Бастарды Сибирской Империи 2

Внимание всем новым читателям! Это второй том цикла! Первый здесь: https://litnet.com/shrt/9g9N(и есть еще приквел)

Лиза

Кирилл ходил из стороны в сторону и уже успел протоптать в рыхлой земле тропинку. Я наблюдала за происходящим, лежа на импровизированном шезлонге из старого горелого матраса и лениво щурясь.

Луга, река и город внизу были покрыты белейшими шапками первого снега, но фермерские артефакты, которые мы установили на монастырском поле, грели так хорошо, что мы даже не торопились идти в дом. Да и как тут уйдешь, когда такие разборки?

– Что. Ты. Такое? – наверное, в тысячный раз вопросил Кирилл, остановившись и уставившись на пса.

Пес уставился на него в ответ, и я была готова поклясться, что взгляд у него был насмешливый, хотя собачьи эмоции считывать труднее, чем человеческие.

Разумеется, Форрест – или Константин? – ему не ответил. Он лишь фыркнул и прилег рядом со мной, положив морду на лапы и тоже наслаждаясь теплом от артефакта.

– Кирилл, отстань от него, – сказала я и погладила пса по голове – очень уж тот удачно лег, прямо под мою руку.

– Лиза, ты осознаешь, что это человек? – Кир с возмущением упер руки в боки. – Я не знаю, как, но он все это время прикидывался собакой и преследовал нас! С этим надо разобраться.

– Как? – сказала я. – К монашкам его отвести, чтобы беса изгнали? Или заявление в полицию накатать? “Помогите, мой пес оказался настоящим мужиком!”

Я изобразила голос девицы, которую полагается спасать. Форрест-Константин фыркнул, явно оценив шутку.

– Лиза, не смешно, – на лице Кирилла не появилось даже тени улыбки. – Люди не умеют превращаться в собак. Собаки не умеют превращаться в людей. Это нарушение законов магической трансмутации! Я, конечно, не магистр этой науки, но уж основы-то знаю!

– Ты в курсе, что я не разбираюсь в магических науках? – напомнила я. – Поясняй мысль для несведущих.

– Я хочу сказать, что искажение человеческого тела до формы собаки неизменно приведет и к искажению разума, и говорить такая тварь не сможет, – пояснил Кирилл. – А превращение собаки в человека тем более невозможно: собаки не настолько умны, чтобы освоить трансмутацию! И это я уже не говорю о переходе из одного состояния в другое.

Он всплеснул руками и вновь принялся ходить туда-сюда, явно переживая не лучший этап своей жизни, а именно – ломку стереотипов. Какими бы они ни были.

– Мне уже пофиг, – честно сказала я. – Раньше волновало, да. Но волновал сам факт существования магии. И раз я по твоей милости приняла на веру, что какая-то щепка может греть десять квадратных метров земли, не сжигая при этом посевы, то почему бы не принять факт существования оборотней?

– Потому что оборотней не существует, это сказки! – уверенно сказал Кирилл.

– Константин, он сказал, что вас не существует, – пожаловалась я псу.

Тот осклабился и выдал свой фирменный “фырк”.

– Ладно. Ну допустим, существуют, – попытался смириться Кирилл. – И что? Ты оставишь его при себе?

Я задумалась и переглянулась с “Константином”. В качестве собаки он все это время показывал себя не просто хорошо, а великолепно. В качестве человека я с ним не была знакома. Но и плохого он мне покамест ничего не сделал, даже напротив – помогал и защищал. Да и вообще, я не чувствовала угрозы с его стороны. А своей интуиции я привыкла доверять.

– Ну, выгнать я его точно не могу, – подумав, сказала я. – Тем более, что он и так живет на улице. По-хорошему, после такого знакомства его, наоборот, стоит поселить в доме: зима скоро, неловко человека на морозе бросать. Хоть он и в шерсти.

Я снова потрепала мохнатую голову.

– Ты не знаешь, кто это и зачем он к нам прибился, – стоял на своем Кирилл, обвинительно указывая на пса.

– Да, но если так рассуждать, то я и про тебя мало что знаю, – заметила я. – И вообще, мои воспоминания о вас обоих по времени примерно равны. Так почему я должна выбирать какую-то сторону? Тем более, что Форрест… ой, простите, Константин… Тем более, что наш новый знакомый, похоже, против тебя ничего не имеет. Ты один тут демонстрируешь агрессию.

Кирилл аж захлебнулся воздухом от возмущения.

– Я? Агрессию? Да я о тебе беспокоюсь! – сказал он. – Кем бы ни был этот “Константин”, сам факт существования оборотня противоестественен! Возможно, это опасная мутация или запретный раздел магии. Всем известно, что любые попытки полной трансмутации тела человека в животное приводят к безумию!

Кир опять обвинительно ткнул пальцем в невозмутимого пса. Я тоже на него посмотрела. Пес же покачал башкой и… сделал лапой фэйспалм.

– Бха-ха-ха! – прыснула я при виде этого карикатурного жеста, который в исполнении животного смотрелся особенно выразительно. – Кирилл, мне кажется, Константин считает, что ты в чем-то заблуждаешься.

– Тогда пусть опять обратится человеком и пояснит, в чем я не прав! – потребовал Кирилл.

Вместо ответа пес лениво зевнул, поднялся на лапах… и развернулся к парню задом, одновременно положив голову на мою лежанку. Взгляд бархатных собачьих глаз выражал утомление и неудовольствие от темы разговора.

– Мне кажется, он не может, – ответила вместо пса я. – Если бы мог, сразу бы все объяснил. Но его хватило только на то, чтобы представиться. Я правильно поняла вас, Константин?

Пес приподнял голову и согласно кивнул, для верности еще и величественно моргнув.

– Это все какой-то бред, – Кирилл потер лицо ладонями. – Чтобы мыслить, нужны человеческие мозги. А человеческие мозги неспособны управлять собачьим телом. Он как минимум химера!

– Константин, вы химера? – тут же переадресовала я вопрос псу.

Тот задумался, а потом неопределенно качнул мордой.

– Слишком сложно объяснить? – предположила я.

На это пес явственно кивнул. А я поняла, что общаться с ним не так уж трудно: надо только задавать наводящие вопросы, требующие согласия либо отрицания.

– А вы еще сможете с нами поговорить как человек? – уточнила я.

Константин подумал и снова кивнул, но как-то неуверенно.

Я хотела было продолжить эту полезную игру в “да-нет”, но вспомнила, что близится время рабочей смены, и пора бы навестить Палыча и задать очень важный вопрос, звучащий примерно так: “Какого хрена ты меня похитил, ублюдок?!”

Ну, и Барона со товарищи выпустить заодно. Они там, наверное, всех крыс уже перебили. Кстати, заодно и красных глаз наковыряем. Хм, а дел-то полно!

Глава 2

В городе за сутки все поменялось. По улицам сновали туда-сюда взмыленные полицейские наряды, везде толпились и шептались горожане. Торговцы-лавочники, воспользовавшись всеобщим волнением, торопились сорвать свой куш, предлагая еду и сладости. А все почему?

А все потому, что не далее, как вчера, кое-какие тайные документы оказались у одного важного человека, отчего уже к вечеру два столпа местной недомафии были задержаны до выяснения обстоятельств, и сейчас проходило то самое “выяснение”.

– Да как же это? Такие люди…

– Поделом! Говорят же: богатство честным путем не нажить.

– А что теперь будет с банком Подкорытова? Это что теперь, деньги по займу можно не возвращать?

– Да не может быть!

Множество возгласов доносилось из толпы без всякого стеснения, и нам не составило труда понять, о чем гудит город. Еще бы: мы же сами этот кипиш и замутили.

Вообще, я была весьма довольна собой. Обычно в книгах, легендах и мифах герой всегда лично мстит своему обидчику: вызывает его на честный бой и там убивает. Но блин!

Во-первых, какой может быть честный бой с подлецами? Во-вторых, я девочка, всерьез драться с мужиками не буду – весовая категория не та. А в-третьих, сдался мне труп того Лужина! Одни проблемы – за такое еще и посадить могут. Оно мне надо? Да и что за прелесть – убить ублюдка? Его надо заставить помучиться, муа-ха-ха!

Так что я нагадила ему, как могла, а теперь наслаждалась результатом. Чувствовала ли я себя плохой? О, да! Но нефиг было ко мне лезть.

– Р-р-р! – неожиданно зарычал Форрест, когда мы подошли к “Толстому кабачку”.

Я поглядела сначала на пса, а потом в ту сторону, в которую он рычал. Но успела увидеть только край одежды, тут же скрывшийся за углом. Кто там ему не понравился? Непонятно.

Форрест выглядел так, будто решал: гнаться ему за тем, что он увидел, или остаться и защищать нас? В итоге он все же выбрал второе и перестал рычать. Но вздыбил шерсть и принялся еще внимательнее глазеть по сторонам.

– Может, все-таки просто не пойдем туда? – с сомнением предложил Кирилл.

– С чего бы это? – возмутилась я. – Подкорытова наказал ты, Лужина – я, а Муратовым кто заниматься будет? Его вчера так и не арестовали.

– Логично, – кивнул Кирилл. – Но что, если нас там ждет засада?

– Не зайдем – не узнаем. Если что, ты знаешь, что я буду делать, – улыбнулась я и толкнула дверь. Лучше напасть первыми, чем сидеть дома и ждать непонятно чего. И вообще, день на дворе и полиции кругом полно, надо пользоваться ситуацией.

Я подошла к двери попыталась открыть. Однако она оказалась заперта.

– Э! Что это такое? – я толкнула дверь сильнее, но ощутила сопротивление засова. – Палыч! Палыч, открывай!

Некоторое время с той стороны не доносилось ни звука. Затем засов вдруг лязгнул, дверь открылась, и в проеме показалось знакомое лицо.

– День добрый, – сказала я, внимательно глядя на мужчину и пытаясь взглядом передать, какой разговор его сегодня ждет.

– И вас туда же, – сказал этот гад, спокойно выдержав мой взгляд. – Чего пришли? Кабак закрыт до окончания разбирательств.

– То есть, и делишками Муратова полиция занялась, – удовлетворенно отметила я. – А чего ж тогда тебя не повязали?

– Че-то ты сильно дерзкая, – сказал Палыч без особых эмоций. – Такие, знаешь ли, порой пропадают без вести.

– Да пропала уже разок, – хмыкнула я. – Но, как видишь, эта угроза не в мой адрес. Если пропадаю я, то худо становится тем, кто меня украл. Кстати, не хочешь объясниться? Ты ведь им помог, верно?

– Чего тут объяснять? – спокойно сказал Палыч. – Бизнес есть бизнес. Есть работа – есть оплата. Без обид, за тебя просто хорошо заплатили. И кстати, именно благодаря мне тебя украли самым безболезненным методом. Могла бы спасибо сказать.

– За такое еще и спасибо? – ахнула я. – Офигеть!

– Се ля ви, – пожал плечами Палыч. – Сделал, что мог. Если б отказался, тебя бы все равно выкрали, но куда жестче, а я бы прибыли с этого не поимел.

Я уставилась на него, не зная, что ответить. В чем-то он был прав, конечно. Но неужели ему вообще нисколько не стыдно?

– Рассчитай нас, – потребовала я. – Можешь? Работать мы тут явно больше не будем.

– Заходите, – пожал плечами Палыч. – Вот только никаких выплат вам не полагается: у вас оплата за смену, и я вам ничего не должен. Пишите заявление по собственному желанию, и свободны. Когда Муратова отпустят, он подпишет. Или подпишет новый хозяин.

– А как насчет торговли? – неожиданно подал голос Кирилл. – Мы тут еще немного красных кристаллов принесли.

Палыч покосился было на толпу за окнами, но в помещении было пусто, и вряд ли нам мог кто-то помешать.

– Ну давай, – сказал он. – Только больше не приходи. Я, вообще-то, собирался на дно залечь и уехать куда-нибудь на пару лет, пока тут эта полицейская возня происходит. Просто не тороплюсь, чтобы подозрений не возникло. А то еще приплетут к чужому делу.

Но мы с Кириллом сюда ходить больше и не собирались. Барон, двое суток просидев в заточении, перебил там всех крыс, и сейчас мы несли весьма богатый улов и вряд ли бы в ближайшее время добыли еще. Да и опыт общения с бандитами был, конечно, интересный, но не настолько, чтобы его длить. Пора было заняться чем-нибудь более законным. Вот только чем?

– Палыч, – обратилась я, когда мужчина пересчитал все кристаллы и выдал нам приличную сумму денег. – В искупление морального долга передо мной, посоветуй, куда податься на заработки.

– Тебе-то? – фыркнул тот. – Подайся замуж и поскорее. Меньше проблем огребешь.

– Проходили уже, не понравилось, – поморщилась я. – А другие варианты?

– А другие варианты – свалить отсюда к чертовой матери, – без угрозы, спокойно, но оттого почему-то жутко сказал Палыч. – Это ведь по вашей вине шумиха поднялась, так?

– Не понимаю, о чем ты, – я невинно похлопала ресничками.

– Ты дуру-то не строй, – осадил меня мужчина. – Если я сообразил, то и другие сообразят. Это вообще не мое дело, но мокруху я не люблю. Так что если нужен совет, то вот он: валите из города куда подальше, пока за вами охота не началась. Деньги у вас теперь есть…

Он кивнул на стопку купюр в руках Кирилла и закончил:

– Покупайте билеты на имперский поезд и бегите в один из губернских городов или даже в столицу – там затеряться будет проще. И ищите себе “крышу” понадежнее – лучше из аристократов. Таков мой совет.

Мы с Кириллом переглянулись и задумались. У меня сразу было ощущение, что в этом городе мы не задержимся, что он слишком мелкий для нас. Но я думала, что мы сначала тут хоть как-то обоснуемся, разузнаем побольше о мире и его возможностях, а потом уже отправимся “покорять столицы”. Палыч же предлагал просто бежать. И в его словах был определенный смысл.

– Вы ведь одаренные, верно? – спросил он, заметив наши сомнения. – Если да, то нечего и думать. Езжайте в большой город. Жизнь вам шанс предоставила, так не просрите его.

С этими словами он убрал под прилавок наши заявления об увольнении и указал на дверь. Намек был ясен. Да и делать нам тут было больше нечего, так что Кирилл спрятал деньги, и мы вышли.

– Мысль, вообще-то, дельная, – сказал он, немного подумав. – Только куда нам идти? Просто отправимся, куда глаза глядят?

– А почему бы и нет? – улыбнулась я, вновь ощутив в груди то самое необъяснимое чувство, что все будет хорошо. – Мои глаза глядят в сторону торговой улицы. Давай купим приютским куриц и козу, и на этом, думаю, наш сыновний долг можно будет считать закрытым: кредит погасили, поле оживили, дров натаскали, теперь вот еще молоко и яйца будут, а дальше монахини и сами отлично справятся.

– Да, пожалуй, сельскохозяйственные животные – это отличная форма благотворительности, – кивнул Кирилл. – И от голода убережет, и легкими деньгами не развратит.

– Развратить немножко тоже можно, – хмыкнула я. – Говоришь, ты вчера приютским мясо и шоколад покупал? А мне не досталось. Может, еще купим? Гулять, так по полной!

Глава 3

Кирилл

Наше триумфальное увольнение произвело в приюте фурор.

Нет, сам факт увольнения никого не взволновал – разве что монахини облегченно выдохнули. Они уже откуда-то узнали, что в городе происходит что-то странное: что по всем заведениям трех купцов идут полицейские проверки и многих уже арестовали, в том числе самих “Петров”. Хоть и не всех.

Нет, фурор произвело наше “выходное пособие” – именно так мы назвали с Лизой деньги, вырученные за крысиные глаза. На эти деньги мы купили даже не одну козу, а целых две, и десяток куриц-несушек. А еще множество вкусностей и две пары валенок для ребят – больше тратиться не стали, чтобы хоть сколько-нибудь средств осталось.

– Кирюш, да как же это? Да откуда же? – всплеснула руками Агафья, когда я бахнул на стол пакеты с мясом и шоколадом – продукты, которые до недавних пор митрофановцы даже в глаза не видели.

– Кого ограбил? – куда менее деликатно спросила Глафира, сложив руки на груди и, похоже, размышляя, сразу меня выставить из дому или сначала отлупить как следует.

– Тетушки, какой грабеж? – сказала Лиза, появляясь в доме с валенками в обеих руках. – Только честно заработанные деньги.

– Честно столько не заработать, – уверенно сказала Глафира. – А ну признавайтесь, чего натворили!

– Просто уволились, – развела руками Лиза. – Правда-правда! Ну, и продали кое-что ненужное заодно.

– Что ненужное? – тут же встала в стойку Глафира. – У нас в приюте нет ничего ненужного!

– Да не переживайте, – отмахнулась Лиза, нисколько не боясь ее гнева. – Мы в приюте ничего не трогали. Продали только свое – так, пару никчемных камушков, которые оказались ценными.

– Камушков? – переспросила Глафира, а потом вдруг побледнела и вытаращила глаза: – Вы что, продали свои артефакты? Продали АРГОЛИТЫ?!

– Нет-нет, артефакты при нас! – поторопилась успокоить ее Лиза и потянулась к цепочке на шее, одновременно бросив мне: – Кирилл, покажи.

Я пожал плечами и выпростал артефакт.

– Батюшки! – охнула Глафира, вновь меняясь в лице. – Агафья! Агафья, ты видишь?

Отвлекшаяся было на содержимое бумажных пакетов низенькая монахиня повернулась к нам, охнула и выпустила из рук сверток с бараниной.

– Ох ты хоспаде! – вырвалось у нее. – Да никак Дары пробудились!

– Я за Феофанией! – бросила Глафира и вылетела из дверей.

Мы с Лизой переглянулись. И тут я заметил, что камни в амулетах, выданныенам, уже не просто слегка светятся, а ощутимо сияют.

“Так это все-таки силомеры”, – понял я, разглядывая свой арголит.

Воспоминание об артефактах для определения магических сил у меня было. Правда, я помнил совсем другие силомеры – круглые белые шарики, что помещались в ладони. И они срабатывали моментально.

Местные же версии силомеров были желтоватыми и, похоже, не могли похвастаться чувствительностью. До меня только сейчас дошло, что в этом мире еще не научились грамотно обрабатывать подобные артефакты. Этим “арголитам” для определения магии потребовалось несколько дней!

А еще непонятно было, излучение какого резерва они показывают: внутреннего неприкосновенного или внешнего мобильного?

“Хотя, если порода необработанная, то наверное, просто реагирует на любую магию, – подумал я. – Этот мир явно отстает в артефакторике по сравнению с моим прежним. А возможно, и во всей магической науке”.

Эта мысль мне понравилась. Ведь с каждым днем я вспоминал о магии все больше и мог бы неплохо устроиться в этом месте – высококлассные специалисты всегда нужны. А быть может, и здорово продвинуть местную науку.

“Если меня не убьют, чтоб не выделялся”, – тут же осадил себя я.

Нет, определенно, мне не стоило “светить” своими знаниями. И так уже в буквальном смысле “засветил” способности, чем поставил монахинь на уши. Если тут наука не развита, то кто знает, не захотят ли местные маги просто “прихлопнуть” конкурента.

– М-ме-е-е! – прервало мои размышления блеяние с улицы.

– Точно! – я хлопнул себя по лбу. – Агафья, мы ж вам животину купили – коз и кур.

– Ох ты ж батюшки! – выдала свое любимое выражение и без того шокированная монахиня. – А куда ж мы их? А чем кормить будем?

– Ну, думаю, разберетесь, – мы с Лизой переглянулись, улыбаясь. – В сарай или в дом, если холодно будет. А зерна мы вам добудем, если серп дадите.

– Серп? – растерянно переспросила монахиня. – Чтобы в поле работать? А где ж вы зерно-то нашли? Ничейных полей тут нет. Неужто все-таки воруете?

– Тетушка, да ну хватит! – оборвала ее Лиза. – Чего вы заладили, в самом деле? Ничем мы противозаконным не занимаемся, как раз наоборот: обманщиков вот на чистую воду вывели.

– Так это вы… – Агафья схватилась за грудь и выпучила глаза. – Ой, что ж теперь будет-то…

– А что будет? – улыбнулась Лиза. – Порядок в городе будет.

– Батюшки святы, батюшки святы… – монахиня, чуть не плача, принялась креститься. – Да они ж вас… ох ты ж… Феофания! Феофания!

И эта монахиня тоже вылетела из дому.

– Вы че тут устроили? – высунулось из соседней комнаты лицо Трофима. – Ой, а чем это пахнет?

Парень шумно втянул носом воздух.

– Праздником пахнет, Трофим, праздником, – сказала Лиза, сверкая зубами. – Давай, зови всех, пировать будем.

Глава 4

“Наверное, нет ничего приятнее на свете, чем смотреть, как дети радуются вкусностям, которые они давно, а то и вовсе никогда не видели”, – подумал я, с умилением глядя, как ребятня, уже вся испачканная в жиру от печеной баранины, принимается за шоколад.

Сразу поняв, что это не тот случай, когда все могут есть из одного котла, мы с Лизой взяли процесс дележки в свои руки: я нарезал мясо, она – покрошила и поделила куски шоколада. А ребята не знали, за что им хвататься вперед: за мясо, что так аппетитно пахло, или за шоколад.

– Такие лапушки, – умилилась Лиза, прислонив голову к моему плечу и оглядывая счастливую ребятню, которая с восторгом пыталась выразить словами и писками ощущения от незнакомых, но потрясающих вкусов.

– Вышла бы замуж за Лужина, у тебя такие же были бы, – подколол ее я.

– Ну щаз! – тут же опомнилась она. – Кстати, где моя порция мяса?

Я хмыкнул и выдал ей припрятанный кусок. И пока Лиза, постанывая от удовольствия, жевала его, я думал: а ведь она права насчет “обнуления”.

Я никогда не был таким нищим, как местные. Да, без родителей мне было туго. Но дядюшка не давал мне голодать, и уж мясо в моем рационе всегда было: без него не вырастить из мальчишки воина.

А вот шоколад – это да, это была роскошь даже для меня. Я ел его редко, и потому он казался мне самым вкусным блюдом на земле. Зато другие дети аристократов, с которыми я учился – сначала в военном училище, потом в академии магии – с детства видели его на столе едва ли не ежедневно, и потому не испытывали ни пиетета… ни удовольствия.

“Чем больше даешь ребенку с рождения, тем меньше у него потом радости”, – вдруг подумал я, глядя, как ребята все, как один, облизывают шоколадные пальцы.

– Кирилл, Лиза! – вдруг окликнули нас.

Мы обернулись: в дверях стояла Феофания. Она махнула ладонью, призывая нас следовать за ней. Мы с Лизой переглянулись, пожали плечами и пошли.

Монахиня привела нас в полуподвальное помещение монастыря. Там мы все расселись за пустой, укрытый чистой скатертью стол и замолкли в ожидании, что она скажет.

Как всегда, Феофания была строга и скупа на эмоции, но все же в этот раз постаралась:

– Поздравляю, – сказала она, обращаясь к нам. – У вас наконец-то пробудились Дары. Какими бы они ни были, это чудесно, ведь теперь у вас есть возможность прожить совсем другую жизнь – такую, какая и полагается наследникам древних родов… кем бы ни были ваши родители.

Она на секунду смутилась: все-таки этот вопрос в приюте было не принято обсуждать.

– Мы за вас так рады! – встряла Агафья, но опять чем-то недовольная Глафира пихнула ее локтем в бок.

– Однако где Дары, там и ответственность, – посуровела Феофания. – Мы с сестрами не маги и не можем ни обучать вас, ни оберегать от вашего Дара других. К тому же вы двое умудрились наделать дел в городе, и в любой момент по ваши души могут прийти.

– Хотите нас выставить? – тут же понял я, к чему она ведет. – После того, как мы закрыли ваш долг и натаскали домой еды и прочих полезных вещей?

– Кирилл, – Феофания укоризненно поглядела на меня. – Конечно, нет. Если хочешь, оставайся тут. Но проблема в том, что вы связались с бандитами, и они теперь вас в покое не оставят. Ради вашей же безопасности тебе и Лизе стоит спрятаться.

– То есть, все-таки выгоняете, – покивал я, но теперь уже подруга пихнула меня локтем в бок – видимо, чтобы не перебивал.

Сама девушка слушала с интересом и даже неким предвкушением. Мне вообще в последнее время стало казаться, что она воспринимает происходящее как-то слишком легкомысленно – как игру или спектакль.

– Да нет же, – раздраженно сказала Феофания. – Наоборот. Мы предлагаем вам уехать в куда более подходящее место. Туда, где вас обучат и выведут в люди – в академию для одаренных.

Мы с Лизой переглянулись, а я не поверил своим ушам. Здесь есть академия магии? В этом захолустье? Да ладно вам!

– Конечно же, в столичные заведения нам вас не устроить, – сказала Феофания. – Обучение в таких местах стоит огромных денег: мы бы такую сумму не потянули даже в кредит. Но к счастью, для официально оформленных бастардов есть льготы в Нижнетагильской “Армаде”.

Она пододвинула нам какие-то листы.

– Тут все ваши данные, в том числе реестровые номера бастардов, – сказала она. – Вам достаточно предъявить комиссии номер и личный арголит, и вас примут на обучение.

Мы с Лизой снова переглянулись. Глаза девушки горели интересом, да и мне, что греха таить, было скучно в этой дыре и давно уже хотелось переехать в более достойное место. Если для этого нужно получить диплом местной академии, то почему бы и нет?

– Конечно, вас обеспечат жильем и питанием лишь по минимуму, – продолжила Феофания, – но думаю, дальше вы и сами о себе позаботитесь. Я только паспорт Лизин почему-то найти не могу – видимо, завалился куда-то после разгрома от тех негодяев.