Пленница лорда Дракона. Мама поневоле

Зябко передёргиваю плечами и кутаюсь в ветхую казённую шаль, что выдали мне в лечебнице.

Свежий утренний ветер пробирается под длинную ночную сорочку и холодит моё израненное тело и бедные косточки.

С того самого дня, как я проснулась в лечебнице Всемогущей Софии-Драконицы, я не могу согреться. Ни кофты, ни одеяла, ни горячий отвар не могут заставить меня перестать дрожать.

Точно так же, как ни один лекарь не смог вернуть мне память или стереть с моего тела ужасные шрамы.

Снова поёживаюсь и растираю плечи ладонями. Под тонкой грубоватой тканью сорочки я чувствую толстые рубцы.

Стоит закрыть глаза, как я вижу ОГОНЬ. ВЕЗДЕ ОГОНЬ. И СТРАШНЫЕ ЖЁЛТЫЕ ГЛАЗА С ПЛАМЕННЫМИ ВСПОЛОХАМИ.

Я даже толком не знаю, воспоминание ли это или плод моего воспалённого сознания.

Морщусь не от боли, скорее от досады. Сколько я уже здесь? Месяц? Два? Может, больше.

Врачи не говорят мне точно, когда меня привезли и откуда я взялась. В себя я пришла чуть больше месяца назад и с тех пор пытаюсь хоть что-то вспомнить. Что-то кроме ОГНЯ.

Как говорит лекарь Энтони, я иду на поправку. Мне уже разрешили выходить во двор и сад.

Вот как раз сейчас я сижу на облезлой деревянной скамье в больничном неухоженном саду и смотрю, как на крыльце появляется главный целитель лечебницы Всемогущей Софии-Драконицы господин Араксис Прайм.

Сухой мужчина без возраста, с хищными чертами лица, пенсне на орлином носу и недовольно поджатыми губами.

Осторожно отодвигаюсь на дальний край скамейки и стараюсь спрятаться за разросшимся кусом шиповника — не хочу, чтобы господин Прайм меня заметил.

Мы беседовали всего два раза и оба были неприятными.

В первый раз я увидела его в тот день, когда очнулась. Он довольно сухо сказал мне, что понятия не имеет о том, кто я и что со мной делать.

Второй раз он пришёл в мою палату через неделю и привёл с собой констеблей, которые должны были меня опросить.

Разговор с констеблями вышел ещё менее приятным, чем с господином Араксисом Праймом.

С тех пор я не то чтобы избегаю его, но когда могу не попадаться ему на пути — всегда сворачиваю.

Мне так спокойнее.

Его появление почему-то ассоциируется у меня с неприятными известиями.

Я осторожно выглядываю из-за куста, чтобы проверить, ушёл ли главный целитель.

Утро не становится теплее, несмотря на яркое солнышко, и я уже хочу вернуться в палату и укутаться в куцее больничнее покрывало. А также попросить сестру Агнес принести мне отвар.

Но господин Прайм всё также стоит на крыльце, более того, как будто пытается кого-то высмотреть в саду.

Старший лекарь окликает дворника и что-то спрашивает у него, а тот кивает на сад, да ещё и указывает прямо на мою скамейку.

Беда! Ну точно ищут меня.

Никак господин Араксис Прайм собрался меня выписывать. Я слышала от лекаря Энтони, что они не могут держать меня вечно. Когда-нибудь мне придётся уйти. Но вот куда мне идти? Без памяти? Без денег и одежды? Без единой зацепки о том, кем я могла быть и где работать?

На тропинке раздаются тяжёлые торопливые шаги. Одни чуть легче и быстрее, кожаные туфли лекаря Прайма ступают мягко по влажной траве, а вот другие... другие шаги мне кажутся тяжёлыми, уверенными. Металлические пряжки мужских сапог громко звенят при каждом шаге. Кто бы это мог быть?

Работники лечебницы не носят сапог. А уж пряжки! Великая роскошь!

- Прошу, сюда! — голос лекаря Прайма звучит на полтона ниже и почтительнее, чем обычно. Он выступает вперёд, раздвигая пушистые кусты бузины и колючие ветки шиповника. - Как я и думал! Она здесь! Прошу, наша подопечная!

Стоит мне поднять взгляд на лекаря, как следом за ним из-за кустов выступает мужчина.

О-го-го! Да это не мужчина, а целая гора! Настоящий великан!

Густая грива тёмных волос блестит на солнце и ниспадает на плечи, чёрный камзол сшит без изысков и ненужных украшений, но ткань дорогая, да и сам пошив. Рука мастера чувствуется за версту. Этот камзол не из магазинчика готовых вещей, такое шьют только на заказ. К тому же размер...

Лекаря Прайма можно два раза обмотать этим камзолом, а меня, наверное, все пять или восемь.

Мужчина замирает передо мной. Изучает, разглядывает.

Я не решаюсь поднять взгляд выше его груди. А он, наоборот не стесняется меня изучать.

Я чувствую, как скользит по мне его изучающий взгляд.

- Вы сказали, она ничего не помнит? — гремит надо мной мощный раскатистый голос, от которого по телу пробегает странная дрожь.

Я только крепче сжимаю кулачки, чтобы не выдать своего волнения.

А оно почему-то нарастает. Сердце колотится в груди как бешеное, дыхание сбивается, а пульс лупит по вискам.

Я даже не слышу, что отвечает лекарь Прайм.

- Отметки? На ней были какие-то следы? — продолжает допрос мужчина.

А я всё также молча изучаю его одежду. Кожаные чёрные брюки обтягивают его длинные мощные ноги и исчезают за голенищем тех самых сапог для верховой езды с пряжками.

Несмотря на почти идеальный вид незнакомца, его сапоги прилично запылились, а значит, он проделал приличное расстояние, чтобы оказаться здесь и спросить о... моих отметинах?

Зачем они ему сдались?

- Ну же! — нетерпеливо тормошит меня господин Араксис Прайм, стягивая с моих плеч шаль. - Покожи господину отметины.

- Все? — вспыхиваю я от страха и ужаса. Моё тело всё покрыто рубцами. От самой груди, вниз по животу и на бёдрах. Огонь безжалостно лизал моё тело. Руки пострадали меньше всего, но все равно ужасно болят.

- Предплечья! — рычит мужчина и нетерпеливо протягивает ко мне ладонь.

Я отшатываюсь, но лекарь Прайм удерживает меня на месте, и сам задирает рукав ночной сорочки.

В ярких лучах утреннего солнца на бледной коже красным уродливым росчерком красуется рубец. Пять неровных пятен сливаются в одно, обхватывая руку. Как будто огромный монстр схватил меня своей обжигающей рукой...

- Это она! — рычит незнакомец. - Я забираю её.

Только в этот момент я решаюсь посмотреть в его лицо и тут же жалею.

Потому что всё, что я вижу это ЖЁЛТЫЕ ГЛАЗА С ПЛАМЕННЫМИ ВСПОЛОХАМИ.

Глава 2

Перед моим взором всё плывёт.

Сквозь пелену слёз я вижу только ЖАДНЫЙ, ЯРОСТНЫЙ ОГОНЬ, ЧТО УНИЧТОЖАЕТ ВСЕ НА СВОЁМ ПУТИ, И ГЛАЗА. ОГРОМНЫЕ, ПУГАЮЩИЕ В СВОЕЙ ЖЕСТОКОСТИ ЖЁЛТЫЕ ГЛАЗА С ВЕРТИКАЛЬНЫМ РОСЧЕРКОМ ЗРАЧКА.

- Я никуда не поеду с этим господином, — с трудом выдавливаю из себя.

Но меня, кажется, никто не слушает.

Господин Араксис Прайм поправляет на крючковатом носу пенсне и уточняет.

- Вы уверены, лорд Рейден, что наша подопечная именно та девушка, что вы ищете? То, что вы описали в вашем письме, несколько отличается от...

- Я уверен! — отрезает незнакомец. - Готовьте документы на выписку. Я её забираю!

- Лорд Рейден... — неожиданно глаза главного целителя вспыхивают странным интересом.

- В чём дело? — взгляд незнакомца меняется. Из тяжёлого, но спокойного он моментально превращается в бушующее огненное море, расплавленное золото плещется вместо радужки, а зрачок... он вспыхивает, словно маленькое солнце, и вытягивается.

Мамочка! Как страшно!

Через секунду на целителя смотрят огромные разъярённые глаза настоящего дракона.

- Утолите моё любопытство. Кто эта девушка? Вы писали, что она ваша родственница. Но эта девушка не только не дракон! В ней нет ни капли магии! Совсем. Она пуста до самого донышка. Как ОНА может быть ВАШЕЙ родственницей, милорд? — голос главного целителя опускается до почтительного шёпота.

- Я никогда не говорил, что она моя родственница. Я писал, что девушка моя подопечная. Страшная трагедия унесла жизни моего лесничего и его жены. Эта девушка была их племянницей. По закону я обязан присматривать за ней, как и за любым крестьянином на своей земле.

Что-то мне подсказывает, что редкий помещик так ревностно относится к своим обязанностям. А уж лорд!

Я медленно перевожу дыхание. Сама не знаю, чего так боюсь. Но ехать с этим господином я точно не могу!

Всё моё тело не просто дрожит в его присутствии. Меня словно наизнанку выворачивает. Ноют суставы и мышцы, рубцы горят огнём, а сердце... оно бьётся пойманной в клетку птичкой, ударяется о рёбра, как о прутья своей тюрьмы и скорее разобьётся насмерть, чем позволит себя увезти.

Я зажмуриваюсь, закрываю ладонями уши, чтобы не видеть и не слышать того, что происходит вокруг.

Но от этого только страшнее.

Размытые видения встают передо мной. Словно сквозь туман я вижу бревенчатые стены и свои руки. Я что-то делаю, но что? Не знаю. Рядом стоят два силуэта. Мужской и женский. От этого осознания на душе становится легко. Наверное, я их знала.

Но в ту же секунду на меня словно холодным осенним ветром пахнуло. Из глубины видения раздался дикий, нечеловеческий рёв и грохот. А потом...

- Я не поеду... не поеду... вы не заставите... — повторяю я, заливаясь слезами.

Горячие ручьи текут по щекам. Собираются на подбородке и срываются каплями вниз. Солёные капли быстро впитываются в сероватую ткань казённой сорочки, оставляя мокрые пятна...

Обхватываю себя за плечи и раскачиваюсь из стороны в сторону, пока не слышу пронзительный плач.

- Что? — я поднимаю лицо и только сейчас замечаю в руке у незнакомца огромную корзину с ребёнком.

Отчего-то моё сердце болезненно сжимается при взгляде на НЕЁ.

Крошечная девочка. Малютка. Она смотрит на мир удивительно красивыми карими глазами, недовольно морщит носик от ярких солнечных лучей и безуспешно пытается засунуть в ротик завязку от чепца.

Поэтому и кричит. Пронзительно и недовольно. Даже не кричит, а скорее пищит, как маленький щенок.

Незнакомец недовольно морщится, бросая короткий взгляд на корзину.

И этот взгляд... царапает меня. Заставляет подняться волну негодования внутри.

Как он может ТАК смотреть на крошку? Она же не виновата, что ОН не понимает, что ей нужно!

В его взгляде нет тепла и заботы. Лишь холодное отчуждение с нотками раздражения.

Сама не знаю зачем, я подхожу к ним ближе.

Наклоняюсь над корзиной и говорю:

- Привет.

Крошка затихает. Переводит на меня удивительно ясный взгляд и, кажется, улыбается. А у меня в груди словно что-то хрустит и ломается. Я чувствую острую боль, мне не хватает воздуха, в горле застревает крик. Но через секунду всё проходит. И вместо холодной пустоты внутри я вдруг ощущаю мягкое пульсирующее тепло. И чем больше я смотрю на кроху, тем ярче и приятнее оно становится.

- Можно? — я не смотрю на лорда. Но отчётливо ощущаю на себе его изучающий взгляд. Его и целителя Прайма.

Я не получаю ответа, но всё равно протягиваю руки и вынимаю малышку из корзины.

Лёгкий весенний ветерок подхватывает и раздувает рюши на её длинной белоснежной рубашки.

Малышка морщится и собирается заплакать.

- Ну, ну, ну, тише, — я стягиваю с плеч шаль и закутываю в неё крошку. - Она замёрзла!

Внутри растёт возмущение и страх за девочку. Как мог этот мужчина так легко одеть малышку для прогулки и даже не захватить одеялка?

- Она дракон! — получаю резкий ответ. - Драконы не мёрзнут на ветру!

- Она малышка, и ей нужно тепло и забота! — вырываетсяу меня быстрее, чем я успеваю прикусить язык.

- Чудесно! — рявкает дракон. - Вот ты ей это и обеспечишь! Идём! У меня нет времени на уговоры! Я и так прилично времени потратил на твои поиски, Кларисса!

Отстранив от себя главного целителя, незнакомец подхватывает меня за локоть, и я вскрикиваю от острой боли.

Чужое прикосновение вызывают жар на коже и боль. Жгучую, испепеляющую боль в том самом месте, где меня словно схватил другой великан и обжёг навеки!

Да что это со мной? Неужели это всё как-то связано?

Глава 3

- Отпустите меня, пожалуйста, — шепчу сквозь слёзы и с удивлением понимаю, что впервые за последнее время я не дрожу от холода. Наоборот, сейчас моё тело горит от чужого прикосновения. Кожа плавится от жара. Кажется, что у меня появятся новые ожоги, такими горячими ощущаются пальцы незнакомца на моей руке.

Мужчина опаляет меня странным нечитаемым взглядом, но руку всё-таки убирает.

Замирает и ждёт, когда я переведу дыхание.

Мне больно и страшно, иррациональная паника накатывает волнами, заполняя сознание, не давая вдохнуть полной грудью.

Я теряюсь настолько, что уже не замечаю, как прижимаю к груди малышку. Крошечный комочек тепла и нежности с карими глазами. Малышка замирает в моих руках и, кажется, даже умудряется задремать, сонно причмокивая пухлыми губками.

Я осторожно глажу её по голове и успокаиваюсь. Пропускаю тёмные волосики между пальцев, вдыхаю её молочный запах и чувствую, как тревога понемногу отпускает.

- Садись, — рычит незнакомец, распахивая передо мной дверцу чёрной полированной кареты.

Я даже не заметила, когда мы успели выйти из сада, как подошли к роскошной карете с незнакомым мне гербом на дверце, где и когда «потерялся» главный целитель.

- Я не могу... — отступаю на шаг, но замираю под раздражённым взглядом опасных жёлтых глаз.

И снова то же наваждение: ПОЛЫХАЮЩИЙ ВОКРУГ МЕНЯ ОГОНЬ И ЭТИ ГЛАЗА.

Всё это неспроста! Он точно что-то знает. Иначе, почему я вижу его глаза каждый день во сне?

- Садись, — его голос опускается до опасного шёпота, и я подчиняюсь.

Стоит мне устроиться на мягком диване, крепче прижав к себе малышку, как карета вздрагивает и срывается с места.

- Но я не...

- Ты едешь со мной, Кларисса, это не обсуждается, — рычит незнакомец, откидываясь на диване напротив и пронзая меня странным, пронизывающим меня до глубины души взглядом.

Я передёргиваю плечами и первой отвожу взгляд.

- Если вы говорите, что мои родные погибли, то я...

- Сирота, — заканчивает он за меня.

- Но зачем...

- Зачем ты мне нужна? — в его голосе сквозит пренебрежение.

Моё горло сжимает спазм, поэтому в ответ я только киваю.

- Если лекарь Прайм сказал мне правду, — незнакомец делает паузу, но я молчу. А он продолжает. - И ты действительно ничего не помнишь, то это существенно осложняет мою задачу. Постараюсь объяснить кратко. Я лорд Ардор Рейден, первый наместник императора в Южных Пределах. На мне, как на лорде лежит забота обо всех крестьянах, помещиках и городских служащих. Все они живут на моих землях, платят мне налог и надеются на моё покровительство. Твой дядя был моим лесником. Я уважал его труд и никогда не обижал ни работой, ни зарплатой.

- Зачем вы мне это говорите? — я снова улавливаю в его словах какое-то пренебрежение ко мне или даже брезгливость.

- Я это говорю затем, чтобы ты поняла, что после их смерти забота о тебе ложится на мои плечи. И я выполняю свой долг лорда Южных Пределов.

- Вы так заботитесь о каждом крестьянском оборванце? — отчего-то вырывается у меня.

При этом я не могу удержаться и всё-таки поднимаю взгляд на лорда Рейдена.

- Не о каждом, — его темно-янтарные глаза вспыхивают, зрачок едва заметно вытягивается, выдавая раздражение хозяина. - Но о тебе должен позаботиться. Тебя необходимо было вернуть в мои земли.

- Почему? — сердце в груди отчаянно бьётся о рёбра. По рукам пробегает странная дрожь, заканчивающаяся на кончиках пальцев онемением.

- Почему? — лорд Рейден словно впервые сам задумывается над этим вопросом. Он поджимает чувственные губы, хмурится и растирает переносицу. - Потому что ты, Кларисса была... няней для моей наследницы. С тех пор как произошла трагедия, Ария не ест и не спит толком. Только на твоих руках, наконец, замолчала. Я не могу доверить её никому другому, кроме тебя. Я предлагаю тебе вернуться к своим обязанностям в моём замке. За щедрую плату, естественно.

Есть в его словах что-то, что меня настораживает. Но я пока никак не могу понять что.

- Когда я пропала?

- Три месяца назад.

- Что произошло? — решаюсь задать тот вопрос, что больше всего меня интересует.

- Не знаю, — как-то слишком быстро отвечает лорд Рейден. - Ваш дом сгорел, родные погибли в пожаре, а ты исчезла. Вот всё. Что моим людям удалось узнать.

- Но как я выжила? Кто вынес меня из огня? Почему я оказалась в лечебнице Всемогущей Софии-Драконицы?

- На эти вопросы у меня нет ответов. Да и какая разница, — в голосе дракона сквозит раздражение.

Да наверное, никакой. Хотя мне кажется, что это что-нибудь да значит.

Перевожу взгляд с лорда на малышку.

- Сколько месяцев вашей дочери, милорд?

- Понятия не имею, — отрезает раздражённо лорд Рейден. - И Ария не моя дочь!

***

Дорогие мои! У меня для вас новая интригующая история!

не забывайте добавлять книгу в библиотеку, писать комментарии и ставить лайки!

Визуализация

Дорогие мои! Предлагаю вам немного познакомиться с нашими героями.

Лорд Ардор Рейден собственной персоной

И крошка Ария) Кто же она Ардору? Почему он называет ее наследницей, но говорит, что она не его дочь?

А нашу героиню я вам пока не покажу)))

Глава 4

Я с удивлением смотрю на лорда Рейдена, затем перевожу взгляд на малышку.

Не его дочь.

Но фамильное сходство поразительно!

Те же блестящие, чёрные волосы, тот же пронзительный карий взгляд. Пускай во взгляде лорда время от времени плещется расплавленное золото драконьего взгляда, у малышки такого нет. Но всё же...

- Не ваша дочь? — я удивлённо приподнимаю брови. - Ещё одна сиротка?

- Совершенно верно, Кларисса! Ещё одна сирота на мою голову, — рычит он.

По красивому смуглому лицу пробегает тень. Этот разговор лорду совершенно не нравится.

- Но почему бы вам, милорд, не определить девочку в приют или...

- Или нам просто не закрыть этот разговор! Ария — моя наследница по крови и по силе! Её ждёт блестящее будущее, но сейчас она должна воспитываться в моём фамильном замке. Точка! Для этого ты и нужна.

Я прикусываю язык, чтобы не продолжить спорить. Наверное, не стоит этого делать.

Потому что этот разговор и так раздражает милорда.

Он смотрит с презрением на меня и со снисхождением на малышку на моих руках, морщится и отворачивается к окну.

- Стоять! — кричит он кучеру.

Карета начинает замедлять ход, а лорд распахивает дверцу прямо на ходу и пронзительно свистит.

На этот свист тут же отзывается прекрасный жеребец гнедой масти. Его тёмно-коричневая шерсть отливает на солнце целым спектром цветов от огненно-рыжего до практически чёрного, блестит и лоснится. Лорд Ардор Рейден ждёт, когда жеребец поравняется с каретой и подстроится под её неторопливый ход.

А после сгребает поводья в кулак и одним единым слитным движением запрыгивает в седло своего жеребца прямо с подножки едущей кареты.

У меня вырывается удивлённый и восхищённый вздох.

Это действительно великолепно и очень впечатляюще. Рослый, сильный мужчина, не обращает внимания на препятствия, просто решает пересесть на коня и делает это. Уверенно, точно и при этом словно играючи.

Ногой лорд захлопывает за собой дверцу и, поравнявшись с окошком кареты, произносит.

- Отдыхайте, Кларисса, нас ждёт длинная дорога. Первая остановка неблизко. Вам и Арии понадобятся силы.

При этом его глаза в очередной раз сверкают пугающим меня жёлтым огнём.

ОГОНЬ!

Я откидываюсь на диванные подушки, зажмуриваюсь и стараюсь унять сбившееся дыхание.

Малышка возится во сне, и я осторожно перекладываю её назад в корзину, плотнее замотав своей старенькой шалью.

От ощущения загнонности в угол неприятно сосёт под ложечкой. Я совершенно не помню лорда Рейдена, не помню родных и того, что произошло. И эту кроху, что отзывается таким теплом в груди, я тоже не помню. Но почему-то мне кажется, что возвращаться в родовой замок лорда мне совершенно не стоит.

Правда. Сделать я ничего не могу.

Придвигаю корзину с Арией ближе к себе на сиденье, устраиваюсь около неё полулёжа и неожиданно для себя проваливаюсь в глубокий тревожный сон.

Яркое солнце ослепляет. Вокруг меня необычное оживление. Громкие незнакомые звуки и частое мельтешение.

Моргаю, прогоняя пелену, и вижу...

О боги! Что это?

Вокруг совершенно незнакомый мир! Высокие, словно горы причудливые, но от этого не менее уродливые здания из стекла и металла. Люди в странных одеждах: почти раздетые женщины и мужчины в каких-то тряпках. Не вижу ни одного сюртука или сапог. У кого-то и вовсе пальцы наружу в их «дырявой» обуви.

Нигде не видно лошадей, но воздух от этого не стал свежее, наоборот. Он наполнен тошнотворной смесью гари и чего-то навязчивого, приторного до одури.

Я закрываю лицо руками. От страха и...

Мои ладони...

Они не такие, как были ещё минуту назад. Кожа смуглее, без шрамов и мозолей, длинные ногти выкрашены в кричащий красный цвет, на пальцах сверкают кольца.

Что это?

Паника накатывает на меня.

Я оглядываюсь и замечаю СВОЁ отражение в одном из стёкол.

Высокая, красивая брюнетка в вызывающе открытом платье. Обнажённые плечи, тонкая ткань обтягивает полную грудь, беременный живот некрасиво обтянут. Да что же это такое, я бы никогда такое не надела...

И тут я осекаюсь.

Стоит мне заглянуть в свои же глаза, как я всё вспоминаю.

Я — это я! Я именно та самая рослая брюнетка Лариса Инина. И это не чуждый мне мир, это мой мир! Мой город, родные автомобили и дома. И это платье совершенно не вызывающее, обычный летний сарафан, довольно длинный.

Я помню тот день, я так торопилась сдать важный проект перед декретом, что забыла ноут дома и мне пришлось возвращаться.

Тёплый, солнечный день, надежды на будущее и мечты, только через несколько минут всё это станет былью, а я окажусь совершенно в другом мире, в теле израненной Клариссы...

Глава 5

Мой мир: смартфоны, высокоскоростной интернет, мощные автомобили, доставка еды и отличные перспективы.

Если мой проект одобрят и возьмут в работу, то я получу повышение. И даже несмотря на рождение ребёнка, я готова выйти назад на работу, а мой муж уйдёт в декрет.

Сейчас такое часто встречается, если женщина занимает более высокую должность.

Мы с Петей работаем в одной компании, только я уже руковожу проектным отделом, а он всё ещё офисный планктон, как он сам себя в шутку называет. И сидит он пока в филиале. Но скоро всё изменится.

Сегодня у меня сдача проекта перед советом директоров. Я практически не волнуюсь, потому что готовила этот проект больше полугода. Лично перепроверила все расчёты и схемы.

А ещё наш генеральный директор всегда делает выбор в пользу семейных пар. Так что я жду не только своего повышения, но и перевода Петра ближе ко мне в головной офис.

Перевожу дыхание и прикладываю ладонь к высоко вздымающейся груди.

Ну как я могла забыть ноут?

Конечно, в офисе будет презентация. Но мне жизненно необходимы мои личные наброски. А их почему-то я не догадалась скинуть на почту или хотя бы на флешку и бросить в сумку.

Поэтому я возвращаюсь домой в самый час пик.

Солнце в зените, жара невыносимая. Как же хочется оказаться в свежем кондиционированном мире своей квартирки.

Вот и наш ЖК, закрытая территория, большие детские площадки и даже небольшой парк.

Мне остаётся только перейти пешеходный переход, как я замечаю что-то странное.

На парковке у дома останавливается до боли знакомый автомобиль — наш новенький китаец. Ошибки быть не может. Совпадает и цвет, и марка, и наше парковочное место.

Но разве Петя не должен быть в офисе?

А может, он узнал, что я побежала домой и...

Придерживая длинный подол своего сарафана, я перехожу пешеходный переход и уже собираюсь позвать мужа, вышедшего из машины. Как останавливаюсь.

Петя обходит машину и распахивает пассажирскую дверцу. Поправляя стильные солнцезащитные очки, из нашей машины выходит крашеная блондинка. Она недовольно поджимает губы, оглядывая наш дом, и что-то говорит Петру. А мой муж... он весь светится. Укладывает ладошку блондинки себе на сгиб локтя, поглаживает её пальчики и что-то любовно воркует.

Сердце сжимается от боли. А по нёбу разливается горький привкус предательства.

Петя мне изменяет...

Я журюсь на солнце и пытаюсь рассмотреть блондинку. Есть в её подтянутой фигуре и жестах что-то знакомое.