- -
- 100%
- +
— Только не останавливайся, Сеймур, – проворчал, увидев сидящую на капоте припаркованной машины девчонку.
Рыженькая. Худая. Мелкая. И… А, чтоб меня!
Съехал на обочину сразу за ней. Вышел, глянул на невесёлые тучи на горизонте. В море собирался шторм. Зверь внутри меня безошибочно чуял его и без этих нависающих на горизонте пунцовых, напичканных молниями и громом, небесных исполинов.
— Привет! – попытался улыбнуться, только малышка нервно соскочила с капота, напряглась нереально, выпрямляясь по стойке смирно, словно кадет.
Страх чуял, даже не подходя к ней. Вот же… и чего во мне такого страшного?
С другой стороны, понятно – она тут одна, застряла в глуши. И да, место, может, и живописное, красота, природа… только это всё живое, что тут есть. Люди, конечно, попадаются – глядишь, проедет кто один раз за сутки, а то и того реже. И связи нет. Совсем. Потому я тут и живу.
А таким, как она, повезти просто не может.
— Привет, – всё же пискнула.
— Что случилось, знаете? – поинтересовался я, вглядываясь ненавязчиво в девчонку.
Цепляла непонятно чем. Может, просто яркая – без косметики, чёрное пальто до середины бедра, застёгнутое на все пуговицы, даже у ворота. Шарф крупной вязки. Замёрзла. Но сидела снаружи, а не грелась внутри – топливо кончилось?
— Мне казалось, что бензина должно было хватить, – посетовала она, — но, видимо, просчиталась. Или не знаю, что такое.
И она вздохнула, а я, проходя мимо неё, подвис. Странный. Нереальный запах от неё исходил. Как дурман. Глянул на неё, получилось не специально, сурово. А она захлопала на меня своими зелёными глазищами.
Чтоб тебя, Сеймур…
В голове нарисовалось, как я её трахаю в разных позах на этом вот капоте, наматывая на руку забранные в хвост волосы.
Да ты шутишь?
Фигею сам с себя!
— Ключи? – спросил, с трудом вытаскивая себя из омута.
Ведьма? Не похоже. Только почему такой сильный страх внутри у неё? И я – не может же меня просто так крыть?
— В зажигании, – сжалась девчонка ещё сильнее.
Сел за руль боком, повернул ключ. Датчик уровня топлива показывал полный бак, но, по безуспешной попытке запуска движка, стало понятно, что топлива не осталось.
— Топлива нет, – констатировал, вставая.
Она задрала на меня голову, с досадой прикусила пухлую губу. А у меня рот слюной наполнился.
Так, Сеймур. Хорош!
— Я заправлялась, – честно сообщила мне девчонка, словно это тест, а я экзаменатор. Хотя скорее экзекутор.
— Датчик неисправен, – сам не знаю, чего я решил её успокоить.
Какое мне вообще дело?
Шторм? Накроет её тут по-жёсткому.
— Я пыталась позвонить, – она вытащила телефон, — но, если честно, не знаю куда, только и сети нет.
— Да, сети тут нет. Местами слабый приём, но в основном глухо, – подтвердил.
Она сникла совсем. Словно ждала – я вот сейчас сказал бы сделать пару шагов по дороге, место назначил, где остановиться, и сеть волшебным образом появилась бы.
— Садитесь, довезу вас, – предложил, а сам крыл себя внутри последними словами. Что-то не так. Что-то, твою мать, Сеймур не так! Зверя не провести. А девица слишком вкусная. Такого не бывает.
— Я… – она опешила, зависла на мне. Я ей как раз явно совсем не нравился. Вообще. И страх сейчас усилился, а в сочетании с её чарующим запахом, действовал на меня просто как наркота.
— Как вас зовут?
— Мейси, – пискнула нервно девчушка, потом собралась и поправилась, — Маккензи.
— Так Мейси или Маккензи? Или Мейси Маккензи?
— Маккензи моё имя, а Мейси только для своих.
— Очень приятно, – кивнул и представился, — Сеймур. У вас парень есть? – спросил, а она покраснела моментом, стала такая забавная, морковка.
— Зачем вам? – выдала вроде как возмущённо, но смешно же.
— Да неважно. Парень, родители, друзья, – закатил глаза и достал водительское. — Просто обозначьте геолокацию, потом сфотографируйте машину и опознавательное что-то. Вот, например, эти камни древние, – указал на пару могильных камней, что зарастали травой у обрыва, — они уникальные. Мои права, тоже сфоткайте. И машину мою, с номером лучше.
Она нахмурилась. Эти складочки на лобике сделали её невообразимо забавной, и мне очень захотелось узнать, сколько ей, потому что с этим озадаченным видом – не уверен, совершеннолетняя ли она вообще.
Я ухмыльнулся. Кажется, эффект на неё это произвело просто ужасающий.
— Отправьте сообщением кому-то, – пояснил, — и, как только попадём в зону, где принимает, сообщения уйдут, и ваши родные будут знать, где вы и с кем.
С этими словами направился к машине, потому что стоять с ней рядом стало невыносимо. Внутри даже появилось желание, чтобы она отказалась обязательно, и я соглашусь обязательно! А то терпеть это безумие, пусть и минут двадцать дороги, наказание же.
Кажется, мне срочно нужно в город: потусить и помять девок, а то сперма в мозги начала бить.
— Можете, конечно, попробовать подождать кого менее страшного и более внушающего доверие, но честно – гиблое дело.
— Почему? – вот странно, но на это она отреагировала и отмерла. Даже сделала фото камней и моей тачки, чтобы номера видно и меня заодно.
— Потому что, во-первых, тут могут проехать и через неделю. Во-вторых, гроза начнётся и шторм в море, холодно совсем станет, и вы в машине околеете, а в-третьих, кто сказал, что милейшая старушка не может оказаться маньячкой или помощницей кого-то такого? Вот словит вас, привезёт в гостиницу и скормит своему сыну-шизику.
— Это вы про фильм? – оживилась она и, поверить не мог, забрала из своей тачки рюкзак.
— Это я про жизнь.
— А что вам помешает, например… не знаю, – она замялась, всматриваясь в меня.
— Прибить вас? – уточнил, и она повела головой неуверенно, вроде кивая, но и нет… словно обмозговывая мои слова. — Да понятно, что ничто.
— И сообщения же не спасут?
— Конечно, – повёл головой и сел за руль. — Давайте, а то скоро ливанёт.
Девчонка всё же села, пристегнулась, вцепилась в рюкзак.
— Вы правы, – вырулив на дорогу, продолжил я. — Я могу местность тут так хорошо знать и провезти вас, что сеть ваш телефон не поймает ни разу. Стереть фотки не проблема – разблокируем с помощью пальца или лица, – хищно улыбнулся, — даже неактивного.
— У меня графический пароль, – ответила удивительно бойко.
— Тогда просто сломаю и выкину в море, – пожал плечами.
— И меня туда же? – задумчиво отозвалась она, а мне как-то самому стало не по себе, потому что на мгновение представил, что малышка действительно попала в руки урода какого и… клина словил, жесточайшего. — Но сначала… – запнулась и меня садануло её даже не страхом, а ужасом, ледяным, невыносимым…
— Что такое? – глянул, а у неё вся краска сошла с лица. Девчонка стала белой, как простыня, только волосы контрастом и эти веснушки… жутко, будто и правда мёртвая.
Что за дьявольщина?
Сбавил скорость, всматриваясь в неё.
— Я… просто… плохое что-то, – пробормотала совершенно потерявшими цвет губами.
— Что? – нахмурился уже я, но тут мне под колёса прилетел байк. Дал по тормозам, радуясь, что девица пристёгнута.
Шерсть моего зверя встала дыбом. Адреналин ускорил движение крови. На крышу прилетело что-то или кто-то, замерло и…
Твою мать!
Когти неприятно заскрежетали по металлу.
— Это… это…
— Замри, – приказал я и выпал из машины, закрывая ногой дверь.
По мою душу пришли. По мою.
Глава 2. Маккензи
Представить, что всё станет хуже, чем было? Возможно ли? Но это же я, в самом деле.
Остановившись в городишке перед тем, как отправиться уже, наконец, в сторону Эдинбурга, я проложила маршрут, настроилась, что уже через несколько часов буду дома, однако… не тут-то было!
Сначала ко мне пристал какой-то разговорчивый местный житель.
Я-то не умею посылать людей, тем более мне ничего не угрожало – старику просто нужно общение. Он задержал меня почти на полтора часа, рассказывая местные легенды и поверия, периодически тыкая в свой видавший лучшие времена килт, говоря о том, что род его весьма древний, да и самому ему уже столько лет, что…
Меня спасла хозяйка заведения, отвлекая этого долгожителя-говорителя, а мне незаметно подмигивая, чтобы убегала скорее. Что я и сделала.
Но, отъехав на приличное расстояние от города, моя машина пару раз чихнула и, дав мне возможность съехать к обочине, встала без движения.
— Потрясно, Мейси! – вздохнула я и выбралась наружу.
Вид, конечно, живописный. Море красивое, обманчиво спокойное вдали, но бьющееся отчаянно о скалистые отвесные берега.
Я пожалела, что карта памяти в фотоаппарате забита под завязку, но и, если честно, — ветер такой, что руки не хочется вытаскивать из карманов от слова совсем, а перчатки… чёрт, забыла в кафе!
Я вздохнула. Папа бы не оценил такого моего ворчания. Но, правда же, жутко холодно. Застегнула пальто, закуталась в шарф – мало помогало. Уселась попой на капот, чтобы было теплее, но это ненадолго. Связи нет, да и куда мне звонить?
Через полчаса сидения поняла, что надо идти, потому что с моря надвигалась буря.
Красота… солнце подсвечивало тёмные, тяжёлые тучи. Но мне не будет красиво, когда ливанёт.
Интересно, за сколько я вернусь обратно в городишко? Или, может, пойти вперёд? Там наверняка есть какие-то дома и люди в них – не оставят же меня на улице, особенно в такую непогоду?
Машину заметила издалека и сначала весьма обрадовалась, пока не увидела водителя.
— Вот это уже верх везения, Мейси, – пробормотала себе под нос, когда он всё же припарковался.
Невероятно боюсь таких мужчин.
Он вылез из машины. И славно, что не в килте был. А то…
Сколько у него рост – под два метра?
Или это у меня уже просто от страха всё в глазах повырастало? Но ручищи у него, конечно… размах плеч, и вообще он в этой холодрыге в футболке одной!
Лучше бы он не останавливался.
Мужчина похмурился на меня, потом с таким пренебрежением заявил, что топлива нет.
Спасибо, я поняла! Сама очевидность.
Но Мейси… и нет, Мейси, нет! Тут же и правда никого. Никого! Только чайки!
Глянула на него, задрав голову, потом удивлённо уставилась на протянутые права. И правда Сеймур, только фамилию не успела прочесть, но сфоткала, как он и просил. Странно, конечно, что предложил.
Он пошёл к машине, а я вперилась в его спину. Здоровенную.
Он такой… такой… им бы лес валить. Настоящий монстр.
И мне невероятно страшно, но у меня не осталось выбора. И я сама не поверила, что согласилась с ним поехать.
Попыталась пошутить про фото, которые отправила сама себе, потому что мне некому отправлять. Совсем. Не Феоне же, в самом деле. И, вспомнив свою кузину, нервно поёжилась. А Сеймур этот ещё с таким энтузиазмом рассказал мне, как справился бы с этими мерами предосторожности, которые сам же мне и предложил.
От его присутствия в салоне Ровера откровенно тесно. И я старалась не очень в него всматриваться и не очень слушать, что он говорит, особенно, если учесть, что говорил он о том, как в море меня скинет, следом за телефоном.
И тут так некстати меня пробрало. Такое бывало со мной уже прежде. И не предвещало ничего хорошего – я замирала, дыхание становилось медленным, почти неуловимым. Я пугала всех окружающих бледностью лица и почти отключающимся сознанием. Но самое страшное то, что после таких приступов случалось что-то очень плохое.
Первый раз моего пса сбила машина. Второй — папа… и… а теперь.
Этот мужик тебя убьёт, Мейси?!
Но… я даже не поняла, что случилось, и откуда взялся перед его Ровером байк, без водителя, но летящий нам под колёса. Мой “спаситель” успел среагировать и затормозить до серьёзного столкновения, однако я полетела вперёд, а ремень остановил меня с болью и вернул назад в сиденье. Что-то упало на крышу машины, потом стало скрестись. И, если бы это не происходило со мной, то, клянусь, я бы ни за что не поверила, ни-за-что!
Но тут мужчина ругнулся, приказал мне замереть и вывалился из машины, закрыв за собой дверь.
Я оказалась внутри какой-то совершенно чудовищной сцены, зажмурила глаза и приготовилась умирать.
Ужас сковал меня льдом, ноги отнялись, руки прижимали рюкзак, словно он был тем, что может меня спасти. Только несмотря на то, что зажмурилась до белых кругов в глазах, никуда не деть звуки… а они были такими яркими, хотя окна в машине закрыты.
Скрежет, удар, ещё и ещё, кто-то визжал так пронзительно. Если бы я не понимала, где нахожусь, или что такое просто нереально, то посчитала бы, что кто-то включил в динамиках передачу канала “Энимал плэнет”. Как-то так угрожающе откликаются огромные кошки. А потом звук чего-то ломающегося, но настолько жуткий, что у меня свело тело – так ломаются кости, да?
Мейси! Боже!
Открыла глаза и они узрели что-то невообразимое. Надо бы сразу же зажмуриться, но не получилось, никак не получилось.
Перед машиной, прямо на мотоцикле, валяющемся на боку, стоял мужчина, который меня спас, в одной руке он держал зверя, или нет… на моих глазах зверь – какая-то большая кошка – превратился в обнажённого человека, и человек этот был мёртв. Тело его было в крови и ранах, которые я никогда не хотела бы узреть, но никак не могла снова закрыть глаза, зажмуриться.
“Спаситель” же этот – на нём разодранная футболка, а рука, и я не могу развидеть это, только что покрытая мехом, становится обычной рукой человека, с узорами татуировок и в крови. На его спине несколько глубоких кровоточащих ран. Он стоит неподвижно какое-то время, скорее всего очень незначительное, но мне кажется, что бесконечное. Дыхание его сначала клубится вокруг него паром, который потом исчезает.
Он оборачивается на меня. И я…
Беги, Мейси!
Я сама не поняла, как у меня получилось отстегнуться и выбраться из машины – я из неё практически выпала. Сделала шаг и споткнулась о ещё одно тело. Разодранное в клочья. Измазавшись в крови, взвизгнула.
— Не смей, – орнул мне в спину мой чудовищный попутчик. Что и кто он такое? И вот эти голые мужики?.. — Стой!
Но этот приказ только подстегнул меня – превозмогая дикий ужас, я побежала. Он ругнулся, потом я услышала рык, совершенно нечеловеческий рык. Мне казалось, что побежала быстрее, но нет… не побежала, потому что эту надежду срубила боль в районе рёбер. Он поймал меня со спины, в обе руки, поднял в воздух, я лягнулась, радостно слыша, как он рыкнул очередное ругательство.
Правда, эта моя победа не сыграла мне на руку, потому что в следующий момент меня повалили на дорогу. Мелкие камушки разодрали открытые участки тела. Кажется, моим джинсам пришёл конец. Но самое болезненное то, что он придавил меня всем своим телом. Тяжёлым, горячим нереально. Огромная ручища легла мне на шею.
Единственное, что я могла сделать, это ударить его рюкзаком, который всё ещё сжимала в руках. Прощаясь со своей зеркалкой, которую так оберегала, но жизнь… моя же жизнь, да?
— Сука! – зарычал мне в лицо мужчина, отпуская мою шею и защищаясь от удара.
И хотя от рыка этого свело все внутренности, но я извернулась, ударила его ногой и смогла выбраться из загребущих объятий. Только он не дал мне уйти, поймал за ногу и дёрнул на себя. И я упала, смогла сгруппироваться, но всё же приложилась головой. Боль пронзила и разошлась, погружая меня во тьму.
Последнее, что я почувствовала, – огромные капли ледяного дождя, падающие с небес.
Глава 3. Сеймур
Вот это засада!
Давно меня так не прижимали.
В какой-то момент подумал, что потерял в этом сидении в глуши затворником свою озверевшую сущность, но нет, вот она – не возьмёте меня, суки! Не отросли ещё когти и зубы, чтобы Сеймура МакАртура взять.
Первого сломал без проблем вообще, а второй оказался проворнее. Сам не понял, как пошёл в оборот и только этого мне не хватало – вовремя остановился… почти. Хватило разодрать второго.
Чтоб меня – на смерть!
И кому теперь вопросы задавать?
Точно – девка!
Обернулся на неё.
Понятно же – подсунули, чтобы бдительность потерял? Или что?
Странное вообще.
Глазища эти зелёные, бледная, как смерть, с ужасом, который чувствовал нутром, смотрела на меня через лобовое стекло, а потом рванула бежать.
Только бегать мне сейчас не хватало. Словил и, с ума сойти — Сеймур, ты с ней церемонишься? Но правда, очень старался не переломать её, и это потому, что вот её сломать вообще не стоит ничего, это тебе не эти кошачьи, пусть и недомерки, но мужики крепкие, молодые оборотни, у которых в голове кисель, а силы немерено. И ещё мне нужны ответы на мои вопросы!
И нет – то, что от неё так охеренно пахнет, вообще ни при чём!
Приложившись головой о дорогу, онаотрубилась. И я на мгновение подумал, что пришиб её, и даже расстроился. Очень.
Снова охренел с себя.
Но нет – жива. Голова целая. Скорее всего,заработала шишку.
Взвалил девчонку на плечо, подобрал рюкзак, которым она меня приложила и, мелкая сучка, рассекла скулу! Что у неё в этом рюкзаке – кирпичи?
Хотя, может, она из Глазго, и если там камень размером с два моих кулака, то я вообще не удивлюсь. Но по разговору вроде изъяснялась понятно, хотя я тоже умел… и так и так – диалекты Глазго, мать их! Как они меня бесили, когда бойцы у меня были во всех районах – кто как говорил.
Ухмыльнулся – хорошее время было!
Кинул девку на заднее сидение Ровера. Огляделся – придётся команду зачистки вызывать. И хорошо, что сейчас дождь пошёл, значит, можно не сильно переживать – напишут в отчётах, что на мотоцикле два обдолбыша разложились. Если, конечно, их свои не подберут. В том, что они тут где-то недалеко, вообще не сомневался.
Проехал до своего поворота.
Девчонка простонала что-то, но в себя не пришла. Напрягало – не хватало, чтобы она напала. Но до дома добрался спокойно, и это вообще-то напрягло ещё сильнее.
Дождь лил стеной, но ветра пока не было, шторм бушевал в море, до побережья не доставая, тут правда — придёт, обязательно придёт.
Припарковавшись, прислушался. Ливень мешал своим шумом, но вроде тишина, зашёл в дом, замер в дверях. Тихо.
Слишком, мать твою, тихо!
Но ладно. Вернувшись к машине, забрал рюкзак и девицу.
И что ж она так пахнет, сил нет, свело всё. Точно надо разложить её, а то чего зря, что ли, старались, подкидывая мне такой подарок?
Притащил в погреб, он тут в доме винный весь из себя, чёрт знает сколько ему, и у меня вообще вина нет, я эту хрень не пью. Сгодится и на это.
Свалил свою ношу к стене и только хотел изучить содержимое рюкзака, как эта рыжая бестия пришла в себя.
Всхлипнула, потом застонала и снова всхлипнула, тронула голову в месте удара и, ей повезло, что действительно не рассекла. Сначала она не очень понимала, что происходит, потом, видимо, дошло, и она глянула на меня полными невообразимого страха глазами.
— Кто послал? – спросил я, не дожидаясь всяких слёз и мольбы.
— Я не… – мотнула головой девица.
— Кто. Тебя. Ко. Мне. Прислал? – навис над ней, не без удовольствия наблюдая за паникой и находящей истерикой.
— Никто. Я не понимаю, – зашептала она с придыханием. — Отпустите, пожалуйста, прошу вас! Я никому ничего не расскажу, я…
Когда-то раззадоривался из-за мольбы и слёз, не важно чьих – девок или парней. А те тоже рыдали у меня. Вот такой я… умею пронимать.
Но сейчас…
Мягким ты стал, Сеймур, сломался. Покрылся пылью и паутиной или вот мхами вековыми.
Почему-то её всхлипы не отзывались триумфом и не тащили меня зайти ещё дальше. Только мерзко внутри стало. Но и надо понять, кто её послал. Точнее, понятно, что, если напали вот эти недомерки, то искать нужно в определённом направлении.
— Значит так, – схватил её за шею и поднял на уровень своих глаз. Она, конечно, ухватилась за руку, заскулила. — Ты не ведьма, так? Человек.
Она, кажется, попыталась замотать головой или…
— Приворот зачем? Отвлечь меня? Так? И что не так пошло? Или ты сдала и заднюю врубила?
— Я не… я не… по… понимаю о чём вы… – прохрипела девица. А меня просто рубило от её выдохов.
Привороты – ненавидел всегда эту дрянь, и тех, кто ко мне с этим лез, ждала незавидная участь. А тех, кто лез, было, увы, очень много. Или не увы…
— Да что ты? – повёл бровью, больно засаднило скулу, которую она мне и разбила. Вспомнил и разозлился.
Прижал к стене.
— Значит, будем делать то, зачем тебя ко мне послали, – дёрнул со всей дури джинсы, которые поддались с лёгкостью, даже непривычно, но меня подстёгивало, в мозгах долбился этот её запах, ещё немного и даже зверь полезет на него изнутри. И, конечно, нам это ни к чему.
— Прошу, не надо… я не понимаю, правда не понимаю, я не знаю, о чём вы, я просто застряла на дороге, просто мне надо домой и… и… – скулила рыжая, безуспешно пытаясь не то отодвинуть меня, не то цепляясь сильнее.
Дрожь, как в лихорадке – внутри неё плескался этот сладкий животный страх, который раззадоривает хищника. Его можно пить, наслаждаясь только им. Даже привороты никакие не нужны. Вот этого достаточно! Но одно накладывалось на другое, и мне становилось всё тяжелее сдерживать себя, чтобы… а вообще какого дьявола я себя сдерживаю?
— Сильное наложили, – прохрипел я, когда так же рывком избавился от её белья. Прижался к её щеке, втягивая этот пьянящий аромат. Запустив пальцы между ног, поймал невообразимый всхлип, полный совершеннейшего чистого липкого ужаса. И… что за? — Твою мать, сучка!
Отпустил её, разжимая руки у горла, делая шаг назад, и она свалилась на пол, сжимаясь, закрываясь от меня, дрожа всё так же. Всхлипывая и прерывисто дыша сквозь рыдания.
— И по чём нынче девственность? – скривился я.
Захотелось придушить её, чтобы не мучилась. Но расточительство же. Надо посмаковать.
— Я не… я не… – и она сорвалась на вой. — Прошу вас, отпустите, пожалуйста, прошу… прошу…
— И куда ты собралась? К своим? А не прибьют, что работу не выполнила?
— Прошу, прошу… я не знаю… я ничего не знаю…
И зверя внезапно скрутило предчувствием, напряглись все мышцы одновременно. Пришли? Чуял. Пришли!
— Твои пришли, – ухмыльнулся.
— Нет… нет… прошу… пожалуйста…
А, да в самом деле!
— Потом разберёмся, – вытянул с полки верёвку, чем заставил девицу сжаться ещё сильнее. Нагнулся и, сжав шею в нужном месте, заглушил уже эти невнятные стенания. По-быстрому связал, проверяя, чтобы не делась никуда, и пошёл встречать гостей.
И… привет!
Очередные недоумки. Парочка. Опять. Сладенькие.
Даже если они и изучили дом, не думаю, что им это очень-то поможет. Но они не заходили внутрь, оставаясь снаружи. И, судя по бурной деятельности возле тачки, я только что потерял свой транспорт. Один-то точно.
Мелкие пакостники – и вы серьёзно думаете, что вас это спасёт?
Ухмыльнулся, выбираясь незаметно из дома. Добрался до них, дождь играл на руку мне – они не чуяли меня, а вот я прекрасно знал, где они находятся.
Напрягся, замер, готовый напасть.
— Слышь, а ты уверен? – спросил один у другого, типа очень тихо.
Вот же мелкие ублюдки. Где их таких, невнятных, нашли-то?
— В смысле? Он же там, надо узнать, – ответил второй.
— Узнать, что он в доме?
— Ну, так да, чё ты, тупой?
Ещё какой тупой, это же очевидно!
— Сам ты тупой, – буркнул первый.
Что за?.. Даже как-то обидно, что ко мне прислали вот это!
— Нам надо вернуться, – заметил второй. — Разведаем и назад.
Ничего вы не разведаете, ушлёпки, и “назад” у вас никакого не случится, разве что жизнёнки ваши никчёмные отмотаю к истокам, так сказать.
И я приготовился нападать.
— А девка? – спросил первый. И я замер. Это интересно.
— Что девка? – отозвался недовольно второй.
— Ну, нам сказали, что он один, а тут девка. Откуда она?
Вот те раз…
— Да какая разница откуда?
— А если она из нашего племени?
— И чё? Ты видел её?
Значит, они видели… где? На дороге? Или за домом следили?
— Да и плевать, завалим его, а потом и девку. Что нас, на девку не хватит?
— Завалим? – уточнил этот утырок, ухмыляясь.