Боец классического стиля

Глава 4

Само освобождение прошло на удивление обыденно. На следующий день, после обеда, сонный конвоир заглянул в камеру, выкрикнул фамилию. Привычно провел согнутую фигуру по длинным безликим коридорам. Миновав три шлюза, как называют, зарешеченное пространство между решетками, Алексей оказался в служебном секторе.

Кабинет с закрытой решеткой окном, истертый сотнями локтей прилавок, Контрактница пробежала взглядом выписку постановления, еще какой-то документ.

Ткнув толстым пальцем в строчку, приказала расписаться. Выдала какие-то мелочи, бумажник. Другой кабинет, выдача документов. Еще одна роспись напротив, и вот он уже двинулся на выход, в сопровождении нервничающего адвоката

Иван Петрович Гордеев – Именно такая фамилия значилась в справке, сообщавшей, что владелец ее освобожден решением суда из-под стражи, в связи с истечением срока заключения. По отсиженному, как говориться.

Миновав часового на воротах, адвокат облегчено вытер со лба пот, перехватил тощий портфельчик, и, мгновенно потеряв интерес к клиенту, ретировался.

Алексей небрежно засунул справку в карман доставшейся по наследству демисезонной курточки, двинул в противоположную сторону.

Планов не было. Вернее, был всего один. Уйти как можно дальше от негостеприимного заведения.

Миновал несколько кварталов, проскочил на разъезжающихся кроссовках ледяной каток проезжей части, зашагал по узенькому проезду, надеясь выйти к остановке.

Он шел, укрыв лицо капюшоном, ежась от порывов ледяного ветра, вновь возвращаясь в мыслях к подмене. «Может, не стоило очертя голову соглашаться на столь рискованную авантюру. Там хотя бы тепло. А сейчас? Без денег, без документов. Без, без, без. Сплошная безнадежность. Прибавилась только статья за побег. Алексей осторожно смахнул мокрые капли с лица, ненароком коснулся заживающих шрамов.

«С такой мордой первый мент мой». – Невесело констатировал Леха реальные перспективы. – А что теперь? Звонить или не звонить? Алексей с большим сомнением относился к так называемым воровским понятиям. Прижмет, все по боку, однако куда деваться с чужой справкой и совершенно непотребной физиономией. К тому-же если менты не совсем идиоты, то в два счета сложат два и два. По приметам вычислят выпущенного на волю Ивана Петровича, который с особой дерзостью и так далее. По всему выходи – придется звонить. А то, что душа не лежит, так мы много чего через «не хочу» делаем.

Он проехал в стылом троллейбусе пяток остановок, теперь брел по довольно цивилизованно выглядевшей улице мимо лавок, игриво именующих себя «бутиками». Решение наконец созрело.

– Я от Князя… – Произнес Алексей, набрав заветный номер. Замолчал, не зная, что сказать еще.

В трубке послышался негромкий кашель, затем глухой, словно надорванный долгим криком, голос ответил: – «Подгребай. На Толстого. Встанешь около мужика. Там тебя встретят.

До памятника великому писателю добирался всего за час. Выйдя в начале квартала, и прогулявшись с десяток минут возле мраморного изваяния, приметил сидящего на скамейке паренька. У его ног лежало уже три окурка. Леха остановился, вопросительно глядя на связного. Тот поднял глаза, всмотрелся в шрамы.

Удовлетворенно кивнул головой, легко поднялся, не оглядываясь, зашагал в крайний подъезд. Алексей двинулся следом. Провожатый отворил дверь в квартиру на третьем этаже.

Приличная мебель прихожей, паркетный пол, неяркий рассеянный свет спрятанных под панелями софитов. В глубоком кожаном кресле сидел громадный, сухой старик, вернее возрастной мужик. Стариком назвать этого человека язык у Лехи не поворачивался.

Голый, шишковатый затылок, огромная квадратная челюсть, лохматые брежневские брови делали его похожим на волшебника из старого фильма про Алладина. Разница только в том, что там джин был добрый, а этот добрым если и был, то в далеком детстве.

«Череп». – Хозяин протянул синюю от наколок, мосластую руку.

Алексей сжал ладонь и понял, что силенка у старого вора еще в наличии. Тот удовлетворенно хыкнул, признавая в рукопожатии ровню. – Присаживайся Алеша, чайку попьем.

Он явно играл простака, однако глаза из-под косматых бровей посматривали жестко, внимательно. Разлив крепкий чай «Череп» вкусно дунул на кипяток, с присвистом отхлебнул.

– Рассказывай, что за дело у тебя? – Перешел к конкретике он, когда закончили чаевничать.

Леха отодвинул чашку и произнес, взвешивая каждое слово: – Князь дал. Что – как не пояснил. Поэтому, если не ко двору пришелся, не сердись, хозяин.

– Ладно, хорош воду толочь. Считай, обставился. – Поторопил собеседник. – Чего надо.

– Лицо у меня больно приметное, а бумага слабенькая. Нужно пересидеть, пока шрамы сойдут да и документ бы не помешал, нормальный.

«Череп» в раздумье пожевал губу. – Наконец веско изрек. – У нас не гостиница. А «Ксива» сейчас полторы сотни деревом тянет, и то, для своих. Так что извини… – Он не закончил.

Алексей поднялся, поняв, что говорить больше не о чем, однако, интуиция подсказала, это все туфта. Нет, цены вор наверняка назвал реальные, но то, что платить за него никто не станет, тоже было понятно. Однако не тот человек «Князь», чтобы впустую бросаться словами. Ясно было, не имей он на Алексея каких-то видов, вряд ли стал говорить про телефон.

«Череп» потянул гостя за рукав, предлагая не горячиться. – Есть работенка, за которую тебе и денег дадут и бумагу выправят. Да ты не боись. – Поспешил он добавить, видя, что Алексей порывается вставить слово. – Не с «волыной» на ларек тебя «блатую». Дело чистое. – Снова мотивированная пауза. – Ну, будет разговор?

Алексей промолчал.

– Мне» Князь» шепнул, память у тебя козырная. – Издали начал рассказчик. – А еще и язык импортный знаешь. Так?

– Так. – Согласился Леха не видя смысла скрывать очевидное.

– Если спец тебя «шпилевому» делу обучит, сыграть возьмешься? Игра суровая. На кону деньги немереные. Простой мухлеж в такой игре не канает. Тут» катала» нужен. Понимаешь? За столом не дураки будут. Всех наших знают. Не сядут…

«Ох, голова Князь». – Изумился Леха, но глянул в неподвижные глаза авторитета, понял, что отказа тот не примет, веско произнес. – Согласен.

– Не сомневался, вижу – ты парень сообразительный. Жить будешь здесь. Отъедайся, вес набирай. Завтра к тебе соседа подселю. Он тебя учить будет. – Ты его слушай. Интересный человек. Его уроки дорого стоят. На улицу выходить не советую. А для помощи, – авторитет вновь пошевелил губами, – Павел будет. Пацан шустрый. Присмотрит. Сроку тебе месяц. – Все. Уперев громадные ладони в колени, встал. – Пойду я. Засиделся.

Он вышел в коридор, и, приняв у выскочившего из кухни паренька неброское драповое пальто, оперся на тяжелую трость с бронзовым набалдашником.

Хлопнула входная дверь.

Алексей выглянул на улицу, проводил взглядом отъехавший автомобиль, и начал осмотр: Три комнаты. Панель телевизора на стене в зале и маленький экран плазмы в спальне, третья комната была закрыта.

Больше всего изумил камин. Настоящий, с изразцами, и дымоходом.

– Эй, кто живой? – донесся до слуха мужской голос.

Алексей вышел навстречу давешнему проводнику.

– Прислуга за все прибыл. Звать Павлухой. Погоняло Маленький. – Дурашливо вытянулся паренек. – Чего изволите?

– Вольно. – Принял Алексей правила игры. – А я Леха. Пока ничего. Только помыться хочу. И камин-бы разжечь неплохо. Возможно?

– Вполне. Мыться – ванная есть, а для камина, я на балконе дрова видел. Давай, давай, банкуй, не тушуйся. Пожрать, тоже в холодильнике есть. Хавку готовить, правда некому, но Череп обещал завтра девку на хозяйство прислать. – Перешел на привычный ему язык помощник.

С наслаждением смыв тюремную грязь, Алексей облачился в тяжелый махровый халат.

– С легким паром. Тяга отличная – Обернулся на звук шагов Павел. – Вот кресло, отдыхай. Я в дальней камере обживаться буду. Там моя шконка. – Схохмил он. – Зато у тебя – хоромы на выбор. А в той, что останется «каталу» поселим.

– Здесь, пожалуй. – Алексей, которому понравился уютный треск дров и ароматный дымок, сделал выбор без особых раздумий.

«Чужой дом, странные люди. Один, затерянный в холодном городе. Еще вчера он коротал время, слушая бесконечные рассказы уголовников, перемежающиеся виртуозным матом и малопонятным жаргоном, а сегодня в относительном уюте, и тишине… Как знать, не ошибся ли»? -Думал Алексей, глядя в догорающие угли, и слушал глухие удары ветра в оконное стекло.

Там, в кресле, и заснул.

Разбудил яркий луч солнца, который сумев отыскать лазейку в плотной кремовой шторе, нахально уперся в глаза.

Зажмурился, повернулся затекшим телом, норовя доспать, но запахи, ползущие из кухни, прогнали сон, напомнили, что не ел больше суток. Алексей выпрыгнул из кресла, и рванул умываться. Выходя из ванной, наткнулся на тетку, которая, как вчера пояснил Павел, – помогает по хозяйству. Тетка оказалась совсем молоденькой девчонкой. Рост – метр с кепкой, русый хвост затянутых резинкой волос. Цветастый, едва не до пола фартук.

– Здравствуйте, – расплылся в улыбке Леха.

– Добрый день. – Буркнула хозяйка и вернулась на кухню.

Выпив стакан кефира, умял полную тарелку омлета, и три бутерброда с ветчиной, Алексей оглядел стол, и не найдя больше ничего съедобного, огорченно вздохнул. Однако уходя, поблагодарив за завтрак, украдкой прихватил из холодильника кусок колбасы. Девчонка промолчала.

А через час прибыл учитель.

Сквозь дверь слышны были шаркающие шаги педагога и тяжелое дыхание. Его воображение тут же нарисовало скрюченного возрастом, отошедшего от дел старикана. С венчиком седых волос трясущимися руками, толстенными стеклами очков в роговой оправе. Однако воображение подвело.

В комнату вошел пожилой мужчина, одетый в элегантный клубный пиджак, На тонком пальце блестел крупный камень, явно не поделочного вида. Выправка гвардейского офицера, очки в тонкой золотой оправе. Чистые и ясные глаза на узком лице потомственного аристократа.

– Экий ты, сынку, большой?.. – Вместо приветствия изрек гость расхожую цитату. – Это плохо. Ну да ладно. Может не все в рост ушло.

– Меня зовут Григорий Михайлович. А ты Алексей? Я правильно информирован?

Леха поднялся и церемонно шлепнул задниками кожаных тапочек.

– Честь имею. – Склонил он голову. – Подстраиваясь к манере преподавателя.

– С юмором. Это плюс. – Пробормотал тот.

– Ты что, думаешь, вот приперся старый шулер, будет учить, как карты из рукава вытаскивать, или колоду ломать? Ничего подобного. Игра, это не карточные фокусы. Это искусство. И наука, и поэзия. Психология. – Произнес педагог, когда они устроились возле большого стола.

– Я, честно скажу, был против идеи. – Ремеслу -да, научить можно. А мастерство годами нарабатывается. А за месяц только основы вбить. Первое представление. Ну да наше дело телячье…

– Ладно, что болтать? Начнем, помолясь. – Учитель скинул пиджак, оставшись в белоснежной сорочке с поблескивающими благородной желтизной запонками, вынул колоду. Сверкнул на тонком пальце дорогой перстень.

Учить мастер начал с азов.

– Покер – король карточной игры. – Глубокомысленно покачал пальцем педагог. – А все эти тыщи, стосы – баловство, занятие для дураков…

Говорил, тут же раскидывал карты, демонстрируя ту или иную комбинацию, собирал карты в колоду, вновь раздавал…

Карточный сленг, который для неофита звучал почти как блатная музыка, мешал Лехе сосредоточится. А попытка объяснять суть игры обычными словами измучила самого учителя.

В конце концов, катала сдался. Он вынул из элегантного портфеля несколько, приличной толщины, книжек.

– Вот молодой человек. Здесь все самое главное для начинающего. Так сказать-азбука. Не тороплю, но категорически настаиваю. За два дня вы должны их прочитать. И крайне желательно хоть что-то запомнить. Термины, сленг в первую очередь. Как бы тяжело это не было. -Он с явным сомнением посмотрел на жутковатую физиономию ученика.

– К шести осилю. -Алексей взвесил стопку книг на ладони.

– Ладно, как говорят, за язык не тянули. Приступай, а я отдохну, в шесть продолжим. Он поднялся и ушел в свою комнату. А Леха уселся в облюбованное кресло, открыл первую книгу.

«…Правила игры. Термины. Основы тактики, варианты розыгрышей. Одним словом, школа». – Читал легко, не задумываясь, словно обычную беллетристику.

– Ну-с, молодой человек, хоть какие-то сдвиги есть? – Усмехнулся, глянув на лежащие в стороне книжки, учитель, зайдя в комнату ближе к вечеру.

– Да, вроде запомнил. – Алексей поднялся из кресла, зевнул.

– Вроде, так вроде. – Уже с другой, слегка недовольной интонацией повторил Григорий Михайлович. —

– Коли так, молодец. И что? Много запомнил?

– Запомнил все. – Твердо ответил Алексей. – Не понял много, – честно добавил он.

– Не понял – это нормально. – Оживился старый игрок. – Не понял, это мы разъясним.

– Поехали. – Он вынул из пальцев Алексея колоду. – Смотри…

Началась учеба. Уже через пару часов они разговаривали на совершенно непонятном постороннему языке.

Прервались глубоко за полночь. Старик вытер со лба пот белоснежным платочком, хлопнул ученика по плечу. – А ты ничего, рубишь.

– Только, вот хорошо ли это? – Эти слова он пробормотал едва слышно. – Череп, ох не подарок…

Утром Алексей вновь столкнулся с прислугой. Девчонка поздоровалась, но как-то нехотя. Словно ей в тягость было это соседство. Однако, с делом она справлялась отлично. Да и в кухне ориентировалась, как у себя дома.

– Молодец. – Похвалил Алексей, уминая вторую порцию добавки.

И вновь девчонка промолчала. Кивнула и все.

«Странная какая-то? – Недоуменно глянул постоялец. – Может недовольна, что платят мало? Не похоже на хозяев. Они, как правило, по мелочевке не жмутся. Да Бог с ней». Готовый к новому этапу обучения он тут же позабыл о странной кухарке. Старик оказался талантливым педагогом. Он рассказывал о картах так, что даже безразлично относящийся к игре Алексей загорелся. А примеры старый мастер, приводил такие, что хоть записывай.

– Катал я всю жизнь. Пострадал за это, – смущенно признался старик. – Три раза. И еще два по «недоказанному» у хозяина гостевал. Но не за мухлеж. Просто тогда к игре было такое отношение.

Потрошил катала, как понял Алексей, капитанов производства, так называемых «цеховиков», которые в годы строительства развитого общества пытались строить рыночные механизмы.

– Старость, сам понимаешь, не только опыт. Сердце уже не то. – Неторопливо рассказывал, «педагог», когда они, после плотного обеда, сидели у разгорающегося камина. – Волноваться вредно. А без азарта какая игра? Вот и вынужден, крохи собирать. – Пожилой картежник хитро прищурился. – Иногда правда бывает, взыграет, тряхнешь стариной. – Но это так, мимоходом, чтобы форму не потерять.

Опять шелест карт, непонятные комментарии раскладов. И еще день, прошел в освоении тонкостей королевской игры.

Алексей втянулся. Его мозг, как механизм, смазанный маслом, и раскрученный мощным стартером, выходил на полную мощность.

Оброненная стариком фраза, мгновенно находила свое место в ячейке. Картина целостная, и, в тоже время, состоящая из миллионов фрагментов складывалась в сознании. Новые книги он проглатывал залпом.

– Ты, поосторожней, – счел нужным предостеречь старый мастер. – Смотри, не свихнись.

Глава 5

Прошло полторы недели. Алексей понемногу отъелся, немного набрал в весе. Отшелушились и смягчились рубцы на щеке. Однако, глядя в зеркало, умываясь по утрам, он видел все тот же взгляд. Холодный, жесткий, словно выцеливающий. Исчезла задорная улыбка колхозного тракториста. Он уже не раз прикидывал возможные перспективы сотрудничества с уголовниками. И сколько не напрягал мозг, никаких вариантов, кроме своей неминуемой зачистки не видел. Не было в этих раскладах для него места.

Исчезнуть «залетный катала» должен так же легко, как появился. И тогда никто не свяжет его с сидящим на зоне Князем, или с разъезжающим в грошовом пальто на Мерседесе Черепом.

Но вместе с тем увлеченный изучением хитростей и нюансов игры, Алексей впервые с тех пор, как оказался вне спорта, заметил – дело ему нравится.

От общих схем вскоре перешли к розыгрышу вариантов: Григорий Михайлович привычно растасовывал колоду. Билеты, как игроки называют иногда карты, ложились на стол.

– А вот, «бычью», на повышение ставок, давай? – Подзадоривал мастер. – И злости добавь. Чем больше торговли, тем больше шансов поймать противника. Следи, запоминай. Он должен выдать свою «руку», хоть чуть-чуть, самую малость. Знак обязательно появится, только нужно суметь его уловить. Но, в то же время, не забывай, такая игра опасна тем, что тебя могут просто» выдавить». Задрать ставку так, что нечем будет ответить. А когда играешь со стола, это запросто возможно. Поэтому, есть интересный трюк.

Перед началом игры ты выкладываешь на стол деньги, или фишки, если дело в заведении. При этом берется стопка относительно мелких купюр, к примеру, пятисотенных, и делается этакая «кукла». В пачку, вкладывается, десяток пятитысячных. И в нужный момент, когда партнеры начнут тебя давить, ты сможешь вдруг «обнаружить», что у тебя есть небольшой резерв. Ну, это, так. Штрих к портрету, мелкая ретушь.

Наблюдая за прогрессом в игре ученика старый катала однажды не удержался: – С такой головой и…

Партнер не закончил, однако сожаление, звучащее в голосе, показало: опытный «катала» отлично понимает, что Алексея готовят для разовой акции.

«Однако, своя рубашка»… – Старик вздыхал, но от советов воздерживался.

И, каждое утро, выходя к завтраку, Леха встречал молчаливую служанку. Однако постепенно становилось ясно, что не обещанный заработок вынуждает девчонку приходить на работу.

– Может она подружка Павла? – возник, и тут же отпал вопрос. С таким лицом, в бандитские подружки не идут. «Ладно, разберемся. – Решил он. – Посмотрим».

В один из дней девчонка закрутилась по хозяйству допоздна. Хотя, может и не допоздна, просто темнеет зимой рано. Собираясь на выход, глянула в окно и невольно вздрогнула. Идти далеко, а район…, да сейчас любой район, это как минное поле. Можно проскочить, а можно и возле самого подъезда влететь.

– А пойду и я прогуляться, – Надел куртку Алексей. Помощник вроде и не слышал, однако нарисовался мигом, встал в дверях.

– Паша, не гомони. Мне «Череп» разве выходить запретил? Не советовал, да, но это разные вещи.

Помощник замялся понимая, что формально клиент прав.

– Ладно. Только, поблизости. – Решил не портить отношения из-за мелочей сторож.

– Позвольте я вас провожу. – Спросил Леха домработницу. Та покосилась на него, но промолчала, равнодушно пожала плечами. Они шагали по заснеженной аллее молча. Как не пытался Алексей разговорить спутницу, не удавалось. Фонари, горевшие с мощностью настольной лампы, едва освещали полутемную дорожку.

Прошли уже половину пути, когда из-за поворота возникли две темные фигуры. Насторожило, то, что не слышалось обычных при движении, реплик, разговоров.

«Странно идут»? – Мимолетно удивился Леха. Но, когда и скрип пары ног донесся и позади, сообразил: «Все просто. Обычный номер местной гопоты, живущей мелким разбоем».

Спутница тоже что-то почувствовала. Она вздрогнула, но не остановилась, а продолжила движение.

«Смелая». – Удивился Алексей. – «Странно, какое дело мне до этой малышки? Разве, что немного похожа на Марию»? – Озадаченный своим настроением, он так увлекся, что, когда фигуры поравнялись с ними, и последовала стандартная просьба закурить, даже вздрогнул.

Внимательно глянул в лицо заводилы. Испитая морда, сальные патлы, выбившиеся из-под натянутой на глаза шапочки.

Роли, как видно, были давно расписаны и отработаны. Шорох за спиной, словно кто-то решил снять пальто. Это третий, вынув из-под полы кусок арматуры, размахнулся, намереваясь отоварить лоха по голове. Однако жертва сделала маленький, совсем крошечный, шажок в сторону, и рука бандита провалилась в пустоту. Ноги ушли в сторону, и злодей, не сумев удержать руку, со всего маха врезал железом по шапочке, укрывавшей дурную голову подельника. Хруст, глухой крик, а следом падение. Однако третий налетчик успел схватить сумочку, пытаясь вырвать ее из сжатой руки. Но сообразив, что быстрого рывка не получится, сменил тактику. Он ухватил саму жертву. Блеснуло жало ножа-бабочки. Грабитель прижал лезвие к шее девчонки.