Право на оружие

На корабле «Авось», 13 августа 2098 года.

Лена в ужасе вскочила с койки. Ей казалось, что она проспала вахту, но будильник показывал, что ещё осталось тридцать четыре минуты до подъёма. Девушка решила, что досыпать их будет глупостью и отправилась в гигиеническую кабину. Лучше дольше постоять под душем, может получиться смыть тревожность.

Может беспокойство и удалось бы смыть, но, увы, на корабле ограниченный запас воды для мытья. Под писк сообщения о расходе воды Лена отключила душ. Девушка переключила режим кабины на сушку. Воздух обволакивал её тело, даря ощущения тепла, почти обжигая. По ощущениям особо жгло затылок, хотя это было скорее с непривычки от короткой стрижки. За два месяца в космосе она так и не привыкла к «ёжику» на голове.

Кроме стрижки, в службе на корабле было ещё одно неудобство – требование носить скафандр в течение вахты. Да это был самый лёгкий скафандр, по сути, модифицированный гидрокостюм. И это было худшее в нём – он облегал тело настолько плотно, что Лене казалось, будто она остаётся голой, даже надев его. Благо надевать его можно было не на голое тело, а хотя бы на нижнее бельё, иначе бы она сгорела от стыда ещё на первом же дежурстве.

Но в этот обтягивающий ужас она ещё успеет переодеться, на завтрак же пойдёт в хлопковом комбинезоне с двумя нашивками: родного АО «Заслон» и АО «Ад Астра» – заказчика услуг оператора системы «Заслон-Космос», состоящей из многофункционального радиолокационного комплекса и лазерной антиастероидной батареи.

После завтрака настало неизбежное – пришлось одеть жуткий скафандр в облипку. При приёме вахты Лена, как всегда, сгорала от стыда, оказавшись в обтягивающем костюме в окружении семнадцати мужчин. Этот чёртов скафандр больше подходил для фансервисной героини комикса, а не сотрудницы научно-технического центра.

Вахта принята. Лена в кресле оператора пристегнулась ремнями на случай отказа искусственной гравитации. Её задача наблюдать за космическим пространством, остающимся за кормой корабля по левому борту, и давать добро на уничтожение угрожающих объектов. Даже целиться не нужно, система «Заслон-Космос» сама наводит лазеры. Хотя пока корабль в варпе, стрелять не во что. Можно лишь наблюдать оттенки синего на границе пузыря Алькубьерре.

– Пятнадцать минут до выхода из варпа! – объявил по внутрикорабельной связи старший по вахте.

Лена вздрогнула. Это была её первая вахта с выходом из варпа. Она старалась успокоить себя, что здесь ещё трое опытных операторов, что в конце концов есть у кого попросить помощи, но убеждения были безрезультатны. Как и любой космонавт Лена знала, что в космосе слишком много переменных для предсказаний, и каждый выход из варпа, даже в земном пространстве, это выход в неизвестность.

Кроме неизвестности в космосе Лену пугало само возвращение на Землю, точнее необходимость заполнить отчёт по результатам лизинга персонала. «Заслон» договорился со своими клиентами о предоставлении своих сотрудников для помощи в работе с продукцией. Инженеров-новичков отправляли клиентам, чтобы они понимали, как работают клиенты с продукцией, какие улучшения им могли бы помочь. Девушка думала, какую помощь она может оказать команде, половина из которой участвовала в испытаниях этих систем?! Вся обратная связь сводилась к фразе: «Да, всё нормально». Пока все её идеи об улучшении работы систем свелись к заказу менее облегающих скафандров для операторов.

Из потока тревожных мыслей Лену вырвало новое сообщение старшего по вахте:

– Капитан на мостике!

С пристёгнутыми ремнями было проблематично выполнить какое-либо приветствие капитана. По уставу нельзя было отвлекаться от приборов, однако Лена посмотрела на второй уровень мостика, где был исследовательский блок, в котором находился капитан и ещё один человек, точнее киборг. Олег Оськин – арматор корабля «Авось» и крупнейший акционер компании «Ад Астра». Он раз в неделю поднимался на мостик, чтобы запустить диагностику систем исследовательского блока.

Было что-то неуловимо грустное в фигуре киборга, переходящего от прибора к прибору и запускающего диагностику их систем. Её целью было проверить может ли корабль снова отправиться в исследовательскую миссию, или он обречён превратиться в контейнеровоз, каким был последние два года. К сожалению, государственных заказов на исследования не было, а решение о самостоятельном финансирование заблокировали на общем собрании акционеров.

К приборам Лену вернуло сообщение о десятиминутной готовности к выходу из варпа.

Пятиминутная готовность…

Двухминутная готовность…

Одна минута до выхода.

Нервы Лены были на пределе – начался отсчёт последних секунд.

Пять… Четыре… Три… Два… Один…

Вспышка от «лопнувшего» пузыря Алькубьерре на долю секунды ослепила радиолокационный комплекс, и вот оно обычное пространство.

Вой сигнала тревоги. Всё пространство с левого борта испещрено метками целей – быстро движущиеся объекты шли на пересечение курса корабля.

Ужас от увиденного ещё не отпустил Лену, когда она щёлкнула огонь. Первый астероид стал испаряться от лазерного огня и сходить с угрожающего курса. Щелчок – лазер плавит второй астероид. Щелчок …

– Отключить гравитацию! – распорядился капитан, – энергию на антиграв!

Лена повисает на ремнях безопасности, но продолжает отдавать команды лазерам. Щелчок… но ничего не происходит – лазеры заняты другими целями. Что делать?

Координатная сетка перестраивается из евклидовой геометрии в гиперболическую – поправка на действие антиграва. Одна из старых целей в обновлённой геометрии больше не представляет угрозы – по ней щелчок отбоя. И тут же щелчок атаки по всё ещё угрожающему астероиду.

– Правые и левые двигатели отклонения от бортов! – продолжает капитан – Левые полный ход! Правые на реверс!

От толчка ремни впиваются в тело, даже через скафандр. Щелчок отбоя по цели со снизившимся приоритетом – астероид потерял скорость из-за того, что вещество, испаряющееся с его поверхности, сработало, как реактивный двигатель. Щелчок – атака по более приоритетной цели.

– Носовые двигатели на реверс! – капитан продолжает отдавать приказы, – Кормовые полный вперёд!

Лена ударилась плечом о кресло. Корабль меняет курс – уходит от пересечения с траекториями астероидов. Щелчок-отбой по объекту, от столкновения с которым отклонились. Щелчок-атака по всё ещё опасной цели.

«Авось» уходит от столкновений благодаря манёвру и чёткой работе оператора системы «Заслон-Космос». Почти уходит…

Щелчок – уже второй лазер работает по астероиду, но тот не теряет скорости. Щелчок – третий лазер подключился – без толку. Щелчок – четвёртый, но астероид всё ещё приближается.

Удар.

Корабль «Авось», Солнечная система, 13 августа 2098 года

Писк сообщения с результатами диагностики.

– Повреждения? – устало спросил капитан, всё ещё паря в невесомости.

– Внутренние отсеки целы, повреждён только внешний охлаждающий контур, – докладывал техник, – можем вернуть гравитацию, а вот полный ход нам не доступен – кормовые рискуют перегреться.

– Запускайте гравитацию, – сказал капитан, – курс до «Палитры» построен?

– Так точно, – отозвался навигатор, – из-за проблем с двигателями прибудем через восемь дней.

– Ребята все молодцы! Мы вытащили корабль из кометного хвоста! – приободрил капитан вахту.

Лена была подавлена. Она чувствовала тяжесть, но не от заработавшей вновь искусственной гравитации, а от вины за упущенный астероид. Несмотря на это ещё предстояло отработать вахту до конца. Только придя в каюту, сняв шлем и перчатки, позволила себе расслабиться. Вспомнив всё произошедшее, девушка разревелась.

Она умывалась, когда услышала, что к ней в каюту стучатся. Выключила воду и подошла к двери.

– Да?

– К Вам можно? – за дверью раздался голос Олега Оськина.

В голове девушки промчалась мысль, что ей конец – в лучшем случае уволят, в худшем пропадёт безвестии, но она всё равно открыла – куда ей деться с космического корабля, произнося:

– Да, конечно.

К ней в каюту вошёл улыбающийся киборг. Сочетание мраморно-белой синтетической кожи и чёрных окуляров глаз пугало девушку.

– Елена, верно? – начал киборг.

– Да, Олег Игоревич, – затараторила Лена, – я не знаю…

– Стоп! – прервал её киборг, – Елена, не волнуйтесь. Вы прекрасно справились с защитой моего корабля, можете в этом убедиться сами.

Олег протянул ей флешку.

– Здесь запись, – киборг прервался на мгновение.

– Э-э-э… ну, пусть будет «боя», – продолжил он, – и Ваши действия были абсолютно верны. Это подтвердят все ваши коллеги операторы, капитан и я сам …

– Но астероид …

– Не перебивайте! – чуть повысил тон киборг, и продолжил более спокойно, – насчёт астероида, это один из факторов, который от Вас не зависел.

– Не зависел?

– Да, ремонтные дроны при заделывании дыры в системе охлаждений собрали фрагменты астероида. Как оказалось, он состоял из рения, – сказал киборг.

– Рения?

– Да. Лазерам, даже всем четырём не хватило бы мощности, чтобы за время до столкновения разогреть астероид хотя бы до температуры плавления. Поэтому Вашей вины в произошедшем нет.

– Если бы я сразу навела четыре лазера на него… – начала было девушка.

– Было б хуже, – прервал её самобичевание Олег, – вместо одного астероида в нас бы ударили те три, которые Вы не успели бы уничтожить.

– Елена, – назидательно продолжил он, – Вами всё было сделано правильно и верно. Да, порой этого бывает недостаточно. Поверьте, в этом нет Вашей вины, такова жизнь. Собственно, я пришёл, чтобы поблагодарить Вас.

– Спасибо, – ответила девушка.

Олег уже уходил, но в дверях остановился, и обратился к Елене вновь:

– Вы же для «Заслона» должны собрать предложения об улучшении работы. Вот моё: придумайте, как отличать тугоплавкие астероиды от прочих. До свидания.

Киборг вышел из каюты. Девушка закрыла дверь. Чувство вины стало сходить на нет. Зато появился азарт поиска решения сложной задачи, как говорил её научный руководитель, «нетривиальной».

Лена сразу же принялась искать решение. Она проверила показания программы распознавания целей, журнал запуска подпрограмм. Однако это ничего не дало. Система, верней одна её часть, определяла расстояние до астероида, его траекторию движения и скорость. Другая расставляла приоритеты целей в зависимости от данных, полученных первой. Третья наводила лазеры, запрашивала разрешение на открытия огня. Была даже подсистема для борьбы с помехами. Хотя Лена не понимала, как космические булыжники могли вести радиоэлектронную борьбу. Она предположила, что эта подсистема наследие военного прошлого радиолокационного комплекса. Девушка решила, что если не сможет найти способ различать астероиды, то хотя бы предложит убрать лишнее действия из алгоритма работы – борьбу с помехами.

За своими поисками решения, озвученной киборгом проблемы, Лена не заметила, как прошёл день. Девушка страшно проголодалась и отправилась в кают-компанию, но даже за ужином не теряла зря время, решив посмотреть запись «боя» с астероидами.

Не заметила Лена и того, что так и осталась в скафандре после вахты. Сейчас она была слишком погружена в свои мысли, и не обращала внимания на взгляды мужчин, любовавшихся её фигурой, подчёркнутой облегающим скафандром.

Все мысли были заняты поиском решения, казалось, что оно где-то близко. Возможно, что она уже даже видела его, просто не придала значение.

Терзая ужин, Лена стала пересматривать запись. Вот она отщёлкивает астероиды. Достаточно быстро, что не может не радовать. Вот приближается тот тугоплавкий. Снова возникло чувство досады от осознания собственного бессилия. Вот момент удара и разлёта осколков обшивки и охлаждающего контура корабля, которые …

Звон упавшей из рук вилки вырвал Лену из ступора. Она отмотала видео назад и остановила его на нужном кадре. С возгласом «Нашла!» девушка вскочила со своего места и кинулась на поиски Олега Оськина.

В первую очередь отправилась на палубу, отведённую под размещение исследователей. Здесь лишь у одной двери был активирован замок – у каюты Олега. Остальные оставались пусты и не заперты, здесь должно было быть с сотню членов исследовательского экипажа – колониальных разведчиков. Так было задумано, но экспедиции больше не проводятся, именно поэтому теперь занята лишь одна каюта на этой палубе. Лене стало грустно от того, что космос заброшен, как и эти помещения, что от всего потенциала используется лишь малая доля.

Девушка постучала, но ей никто не ответил. Через минуту она постучала снова, на этот раз эффект был – замок высветил сообщение: «Открыто». Лена вошла в каюту.

Первое, что её поразило, что каюта была точной копией её, не больше и не роскошнее. Обычная типовая каюта: гигиеническая кабина, кровать, шкаф, тумбочка, стол, два стула.

Второе – киборг с обнажённым торсом, сидящий на расстеленной койке. По-видимому, она его разбудила. Синтетическая кожа вкупе с красивым рельефом искусственных мышц придавала Олегу сходство со статуей эпохи ренессанса. Лена даже залюбовалась им.

– Вы ведь знаете, что под каждую из шести вахт выделена не только своя смена, но и свой часовой пояс? – обратился к ней киборг.

– Простите, я забыла, – только и смогла промямлить Лена.

– Ладно, что у Вас? – сказал он, очень по-человечески махнув рукой, демонстрируя, что предыдущая тема закрыта.

– Кажется я нашла способ, как распознавать астероиды, – на этих словах девушка протянула планшет.

Олег взял планшет. Посмотрел на стоп-кадр. Подвинувшись на койке, он произнёс:

– Присаживайтесь, объясните, что я здесь должен увидеть.

Девушка устроилась рядом. Взяв в руки планшет, она рассказала о своём открытии:

– В алгоритме работы системы «Заслон-Космос» есть функция борьбы с помехами. Я думала, что она нужна, потому что у астероидов нет системы постановки помех, они просто огромные булыжники. Но! Оказалось астероиды сами вызывают помехи. Посмотрите, вот здесь на стоп-кадре это видно. После столкновения с астероидом образовалось целое облако осколков, которые система борьбы с помехами обработала с задержкой. Есть несколько кадров до обработки системы, вот как этот, и уже после обработки. Так вот на первых хорошо видно, что металлические элемент сверкают, полностью отражая излучение. Неметаллические части обломков создают как бы тень, поглощая часть излучения. Вода из системы охлаждения отображается мутным пятном, так как слабо отражает, но при этом преломляет излучение. Это происходит из-за того, что разные … – Лена замялась – как бы объяснить …

– Рентген, – вставил Олег, – похожий принцип у рентгеновских снимков.

– Точно!

– Сколько времени нужно, чтобы модифицировать систему? – устало спросил киборг, – и насколько это сложно?

– Сам вывод изображения без обработки от помех, могу сделать и я. Уложусь за неделю, думаю. Чтобы сделать распознавание веществ нужны справочные данные по отражающим и поглощающим способностям, а также практическая проверка на реальных, уже исследованных астероидах.

– Хорошо. Завтра после вашей вахты дам Вам доступ в исследовательский отдел, там должны быть физические справочники. Надо будет ещё с «Заслоном» договориться о продлении вашего контракта. Кажется, я знаю, где найти уже исследованные астероиды – проговорил киборг, – а теперь дайте мне доспать!

– Извините, – сказала девушка, вставая с койки – До завтра.

– Да, до завтра.

Девушка вышла из каюты киборга. Она была в приподнятом настроении. Её идею не только одобрили, но и позволили воплотить в жизнь.

Станция «Алтай», Объединённая астероиднодобывающая компания, 20 сентября 2098 года

Лена и Алексей, специалист по астероидоразведке, ждали, когда компьютер закончит сравнительный анализ данных, полученных от модифицированных радиолокационных комплексов «Заслон-Космос» с результатами других методов исследования астероидов. В этот момент к ним вошёл Олег, принеся с собой кофе.

– Ну, как дела? – спросил он, раздавая стаканчики.

– Спасибо, – отозвался Алексей, беря свою порцию, – ещё производится вычисления, это достаточно долгий процесс, в первую очередь потому, что нужны дополнительные запросы в архив данных.

– Ну, ладно, зато ожидать будем хотя бы с красивым видом – сказал Олег, мотнув головой в сторону иллюминатора.

Кабинет Алексея располагался на внешней палубе станции, вместо одной из стен было большое смотровое окно из многослойного бронестекла. Из него открывался вид на рукав Млечного Пути на дальней плане. Ближе всего к наблюдателям была башня лазерной защиты, за ней было видно, как на одном из «булыжников» астероидодобытчики неспеша вгрызались в породу.

– Какое завораживающее великолепие, – прервала Лена молчаливое созерцание этого зрелища, – почему люди прекратили стремиться в космос?

– Ну, к астероидам-то мы всё ещё стремимся, – ответил Олег, – единственная оставшаяся развивающаяся космическая отрасль.

– Правда? – удивился Алексей, – а как же грузоперевозки с колониями?

– А-а, загибающееся дело, – махнул рукой киборг, – после космической чумы и аналога войны с эму колонии стали больше пугать людей, чем привлекать.

– Войны с кем? – спросила Лена

– Эму – это птицы, живущие в Австралии. В тридцатых годах двадцатого века они разоряли поля фермеров, и против них правительство выслало солдат, – Олег прервался на глоток кофе, – а я так назвал падение колонии Элизиум, когда мигрирующая живность пронеслась через поселения, разрушая всё на своём пути. Это стало последним гвоздём в крышку гроба космической колониальной экспансии.

– Ведь человечество потеряло только две колонии. При этом одновременно с этим было открыто несколько планет пригодных для колонизации, – возразила Лена, – сколько их было?

– Восемь, – мрачно сказал Олег, – все в рамках проекта Иггдрасиль в семидесятых этого века. Колонизировано из них было четыре. Сейчас развивается только две. Китайская Занебесная, за счёт программы борьбы с перенаселением. Ну и наша Иггдрасиль, за счёт транзита между Землёй и Занебесной.

– А как же Новый Горизонт, – не унималась Лена, – мы же туда летали, у них получился вполне процветающий город.

– Ага. Процветающий город! Импорт всего и платный воздух, а на экспорт имитационный виски, цветы и специи, – с мрачным сарказмом ответил Олег.

– Интересно фантасты, мечтавшие о яблонях на Марсе, ожидали, что всё скатится к рекламному слогану «почувствуй вкус космоса!», – после паузы, добавил он.

Раздалась компьютерная трель, известившая о готовности результатов анализа. Лена и Алексей стали их просматривать. Олегу же оставалось только ждать выводов от специалистов.

– Это превосходно! – наконец нарушил возникшую в разговоре паузу Алексей, – точность девяносто семь процентов. Лучше только у метода сбора образцов, но он выйдет вдвое дороже. Кстати, ошибки не в распознавание минералов, а только в объёмах. Я буду обязательно рекомендовать руководству компании купить эту модификацию.

– Спасибо, – ответила засмущавшаяся Лена, – но у неё всё-таки есть одна ошибка с распознаванием.

Лена указала на астероид за иллюминатором:

– В соответствии с исследованием нашей новой системы тот булыжник должен содержать большие полости льда и быть чем-то … – девушка задумалась, подбирая слова, – вроде грязного снежка. Однако ваш метод взятия образцов показывает, что он каменный.

– Вот чёрт, – только и успел сказал стремительно бледнеющий Алексей.

Мужчина бросился к аппарату связи, но было поздно. Астероид действительно был «грязным снежком», и из-за буровых работ он раскололся. Тысячи осколков устремились к станции «Алтай» и Земле.

– Елена, поздравляю. Только что нам повезло увидеть доказательство, что разработанный Вами метод разведки астероидов при помощи радаров наилучший, – сказал киборг, вставая и ставя стаканчик с остатками кофе на стол, – впрочем, люди с таким везением обычно умирают при родах, запутавшись в пуповине.

Стоит заметить, что Лена и Алексей были в ступоре от вида осколков, приближающихся к станции, и оценить чёрный юмор киборга не смогли.

– На «Авось» живо! – закричал Олег.

Видя, что реакции ноль, он схватил их и поволок к выходу. Одновременно с этим сработал сигнал тревоги, заполняя все помещения душераздирающим рёвом.

Прения на экстренном совещании комитета ООН по освоению космоса, 30 сентября 2098 года

– Произошедшая трагедия явно демонстрирует, что право на оружие должно распространяться на все корабли вне зависимости исследовательские они или нет, есть у них варп двигатель или нет! – вещал Олег Оськин, – нам бы удалось избежать гибели двухсот двадцати четырёх человек на эвакуационном судне и ста шести человек на орбитальных станциях, если бы они были снабжены лазерными антиастероидными орудиями. А если бы у Земли был мониторный флот, то и на самой планете удалось бы избежать гибели шестидесяти человек от метеоритного дождя.

– Как же это низко прикрывать желание милитаризировать космос человеческой трагедией! – парировал оппонент, – да, сотни людей погибли от астероидов, а сколько может погибнуть на кораблях попавших под огонь лазеров!

– От астероидов погибли не сотни, а тысяча четыреста восемьдесят пять человек! – рубанул Олег и продолжил спокойнее, – в основном на станции «Алтай», к которой из-за поля обломков эвакуационные суда просто не смогли вовремя подойти. Им пришлось ждать. Ждать, пока, «Авось», один корабль, оснащённый лазерами, расчистит путь от обломков. Что же касается ваших гипотетических кораблей, которые могут попасть под огонь лазеров… Такой корабль был. На нём не погибло ни одного человека. Смотрите сами.

На экране появилось изображение судна с прожжённой лазером внешней обшивкой.

– Это эвакуационное судно КЦР-двенадцать, – указывая на экран, продолжал Олег, – как видите, под действием лазеров внешняя обшивка полностью уничтожена. Испарилась, превратившись в газ, резкое расширение которого позволило оттолкнуть судно с траектории астероида, который невозможно было вовремя ликвидировать лазерами из-за его тугоплавкости. Да, корабль выглядит ужасно. Ещё бы пережить воздействие трёх тысяч градусов. При этом внутренние элементы обшивки обеспечили достаточную термоизоляцию для экипажа и пассажиров. Во внутренних помещениях даже не было зафиксировано повышения температуры.

– Да уж. Катастрофа действительно чудовищна. Вы очень убедительно нам сейчас показали, что используемые в настоящий момент лазеры безопасны для кораблей. Как бы то ни было, но милитаризация космоса не спасёт от повторения подобной ситуации, – вступил в спор другой оппонент, – всё это можно сравнить с тем, что человек оденет бронежилет и позволит в себя стрелять. И сколь бы не оказался хорош бронежилет, но может лучше не позволять в себя стрелять? Зачем нам милитаризировать космос, если можно остановить разработку астероидов? В этом случае мы наверняка избежим, что очередной разбираемый на кусочки булыжник не превратится в угрозу для жизни на Земле.

– Спасибо, за хорошую аналогию с бронежилетом и стрельбой, – Олег многозначительно улыбнулся и продолжил, – космос непредсказуемое место. Не только в новых мирах, осваиваемых человечеством. Даже в нашей родной Солнечной системе мы можем встретить не званных гостей. Сюда могут залететь кометы. Одна такая визитёрша чуть не стал причиной гибели корабля «Авось». Думаю со мной многие согласятся, что лучше быть в бронежилете, так как стреляют по нам не только техногенные катастрофы, но и вполне естественные кометы, которых, увы, мы не ждём.

– Господа! – в прения вмешался председатель комитета, – время на прения истекло. Мы выслушали разные точки зрения. Господин Оськин, прошу Вас, покиньте трибуну.

Он выждал минуту-другую и продолжил:

– Настало время голосования. Первой в очереди декларация о запрете разработки астероидов.

Свет на помосте приглушили. Олег уже шёл к местам для гостей комитета. Киборга дожидалась Лена.

– Это была очень мощная речь! Я уверена, что они поддержат право на оружие.

– Посмотрим, как пройдёт голосование, – с сомнением в голосе ответил Олег.

Через несколько минут свет на помосте зажегся вновь. Председатель обратился к членам комитета и гостям:

– По итогам голосования декларация о запрете разработки астероидов принята сто сорока одним голосом.

По залу прокатился гул.

– Господа, прошу к порядку, – повысив голос, произнес председатель.

Дождавшись, когда гул чуть стихнет, он продолжил:

– У нас ещё голосование о декларации права на оружия для космических кораблей.

Снова приглушили свет на помосте.