Таша

Таша

Этим утром по подернутой легкой дымкой смога от горящих в окрестностях города торфяников по улице шла девушка по имени Таша. Она ничем не отличалась от остальных замученных одиночеством в толпе людей. Она так же сталкивалась с другими прохожими, разминалась, извинялась и шла дальше, особо не обращая внимания на них, как, собственно, и окружающие не замечали её. В общем, обычное рабочее утро мегаполиса.

Осень в этом году выдалась теплая, и, несмотря на середину октября, еще многие деревья не сбросили листву, а находились и такие, которые продолжали хранить на себе зеленую корону пыльных зеленых листочков. Однако за теплоту приходилось платить постоянной сыростью от регулярно идущих дождей. И Таше, как и всем остальным, приходилось лавировать не только между другими такими же людьми, но и перепрыгивать через возникающие на пути то здесь то там лужи. Вот и сейчас она остановилась у перекрестка, встав чуть в отдалении, дабы избежать брызг, вылетающих из-под колес мчащихся мимо машин.

Красный свет, который только что загорелся на светофоре, показал сто двадцать секунд, дав Таше время подумать о предстоящем дне. Нет, о своей работе в кол-центре она не думала, что о ней думать – отвечай на глупые вопросы согласно регламенту, висящему на стене перегородки перед глазами, и всё. Её сейчас более заботило, что нужно будет купить в магазине домой. Мама просила купить картошки и подсолнечного масла, да и кот сегодня должен доесть последний пакетик со своей любимой курицей. К тому же неплохо было бы купить новые колготки потеплее, а то, хотя погода в этом году и балует, морозов все равно не избежать. Еще нужно снотворное и лекарство от простуды про запас.

«Что-то еще нужно было…», – подумала Таша в тот момент, когда какой-то малолетка на битой девятке, выжимая последнее из видавшего виды двигателя, стремясь успеть переехать перекресток на желтый сигнал светофора, не наехал на лужу в дорожной колее.

Таша, не думая, отпрыгнула, спасаясь от брызг, и столкнулась с молодым человеком, стоявшим за её спиной. От неожиданности она чуть было не упала, но молодой человек подхватил её и прижал к своей груди.

– О, простите! Как же это я!? – сказала Таша, рассеяно высвобождаясь из объятий молодого человека, который при беглом взгляде показался ей не таким уж и молодым и был, наверное, старше её.

– Не стоит извиняться, я видел причину. С вами все в порядке? – заботливо ответил мужчина своим бархатным басом, придерживая Ташу за локоть.

Таша, поправляя съехавшую на бок шапочку, подняла голову и встретилась взглядом с двумя серыми, с перламутровым отливом облаками глаз, полных сочувствия. На мгновение она смутилась, не зная, что ответить, и в итоге произнесла дежурное: «Спасибо, все хорошо».

– А мне кажется, что нет, – сказал мужчина, указывая на капли, забрызгавшие серое пальто Таши, протянув носовой платок

– О господи! – спохватилась она и стала оттирать капли предложенным носовым платком.

Через несколько мгновений пальто было вытерто от брызг, оставивших после себя мокрые следы.

– Надеюсь, они высохнут без последствий? – заботливо поинтересовался мужчина, принимая запачканный платок из рук Таши.

– Я тоже надеюсь. Спасибо за платок, – ответила Таша и неожиданно для самой себя сказала: – Меня Таша… Наталья зовут.

Мужчина широко улыбнулся, поправляя лацкан своего синего пальто, и доброжелательно ответил:

– А меня Сергей. Будем знакомы. На работу спешите? – спросил он, заглядывая в карие глаза Таши.

– Да, как и все, – ответила она и, спохватившись, добавила: – Вы, наверное, спешите, я вас задержала?

– Ничего страшного, немного времени у нас есть, – ответил Сергей и показал на зажегшийся вновь красный сигнал светофора.

Таша посмотрела на убывающие красные цифры с грустью о том, что может опоздать на работу, и одновременно с радостью от того, что есть минутка перекинуться парой слов со стоящим рядом Сергеем. Таша приосанилась, вновь поправила шапочку и посмотрела на своего собеседника слегка искоса, оценивая его.

Высокий, худощавый, прилично одет, кольца на безымянном пальце нет, доброжелательно улыбается. Все это промелькнуло в голове Таши за одно мгновение, и она решила продолжить беседу, мало ли что…

– Вы, наверное, на работу идете? – как можно более буднично спросила Таша.

– Как и все этим утром, – ответил Сергей и кивком указал на видневшийся недалеко торговый центр.

– Вы в ТЦ работаете? А я сразу напротив в офисе. Почти соседи, получается, – сказала Таша и улыбнулась, глядя Сергею прямо в глаза.

– В таком случае я позволю себе вас проводить на всякий случай, а то вдруг опять кто-нибудь попытается вас облить из лужи, – сказал Сергей и указал на появившийся зеленый сигнал светофора.

Так они пошли дальше, болтая о погоде, ценах на продукты и другой подобной чепухе. Расстались они у бизнес-центра, где работала Таша, уже хорошими знакомыми, обменявшись телефонами. Более того, в душе у Таши зародилась надежда, что эта случайная встреча приведет к чему-нибудь большему, а то с последнего свидания, на котором она была, прошло уже четыре месяца. Да и до этого не сказать, что было их в изобилии. Почему? Таша не раз задавала себе этот вопрос.

После развода она долго вообще не могла смотреть на мужчин, видя в них предателей и изменников, которым только и надо, что скоротать один, два вечера с прекрасной спутницей, и не более того. Набрала за это время несколько лишних килограммов, и, когда захотелось вновь мужского внимания, пришлось для начала сесть на диету, а то любимые платья стали малы. Потом встал вопрос, где искать достойного человека.

Несколько раз Таша пыталась знакомиться через приложение в телефоне, но каждый раз ей попадались или уроды, желавшие подешевле найти себе пассию на ночь, или маменькины сынки, не способные на самостоятельные решения. В какой-то момент Таша даже решила: да и Бог бы с ними, но выяснилось, что ни один из ухажеров не готов пригласить её к себе в гости, а вести мужчину к себе домой было неудобно перед мамой, с которой она и жила после развода.

Так проходили дни, недели, месяцы, пока в один момент Таша не осознала, что ей уже почти тридцать лет, а у неё ровным счетом ничего нет. Особенно обидно было, когда она встречалась с подругами, у которых были мужья, один, а то и два ребенка, и счастье семейной жизни. И вот сегодня повстречался человек, который не строит из себя мачо, не лезет под юбку, отпуская сальные шуточки, а просто общается, делая ненавязчивые знаки внимания как настоящий джентльмен.

В общем, на работу Таша пришла в приподнятом настроении, и весь день прошел как нельзя лучше, без скандалов и ссор с клиентами. Это не ускользнуло от внимания Яны, подружки и соседки по офисному боксу.

– Ну, рассказывай, чего это ты вся такая вдохновленная сегодня? – спросила Яна в момент затишья.

– Да так… ничего, – ответила Таша, вспоминая о сегодняшней случайной встрече.

– Так уж и ничего? А что ж мы тогда так таинственно улыбаемся? – продолжала Яна.

– Говорить пока не о чем, вот и улыбаюсь, – ответила Таша.

Яна хотела было продолжить выпытывать у подруги, что с ней произошло, но раздался звонок, и пришлось вернуться к работе. Так до самого вечера у подруг и не появилось больше времени для разговора, а после окончания трудового дня они разбежались, торопясь на автобус.

Таша ехала домой, продолжая витать в облаках, лелея мысль, что завтра непременно встретится с Сергеем. Она так увлеклась мечтаниями, что забыла зайти в магазин, к неудовольствию матери.

– Таша, я же просила купить картошки, да и Мурзику есть нечего, – с порога сказала мама.

– Ой, действительно… Извини, мама, я сейчас, – всполошилась Таша и, словно ребенок, побежала вниз по лестнице, поводя рукой вдоль стены.

– Пакет-то хоть есть?! – успела прокричать мама ей вдогонку, но ответа не получила.

Таша быстро сбегала в магазин, купив всё, что было необходимо, и даже больше. Покупки дались ей легко, хотя обычно она весьма придирчиво изучала этикетки, но сегодня Ташу это не интересовало. Она даже приветливо пообщалась с продавщицей на кассе, несмотря на то, что та обладала весьма вздорной натурой и любила поспорить с покупателями. По пути домой она на радостях покормила бездомного кота и хотела было забрать его с собой, но подумала, что Мурзик будет против.

– Таша, ну зачем так много? Куда мы сейчас все это положим? – спросила мама, принимая один пакет от дочери.

– Ничего, съедим. Больше не меньше, – ответила Таша и поцеловала маму в щеку.

– Съедим, а потом опять на диету сядешь, – пробубнила мама.

Но Таша пропустила её слова мимо ушей и прошла в кухню, где сразу дала трущемуся у ног Мурзику поесть и поставила кастрюлю с водой на огонь. Вскоре на обеденном столе уже стояли две тарелки со спагетти с сосисками и бутылка красного полусладкого.

– В честь чего такие щедрости? – удивилась мама, читая этикетку на бутылке. – Мы чего-то празднуем?

– Ничего особенного, просто настроение хорошее, – попыталась уйти от ответа Таша.

– Наташа, – строго сказала мать, – я знаю тебя как облупленную… Говори, что случилось.

– Не буду, боюсь сглазить. Давай лучше просто отпразднуем мое возвращение к хорошему самочувствию, – ответила Таша и достала из кухонного шкафа два бокала.

– Будь по-твоему, но скрывать от матери важные события в жизни не пристало, – обиженно сказал мама.

Таша поставила бокалы на стол и с нежностью посмотрела на мать.

– Если завтра все пройдет хорошо, я тебе расскажу, – примирительно сказала она.

– Ну как хочешь, большая уже, – ответила мама и пригласила дочь к столу.

Ели они не спеша и молча, думая каждый о своем: Таша – о завтрашнем дне, а мама – о благополучии дочери. Беспокойство матери сняло только содержимое бутылки, да и то её более начало клонить ко сну, нежели сменились думы.

Видя, что мать начала клевать носом, Таша убрала со стола, закончив ужин, предложив матери пойти спать. Та охотно согласилась, и они вместе отправились отдыхать в свои комнаты, пожелав друг другу спокойной ночи.

Утром Таша встала с легкой головной болью, но с уверенностью в новом дне. Прорезавшееся сквозь тучи солнце осветило вымокший город, придав ему сияние драгоценных камней всевозможных оттенков: от искрящегося бриллианта до черного опала. Так это было или нет, сказать сложно, но именно таким увидела Таша родной город и преисполнилась радостью.

Все сегодня давалось ей легко. Она быстро встала, наплевав на головную боль, позавтракала, поиграла с Мурзиком и пошла на работу. Автобус в кои-то веки не опоздал, да и пробок на удивление не было, так что до бизнес-центра добралась она быстрее обычного. Все так хорошо складывалось, что Таша даже не удивилась, когда увидела впереди вчерашнего знакомца Сергея, который, завидев её, помахал рукой.

Таша машинально поправила шапочку и оправила пальто и, широко улыбаясь, пошла Сергею навстречу. В этот момент, слегка коснувшись её плеча, мимо пробежала девушка со светлыми волосами, одетая в черное пальто. Таша не обратила бы на неё никакого внимания, если бы она через несколько мгновений не оказалась в объятиях Сергея, соединившись с ним в жарком поцелуе.

Таша, стараясь не менять выражение лица, прошествовала мимо, направляясь в бизнес-центр, а внутри сразу зашла в туалет. Только здесь, сидя в кабинке, она дала волю чувствам. Слезы ручьем хлынули у неё из глаз, размазывая тушь по лицу.

«Вот дура… На что только я рассчитывала? Напридумывала себе всякого, чуть ли не свадьбу спланировала… Дура!» – корила себя Таша, вытирая слезы платком, но они продолжали течь помимо воли.

Такой никчемной и ненужной Таша себя никогда еще не чувствовала, даже после развода. Даже уход из семьи отца, сказавшего на прощанье: «Достали!», показался ей мелочью по сравнению с сегодняшним днем. Ей в одночасье опостылела её жизнь, бессмысленная работа, дом, в котором она живет с матерью, да и весь этот чертов город показался ей убожеством.

Таша провела в туалете более получаса. Сначала она плакала, а потом долго приводила себя в порядок с помощью косметички. Как результат: на работу она опоздала всего на десять минут, но в этот день всё оказалось против неё.

– Наталья! Зайдите ко мне! – прикрикнул Василий Петрович, директор кол-центра, когда она зашла в офис.

Таша, предчувствуя нелегкий разговор, быстро зашла в свой бокс, чтобы оставить там вещи, и пошла на экзекуцию.

– Что-то случилось? – с заботой спросила Яна.

– Пустяки… – ответила с тяжелым вздохом она и мысленно усмехнулась точности слова, обозначающего её пустую жизнь.

Яна хотела еще что-то сказать, но Таша остановила её жестом и пошла в кабинет директора.

– Здравствуйте, Василий Петрович, вызывали? – сказала она, закрывая за собой дверь.

Василий Петрович, среднего роста и возраста мужчина с залысинами на голове и несколькими лишними килограммами на животе, при виде Таши звучно закрыл папку, которую держал своими толстыми пальцами, и нервно положил её в стол.

– Вызывал! – гневно ответил он. – Потрудитесь ответить, Наталья, мне на один вопрос – вы где шляетесь?! Рабочий день уже давно начался, а от вас ни слуху ни духу!

– Я в туалет зашла… – попыталась оправдаться Таша, но тщетно: её ответ только еще более разъярил Василия Петровича.

– Да мне плевать, где ты была и по какой причине опоздала! Сегодня отчетный день! Понимаешь?! Отчетный!!! Прибыло руководство из главного офиса, а у меня неполный штат! Я такого от Осипа Всеволодовича наслушался…

– Извините, но что я могла сделать, если мне действительно приспичило в туалет, – пролепетала Таша пересохшими губами.

– В туалет?! Вот пусть теперь туалет тебе премию и платит! – прокричал Василий Петрович, вставая из-за стола.

Таша в ответ готова была снова расплакаться, но что-то щелкнуло у неё в голове, и в одно мгновение она превратилась из кроткой сотрудницы в дикую рысь.

– Да пошли вы, Василий Петрович, со своей премией сами знаете куда!!! Плевать я хотела на вас и вашу проверку!!! Провалитесь к черту вы вместе со всем офисом!!! – прокричала Таша и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Ташу всю трясло, когда она вошла в свой крохотный бокс. Она плохо понимала, что делает, но делала это уверенно. Она быстро собрала вещи, оделась и пошла на выход, не обращая внимание на вопросы Яны.

– Наталья! Куда вы! Немедленно вернитесь! – прокричал её вслед Василий Петрович, но Таша лишь показала ему средний палец перед тем, как уйти.

Все произошло неожиданно для самой Таши. Она никак не ожидала от себя таких действий, да и происходило всё это как будто не с ней, а с кем-то другим. Она смотрела на себя как бы со стороны: смотрела, как вышла из бизнес-центра; смотрела, как села в автобус; смотрела, как зашла домой и как раздевалась. Только оказавшись в своем любимом кресле у окна, она наконец пришла в себя, и страх завладел ей.

Страх вновь заставил её плакать, говоря ей, что теперь она обречена на поиски новой работы, что жизнь её, и без того не радостная, станет еще более несчастной, что она навечно прикована к этому креслу и обречена провести в нем долгие годы, пока смерть не освободит её.

Дабы сбросить с себя это наваждение, Таша встала, прошла на кухню и залпом выпила остатки вчерашнего вина. Немного полегчало. Страх отступил, но чувство обреченности никуда не делось. Именно в этот момент ей позвонила Яна.

– Таша, ну ты как вообще? Что с тобой случилось сегодня?

– Сама не знаю, меня словно подменили, как будто я не я. А как там Василий Петрович, сердится? – спросила Таша.

– Ой, не то слово. Он грозится тебя уволить и ругает последними словами. Бегает сейчас по офису и придирается ко всем, – ответила Яна.

– Ну всё, я пропала, – сказала Таша упавшим голосом.

– Да ничего страшного… Ты что, Василия Петровича не знаешь? Сейчас бесится, а потом успокоится, так что смело можешь завтра на работу идти, – уверяла Яна.

– Нет, после сегодняшнего я на работу ни ногой. Вдруг опять сорвусь.

– Таша, Ташенька, ну что ты, все наладится, не переживай.

– Нет, не могу…

– Это все из-за погоды, Таша. Выпей успокоительного, поспи, и все пройдет. Можешь еще на неделе к психологу сходить, мне это всегда помогает. У меня как раз есть знакомый психолог, я тебе скину его телефон, – посоветовала Яна, а затем коротко вскрикнула: – Ой, извини! Василий Петрович идет, я позже перезвоню.

– Хорошо, пока, – коротко попрощалась Таша и подумала про себя: «Действительно, неплохо было бы сходить к психологу, а то не ровен час свихнусь или сопьюсь».

Таша положила телефон на стол и достала из аптечки валерьянку. Не считая капель, она накапала себе целую чайную ложку и выпила её. Следом она пошла в гостиную и включила телевизор, где первой же рекламой увидела известного в городе психолога Еву Эст. Она рекламировала свою клинику и предлагала посетить свои сеансы со скидкой пятьдесят процентов по промокоду. Слегка помедлив, Таша взяла телефон и набрала номер клиники и уже через несколько минут оказалась записана на пробный сеанс сегодня вечером.

Клиника доктора Евы Эст занимала целый этаж в самой большой высотке города и внешне напоминала спа-салон: кабинет психолога там был только один, все остальные помещения были отданы для терапевтических процедур типа массажа, сухой бани и тому подобным. Это насторожило Ташу, но она все же решила остаться и прошла в приемную Евы Эст.

Приемная самого психолога серьезно отличалась от остальной клиники. В отличие от пестрых цветов у входа, приемная была окрашена в теплые тона, на стенах были повешены репродукции картин, а рядом стояли мягкие кресла. Внимание Таши особенно привлекла репродукция картины «Звездная ночь» Ван Гога, выделяющаяся на фоне стены, но при этом ничуть не портящая общий вид, а наоборот, весьма расслабляющая.

Секретарь Евы Эст, Михаил, приятный молодой человек, встретил Ташу у входа и сразу предложил ей присесть и угостил чаем с печеньем. Затем он извинился, сказав, что Ева Эст сейчас занята другим посетителем, но скоро освободится. Таша с пониманием отнеслась к этому, заверив секретаря, что никуда не торопится.

– В таком случае… Извините за нескромный вопрос, но дело есть дело: вам когда будет удобнее оплатить сеанс, сейчас или после встречи с Евой? – спросил Михаил, любезно улыбаясь Таше.

– Могу и сейчас, – с готовностью ответила она и потянулась к сумочке.

– Замечательно! Сейчас подготовлю договор и выпишу счет, – сказал секретарь и попросил паспорт Таши.

Таша отдала паспорт, и секретарь отошел с ним к себе за стойку. Через пять минут он вернулся с распечатанным договором и терминалом для оплаты в руке.

– Стандартный договор о предоставлении психологических услуг, – сказал Михаил, увидев, как Таша стала внимательно читать содержание документа.

– Это сумма за сеанс? – удивилась Таша и указала на строчку с цифрой в двадцать пять тысяч рублей. – В рекламе говорилось о скидке в пятьдесят процентов…

– Все верно, сумма указана уже со скидкой. Понимаю, дорого, но Ева Эст – лучший женский психолог в городе, и, поверьте мне, её услуги стоят своих денег, – тут же отреагировал секретарь.

Таша посмотрела в его глаза, полные искренности, и, немного подумав, подписала договор. Денег на карте было не много, около восьмидесяти тысяч, – все, что удалось скопить после выплаты кредита, взятого на покупку машины. Автомобиль, конечно, остался у мужа, у Таши не было прав, но суд определил часть долга оплатить и ей. Все как было сказано в ЗАГСе в день свадьбы: «Вместе и в радости и в горести, в богатстве и бедности. Правда, забыли добавить, что и кредиты поровну.

Услуги Евы Эст были достаточно дороги, но Таше сегодня было так плохо, что она согласилась их оплатить. В конце концов, никто не заставляет её посещать психолога каждый день – возможно, хватит и одного раза.

Оплатив первый сеанс, Таша стала ждать своей очереди. Ждать оказалось недолго, через десять минут из кабинета психолога вышла одетая в черное платье из последней коллекции девушка. Следом за ней вышла Ева Эст и проводила свою гостью до выхода из приемной, где обняла её и что-то прошептала на ухо, вызвав у девушки улыбку.

После ухода девушки Ева Эст, красивая женщина лет сорока с короткой и стильной прической, повернулась к Таше и улыбнулась ей как старой знакомой, проворковав:

– Здравствуйте, я Ева, добро пожаловать ко мне в гости.

– Здравствуйте, а меня Таша… Наталья зовут, – ответила Таша и поспешно встала навстречу психологу.

– Очень приятно, будем знакомы, Наталья, – сказала Ева и указала рукой на дверь кабинета. – Пройдемте ко мне, поболтаем по-девичьи.

Когда Таша зашла в кабинет, он показался ей пустым: стол со стеклянной столешницей на белоснежном полу, два крутящихся кресла, лежанка для клиентов да небольшой шкаф с книгами. Все это убранство было заключено в рамки белоснежных стен, опоясывающих комнату, прерывающихся только в одном месте окном, выходящим на главный проспект города. Попав сюда, Таша подумала, что оказалась на облаке, – настолько здесь было светло и просторно. Правда, было не понятно, как на облаке оказалась мебель, однако именно это обстоятельство придавало окружающему ощущение реальности.

– Присаживайтесь, Наталья, – раздался у Таши из-за спины голос психолога.

Таши машинально пошла к кушетке, но Ева Эст остановила её, предложив сесть в одно из кресел. Таша послушно уселась в ближайшее кресло и немного смутилась из-за своей недогадливости. Ева как будто прочитала ее мысли и сказала:

– Не переживайте, все в первый раз идут к кушетке, но она нужна для особой… терапии. Нам она, может, и не понадобится.

Сказав это, Ева взяла со стола блокнот с ручкой со стола и села напротив Таши.

– С какой бедой вы пожаловали ко мне, дорогая? Рассказывайте, не бойтесь. Все, что вы сейчас скажете, никогда не покинет этих стен.

Таша тяжело вздохнула, обдумывая свои слова. Начала она с развода, потом перескочила на работу, мысли её путались, и рассказ получался сбивчивым. Еву Эст это не смущало, она молча сидела и слушала, иногда кивая каким-то мыслям Таши, делая пометки в блокноте.

Таша говорила более получаса, и от одного этого ей стало легче на душе, однако от долгого говорения у неё пересохло в горле, и она стала глазами искать воду. Ева заметила это и вызвала секретаря по телефону. Михаил явился незамедлительно со стаканом воды в руках.

– Попей, бедная моя девочка. Попей, полегчает, – по-матерински сказала Ева.

Таша быстро осушила стакан и вернула его секретарю. Тот слегка поклонился и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

– Ну что ж, Наталья… – начала Ева.

– Можно просто Таша, – прервала её Таша.

– Хорошо, Таша, – поправилась Ева и широко улыбнулась. – Я уже поняла, что с вами произошло. У вас был обыкновенный нервный срыв, вызванный разочарованием в самой себе. Требования, ожидания, которые вы перед собой поставили… Вы никак их не можете достичь. От бессилия что-либо изменить вы злитесь – и в первую очередь на саму себя. Это нехорошо. Это может плохо закончиться, Таша. Копя злобу в сердце, вы можете навредить близким и самой себе. Но не переживайте, я вам помогу, вместе мы все преодолеем. Я владею специальными техниками, способными вам помочь, снизить агрессию. Однако это полумеры, главное – убрать причину, триггеры, раздражающие вас. Поработаем?

Таша молча сидела и слушала психолога, осознавая с каждым словом, что Ева действительно понимает её, а значит, может помочь. Именно по этой причине она без колебаний согласилась продолжить работу.

– Замечательно, – сказал Ева. – Тогда приступим. Сегодня времени у нас осталось мало, так что мы сможем поговорить только о вашей работе. Послушав вас, я пришла к выводу, что работа вас угнетает, давит, делая вашу жизнь серой. Вы достойны лучшего, Таша, чем говорить попугаем по телефону. Вот ответьте на вопрос: чем бы вы хотели заняться, будь у вас выбор?

Таша призадумалась, ведь до этого она даже не задавалась этим вопросом. Всю жизнь её учили работать, где есть возможность, и особо не выбирать вид деятельности, главное, чтобы платили вовремя.

– Даже не знаю… Я люблю цветы и могла бы стать флористом или работать с модной одеждой, – сказала Таша, вспомнив о стопке журналов мод, которые она покупала последние годы.

– Прекрасно, Таша! – улыбаясь, сказала Ева. – Идите вслед за мечтой, не стоит держаться за постылое настоящее. Меняйтесь, двигайтесь, ведь движение – это жизнь. Смените прическу, поменяйте гардероб – и вы увидите, как окружающий вас мир начнет меняться на глазах.

Ева Эст говорила вдохновенно, постоянно заглядывая Таше в глаза, и та с жаждой внимала словам психолога.

– Я вижу: вы красивая умная девушка. У вас есть все, чтобы улучшить вашу жизнь, и я вам в этом обязательно помогу. Главное – не останавливаться на полпути. Идите до конца, и все получится, – продолжила психолог.