Вылечись для меня

Акт 1. Знакомство.

Комната замолчала, как только Илан вошёл.

Он двигался уверенно, в том ленивом темпе, который позволяли себе только те, кто знал: никто не рискнёт их торопить.

Тёмные, как густая смоль, глаза цепляли каждого по очереди. Чёткие черты лица, сильная шея, широкие плечи – он выглядел так, будто его выточили из самой тьмы и поставили во главе, потому что никто другой просто не выдержал бы.

Перед ним стоял парень – один из тех, кто слишком громко шептался про «очень молодого главу».

Ошибся.

Илан подошёл вплотную.

Ни крика, ни угроз. Он просто схватил его за волосы и резко ударил лицом о край стола. Один раз – глухо. Второй – чтобы все поняли, что это не случайность.

Парень сполз на пол. Комната затаила дыхание.

Илан вытер пальцы о его рубашку. Аккуратно, почти с отвращением.

– Раз уж сегодня мой первый рабочий день, – произнёс он спокойно, – хотелось бы начать его правильно.

Он поднял взгляд на всех.

– Так что приятно познакомиться.

Усмехнулся – коротко, холодно.

– Теперь я с вами. И это мой мир.

Пауза.

– А если кто-то сомневается… можете встать рядом с ним. Проверим вместе.

Никто не двинулся, а Илан лишь кивнул, будто получил желаемый ответ. И в этот момент стало ясно: он молодой – но уже самый опасный здесь.

<Смешно, но даже через чужой страх я почувствовала что-то острое. Как будто жизнь подмигнула мне: «Запоминай. Он ещё вернётся».>

Акт 2. Знакомство.

Комната пахнет свежей краской и какой-то новой жизнью. Когда я переступила порог нашего нового дома, у меня внутри всё перевернулось. Страшно – но так, как бывает перед чем-то важным.

Это то, о чём я мечтала много лет: учиться среди людей, ходить на пары, пить отвратительный кофе из автоматов, смеяться в коридорах, опаздывать, не успевать. Одним словом – жить.

Я опустила коробки на пол и присела рядом, чтобы перевести дыхание. Пока раскладывала вещи – свитера, скетчбуки, мою старую кружку с треснутой ручкой – телефон вибрировал каждые пару секунд. Он буквально умолял: посмотри уже на меня.

Я и так знала, кто пишет.

Лиан.

Мой интернет-друг, который стал… ну, кем-то очень важным. Мы знакомы с моих тринадцати лет. Тогда я лежала в палате и пыталась выводить свои первые здания – кривые, смешные, но мои. А Лиан поступал на архитектора, и я тайком мечтала стать такой же смелой, как мой друг. Он всегда поддерживал меня, и был уверен, что у меня все получится.

Телефон снова завибрировал:

«Ты уже там? Жива? Покажи комнату!!!»

Я улыбнулась, но открыть сообщения не успела – дверь тихо скрипнула, и в комнату вошли мама и папа.

Мама выглядела так, будто этот переезд стоил ей десятилетия жизни. Папа держал её за плечи – скорее, чтобы она не упала прямо на мою коробку с книгами.

– Ярочка… – тихо начала мама, осматривая комнату. – Ты уверена? Может… ещё не поздно всё отменить? Вернёмся назад? Это… всё так серьёзно.

Папа тоже кивнул.

Они не давили – они боялись. За меня, за себя. За то, что если что-то пойдёт не так, им снова придется увидеть меня там, где я когда-то была.

Они оставили своих родителей, работу, привычную жизнь, чтобы переехать именно в этот город – к этому университету. Ради меня.

Я подошла к маме и взяла её холодную руку.

– Мам… пожалуйста. Я знаю, как вам тяжело далось это решение. Знаю, как страшно. Но… я правда чувствую, что это правильно. Дайте мне попробовать. Ладно?

Мама сглотнула, как будто проглатывала весь свой страх разом. Потом медленно кивнула и поцеловала меня в лоб – так нежно, что у меня защипало глаза.

– Мы рядом, солнышко, – прошептала она.

Папа меня крепко обнял, как будто боялся, что я исчезну, если он отпустит. Он провёл рукой по моей спине и тихо, почти шепотом, произнёс:

– Девочка моя…

На этих словах я вдруг окончательно поняла: я правда здесь. В новом доме. В новом городе. В новой жизни.

И теперь всё – впервые в жизни – зависит от меня.

Акт 3. Знакомство.

Ночь вползла в дом тихо, почти извиняясь. Сквозь окно лился мягкий свет фонаря, и монитор моего ноутбука казался единственной живой вещью во всей комнате.

Я сидела, поджав под себя ноги, глядя на список контактов… и наконец нажала «вызов».

Гудки.

Я невольно улыбнулась, глядя на знакомую аватарку. Лиан. Светло-коричневые глаза, почти медовые. Тёмные волосы, всегда чуть растрёпанные, будто он только что провёл рукой по голове. И его неизменные, большие, стильные очки, которые ему чертовски шли.

Пять лет дружбы, доверия, бесконечных сообщений, ночных разговоров о том, почему мир такой странный. Пять лет…даже не верится. Хоть и виделись мы только в интернете, но мне всегда казалось, что я знаю его чуть больше, чем кого-либо ещё. Часто думала, что если бы можно было любить человека, лишь через интернет… то я была бы ужасно счастлива!

И тут экран наполняется его лицом.

– Ну ты даёшь, – его голос резкий, встревоженный. – Так нельзя! Я весь день на нервах. Ты хоть строчечку могла написать?

Я улыбнулась.

– Подожди, подожди, – тихо говорю. – Сейчас я тебе всё расскажу, и ты поймёшь.

Он фыркнул.

– Попробуй. Но будет сложно.

– Лиан… – я чуть замялась. – Ты же знаешь, что я переехала в новый город из-за университета. Это была моя мечта… И я так счастлива, что она наконец сбылась. Но и это еще не все…– маленькая пауза и я продолжила – Лиан, я переехала в Грейвильд – да-да, прямо в твой город! И теперь мы наконец сможем увидеться.

Грейвильд – небольшой пригородный городок рядом с большим, шумным Ледашем. Узкие улочки, старинные домики, большой университет на холме. Тихо, уютно, почти словно специально для начала чего-то нового.

Его взгляд на экране изменился. Мгновение. Свет на лице потускнел.

– Ты серьёзно? – тихо спросил он. – В Грейвильд? Прямо сюда?

– Да! – я чуть подпрыгнула. – Мы будем в одном университете. Представляешь?

Но экран вдруг затрещал. Его лицо померкло. Связь оборвалась. Я нажала «перезвонить». Гудки. Гудки. Он не берёт трубку.

– Лиан… – прошептала. – Ты где?

Я написала сообщение:

«Эй, что случилось? У тебя связь пропала?»

Ещё одно:

«Ты где?»

Потом:

«Не пугай меня. Всё нормально?»

Первые два сообщения прочитаны не были. Третье тоже.

Я сидела ещё минут двадцать, глядя на экран, где его аватарка казалась теперь не милой – а тревожно тихой. В груди неприятно сжималось. Он испугался? Или… что-то случилось?

Я легла, не выключая телефон. Он лежал рядом, как маленький светлячок тревоги. И пока дом спал, я смотрела в потолок и думала только об одном: почему Лиан исчез в тот самый момент, когда я стала к нему ближе, чем когда-либо прежде?

< И вот так, между страхом и радостью, я поняла – этот день только первый, но уже изменил всё.>

Акт 1. Университет.

Утро в новом доме будто светилось изнутри – не ярко, а осторожно, как начало чего-то важного. Воздух был прохладным, свежим, и я поймала себя на мысли, что дышу глубже, чем обычно. Наверное, так выглядит счастье, если к нему долго идти.

Я тщательно перебирала вещи, которые мы успели привезти – всего пару нежных комплектов, но я хотела выбрать лучший из них. Сегодня нельзя было выглядеть «как-нибудь». Ведь именно сегодня я шла в университет.

Перед выходом остановилась перед зеркалом. На меня смотрела девушка… немного чужая, но живая. Ярко-рыжие волосы, уложенные в мягкие локоны. Глаза – странного цвета: издалека голубые, вблизи зелёные, но без коричневых крапинок, которыми обычно играют такие оттенки. Пухлые, чуть скрытные губы. Яркие скулы.

И – та часть, которую я терпеть не могла – худоба. Слишком явная, слишком болезненная. А также тёмные круги под глазами, которые я ненавидела не меньше, ведь у меня никак не получалось спрятать их под косметикой, лишь смягчить.

Но всё равно… сегодня мне казалось, что я красивая.

Я выбрала аккуратный, почти деловой образ: лёгкая блузка с тонкими завязками на шее мягко ложилась по линии ключиц, чуть колыхаясь при каждом шаге. Аккуратная бежевая юбка, немного выше колена, которую я разгладила ладонью перед зеркалом, будто убеждаясь, что она действительно сидит так, как должна. Белые кеды добавляли всему виду простоты и какой-то искренности, а маленький белый рюкзачок, почти игрушечный, казался последним штрихом – деталью, которая делала весь образ полностью моим. Мило – да, нежно и стильно – да…Что еще нужно для счастья?

Родители вышли меня провожать, едва услышав, как я спускаюсь по ступенькам. Я знала, что они хотят сказать – что переживают, что будут скучать, что надо беречь себя. Но слушать всё это с утра я бы не выдержала. Поэтому быстро поцеловала их в щёку, почти на бегу, бросила торопливое «я позвоню» и выскользнула за дверь, прежде чем успеет начаться очередная лекция о моей жизни и здоровье. На улице воздух показался особенно свежим – как награда за побег.

Я шла к университету, рассматривая всё, что только можно: дома, деревья, людей, – словно впервые… И всё вокруг казалось чуть мягче – будто мир наконец решил меня заметить. Он становился ярче с каждым шагом, а воздух был таким прохладным и чистым, что хотелось вдыхать его до головокружения.

Если бы не одна мысль…

Лиан.

Он так и не вышел на связь. Ни вчера ночью, ни утром.

Я уже отправила ему больше сотни сообщений – коротких, длинных, смешных, тревожных. Кинутых в пустоту.

И три звонка.

Ответа ноль. Ни одной прочитанной галочки. От этой тишины внутри что-то медленно сжималось, как будто сердце становилось чуть-чуть меньше.

Я отвлекалась на прохожих, на здания, на небо, на запах кофе из открытого кафе… и всё равно ловила себя на мысли о нём. И только когда увидела большие стеклянные двери, сердце сорвалось вниз.

– О нет… – прошептала я. – Опаздываю…

Я ускорила шаг, почти побежала – и в тот момент, когда попыталась войти, кто-то резко вышел навстречу.

Человек в дорогом тёмном костюме вышел так быстро, что я не успела увернуться. Он толкнул меня плечом – несильно, просто бездумно.

Холод прошёл по коже. Сердце рвануло вверх, сбилось, а потом… провалилось куда-то глубоко. В глазах заплясали чёрные точки, дыхание стало рваным. Я прижалась к стене, пальцами цепляясь за воздух.

Пожалуйста. Пожалуйста, только не сейчас…Первый день и …?

Парень даже не остановился. Лишь скользнул по мне быстрым, пренебрежительным взглядом – будто я была помехой, чем-то мелким, недостойным его внимания – и ушёл дальше.

Я смотрела ему вслед, не решаясь вдохнуть глубже, боясь спровоцировать приступ.

Но… мне вроде повезло, все обошлось. Но все равно еще стояла неподвижно. Я думаю, что смогу сделать шаг. Даже если ноги дрожат… У меня все получится.

Акт 2. Университет.

Я не сразу поняла, что до сих пор стою, прижавшись к стене. Тело, кажется, было в порядке – сердце билось неровно, но билось. Руки дрожали, но слушались. Ноги держали. А вот внутри… внутри всё словно выключили. Мир потускнел, превратился в белый шум, в глухое эхо, в пустоту без краёв.

Я медленно сползла по стене вниз и села на корточки, обхватив колени. В глазах темнело, будто кто-то закрутил яркость до минимума. Дышала неглубоко, осторожно, боясь, что если вдохну сильнее – всё рассыплется.

– Это глупо, – пыталась убедить себя я. – Просто толкнули. Просто не извинились. Ничего страшного.

Но телу было всё равно на логику. Я достала телефон дрожащими пальцами.

«Лиан. Где ты?»

«Мне плохо. Я… я в университете.»

«Пожалуйста. Ответь.»

«Мне страшно.»

Сообщения уходили – и тонули в тишине. Ни прочитано. Ни точки. Ничего. Я сжала телефон так сильно, что побелели пальцы.

– Вот и всё, – мелькнуло где-то внутри.

– Эй.

Голос прозвучал неожиданно близко. Я подняла глаза и увидела протянутую ко мне руку.

– Привет. Я Ника. Ты первый раз здесь, да?

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться.

– У тебя взгляд… потерянный, – она говорила быстро, но мягко, будто боялась напугать. – Не переживай, это нормально. Я летом ходила на подготовительные, знаю тут всё. Давай, вставай. Я помогу.

Ника была почти моего роста. Короткие светло-русые волосы, голубые глаза, внимательные и тёплые. Очки в аккуратной оправе делали её лицо сосредоточенным и умным. На ней была светлая толстовка и широкие джинсы – просто, удобно, спокойно.

Протянув ей руку, она одним движением подняла меня. Уверенно, без лишних слов.

Когда я встала, мир будто щёлкнул и вернулся на место. Шум стих. Стены перестали давить. Рядом с ней стало… безопасно. Похоже у меня случилась обычная паническая атака, из которой меня вывела эта девушка.

– Привет… – осторожно сказала я.

Ника усмехнулась.

– Рыжик, не будь такой тихой. Здесь так не выживают.

Я растерянно посмотрела на неё.

– Не в смысле, что тут кто-то издевается, – продолжила она, пожав плечами. – Не как в фильмах. Просто… всем нет до тебя дела. А это иногда даже страшнее.

Я сглотнула.

– Прости… я просто растерялась, – призналась я. – Для меня это всё впервые. И… спасибо тебе. Правда.

– Да брось, – махнула она рукой. – Как тебя зовут?

– Ярия. Яра.

– Очень тебе подходит, – улыбнулась Ника. – С такими волосами.

Я почувствовала, как уголки губ сами собой приподнялись.

– Слушай, – сказала я чуть смелее. – Может, после пар куда-нибудь сходим? Я угощу тебя кофе или чем-нибудь…

Ника прищурилась и подмигнула.

– Если предлагаешь – будь уверена в этом. А то пойдём туда, сделаем то, не знаю что… Как в сказке. Ничего не понятно…

Я рассмеялась – коротко, почти удивлённо.

– Я только переехала. И если честно, вообще не знаю мест…

– О-о-о, – протянула она. – Новый житель Грейвильда? Поздравляю. Не переживай, я тебе всё покажу. А мы, кстати, почти пришли. Ты же, надеюсь, на архитектурный? А то получится, что зря сделали этот путь…

Я кивнула.

– Отлично. Значит, мы одногруппницы. Класс.

Она толкнула дверь аудитории.

– Пошли. А то мы уже и так опаздываем.

И мы вошли внутрь.

Акт 3. Университет

Всего за день у нас было три пары – и к концу третьей у меня в голове стоял лёгкий гул, будто кто-то осторожно, но настойчиво звонил изнутри.

Архитектурный факультет оказался именно таким, каким я его представляла… и даже немного страшнее.

На первой паре нам говорили о пространстве. Не о стенах и крышах – о воздухе между ними. Преподаватель, высокий мужчина с седыми висками, сказал фразу, которая сразу врезалась мне в память:

– Архитектура начинается не с линии. Она начинается с человека, который в этом пространстве будет дышать.

Я поймала себя на том, что почти не моргаю. На второй паре были основы композиции. Нам показывали старые проекты, чертежи, рассказывали, почему иногда пустота важнее формы.

А на третьей – просто много информации. Слишком много. Но даже усталость казалась… правильной.

Когда мы вышли из университета, солнце уже клонилось ниже, а в теле разливалась странная смесь: счастье, истощение и тревожная осторожность.

– Ну что, – сказала Ника, закидывая рюкзак на плечо, – теперь по-настоящему знакомлю тебя с Грейвильдом. Поехали в лучшую кофейню.

– Лучшую? – переспросила я.

– По моему скромному и абсолютно объективному мнению, – ухмыльнулась Ника. – Она в торговом центре. Да, вид так себе – фонтан и куча людей. Мечтаю, чтобы она выходила в парк. Но напитки там… Фраппучино, латте, имбирный кофе – всё, что нужно, чтобы не развалиться после учёбы.

– Ммм… звучит вкусно, поехали!

Торговый центр оказался огромным. Настоящий город внутри города. Стекло, свет, шум, движение. Ника шла уверенно, как рыба в воде – не оглядываясь, не сомневаясь. Я же крутила головой во все стороны, ловя отражения, витрины, людей, эскалаторы.

Мы сделали заказ и ждали у стойки.

– Яра, – вдруг сказала она, прищурившись. – Ты так смотришь вокруг, будто впервые в жизни видишь торговый центр. Как ребёнок, честное слово.

Я неловко улыбнулась.

– Ну… если честно, так и есть.

– В смысле? – удивилась Ника. – Ааа новый город, новые места – понятно…

Я замялась.

– Нет. Я вообще впервые в торговом центре.

Ника моргнула.

– Серьёзно?

– Да, почти всё время была дома… – я на секунду замолчала. – Или…

– Или где? – осторожно спросила она.

– В больнице, – тихо ответила я.

Она не отвела взгляд. И это почему-то было важно.

– Если не секрет… – начала Ника, потом вздохнула. – Прости, я иногда слишком лезу. Но что у тебя?

– У меня ОАС, – сказала я после короткой паузы.

– Это что-то психическое, да? – осторожно спросила она.

Я покачала головой.

– Нет. Это… сложнее. Острый адренорегуляторный синдром. Редкая генетическая штука. У меня с рождения неправильно работает нервная и эндокринная системы. Мой организм не умеет нормально управлять адреналином.

Я говорила спокойно – слишком спокойно для того, о чём рассказывала. Просто я привыкла.

– Для обычных людей стресс – это просто стресс. Для меня он может быть пусковой кнопкой. Сильные эмоции, испуг, физическая травма, даже перегрев или резкое охлаждение… И тогда происходит адреналиновый сбой.

Ника слушала очень внимательно, не перебивая.

– Сначала это почти незаметно. Тело будто просто устало. А потом организм начинает… отключаться. Медленно. Сердце, дыхание, мозг – всё теряет стабильность. Если вовремя не остановиться, не принять лекарства, не успокоить тело… то дальше начинается отсчёт.

Я сжала пальцы на стакане.

– После первого сбоя оставшиеся часы становятся критическими. Примерно двенадцать. Это не значит, что я падаю замертво, – я слабо усмехнулась. – Это значит, что каждую минуту становится сложнее вернуть всё обратно.

Я вздохнула.

– Врачи однажды сказали маме, что мой организм работает как часы с дефектом. Пока нагрузки нет – всё выглядит нормально. Но если механизм перегрузить… он ломается. И починить его почти невозможно.

Повисла тишина.

– Поэтому я так много времени провела в больницах, – добавила я уже тише. – И поэтому для меня сегодняшний день был… очень большим шагом.

Ника медленно кивнула.

– А сегодня? – спросила она. – Ты сейчас как?

– Сейчас нормально, – честно ответила я. – Устала, испугалась. Но сбой не запустился. Когда меня толкнули на входе, я просто растерялась. Потерялась. А потом ты появилась – и я смогла вернуться.

– Я видела, – сказала Ника. – Я была сверху. Поэтому и подошла. Кстати… тот парень. Это был Илан. Он на пятом курсе.

Имя отозвалось внутри неприятным холодком.

– Злобный, пугающий тип, – продолжила она. – По мнению половины университета – «красивый и брутальный». По мнению второй половины – просто опасный. Я считаю, от него лучше держаться подальше.

– Спасибо, что сказала… – выдохнула я. – И вообще спасибо. За всё.

– Да брось, – отмахнулась Ника. – Надеюсь, мы будем много общаться. Всё-таки пять лет вместе учиться.

Я помедлила.

– Если честно… иногда мне кажется, что всё это ошибка. Что, может, правильнее было бы вернуться домой.

Ника посмотрела на меня внимательно.

– Ты сама сказала – приступ не запустился. Значит, ты справилась. Не стоит отказываться от мечты из-за страха. Просто будь осторожнее.

Я кивнула. Мне нравилось, что она не жалела меня. Не смотрела как на хрупкую. Она говорила со мной – как с равной.

Наш разговор постепенно стал легче: про пары, одежду, погоду. Время пролетело незаметно. И вдруг у Ники зазвонил телефон. Она взглянула на экран – и её лицо мгновенно изменилось.

– Слушай… мне нужно бежать, – быстро сказала она. – Ты доберёшься домой?

– Да, – ответила я. – Конечно.

Она кивнула, махнула рукой – и растворилась в потоке людей. Я осталась одна. Гуляла по торговому центру, разглядывала витрины, ждала, пока за мной приедет папа. И думала о том, что этот день – несмотря на страх, усталость и тишину в телефоне – стал первым днём моей новой жизни.

Акт 1. Помощь.

Выходя из торгового центра, я не сразу пошла к парковке. Напротив был небольшой парк – узкий, с редкими деревьями и лавочками, будто зажатый между дорогой и стеклянными стенами торгового центра. Мне нужно было выдохнуть. Просто пройтись.

Я шла вдоль дорожки, когда заметила мужчину на лавке. Он сидел странно – наклонившись вперёд, широко расставив ноги, одной рукой упираясь в колено, другой судорожно сжимая воздух. Его грудь поднималась рывками. Он явно задыхался.

И что неудивительно – меня не накрыла паника. Я видела слишком многое в жизни. Палаты, реанимации, экстренные вызовы, людей на грани. Тело само включилось – спокойно, чётко, почти холодно.

Я подбежала.

– Мужчина, слышите меня? – я присела перед ним, чтобы быть на уровне глаз. – Сердце? Голова? Боль?

Он не мог говорить. Только хрипло втягивал воздух и показал рукой на шею. Потом другой рукой ткнул куда-то под лавку. Баллончик. Я мгновенно наклонилась, нащупала его и вытащила – ингалятор. Лёгкий. Слишком лёгкий. Пустой.

Я поняла сразу. Астма. Не думая, раскрыла сумку, вытащила свой баллончик и протянула ему.

– Дышите. Медленно. Вот так.

Он буквально вцепился в него, сделал вдох – слишком жадный, потом ещё один. Тело начало отпускать. Плечи опустились. Дыхание стало глубже.

Я осталась рядом, не отходя ни на шаг, пока он не пришёл в себя окончательно. Потом протянула бутылку воды.

– Держите. Вам сейчас захочется пить.

Мужчина благодарно кивнул и сделал несколько больших глотков. Потом хлопнул ладонью по лавке рядом.

– Присядь, дитя.

Я села.

– Спасибо тебе… – он говорил хрипло, но уже уверенно. – Ещё бы немного – и не стало бы старика.

Я слабо улыбнулась.

– Ну, вы не настолько старик.

Он действительно выглядел не старше шестидесяти. Седина в волосах и бороде, аккуратный костюм, плотная фигура, уверенная осанка. Солидный. Человек, привыкший, чтобы его слушали.

Он сделал ещё несколько глотков, выдохнул и посмотрел на меня внимательнее. Я не выдержала и сказала чуть строже, чем собиралась:

– С такими проблемами нужно быть аккуратнее. Следить за баллончиками. Это не мелочь.

Мужчина усмехнулся, но в этой улыбке не было раздражения – скорее усталость.

– Был сложный день… – он кашлянул, отводя взгляд. – Хотя, если честно, неделя. Спасибо тебе ещё раз.

Он выпрямился, словно собираясь с силами.

– Я никогда не остаюсь в долгу.

Я хотела сказать, что ничего не нужно, но он не дал мне вставить слово.

– А знаешь, какой самый сильный долг? – он посмотрел на меня внимательно. – Долг за спасённую жизнь.

Мужчина медленно поднялся.

– За твою смелость и решительность я исполню любое твоё желание. А вернее… – он повернул голову в сторону дорожки. – Вот кто исполнит. Я все же уже не молод…

Я проследила за его взглядом. К нам шёл он. Тот самый парень. Тот, с которым я столкнулась утром в университете. Тот, о ком Ника сказала: «держись подальше».

Илан.