составлять план оперативных мероприятий.

И все-таки система есть система. Как бы не старались развалить Комитет присно памятные демократы, работать контора не разучилась. Не прошло и часа с начала активных поисков беглеца, как информация о фигуранте, засветившемся в полетных списках рейса Люфтганзы, поступила на стол к разработчику.

Сложность была лишь в том, что посадка на рейс уже окончилась и пассажиры находились в транзитной зоне.

И все-же отдать соответствующий приказ Питерским полковник успел.

Дальнейшее было делом техники. К пассажиру, сидящему в ожидании приглашения на посадку, подошла парочка неприметных мужчин.

Один из них вежливо поинтересовался-не знает ли уважаемый господин с какого терминала будет производится посадка, а пока Леха вертел головой в поисках светового табло, второй незаметно кольнул в необъятную шею спортсмена зажатой между пальцами иголочкой. После чего потерявший всякий интерес к окружающей действительности пассажир медленно поднялся, и не глядя по сторонам, лишь подчиняясь негромким приказам спутников, проследовал из зала ожидания на встречу со столь поспешно покинутой Родиной.

Благополучно миновав все зоны досмотра, троица погрузилась в стоящую возле входа в здание аэровокзала автомашину.

А еще через тридцать минут, так и не приходящего в сознание пациента отправили в Москву на борту самолета военно-транспортной авиации.

Вот так и закончился заграничный вояж бывшего борца, решившего подергать за усы власть предержащих лиц государства.