Кто я сегодня?

Глава 6 (Алина, тогда)

Менеджер по подбору персонала, которым я честно тружусь уже на протяжении пяти лет, не самая завидная работа. Это я вам говорю, положа руку на сердце. Я даже скажу, совсем не завидная. Ты можешь плавно колыхаться в своем офисном аквариуме, решая текущие дела и закрывая появляющиеся вакансии… Как вдруг где-то неизбежно случается аврал. Открытие нового магазина, массовый уход в декрет молодых сотрудниц и прочее-прочее. Это означает, что озверелое начальство вспоминает, что где-то есть этот самый специалист по кадрам, на которого он и спустит голодных, разъяренных псов своего гнева. И всё… Полетел пух да перья.

Такие авралы для меня не редкость. Они случаются примерно раз в пару месяцев. Поначалу я рыдала, заливая слезами подушку и спящего мужа. Понимая, что столько нужных людей да в такой короткий срок мне не найти никогда. И меня обязательно уволят за профессиональную непригодность. После нескольких стандартов «афобазола», затем еще пары «новопассита», я поняла, что так относиться к работе нельзя. Либо она тебя сожрет и не подавится. Либо ты сожрешь ее, и больше никогда не будешь плакать над ее костями. Я выбрала второе. И на все крики начальства усиленно кивала головой, говоря: «Да-да! Сейчас всё исправим! Всё решим! И людей найдем…». Ага… А сама в это время вспоминала в голове фразу из всеми известного кинофильма: «И тебя вылечат… И меня вылечат…». Проблема не решалась, но сердце перестало вздрагивать от повышающихся вибраций в голосе шефа.

Сегодня мои мысли были настолько далеки от работы, что даже моя напарница, точнее сказать, ассистентка, заметила это. И задала вопрос:

– Алина Андреевна, с вами всё в порядке? Какая-то вы бледная!

– Да, Наташенька, всё хорошо! Голова с утра болит. Не обращай внимания!

– Если что-то понадобится, вы скажите! Я мигом сбегаю.

– Спасибо тебе! Ничего не нужно.

Я улыбнулась, глядя в сторону своей помощницы. Мы работаем с ней совсем недавно, даже меньше полугода. Но, за это время Наташа показала себя старательной и способной девушкой. Еще и приятной в общении. Мы даже с ней сдружились. Ну, насколько вообще можно назвать обсуждение рабочих и иногда личных тем дружбой.

Сегодня она была права как никогда. В моей голове разве что только якоря не кидали, так меня штормило. Да что там штормило… Кидало из стороны в сторону! Два часа назад я нашла страницу Максима в контакте. Да… Не удержалась… И сейчас, втайне от Наташиных глаз, разглядывала его фотографии. Господи, как же он возмужал! Это уже не тот молодой парнишка, с застенчивой улыбкой и ямочкой на щеке. Нет, ямочка-то осталась. А вот наивной улыбки как не бывало. Ровно, как и тощенького тельца. С фотографии на меня смотрел красавец-мужчина: плотное телосложение, бугры мышц, лихая ухмылка и та самая обаятельная ямочка. Мои щеки заполыхали румянцем. Я вспомнила свой сон и в моей сумбурной голове промелькнула мысль, что я вовсе не прочь была бы претворить его в реальность. Но, уже не с тем мальчиком из юности, а с этим здоровяком.

Да что со мной такое?! Что-то я расхрабрилась! Резко закрыв страницу контакта, я встала и вышла из кабинета.

Стоя в коридоре, под холодной струей кондиционера, я немного остудила свой пыл и проветрила голову. Качать вроде перестало.

– Так. Надо вернуться в кабинет и продолжить работу. Хватит этих дурацких мыслей.

Меня хватило ровно на двадцать пять минут. Заполнив очередную анкету на кандидата, я отправила ее по почте шефу и зашла в Контакт. Трясущимися руками я ввела данные Макса в строку поиска. Увидев его профиль, я в нерешительности замерла. Пульс бухал, наверное, со скоростью 120 ударов в минуту. Ладони повлажнели. А в голове была только одна мысль: Добавить в друзья… Добавить в друзья. Такое, казалось простое действие, ввергало меня в ступор и замешательство. Я желала этого всем сердцем. И всем сердцем же отвергала. Меня пугало и отталкивало то, что как только он примет заявку, я вряд ли справлюсь с тем, чтобы написать ему. А это уже чревато последствиями… Мысль о муже привела меня в чувство. Но ненадолго. Мозг плавился, как сталь под температурой 1500 градусов. Рука сработала раньше расплавленной головы, и я нажала кнопку: «Добавить в друзья». Тут же, испугавшись этого, я быстро закрыла Контакт. И резко выключила компьютер. Словно это смогло бы что-то исправить…

Выбежав из кабинета, я заметила, как недоуменно смотрит на меня Наташа…

Стоя в коридоре уже во второй раз за сегодняшний день, я почему-то пожалела о том, что не курю. Говорят, что никотин снимает уровень стресса. А мне бы это сейчас, ох, как не помешало! Хотя насколько это верное утверждение, мне судить сложно. Так как за все годы, даже подростковые, я ни разу не взяла в руки сигарету. Что уж теперь-то начинать… Я усмехнулась, представив себя, тридцатилетнюю тетку с бегающими глазами и сигаретой в руках, которая прячется от мужа, как школьница от родителей. Чего-чего, а этого Руслан, особо непьющий и некурящий, уж точно бы не одобрил. Не знаю, как насчет никотина, но сами мысли об этих дымящихся крошечных огоньках отвлекли меня и привели голову в нечто наподобие порядка.

Вернувшись в офис, я, как ни в чем не бывало, села за компьютер. Сделала невероятно умное лицо и принялась стучать пальцами по клавиатуре. Сам Ломоносов позавидовал бы моему умному выражению лица сейчас. «Главное – образ!» – Подумала я и сама же усмехнулась этому.

Наташа напряженно косилась на меня, но ничего не спрашивала. А я так боялась открыть свою страницу в Контакте, что за два последующих часа переделала столько работы, сколько и за день порой не выполняла. Но, как бы ни старался себя обмануть, не выйдет… Уставшая, но довольная выполненным объемом, я закрыла рабочие папки и уставилась взглядом на экран компьютера. Я любила окружать себя картинками и вещами, которые приводили меня в спокойное и безмятежное состояние. Поэтому заставкой моего рабочего и домашнего компьютера служило одно и то же изображение: зимняя ночь, крепкий, бревенчатый дом, стоящий в отдалении, в окнах которого горит свет. Небо, сплошь усыпанное звездами, как маленькими небесными фонарями. Снег, лежащий повсюду, такой белоснежный, что от него даже режет глаза. И ель. Неподалеку от дома. Она вроде и относится к нему, но в то же время держится обособленно. Как будто греется в лучах света от окон… За домом начинается лес. И ощущение, что эта одинокая елка, заблудившись, прибилась к дому, усиливается. На эту картинку я могу смотреть долго. Она не надоедает. Я смотрю на нее в целом, а иногда рассматриваю мелкие детали. Вот и сейчас я задержала на ней взгляд и поняла, что просто обязана посмотреть ответил ли Максим на мой запрос. Волнение немного утихло, я кликнула мышью по закладке и вошла на свою страницу. Колокольчик оповещения мигал. Я уже догадалась, о чем он хотел мне сообщить. Но, все же решила подтвердить эту догадку и нажала на него. «Максим Звонарев принял Вашу заявку в друзья». Я глубоко вздохнула. Даже слишком глубоко. Моих легких не хватило для этого объема кислорода. И мне показалось, что меня сейчас разорвет. Толи от воздуха, толи от распиравших меня чувств. Поддаваясь минутному порыву, я быстро набрала сообщение, состоящее из трех самых простых слов: «Привет! Как дела?» И не задумываясь, отправила. Не буду себя обманывать, я хотела этого с того момента, как вспомнила свой сон…

Глава 7 (Максим, сейчас)

Я открыл глаза и сразу же вспомнил весь вчерашний вечер в деталях. Мысль о том, что Алина сейчас находится одна в запертом доме, доставила мне удовольствие. Я широко и блаженно улыбнулся, потягиваясь. Давно у меня не было такого замечательного утра. Я терпеть не могу бредни этих «ванильных» людей, которые говорят: «Улыбнись миру и мир улыбнется тебе в ответ». Ага. Черта с два. Закон бумеранга не работает. Есть сильные, и только они улыбаются. А есть слабые. И они делают всё, чтобы сильные улыбались. Всё просто. Третьего не дано.

Я собрался, быстро позавтракал и сел за руль. Энергия во мне буквально бурлила. Я врубил музыку, и машина наполнилась мощным голосом Кипелова:

Звучавшая песня настолько отражала моё внутреннее состояние, что я невольно начал подпевать. И так увлекся, что чуть не проскочил на красный свет, но вовремя затормозил, скрипя колодками.

– Так. Спокойно. Еще не хватало влететь в кого-нибудь. – Я одернул сам себя. И глубоко вдохнул. Чтобы немного отвлечься от своих мыслей, я повернул голову и увидел сбоку эффектную блондинку на BMW X6. Она мне улыбалась. Твою мать! Она реально мне улыбалась. Наверное, сегодня я излучал особые флюиды. Естественно, я тоже улыбнулся ей. И подумал:

– Нет, дорогая. Ты не успела. В моей клетке другая птичка. Хотя ты, безусловно, была бы более красивой канареечкой.

Подумав так, я усмехнулся своему же остроумию. И отвернулся от блондинки.

Зажегся зеленый. И девица на BMW, пришпорив свою кобылку, сорвалась с места, оставив меня с носом. Словно обидевшись, что я не горю желанием встать в ряды ее поклонников. Я не рванул за ней. Наоборот, сделал музыку тише и успокоился.

Я ехал, держа положенные 90 км в час, и думал о нашей переписке с Алиной. Она говорила, что всегда мечтала о большом медведе, но муж не покупал его ей. Считая это детским капризом взрослой женщины. И бесполезным «пылесборником». Мне вдруг пришла в голову гениальная мысль. Я круто развернулся на ближайшем перекрестке, заставляя гадать над моим маневром других водителей. И погнал свою железную подругу обратно, в город. Минут через десять я увидел небольшой торговый центр. Вывеска мальчишки, держащего в руках огромную машину, дала понять, что я двигаюсь в правильном направлении. Припарковавшись, я вошел в магазин и был удивлен выбором, который предстал передо мной. Этих чертовых медведей было штук триста. Маленькие, средние, большие. Коричневые, розовые, белые. Я кое-как выбрал одного, не самого большого, но тоже довольно внушительного. Оплатив его на кассе, я пошел к выходу. И наткнулся взглядом на цветочный киоск. Под влиянием момента я кинул продавщице три тысячи и попросил букет с лилиями. Она улыбнулась и сказала, что моя девушка обязательно оценит этот выбор. Я кивнул и подумал: «Конечно, оценит! Особенно сейчас, когда своего выбора у нее нет…»

Еще раз, развернув машину, я помчался по шоссе. И уже через двадцать минут свернул с трассы на проселочную дорогу. Она была расчищена до определенного места. Там, где кончалась деревня, снега было уже по колено. Поэтому до того, как привезти сюда Алину, я расчищал его самостоятельно, лопатой. Дорога была ухабистой. И это ненадолго отвлекло меня от моих мыслей, но вскоре я опять к ним вернулся.

Я предвкушал нашу встречу. Первую встречу в этом доме. Я ноздрями чувствовал ее страх. И был возбужден этим. Верх цинизма получить в подарок безделушку, о которой мечтала, заплатив за это собственной свободой. Я словно добрый джинн, который исполнит ее желание. Но джиннов, как известно, не бывает. Поэтому за все придется платить. Самым дорогим, что есть у человека. Свободой. Я знал об этом не понаслышке. В чулане, в котором запирал меня отец, нельзя было даже выпрямиться в полный рост. Мне оставалось только сидеть, согнувшись и прижав к себе колени. Спина затекала от неудобного положения. Я начинал просить Бога, чтобы папа скорее открыл меня. Но, этого не происходило. Я обещал, что буду всегда говорить только правду, помогать маме и бабушкам во дворе. Но и это не работало. Я сидел там часами. Поэтому этот дом – даже слишком шикарный подарок с моей стороны. Открыв окно, я зло сплюнул.

Наконец, я добрался до места. Вытащив медведя с заднего сидения, я захватил цветы и захлопнул машину. Подходя к дому, я испытывал такой выброс адреналина, который был сродни получению медали за первенство в чемпионате по дзюдо. Сердце бухало. Я нашел ключи и даже не смог попасть в замочную скважину с первого раза. Войдя в дом, я очутился в полумраке. Свет в прихожей не горел. Единственным источником освещения служила неяркая лампа на кухне. В остальных комнатах царила темнота. Я не увидел Алину. Только услышал в оглушающей тишине дома, как кто-то шумно дышит в дальней комнате. Включая свет, я быстрыми шагами пересек комнату и нашел её.

Она сидела, съежившись на полу, прижимая к себе сумку, и дрожала. Она настолько напомнила мне самого себя. Маленького, беззащитного. Что я невольно поддался вперед с намерением ее пожалеть. Но, девушка отшатнулась и подняла на меня глаза, полные не столько ужаса, сколько непонимания. Трясущимся голосом она сказала:

– «З-зз-здравствуйте».

Я не понял, почему она так странно поздоровалась со мной. Словно видела в первый раз. На всякий случай, я промолчал. Она тоже молчала. Минуты две мы смотрели друг на друга, словно изучая. Затем Алина не выдержала и сказала:

– Извините, но я не знаю, кто вы…

Эта фраза настолько меня ошарашила. Выбила из колеи. Спутала весь мой сценарий, что я даже не знал, что сказать. Хотя если честно, в глубине души я был несказанно рад этой внезапной, необъяснимой для меня амнезией. Что могло этому поспособствовать? Я не бил ее… Она не ударялась… Странно. В моей голове мысли крутились, подобно шестеренкам. Хорошо. Допустим. Она ничего не помнит. Не помнит, кто она. Кто я. Да это же только мне на руку! Господи! Я даже ухмыльнулся, подумав о том, как несказанно мне повезло. Мозг работал на полную мощь, придумывая новый план. Отец научил меня быть хорошим актером. Смеяться, когда хотелось реветь навзрыд. Плакать, если тебя на самом деле разбирал смех. Говорить то, что хотят от тебя услышать. Поэтому сейчас я изобразил на лице самый настоящий трагизм и сел на пол. Для пущей убедительности закрыл лицо руками. И мотал головой. План в ней только крепчал, обрастая новыми подробностями как кораллами.

Поломав трагедию пару минут, я убедился, что Алина окончательно утратила способность что-либо понимать. И тогда я выдал первую часть моего замысла:

– Как я боялся этого! Всё было так хорошо… И вот опять. Снова всё по кругу. Твои приступы… Они не прошли… А я так надеялся! За последние пару лет я напоминаю тебе это уже в двадцать первый раз. Тебя зовут Кристина. И ты – моя жена…

Глава 8 (Алина, сейчас)

– «Кристина…» – Я произнесла это имя, но кроме вибрации голосовых связок, больше ничего не почувствовала. Почему-то в голове всплыло слово: «пенопласт». Какое-то легкое, пустое имя… Повтори его несколько раз и оно раскрошится, распадется на отдельные мелкие части. Сознание не хотело его принимать, но ничего другого мне не оставалось.

Я молчала. Парень напротив тоже молчал, вглядываясь в меня, ожидая, моего ответа. Но, мне нечем было его обрадовать. Пустота… К горлу стал подкатывать плотный комок, и я не смогла его сдержать. Он прорвался наружу потоком слез. Я заревела взахлеб, поджав к себе колени и уткнувшись в них лицом. Мои длинные спутанные волосы падали вниз, закрывая меня, словно занавес, от всего мира. Парень подскочил и обнял меня: «Крис, маленькая моя, не плачь! Я сейчас всё тебе расскажу, и ты вспомнишь. Ты ведь всегда все вспоминаешь!» Он гладил меня по голове, вытирал мокрые щеки, что-то шептал. Но, я уже не слышала его слова.

– «Это какой-то кошмар! Дурной сон. Надо заставить себя уснуть и всё пройдет…» – Я мысленно уговаривала себя, что всё это неправда. Что это может произойти с кем угодно, но не со мной. Что он говорил про эти приступы? Что они у меня случаются часто?! Господи, я врагу не пожелаю этого ощущения! – «Так. Спокойно! Соберись. Если ты будешь лежать и плакать, то уж точно ничего не узнаешь! И не вспомнишь».

Я убрала ладони от лица и высвободилась из его объятий. Он настороженно смотрел на меня, словно не зная, чего ожидать. Я виновато вздохнула и поняла, что лучше уж узнать всё от него, чем мучить в догадках мозг. Который и так уже отказывался мне служить.

– Прости меня! Эти слезы… Они от страха. Я не помню себя. Я не знаю, кто ты. Я не узнаю место, в котором нахожусь. Я прошу тебя, расскажи мне всё. Для начала хотя бы общую информацию.

Парень тоже вздохнул. Заглянул мне в глаза и покачал головой.

– Давай так. Мы сейчас пройдем на кухню, нальем чаю и спокойно обо всем поговорим.

Его рука потянулась ко мне и почему-то испугала меня. Я невольно отшатнулась от него. Он опять мотнул головой:

– Хорошо! Иди сама. Сможешь?

Я кивнула и попыталась встать, опираясь на стену. Меня качало. Голова слегка кружилась, но в целом идти я могла. Тот, кто называл себя моим мужем, пошел вперед, изредка оглядываясь и проверяя, как я. Этот короткий переход из комнаты в комнату меня доконал. Я совершенно выбилась из сил и, опустившись на стул, легла грудью прямо на краешек стола. Пока муж занимался приготовлением чая, я так и лежала. Хотелось разглядеть комнату, и одновременно, не хотелось ничего. Просто так и лежать, уткнувшись лицом в стол. Идеально. Самое то, для человека, который сравнивает свое имя с пенопластом…

Мне показалось, что прошла целая вечность пока передо мной оказалась кружка с горячим, ароматным напитком. Я сразу поняла, что чай свежезаваренный. Листовой, а не пакетированный. Это вызвало у меня слабую улыбку. Я любила именно такой. Пыль из пакетиков вызывала у меня тошноту.

Мужчина, увидев мою улыбку, недоуменно вскинул бровь. Я поняла, что его удивило это. И пояснила:

– Люблю свежезаваренный.

– Ты вспомнила это? – Его зрачки на секунду расширились, затем опять приобрели нормальный размер.

– Нет. Просто мне так кажется. Какое-то подсознательное удовольствие от запаха.

– Да. Так и есть. Ты пьешь только такой чай и не признаешь другого. Ровно, как и я. – Муж улыбнулся.

Я отметила, что мне нравится его улыбка. Такая открытая и располагающая. Даже немного застенчивая. Улыбка хорошего человека. Первый раз за весь сегодняшний день я тоже позволила себе улыбнуться. Мужчина, сидящий напротив, протянул мне руку и сказал:

– Меня зовут Максим. Будем знакомы?

Я протянула руку в ответ, и он крепко пожал ее. Если мое имя никак во мне не отозвалось, то едва услышав его, по телу пробежали приятные мурашки. И я подумала, что он мне, действительно, не врет.

– Очень приятно, Максим! Очень приятно, муж!

– Ну, что ж… Давай начнем. – Макс отхлебнул чай и начал рассказ о моей жизни. Точнее, нашей жизни…

Глава 9 (Алина, тогда)

Мои вечера похожи один на другой. В пять часов я выхожу с работы. Минут через двадцать забираю Димку с детского сада. Мы быстро, по-спартански одеваемся и идем домой. Можно сказать, почти бежим. У меня в запасе остается час, чтобы приготовить ужин. Руслан возвращается примерно в половину восьмого. И тогда мы всей семьей садимся за большой круглый стол. С самого детства я мечтала о таком столе. Обязательно круглом. Это объединяет. Подсознательно дает ощущение родства между теми, кто за ним сидит. Поэтому этот стол стал нашей первой совместной покупкой с мужем. И вот уже десять лет радует нас, являя собой олицетворение семейного уюта.

Этот вечер не стал для нас исключением. Единственное, что отличало его от предыдущих вечеров – моя поспешность. Я торопилась, когда готовила борщ, когда разливала его по тарелкам и даже, когда ела его. Руслан же, наоборот, был в том благостном расположении духа, который настраивает на долгие разговоры после трудового дня. Муж что-то рассказывал, шутил и ждал от меня той же реакции. И впервые за десять лет я не смеялась над его шутками. Или делала это невпопад. «Быстрее. Быстрее. Быстрее. – В моей голове крутилась только эта мысль. – Быстрее доедайте и расходитесь по своим комнатам». Это был мой единственный мысленный призыв к домашним. Я хотела, как можно скорее добраться до своего мобильного и открыть «Контакт». А что если Максим уже давно ответил?! Если так, то, что именно? Может он уже давно стер из памяти девчонку, которая была когда-то влюблена в него… И теперь даже не узнает её лицо. А может у него слишком ревнивая жена, которая проверяет телефоны и держит поводок их отношений в своей руке?! Или же он, наоборот, ждал этого сообщения. И теперь, глядя на фотографию ее профиля, на которой она, безусловно, похорошела и стала более роскошной, жалеет о том, что упустил тогда свой шанс.

Мои мысли были где угодно, но только не за этим круглым столом. Димка поел и, поцеловав меня в знак благодарности за ужин (так у нас заведено), убежал в свою комнату. Я собрала грязную посуду и принялась торопливо мыть.

– Заюш, а давай какой-нибудь фильм посмотрим? – Руслан подошел ко мне сзади и обнял. – Брось ты эти тарелки.

Если честно, я удивилась. Это было настолько не похоже на Руслана, что я даже поверила в шестое мужское чувство. Муж держал меня в своих объятиях так крепко, словно хотел привязать к себе мои беспокойные, далекие мысли.

– Зай, давай не сегодня! Я просто хочу поваляться и отдохнуть. – В мои планы сегодняшний просмотр фильма не входил. И я попыталась увернуться.

Но, мужа было не пронять. Он крепко сжимал меня.

– Ну, дай хоть немного так постоять! Когда я обнимаю тебя сзади, мое сердце бьется в такт с твоим. И создается впечатление, что на двоих у нас одно сердце. – Он даже сам рассмеялся от своих слов. – Смотри, какой я у тебя романтик! Старый сентименталист…

Я тоже деланно рассмеялась. И расслабилась. Надо выдохнуть. Никуда это сообщение от меня не денется. А муж может что-то заподозрить.

Мы постояли так еще минуту. Затем Руслан пошел выбирать фильм для просмотра. А я, воспользовавшись моментом, проскользнула в ванну и закрыла дверь на засов. Там я, как шпион, боясь быть замеченной, достала телефон и открыла заветную вкладку. Долгожданный конвертик ждал меня на странице, давая понять, что мне ответили. Я открыла его и зажмурила глаза, используя этот детский прием для переживания особо волнительных моментов.

«Привет, Алинка-Снежинка! Рад тебе. У меня всё хорошо. Служу России. Как ты?». Эти пять коротких предложений внесли полную сумятицу в мои и без того беспокойные мысли. Сердце затрепетало. Он помнит, как меня называл! Алинка-Снежинка! Он помнит! Совершенно не зная, что ответить, одно я понимала точно: надо как можно скорее выходить из ванны. Причем с невозмутимым, ничего не выражающим лицом. Если я не хочу, чтобы этому конвертику «обрадовался» и муж…