Бастарды Сибирской Империи 3

Лиза закатила глаза.

– А вот это вообще уникальная информация – про пульсацию, привязку подпитки, синхронизацию, – я быстро-быстро пробегал глазами по строчкам, осознавая ценность полученной информации. – Лиз, этого даже в моем мире не знали! Артефакторы портальной связи за эти листы душу бы продали!

– Забирай, мне не жалко, – буркнула девушка. – Я уже поняла, что Дар порталиста – самая занудная штука на планете, и что надо думать над каждой фигней, прежде чем открыть захудалый портальчик.

– Зря ты так, – укорил я ее. – Константин просто начал с предупреждений, это вопрос безопасности.

– Какой с этого прок? – сказала Лиза. – Зачем мне читать о том, что межмировые порталы опасны? Я хочу почитать о том, как их открывать! А там об этом ни слова. Вообще ни словечка! Одни запреты и предупреждения.

Она возмущенно сложила руки на груди и надула губу.

– Зато там есть схема каналов и упражнения для работы с энергией, – сказал я, подавая ей нужный лист. – Тренируйся, как тут написано, и ты овладеешь базовым уровнем. Сможешь поджигать, как Меньшиков, или прикинуться кинетиком. Правда, не так эффективно, как носители Дара.

– Скучно, – буркнула Лиза. – Я-то думала, тут какие-то уникальные тайны. Типа, как после смерти вселиться в собаку и продолжать жить. А тут… Ты формулу с третьего листа видел?

– Видел, – кивнул я. – Очень полезная: помогает рассчитать, сколько энергии потребуется для переноса разного количества людей на разное расстояние.

– Ну и как ты себе это представляешь? – фыркнула девушка. – Вот на меня бросилась толпа ублюдков, а я достаю блокнотик, сажусь и начинаю считать, на какое расстояние смогу их всех раскидать. А они тем временем мне глотку перерезают.

– Не накручивай, – улыбнулся я. – Эта формула для действительно серьезных задач. Например, для транспортировки многотысячной армии на большое расстояние. Устраивать мелким бандюкам твой любимый “самотык” ты можешь без всякой опаски.

– Я уже в этом не уверена, – буркнула Лиза. – Ладно, проехали. Что там у нас сегодня по расписанию?

– Физподготовка, – сказал я, глянув в листок.

– Опять фехтование? – уточнила Лиза.

– Нет, зал другой, – сказал я. – Придем – увидим. Только позавтракаем для начала.

Завтрак меня порадовал. Нет, меню было таким же простеньким, как и вчера. Зато никто не портил аппетит: ни де Геннина, ни блондинки-менталистки, ни Меньшикова в зале не наблюдалось. Первые двое наверняка проспали, а третий… Ну, надеяться, что он сидит в тюрьме, не стоило, так что наверное тоже проспал.

Лизу отсутствие Германа немного расстроило, но ненадолго. Довольно быстро ее утреннее обиженное состояние сменилось на здоровое любопытство человека, делающего первые шаги в обучении магии. Тем более, что “Физподготовка” оказалась вовсе не тем, что я ожидал.

– Не отлыниваем, господа, – строго вещал все тот же преподаватель, что вел у нас фехтование. – Все вы – будущие защитники страны и должны уметь обращаться с основными видами вооружения.

Я был совершенно не против. “Автоматическая энергетическая винтовка Федорова”, которую мы сегодня учились собирать и отлаживать, поразила меня до глубины души. И слова, которыми награждал ее преподаватель, не были пустым хвастовством:

– Да, я знаю, что большинство из вас считает “Федоровку” старьем, – вещал он. – Однако это оружие исправно служит Стражам Кордона уже многие десятки лет.

– Капитан Лугинин, но ведь это правда устаревшая модель, – кисло сказал кто-то. – Есть ведь более современные – с коллиматорным прицелом, с магическим аккумулятором и возможностью использовать артефактные патроны…

Военный остановился напротив спорщика, смерил его укоризненным взглядом и сказал:

– Конечно, есть. Вот только чем больше у военной техники наворотов, тем легче она ломается. А вы же не хотите, чтобы оружие подвело вас в самый ответственный момент, рядовой Осокин?

– Виконт Осокин, – оскорбленно, но не слишком громко поправил его студент.

– Нет, рядовой Осокин, – сказал преподаватель и обратился уже ко всем нам:

– Там, за Кордоном, никого не интересует ваш светский титул. В зоне Прорыва есть только старшие по званию и младшие по званию. Строгое соблюдение субординации обеспечивает порядок. А порядок за Кордоном – это вопрос жизни и смерти.

– Вы так говорите, как будто нас всех отправят туда отстреливать мутантов, – фыркнула шатенка Ангелина. – Но наши родители такого не допустят!

– Не сомневаюсь в этом, – спокойно ответил капитан Лугинин. – Вы правы, рядовая Соломирская. Вас действительно вряд ли заставят стрелять по монстрам: все, кто не подходит для службы в Страже Кордона, обычно занимаются только сбором артефактных материалов. Хотите потренироваться с лопатой? Или мотыга вам удобнее?

На это предложение шатенка не ответила: решила, что винтовка все-таки поблагороднее будет.

Преподаватель же отошел от нее и вновь принялся ходить вдоль столов и окон пристрелки.

– Хватит уже отлынивать, господа, – сказал он. – Жизнь порой подкидывает нам неприятные сюрпризы. Даже если вы не собираетесь служить в Страже Кордона, все равно стоит научиться защищать себя. Никогда не знаешь, где и как может пригодиться это умение.

Капитан Лугинин подошел к моему столу, поглядел на собранную винтовку и одобрительно покивал.

– К тому же, – он взял мою винтовку, вскинул и посмотрел в прицел, целясь в мишень, – на Универсиаде используются именно винтовки. И если кто-то лелеет мечту показать себя на этом достойном мероприятии, он должен уметь обращаться с “федоровкой”.

– А смысл участвовать? – снова кисло сказал “рядовой Осокин”. – Сколько ни тренируйся, а столичных не победить: у того же Меньшикова резерв такой, что он одним выстрелом любого монстра разнесет. А Голдфилдс наверняка весь будет артефактами обвешан, как новогодняя ель – игрушками.

– Не обязательно, – ответил капитан. – Слаженность команды, смекалка и быстрая реакция порой важнее силы и богатства. Столичные команды выигрывают не потому, что у них больше артефактов, а потому что с умом подходят к тренировкам. А вы еще ни одного выстрела так и не сделали.

Он подал мне проверенное оружие и махнул рукой в сторону мишени:

– Прошу, молодой человек.

– А что, уже можно? – удивился я.

– Нет, ну, можете морально подготовиться перед убийством мишени, – насмешливо сказал преподаватель. – Извиниться перед ней, пообещать ей не убивать ее детей.

– Простите, – смутился я. – Просто… это же настоящее оружие. Опасное.

Я осмотрел металлические узоры со сложной вязью энергопроводящих каналов.

– Каждый из вас, молодых магов – сам по себе ходячая бомба, – сказал Лугинин. – В случае с винтовкой хотя бы видно, куда она нацелена.

– Логично, – кивнул я.

– Стреляй уже, не бойся, парень, – перешел на чуть более теплый тон преподаватель. – Это хорошо, что ты печешься о людях. Но первокурсникам да еще и в первый раз редко удается зарядить винтовку хотя бы на один процент – это сложнее, чем кажется.

– Понял, – кивнул я. – Заряд сюда подавать, да?

Я приложил руку к системе концентрации энергии. Преподаватель глянул на мою стойку, хмыкнул и принялся делать мелкие замечания. А когда я все поправил, скомандовал:

– Ну давай: целься, заряжай и отпускай! И не затягивай, а то рискуешь выпустить весь накопленный заряд в воздух.

Я осторожно пустил поток силы. В прошлом мире это было единственное, что я хорошо умел – все остальные магические действия мне либо не давались, либо срабатывали слабее, чем у других. Да и в этом пришлось попотеть, прежде чем я разобрался со своими каналами.

Оружие едва ощутимо загудело в руках, вызывая приятное ощущение. Как же я люблю хорошие артефакты! И пусть конкретно этот образец был уже довольно старый и слегка расхлябанный, но его создатель отлично поработал над эффективностью использования потока.

Вжи-у!

Выстрел меня тоже порадовал – практически беззвучный, зато весьма красочный. Яркая вспышка света, моментально поразившая цель.

– В яблочко, – с легким удивлением заметил капитан Лугинин, поглядев на прожженную дыру в центре мишени. – И заряд хорош. Теперь понимаю, почему ты переживал о безопасности окружающих. Силен, парень!

Он хлопнул меня по плечу.

– Спасибо, – коротко поблагодарил я.

Еще бы не силен! И работа с артефактами, и стрельба в прошлом мире были отработаны мной на все сто. Правда, стрелял я из арбалета, но перестроиться с одного стрелкового оружия на другое не так уж сложно. Пожалуй, мне нужна только пара недель тренировок, чтобы…

Вжах!!

Ослепительная вспышка и физически ощутимый импульс отдачи от энергетического удара прошлись по подвалу, где мы находились. Оглушительно взвыл какой-то артефакт, завизжали девушки, а на стенах замелькали тревожными красными вспышками сигнальные лампы.

– Кто стрелял? – нервно закрутил головой преподаватель. – Все живы?

– П-простите, это я, – смущенно подняла руку Лиза, с трудом удерживая слишком тяжелую для нее винтовку. – Но я в мишень целилась, честное слово!

Быстро оценив обстановку и напуганные лица студентов, капитан Лугинин подбежал к щитку на стене и чем-то там пощелкал. Пугающие звуки сразу стихли, красные вспышки погасли. Наступившая тишина показалась нам звенящей. И в этой тишине что-то неприятно гудело – так, что волоски на теле дыбом поднимались.

– М-да-а, – протянул преподаватель, при спокойном освещении оглядывая мою подругу и ее винтовку. – Можно?

Он медленно протянул обе руки к оружию. Лиза так же медленно и осторожно отдала – она сама испугалась.

Артефакт гудел. Настолько сильно, что этот напряженный звук распространялся по помещению, вызывая мурашки по всему телу. Наверняка каждый из здесь присутствующих кожей ощущал, что в руках преподавателя сейчас – магическая импульсная бомба. И если она рванет, мало нам всем не покажется.

Однако выдержка у Лугинина оказалась знатная. Не дрогнув ни единой мышцей, он медленно пристроил оружие к плечу. Я увидел, как светится на металлической боковине узор в виде цветка со множеством лепестков: сердцевина полыхала желтым, внутренние лепестки – оранжевым, а внешние – тревожным красным.

“Да это же показатель заряда!” – дошло до меня.

Ну конечно, моя подруга просто в очередной раз “отработала” от души, не экономя силы. А зачем ей экономить? Другой на ее месте уже упал бы с истощением, а она только смущенно с ноги на ногу переминается, не понимая, что сделала не так. Даром, что вчера почти иссушила себя.

Вжух! Вжух! Вжух!

Трассирующие вспышки пролетели в сторону мишеней одна за другой. Опытный преподаватель дозированно выпускал избыток заряда, снимая напряжение с батареи, пока яростное красное свечение цветка не уменьшилось до приемлемого оранжевого. Студенты, раскрыв рот, глядели на то, как вспышки выстрелов идеально попадают ровно в центр мишени, будто та их засасывала.

– Любопытно, – наконец сказал Лугинин, опустив винтовку, которая уже не гудела, и оглядел Лизу. – Вы специально, или случайно так получилось?

– Случайно, – призналась Лиза. – Профессор Лепкисон говорил, что надо напрячься, чтобы выдать заряд, вот я и...

– А, так это вы тот самородок из деревни, который его вчера в стену впечатал? – вдруг улыбнулся Лугинин.

– Простите, так получилось, – уже без смущения, зато с хитрым огоньком в глазах сказала Лиза: о вчерашнем эпизоде она нисколько не жалела.

– Не извиняйтесь, это моя вина, – сказал преподаватель. – Мне еще не доводилось встречать студентов такой силы – обычно их отправляют в столицу, а не в “Армаду”.

– Мне нельзя из этого стрелять, да? – спросила Лиза, опасливо покосившись на винтовку.

– Почему же? – Лугинин протянул ей оружие. – Можно. Просто нужен другой режим. Вот так…

Он передвинул на стволе какой-то рычажок. Судя по тому, с каким скрипом тот сдвинулся, им не пользовались ни разу.

– Режим бесперебойной стрельбы, – пояснил преподаватель. – Его почти не используют, ведь каждый маг привык экономить заряд и использовать его максимально эффективно. Но в случае с вами я, пожалуй, поберегу само оружие, а не заряд. А еще нас. Подойдите-ка сюда.

Он указал Лизе на соседнее окно пристрелки. Стойки справа и слева от него были шире, чем в других окнах. Я думал, что это просто дизайн такой, ведь широкие стойки были и еще в двух местах. Но нет, у них была и функциональная нагрузка.

– Прошу прощения, – сказал преподаватель, подходя сзади и запуская какой-то артефакт в виде череды камней, вмонтированных по периметру.

Окно пристрелки засветилось предупредительными лампочками, будто отгородив от нас девушку. Я даже сумел различить что-то вроде энергетической пленки.

– Что это? – спросила Лиза, поежившись. – Какое неприятное ощущение.

– Стационарный артефакт подавления магии, – пояснил преподаватель, стоя по другую сторону. – Это поле не даст вам случайно выпустить импульс назад и навредить коллегам. Теперь вы будете стрелять исключительно по мишеням.

Я удовлетворенно кивнул. Вот это правильно, так и должно быть.

А вот Лизу вдруг посетила какая-то мысль:

– Стационарный? – переспросила она. – То есть, бывают и мобильные?

– Конечно бывают, – ответил Лугинин. – Это весьма распространенный артефакт самозащиты среди аристократов. Самые дорогие модели блокируют силу противника, не влияя на способности носителя.

– А как они выглядят? – прищурилась Лиза.

– Да примерно так же, – преподаватель указал на один из камней.

Мы с подругой переглянулись, и я сразу понял, о чем она думает: в броши на воротнике Меньшикова был точно такой же синий камень. Ну, теперь ясно, почему Лизкины порталы перед ним не сработали!

“Хана Меньшикову”, – подумал я, мельком оценив горящий взгляд подруги.

Впрочем, противного толстяка рядом не наблюдалось, так что Лиза переключилась обратно на винтовку, с трудом вскинув ее к плечу.

– Только без фанатизма, пожалуйста, – попросил ее преподаватель. – Теперь вы безопасны для окружающих, но иссушение резерва от слишком активной стрельбы еще никто не отменял. Не перетрудитесь.

– Поняла, – сказала Лиза, уже нащупывая спусковой крючок. И, судя по хищному прищуру, вместо мишени она сейчас представила Меньшикова.

Вжу-вжу-вжу-вжу-вжу!

Вспышки импульсов понеслись одна за другой, сливаясь в энергетическую плеть. Винтовка плясала в неопытных и слабых руках, отчего Лиза не то, что в десятку не попадала, но и вообще палила мимо мишени.

Впрочем, довольно быстро от картонного листа вовсе ничего не осталось. Как и от нескольких соседних.

– М-да, – протянул преподаватель, пока студенты, онемев, оглядывали это смертоносное безобразие. – Ну, тут по крайней мере есть, с чем работать.

Он подбадривающе похлопал Лизу по плечу, а та горделиво подбоченилась.

Зато мне захотелось сокрушенно прикрыть глаза ладонью. Но я сдержался – из дружеских чувств и уважения к силе подруги.

Спустя несколько минут довольная и чуть запыхавшаяся Лиза отложила винтовку, от которой явственно веяло жаром: то ли из-за недочетов конструкции, то ли по причине изношенности часть энергии, похоже, еще внутри ствола преобразовывалась в тепловую.

– Скажите, капитан, – подруга небрежным жестом откинула волосы с потного лба, – а вы бывали за Кордоном?

– Конечно, бывал, – Лугинин взял оружие и принялся его осматривать: не попортила ли слишком активная студентка дорогой инвентарь.

– А что там? – оживилась Лиза.

Она была не единственная, кого это заинтересовало. Вялые звуки энергетических выстрелов окончательно стихли, и студенты один за другим начали оборачиваться в нашу сторону и прислушиваться.

– Вообще-то, о делах Закордонья в мирной зоне распространяться не принято, я подписывал документ о неразглашении, – укорил мою подругу Лугинин. – Но рано или поздно вы поедете в аномалии на практику, так что я могу дать вам пару советов, если хотите.

Тут уже студенты, не стесняясь, подошли ближе, а преподаватель развернулся так, чтобы его все видели.

– Самое главное, что в отдельных аномалиях, что в Закордонье – это держаться вместе, – сказал он. – За Кордоном действует правило “семеро одного не ждут”. Никто не будет искать самоубийцу, решившего наковырять себе артефактов и не вернувшегося на базу вовремя.

– А я наоборот слышал, что там каждый сам за себя, – сказал “виконт Осокин”.

– Это старатели сами за себя, – сказал Лугинин. – А у Стражи Кордона все по уставу, это государственная структура. Если ты не следуешь их требованиям, они просто не будут тебя защищать, вот и все. Поэтому я и предупреждаю: соблюдайте устав Кордона, это убережет ваши жизни. Ну и неплохо бы самому научиться свою жизнь защищать.

Он отдал Лизе почти остывшую винтовку.

– Кордон не ждет слабаков, – продолжил Лугинин. – Даже в условно зачищенных зонах добычи может быть опасно: Стражи Кордона уничтожают только крупных мутантов, но и мелочевка в любой момент может лишить жизни. Учитесь бить точно в цель и будьте в хорошей физической форме.

– Капитан Лугинин, – обратился кто-то из студентов. – А как их отличить вообще? Ну, Искаженных. Говорят, люди-мутанты могут выглядеть, как обычные.

– Никак, – сказал преподаватель. – Стреляй во всех, кто не свой – не ошибешься.

– А как своих отличить? – уточнила Лиза.

– Не так уж много народу обычно рвется за Кордон, – фыркнул Лугинин. – Вы легко запомните тех, с кем придется туда вместе добираться. Да и старателей нетрудно отличить по нашивкам нанявших их корпораций, а Стражей Кордона – по форме. Все остальные – чужие, и должны быть уничтожены.

– Постойте… – нахмурилась Лиза. – Но если вдруг кто-то случайно туда попал? Я слышала, студентку из “Армады” как-то потеряли за Кордоном.

– Все чужие должны быть уничтожены, – не изменившись в лице, в третий раз повторил Лугинин. – Если ее не нашли сразу, то почти наверняка она либо умерла, либо вляпалась в одну из аномальных зон и стала Искаженной.

– И что, нет срока, который таким “потеряшкам” дают на возвращение? – не поверила Лиза.

– Ну почему же, – пожал плечами Лугинин. – Потерявшиеся за Кордоном примерно месяц числятся без вести пропавшими. Но если за этот срок они не явились ни в одну из крепостей на медицинский осмотр, их записывают в погибшие. А по ожившим мертвецам стреляют на поражение.

– Сурово, – сказал кто-то.

– А вы думали, государство там шутки шутит? – сказал капитан. – Но не переживайте: никто не будет подвергать студентов такой опасности: пустят только в крепости и в зачищенные зоны, да и то лишь на экскурсию. Но и до нее вам еще как до Пекина пешком. Вы и в обезвреженных Искажениях-то пока не бывали, куда уж вам за Кордон.

– А кстати, – оживился “виконт Осокин”. – Когда у нас уже практика? Страсть, как хочется поглядеть на настоящие Искажения!

– Не спешите, рядовой Осокин, – осадил его капитан. – Еще надоест.