Предначертанная изгнанница Альфы: Восхождение Лунной Певицы

7 Сближение…

Лайла [Предупреждение: 18+ и откровенная сцена]

Я не могла забыть самодовольные ухмылки на лицах моих родителей и сестры Клариссы, когда Воины из Стаи Белой Луны забирали меня.

Они были рады, что я наконец-то исчезну.

Я ахнула, когда машина остановилась у въезда в Регион Белых Гор. Я слышала о его великолепии и красоте – регион состоял из четырёх основных Стай Ликанов. Стая Белой Луны, которая была стаей Рэмси, Стая Белого Озера, Стая Уайт-Хилл и Стая Белого Облака. Он был домом для одного процента Ликанов всего мира.

Мы ехали некоторое время, пока не прибыли в Стаю Белой Луны.

Я вышла из машины, и моё сердце заколотилось в рёбрах, когда я уставилась на Дом стаи. Внушительные ворота и возвышающийся Дом стаи создавали ощущение, будто я попала в фэнтезийный роман, но затем я поняла… Раз они привезли меня сюда, это могло означать лишь одно…

Меня собирались наказать.

Это было единственным объяснением.

Вожак Ликанов хотел наказать меня за то, что произошло на торжественном приёме, и за то, что я не позаботилась о себе во время течки. Моё тело всё ещё болело после вчерашних побоев от родителей, и я молилась Луне, чтобы моё наказание было таким, которое я смогу вынести.

После этого я больше ни ногой в этот мир.

Воины без лишних церемоний провели меня внутрь. С нечитаемыми выражениями лиц они вели меня по величественному холлу Дома стаи.

Всё было безупречным и роскошным, от высоких потолков до усыпанных бриллиантами люстр и стен, украшенных портретами прошлых Лидеров Ликанов. Я чувствовала себя совершенно не к месту, словно пятно на идеальном холсте.

Меня привели в комнату, где ждал седовласый мужчина. Он кивнул воинам, которые отпустили меня и ушли, оставив нас вдвоём.

– Доброе утро, сэр! – поздоровалась я, с трудом сглотнув. Возможно, проявленное уважение смягчит моё наказание.

– Меня зовут Сет, и я Дворецкий этой стаи, – сказал мужчина без предисловий и не обращая внимания на моё приветствие. Он даже не подал виду, что мой запах его беспокоит. Его лицо было бесстрастным.

– Оставайтесь в этой комнате, пока я не вернусь с дальнейшими указаниями, – продолжил он. – Можете прогуляться в сад за вашей комнатой, если пожелаете, но не дальше. Вам не разрешён доступ в другие части Дома стаи, пока я не разрешу. Здесь еду подают вовремя: завтрак будет подан в десять утра, обед в два часа дня, а ужин в семь вечера. Во время купания я пришлю к вам Омегу, так что, пожалуйста, сотрудничайте и помните: не слоняйтесь по Дому стаи и придерживайтесь отведённого вам пространства. Приятного пребывания, – он коротко поклонился и ушёл прежде, чем я успела задать вопросы.

Я стояла, глядя ему вслед, и гадала, зачем я здесь.

Я ожидала, что меня бросят в подземелье или что-то похуже. Почему меня поселили в комнате?

Это была попытка Вожака Ликанов наказать меня, показав, какой хорошей может быть жизнь, прежде чем меня заточат в подземелье?

Я мерила шагами комнату, прокручивая в голове все наихудшие сценарии, какие только могла придумать, и ситуацию усугубляло то, что у меня и телефона с собой не было.

Больше не в силах выносить напряжение и желая сбежать из удушающей атмосферы, я выбрела в сад за своей комнатой.

Я очутилась в огромном, прекрасно ухоженном саду с лабиринтом из аккуратно подстриженных живых изгородей, яркими цветами и деревьями.

Почти сразу я почувствовала, как тревога отступает.

Я пыталась сосредоточиться на лёгком ветерке и пении птиц, но всё было бесполезно. Моя течка усиливалась… из-за полнолуния, которое я видела прошлой ночью. Я знала, что сегодня будет её пик. Я опустилась на садовую скамейку, моё дыхание стало прерывистым.

– Возьми себя в руки! – пробормотала я, пытаясь успокоиться.

Ноющая боль между бёдер нарастала с каждой секундой. Моё тело пульсировало от желания, и каждое прикосновение ветерка к коже казалось насмешкой. Мои пальцы скользнули к подолу платья, нерешительно поползли выше.

Закусив губу, я колебалась, сгорая от стыда из-за того, что собиралась сделать, но желание было слишком сильным. Дрожа, я позволила руке коснуться моей промокшей сердцевины, пальцы скользнули под мои влажные складки.

Я вжалась спиной в садовую скамейку, мои веки дрогнули и закрылись, когда от первого же прикосновения по мне хлынул жар. У меня перехватило дыхание, и с губ сорвался тихий, довольный стон.

Я раздвинула ноги, сосредоточившись на образе Альфы Рэмси со вчерашнего вечера. Я провела пальцем вверх и вниз по своей влажной щели… чувствуя всё большее отчаяние, всё большее безумие… Я представила дыхание Рэмси на своём лице, его губы на моих, и выгнулась, простонав, когда меня накрыла очередная волна похоти.

Я тёрла себя, стараясь быть тихой, пока с моих губ срывались тихие стоны, а бёдра непроизвольно двигались в ритме моих прикосновений. Но этого было недостаточно… недостаточно, чтобы утолить жгучую потребность, которую я чувствовала.

Моя течка требовала большего, жаждала большего… но после сегодняшнего дня… всё закончится, и мне придётся ждать следующего месяца.

Моя рука переместилась к моим отвердевшим соскам, растягивая их и играя с ними, в то время как другая рука сосредоточилась на источнике влаги внизу, но как только я оказалась на грани, моё внимание привлёк какой-то шорох.

Мои глаза резко распахнулись, и я застыла, охваченная ужасом и стыдом, а сердце пропустило удар.

Там стоял Альфа Рэмси, наблюдая за мной, его янтарные глаза потемнели от напряжения, которое послало дрожь по моей спине. Это была смесь гнева, желания и чего-то более тёмного, что заставило моё сердце бешено забиться.

– Рэмси… Альфа Рэмси, – прохрипела я, отдёрнув руку, смущённая и взволнованная, пытаясь прийти в себя, но взгляд его глаз говорил мне, что было слишком поздно – он всё видел.

– Ч-что вы здесь делаете? – заикаясь, проговорила я, вставая. – Вас не должно здесь быть.

– Это мой дом, мой сад, моя стая. Это тебе здесь не место, – возразил он и, сделав несколько длинных шагов, оказался передо мной, его янтарные глаза пылали.

Прежде чем я успела произнести ещё хоть слово, руки Рэмси обхватили меня, притянув к себе с силой, заставившей меня ахнуть. Его губы впились в мои в горячем, отчаянном поцелуе, словно он пытался поглотить каждую крупицу сдержанности, за которую цеплялся.

Я ответила инстинктивно, растворяясь в нём, мои руки запутались в его волосах, пока он прижимал меня спиной к дереву, пожирая мой рот с голодом, не уступавшим моему.

Мы поспешно сбросили одежду, срывая её в неистовой потребности почувствовать кожу друг друга. Прикосновения Рэмси были грубыми и собственническими, и я с радостью их принимала.

Его руки блуждали по моему телу, исследуя каждый изгиб, каждую впадинку, словно пытаясь запомнить меня. Я застонала от удовольствия, когда его рот скользнул вниз по моей шее, а зубы слегка царапнули мою чувствительную кожу, посылая волну удовольствия по моему телу.

Он толкнул меня обратно на скамейку и опустился рядом со мной. Я удивилась, как мы уместились на узкой скамейке.

Моё тело задрожало, когда его язык обвёл мои отвердевшие соски. Я простонала, прижимая его голову к своей груди и выстанывая его имя.

Его пальцы скользнули под моё платье, находя дорогу к моей промокшей сердцевине. Как только он коснулся меня… я заёрзала, извиваясь на его руке в конвульсиях.

– Моя! – зарычал он мне в кожу и устроился между моих ног.

Его глаза потемнели… его Ликан владел мной так же, как и он.

Это была неприкрытая, первобытная потребность, и от неё по моей спине пробежали мурашки. Я обвила ногами его талию, притягивая его ближе, и он не колебался. Он вошёл со второй попытки.

Я откинулась назад, стиснув зубы, когда мгновение боли пронзило моё тело, а затем, одним быстрым движением, он заполнил меня.

Я вскрикнула, когда наши тела начали двигаться вместе в неистовом ритме, мои ногти впивались в его плечи, пока он двигался во мне. Каждый толчок разжигал огонь, который так долго горел во мне.

Я цеплялась за него, потерявшись в ощущении того, как он овладевает мной самым первобытным, порочно-жестоким способом, который я только могла себе представить, прямо на садовой скамейке.

Я никогда не чувствовала ничего подобного – такого сильного, такого всепоглощающего. Мы идеально подходили друг другу, словно были созданы друг для друга.

Затем он запрокинул голову к небу, его веки были полуприкрыты, он дрожал и рычал…

– ПАРА!!!

Его клыки высунулись, и в одно мгновение он наклонился ко мне и вонзил зубы мне в шею.

Боль пронзила меня разрядом, смешавшись с удовольствием от того, как он вдалбливался в меня внизу.

Я застонала, когда моё тело содрогнулось от удовольствия… я почувствовала, как он тоже замер, его горячее дыхание обжигало мне ухо, его зубы всё ещё были вонзены в мою шею… я не могла… мы больше не могли терпеть…

Мы отпустили себя.

8 Отвержение…

Лайла

Голова всё ещё шла кругом после почти смертельного опыта – одного из самых сокрушительных оргазмов в моей жизни, а на губах играла лёгкая улыбка.

Альфа Рэмси был моей парой… предназначенный мне Лунной Богиней… наконец-то мне не придётся беспокоиться о своих проклятых течках… Теперь у меня есть пара… и он хотел меня так же сильно, как и я его. Я прижалась к нему, и моё сердце переполнялось надеждой, что он чувствует то же самое.

Неудивительно, что он пришёл за мной.

Я почувствовала, как он без единого слова отстранился от меня. С довольной улыбкой я наблюдала, как он поднялся на ноги и потянулся за своей брошенной одеждой. И в этот момент я вернулась к реальности.

Почему он уже уходит? Разве мы не должны нежиться в объятиях и хотя бы поговорить о том, что только что произошло?

– Ты уходишь? – спросила я, и в моём голосе слышалось разочарование.

Но он проигнорировал меня. Выражение его лица стало жёстким и холодным, пока он поправлял одежду. Он не смотрел на меня, не произнёс ни слова, застёгивая ремень и расправляя рубашку. Я чувствовала, как тепло нашего общего мгновения испаряется, сменяясь маской безразличия, которую он теперь надел.

– Рэмси… – проскулила я, ненавидя себя за то, что мой голос прозвучал так жалко, словно писк котёнка.

Наконец он повернулся ко мне со скучающим выражением лица.

– Одевайся, – отрывисто бросил он. – И уходи через десять минут после меня. Просто убедись, что тебя никто не увидит.

Я моргнула, захлёбываясь от растерянности и боли, мои глаза расширились от шока. – Что? Рэмси… мы же только что…

– Альфа Рэмси! – холодно прорычал он. – Перестань звать меня Рэмси… Я твой предводитель!

Я прикусила щёку изнутри, чтобы не расплакаться. – И это всё? – спросила я, силясь понять. – После всего, что только что произошло… ты просто уйдёшь?

– Это ничего не значило, – резко перебил он меня. – Просто инстинкт, не более. У тебя была течка, а я… я потерял контроль… – он отвернулся, поправляя воротник. – Но это ничего не меняет.

Я вскочила на ноги, дрожащими руками хватая одежду. – Ты сказал… ты назвал меня своей парой. Ты поставил мне метку, – пролепетала я, указывая на его метку на моей шее, всё ещё свежую и болезненную. – Я слышала, дважды! Альфа… ты не можешь просто притворяться, что этого не было.

Он ответил не сразу, но когда заговорил, его слова были подобны льду.

– Мне плевать, что ты слышала. Хорошо… допустим, ты моя пара, и я поставил тебе метку, но это неважно – это ничего не меняет. У тебя нет волка, Лилиан… а у меня не может быть пары без волка. Ты недостойна стоять рядом со мной… ты не вписываешься в мой мир.

Слёзы навернулись на глаза, когда я посмотрела на него; от каждого его слова у меня сжималась грудь. – Я Лайла… – ощетинилась я. – Меня зовут Лайла… не Лилиан.

Он закатил глаза, стиснув челюсти, и на мгновение в его взгляде что-то мелькнуло – возможно, сожаление, но оно исчезло, едва я его заметила.

– Лилиан, Лайла… какая разница, – парировал он.

Слеза скатилась по моей щеке, и я яростно смахнула её. – Так вот, значит, как? Ты просто собираешься использовать меня для удовлетворения своих потребностей, поставить метку, а потом выбросить? Зачем ты вообще поставил мне метку, если я тебе не нужна? Теперь ты лишил меня шанса найти кого-то другого.

– Я оказал тебе услугу, Лайла… – усмехнулся он. – Я видел, как ты нуждалась… как сильно твоё тело хотело, чтобы его поимели. Ты можешь остаться здесь со мной… Я позабочусь о твоих потребностях, но не жди ничего большего. Я не могу и не буду с тобой.

Во мне вспыхнул гнев, кулаки сжались. – Ты жесток, Альфа Рэмси, – сказала я, и мой голос дрожал от смеси обиды и непокорства. – Может, ты и Предводитель Ликанов, но ты всё равно трус. Так что поторопись и отвергни меня.

Его глаза сверкнули, но он не ответил. Он просто развернулся на каблуках и ушёл. Каждый его шаг был словно пощёчина, словно я была для него не более чем чем-то второстепенным.

Гнев и боль вскипели во мне, обжигая сильнее, чем течка, которая мгновения назад бросила меня в его объятия. Не успела я опомниться, как уже бежала за ним, дрожащим голосом выкрикивая его имя.

– Рэмси, подожди! – мой голос дрогнул, но я продолжала идти вперёд босыми ногами по садовому песку. Он остановился, но не обернулся. Я протянула руку, схватив его за предплечье, но он оттолкнул меня, стряхивая, словно я была прилипшей к нему грязью.

– Я не понимаю, – снова проскулила я, чувствуя себя ужасно несчастной. – Зачем ты так со мной поступаешь?

Я услышала, как он вздохнул и повернулся ко мне. – Лайла, это было не более чем ошибкой. То, что произошло между нами, не может и не изменит ничего. Я не прекрасный принц, который примчится и спасёт тебя. Это не сказка.

Моё сердце сжалось от его слов, каждое из которых было подобно кинжалу, вонзённому в него.

– Ошибка? Мы предназначенная пара, Рэмси… хоть я и не знала, я тоже чувствовала притяжение к тебе, и я никогда не испытывала ничего подобного ни с одним мужчиной, – прохрипела я, мой голос был полон той неприкрытой уязвимости, которую я так старалась скрыть. – Почему ты притворяешься, что это ничего не значило?

Он стиснул челюсти, суровые черты его лица стали ещё жёстче. – Потому что это и не значило. Мы просто поддались моменту. Не более. Что-то столь мимолётное не может привязать меня к себе, – его тон был бесстрастным, словно заученным, и казалось, каждое слово было тщательно подобрано, чтобы ранить меня.

– Этот мимолётный момент привёл к этому, – я указала на его метку на своей шее. – Ты не должен так со мной обращаться, – умоляла я, мой голос сорвался на шёпот. – Я заслуживаю лучшего, чем быть твоим грязным маленьким секретом.

Он постоял мгновение, молча глядя на меня, но затем выражение его лица снова изменилось, стало ещё холоднее, ещё более отстранённым.

– Я всё устрою. Через две луны я возьму Кэссиди Торн в пары. Мы были помолвлены ещё в детстве, и я расторг помолвку шесть лет назад, но теперь я вижу, что был глуп. Из нас выйдет отличная пара.

– А как же я? – спросила я с отчаянием в голосе.

– Что до тебя, Лайла, ты останешься здесь. Ты всё ещё моя пара – предназначенная мне, и я чувствую за тебя ответственность. Я позабочусь о тебе – о твоих потребностях, твоём комфорте, обо всём.

Я уставилась на него, стараясь не разрыдаться. – То есть… ты хочешь, чтобы я осталась здесь, пока ты женишься на другой? И что? Буду игрушкой, к которой ты приходишь, когда тебе скучно?

В его взгляде мелькнуло раздражение. – Ты больше, чем это, – отрывисто сказал он, хотя в его тоне не было убеждённости. – Ты моя пара. Ничего не поделаешь, и я прослежу, чтобы ты была всем обеспечена. Всеми твоими потребностями…

– Всеми моими потребностями? – перебила я, и мой голос зазвенел от ярости. – Ты имеешь в виду секс. Только это, не так ли? Ты думаешь, что можешь просто держать меня здесь, чтобы использовать, когда захочешь, пока сам будешь щеголять с Кэссиди под ручку, как идеальный Предводитель Ликанов.

Я рассмеялась горьким смехом, который эхом разнёсся по саду. Заходящее солнце ловило тёмно-красные отблески в его волосах.

– Тебе не нужна пара, Рэмси. Тебе нужен удобный способ утоления похоти. Марионетка, которой ты можешь управлять, и я отказываюсь ею быть.

Он шагнул ближе, его глаза сузились.

– Ты слишком бурно реагируешь, Лайла. Это лучший вариант для нас обоих. Ты предпочла бы вернуться к своей семье и постоянно терпеть позор, когда я могу дать тебе всё? Я предлагаю тебе безопасность, защиту…

– Безопасность? – фыркнула я, отступая назад. – Ты называешь это безопасностью? Ты пытаешься купить моё молчание вещами и ждёшь, что я буду благодарна? Я не какая-нибудь отчаявшаяся бродяжка, которой можно бросать объедки, Рэмси. Я могу быть девиантом без волка, но у меня есть достоинство.

Мой голос дрожал, но я не отступила. – Можешь забирать свою Кэссиди. Можешь жить своей идеальной маленькой жизнью со своей идеальной маленькой женой в этой идеальной стае. Но меня здесь не будет, я не стану ждать в тени, пока ты вспомнишь о моём существовании.

Я развернулась, заставляя себя уйти, хотя каждый шаг был подобен ходьбе по битому стеклу. Я знала, что если останусь ещё на секунду, то сломаюсь, а я отказывалась позволить ему увидеть меня такой.

Больше никогда!

9 Пленник для моей пары…

Лайла

Я, пошатываясь, вышла из сада. Моё сердце всё ещё было тяжёлым от сокрушительного отказа моей пары.

Хоть он и не отверг меня, он ясно дал понять, какое место я занимаю в его жизни. На кратчайший миг мне захотелось поверить, что его прикосновение значило нечто большее… То, как он смотрел на меня полными любви глазами, вонзая зубы в мою шею, всё ещё стояло у меня перед глазами, но его холодное пренебрежение после всего этого разбило мои надежды вдребезги.

Я шла по коридорам, и мой взгляд затуманивали слёзы. Его метка на моей шее всё ещё пульсировала, напоминая о том, что произошло ранее. Подойдя к своей комнате, я вздрогнула, увидев перед дверью Сета, дворецкого.

Я поспешно вытерла слёзы и скованно поклонилась ему. Его брови изогнулись, и на мгновение я подумала, что он собирается задать мне вопросы. Вместо этого он выпрямился во весь рост и встал передо мной.

– Ваше время для ванны, Мисс. Горничная скоро зайдёт за вами. После этого подадут ужин.

Я кивнула с натянутой улыбкой. – Спасибо.

Когда я повернулась, чтобы открыть дверь, голос Сета снова настиг меня.

– Кроме того, у ворот находится молодой человек, который просит о встрече с вами. Его зовут Нейтан, и он утверждает, что является вашим другом. Желаете поговорить с ним?

Я остановилась и повернулась к Сету, мои глаза расширились от удивления. – Нейтан здесь?

– Да, Мисс, – кивнул он.

Моё сердце подпрыгнуло от этой новости. Радость хлынула в душу, но как только я подумала о том, чтобы выбежать к нему навстречу, меня тут же одолели сомнения.

Я не могла предстать перед ним в таком виде: пахнущая другим волком, с пульсирующей меткой Рэмси на шее. Нейтан читал меня как открытую книгу, а я устала быть уязвимой. Более того, мне было стыдно за себя. Как долго я буду на него полагаться? Он мой лучший друг, а не спаситель. Если ему придётся спасать меня снова и снова, в конце концов, моё присутствие начнёт его утомлять.

– Пожалуйста, передайте ему, что я не смогу с ним увидеться, – пробормотала я, сдерживая слёзы. – Скажите, что со мной всё в порядке и что Предводитель Ликанов поселил меня в одной из гостевых комнат. Он просто беспокоится о моей безопасности, – добавила я.

– Как пожелаете, Мисс. – Сет кивнул и повернулся, чтобы уйти.

Я открыла дверь, захлопнула её за собой и, прислонившись к ней, сползла на пол, пряча лицо в ладонях, пока слёзы, которые я так отчаянно пыталась сдержать, наконец не вырвались наружу.

Какой же я была дурой, думая, что встреча с парой положит конец моим страданиям и каким-то образом изменит мою судьбу… Теперь я жалею, что вообще узнала о том, что у меня может быть пара, несмотря на моё положение.

Я была для него не более чем позором, его грязным маленьким секретом.

В дверь тихонько постучали, и я вскочила на ноги, стараясь как можно быстрее вытереть заплаканные щёки. Я привела себя в порядок, прежде чем крикнуть:

– Можете входить!

Дверь открылась, и вошла женщина средних лет в форме горничной, неся таз с водой и мочалку.

– Ваше время для ванны, Мисс, – без предисловий объявила она.

– О! – Я выдавила из себя улыбку, которую она не увидела. – Спасибо. Наверное! Что мне нужно сделать в первую очередь? – растерянно спросила я, поскольку она просто стояла и безучастно смотрела на меня.

Казалось, в этом Доме стаи все в совершенстве владели умением контролировать выражение своего лица.

– Пожалуйста, пройдите к ванне, – горничная указала на большую ванну в арке в конце комнаты.

– Хорошо! – я кивнула и попыталась снять с себя одежду, но она снова меня остановила.

– Не беспокойтесь, я тоже сделаю это за вас. Просто пройдите к ванне!

Я сделала, как она сказала. Через несколько секунд она подошла ко мне, и я стояла, пока она расстёгивала молнию на моём помятом платье, а затем осторожно убрала мои руки, прежде чем оно упало на пол. Я прикрыла тело, стыдясь засосов Рэмси, покрывавших интимные части моего тела.

Интересно, что она об этом подумала.

Помогая мне с платьем, она приготовила воду для ванны, прежде чем попросить меня залезть в неё. Как только я вошла и села, я почувствовала, как тепло проникает в каждую клеточку моего тела.

Всё напряжение в шее и тревога, которую я чувствовала мгновения назад, исчезли. Женщина примостилась на краю ванны и медленно начала мыть каждую часть моего тела. Закончив, она ополоснула меня и протянула полотенце, прежде чем я вышла.

Когда я вернулась в спальню, дверь открылась, и вошла женщина постарше, неся чашку с тёмной жидкостью. Она передала её первой горничной и вышла из комнаты, не удостоив меня даже взглядом.

Я также заметила, что на кровати лежала свежая смена одежды. Пока я гадала, когда её успели приготовить, горничная несколько минут наносила на моё тело сладкий, благоухающий аромат. К тому времени, как она закончила, я чувствовала себя обновлённой.

Хотя я родилась дочерью Альфы, обо мне никогда так не заботились. Кроме моей Нэнни, но это было, когда я была намного младше.

Расчесав мои волосы так, что они каскадом ниспадали на плечи, доходя до талии, она взяла со стола чашку с тёмной жидкостью и протянула её мне.

– Выпейте это, – пробормотала она.

Я взяла чашку, глядя на неё с немым вопросом в глазах. – Что это? – спросила я.

– Средство, чтобы вы не забеременели! – сказала она, и её взгляд впервые встретился с моим. – Будете пить его каждые две недели!

– Каждые две недели? – я оторвала чашку от губ и уставилась на неё. – Я не понимаю. Зачем мне пить это каждые две недели?

Женщина мгновение смотрела на меня. Я видела, что она колебалась, стоит ли говорить. Наконец она заговорила.

– Это прямой приказ Альфы Рэмси. После ужина он придёт за вами ночью, и вы доставите ему удовольствие.

– Ох, – только и смогла я ответить деревянным голосом.

Значит, Альфа Рэмси не прислушался ни к единому моему слову в саду. Он был полон решимости превратить меня в свою секс-игрушку.

Я выпила всю тёмную жидкость до последней капли. Когда я закончила, я вернула чашку, и горничная ушла.

Мне подали еду, но у меня не было аппетита. Впервые я осознала, что по-настоящему попала в безвыходное положение. Альфа Рэмси был не просто обычным Альфой… он был Предводителем Ликанов, а это означало, что никто не мог оспаривать его действия. Даже я.

Если он сказал, что хочет сделать меня своей игрушкой, никто и глазом не моргнёт.

Я лежала на кровати, безучастно глядя в потолок.

Я чувствовала себя опустошённой, лишённой сил для борьбы. У меня не было сил даже закричать или что-нибудь сломать, хотя желание было.

Я думала о том, чтобы уйти – сбежать далеко-далеко, но куда мне было идти? У меня не было волчицы, чтобы вести меня, не было союзников, на которых можно было бы опереться, и теперь даже моя пара ясно дала понять, что мне не место рядом с ним.

Лунная Богиня дала мне предназначенную судьбой пару, которая не хотела меня. Что это за жестокая шутка?

В дверь тихонько постучали, прежде чем она открылась. Не поднимая головы, я поняла, что это Рэмси. Я даже не потрудилась посмотреть на него, когда он вошёл. Он подошёл к моей кровати и встал у изножья, но я отвела взгляд, уставившись в противоположную стену.