- -
- 100%
- +
Лидия
– А сейчас я познакомлю тебя с владельцем ресторана, – с улыбкой говорит мне Матвей. – Вот такой мужик, – жених делает всем известный жест с поднятым кверху большим пальцем. – Он тебе понравится. Ещё и скидку хорошую обещает нам сделать по знакомству!..
Киваю, даже не пытаясь сдержать счастливую улыбку. Жених приобнимает меня за плечи, но я, сгорая от любопытства, выворачиваюсь из его рук и оглядываю зал.
Мы стоим в огромном помещении с панорамными окнами, выходящими на уличную веранду. Оттуда открывается вид на ухоженный берег небольшой речушки и густую поросль деревьев.
Этот вид создаёт иллюзию, что мы находимся не в Москве, а где-то в тихом пригороде, прямо посреди леса.
Я в восторге. Даже не пытаюсь скрыть этого. Это идеальное место просто создано для моей прекрасной свадьбы!..
И как же я счастлива, что Матвей такой замечательный, чуткий, тонко чувствующий меня жених! Ведь когда я забраковала три пафосных местечка, куда мы успели наведаться до этого, именно он с хитрой улыбкой сообщил, что точно знает, где я захочу провести наш важный день.
Я с лёгкостью представляю, как всего через каких-то пару месяцев буду кружиться здесь в танце в своём белом платье…
“Медовый месяц мы проведём в Италии, где я наконец-то забуду о произошедшем и том человеке, которого ненавижу всей душой”, – мелькает непослушная мысль, которую я быстро отметаю.
Мысленно набрасываю эскиз свадебного декора, расставляю цветы, рассаживаю немногочисленных гостей.
– А вот и вы, – за спиной раздаётся знакомый до боли голос, и я мгновенно застываю, покрываясь колкими мурашками с головы до ног.
– Владислав, здравствуйте! – говорит Матвей. Я с трудом разбираю звуки, такое чувство, будто очутилась под толщей воды. – Очень рад встрече!
Реальность медленно выцветает, становится вдруг серой и безжизненной, сердце сжимается, словно тисками, лёгким стремительно перестаёт хватать кислорода…
Заставляю себя обернуться. Этого же просто не может быть, верно?
Но чуда не случается. Передо мной стоит он. Главный герой моих ночных кошмаров, мучитель, истязавший мою душу, разорвавший сердце на куски. Тот, кого я хотела бы забыть. Тот, о ком мечтаю никогда не вспоминать. Тот, с кем больше не планировала встречаться.
Владислав Вяземский.
Мой бывший муж.
Стоит, скрестив руки на груди, и пристально наблюдает за мной. Конечно, узнал.
Несколько мгновений, и выражение его лица меняется на равнодушное. Он переводит взгляд на моего жениха, разом теряя ко мне интерес. А моё взбесившееся сердце и не думает успокаиваться, стучит бешено, словно пытается вырваться из груди, и боль предательства вспыхивает с новой силой.
***
Ресторан “Вкус & Блюз”, в котором мы собрались заказать свадебный банкет, в реальности оказался лучше, чем представлялся мне во время работы над этим проектом.
Примерно два года назад Матвей доверил мне полностью вести мой первый самостоятельный проект по реконструкции старого заброшенного здания в парковой зоне в ресторан с современным и стильным интерьером. Заказчика я ни разу не видела вживую, даже не общалась с ним, никогда не бывала на выезде в этом месте. У меня были ворох технической документации на руках, скупые пожелания клиента, озвученные Матвею при заключении договора, и моя неуёмная фантазия.
Когда я воочию увидела творение, к которому приложила руку, то была восхищена.
Золотистый свет круглых лампочек гирлянд стильно сочетался с тёмным деревом оформления интерьера, погружал помещение в приятную атмосферу уютного полумрака. Здесь было тепло и комфортно. Эстетично, экологично, как сейчас модно говорить.
На квадратных столиках стояли прозрачные банки, декорированные кружевом и джутом, со свечами внутри. Каждый из этих импровизированных подсвечников я сделала самостоятельно. Была уверена, что они отлично впишутся в качестве украшения, и не прогадала. Сервировочные салфетки из грубого льна и белоснежные тарелки прекрасно смотрелись вместе. А льющийся из динамиков блюз лишь гармонично дополнял визуальный образ заведения…
Всего каких-то пару минут назад это место так сильно нравилось мне. Но теперь восхищение и радость исчезают, испаряются, будто их и не было. Я хочу убежать и спрятаться, быть подальше от этого мужчины. Выбрать какое-нибудь фешенебельное место, например, одно из тех, которое предлагал Матвей и от которого я отказалась. Всё, что угодно, лишь бы больше не видеть Влада, который теперь делает вид, что мы не знакомы.
Однако если я так сделаю, то Матвей, который не мог не заметить, в какой восторг я пришла, едва переступив порог заведения, неправильно меня поймёт. И мне придётся рассказывать про свой неудавшийся первый брак.
“Лучше поддержать разговор, перетерпеть эту встречу. А потом я придумаю, что сказать Матвею”, – приходит на ум. От досады хочется плакать. Вот почему я вечно стараюсь быть удобной и не создавать лишних проблем?..
Не успеваю я как следует обдумать эту мысль, как уже растягиваю губы в непослушной, неестественной улыбке.
– Поздоровайся! – бурчит Матвей, и я безропотно произношу:
– Добрый день. Меня зовут Лидия.
Как в цирке, честное слово!..
– Очень приятно, – на лице Влада не дёргается ни один мускул, но отчего-то у меня возникает ощущение, что он едва сдерживает презрительную улыбку. – Владислав.
Вопреки правилам хорошего тона он протягивает мне руку первым. Желая побыстрее отделаться от этого неприятного эпизода, я вкладываю пальцы в ладонь бывшего мужа, перебарывая желание отдёрнуть их поскорее.
Влад сжимает мои пальцы в ладони, проводит большим пальцем по тонкой прохладной коже кисти. Я же застываю, как добыча перед удавом, который уже приготовился её проглотить.
“Тошно-то как…”
Не могу находиться рядом с ним. Невыносимо!..
– Прости, я отойду, неважно себя чувствую, – виновато улыбаюсь Матвею, игнорируя взгляд, прожигающий моё лицо.
– Что случилось?
– Душно. Тошнота накатила…
– Хорошо, тогда я сам выберу что-то из меню. А ты выйди, прогуляйся на свежем воздухе, и возвращайся.
Киваю, словно болванчик, так часто, что того и гляди моя глупая голова отвалится, и спешу на выход. Подальше от этого дурного сна, в который попала… Подальше от Влада.
На улице мне действительно становится легче. Полной грудью вдыхаю свежий воздух и успокаиваюсь. Встаю в стороне на веранде и смотрю, как утки копошатся в воде. Думаю, о чём угодно, кроме того, что прямо за моей спиной, за панорамными окнами находится Влад. Мой первый. Мой единственный. Мужчина, превративший мою жизнь в сказку, а потом обративший эту сказку в настоящий кошмар.
– Ты беременна?
Этот голос застаёт врасплох, вопрос, да и бесцеремонность, с которой он был задан, ошеломляют до такой степени, что я сперва не нахожусь, что ответить Владу.
– Тебя это не касается, – шепчу зло, внутренне сжимаясь от боли и боясь повернуться к нему, боясь вновь натолкнуться на этот пронизывающий холодом взгляд. – Это не твоё дело с тех самых пор, как ты переспал с моей сестрой в нашей спальне.
Три тяжёлых шага за спиной. Бам-бам-бам. Сердце подскакивает к самому горлу и колотится часто-часто.
Горячее дыхание Влада касается моей макушки. Он обхватывает мои плечи ладонями, несильно сжимая, и говорит, скорее, требует даже:
– Просто ответь мне. Прошу.
– Это. Не. Твоё. Дело. – чеканя каждое слово, цежу я.
– Лида! – строго произносит Влад.
Когда-то металлические нотки в его голосе ввергали меня в настоящий ужас. Позже я поняла, что вся суровость его – напускная, ненастоящая, ведь для меня он открылся с другой стороны. А ещё многим позже – эта прорезывающаяся сталь даже заводила меня.
И сейчас, испытывая сразу тройное дежавю, одномоментно всколыхнувшиеся в памяти сразу три реакции на раздражитель заставляют меня правдиво ответить:
– Да лучше бы была беременна! Но пока блевать тянет от одного твоего вида.
Чувствую спиной его короткую усмешку и поджимаю губы. Я тут, понимаешь ли, пытаюсь не сдохнуть от боли, а ему смешно?..
Во мне вспыхивает недобрая искра злости. Ещё немного, и я точно взорвусь. Хочу этого. Ну сколько можно держать всё в себе и быть хорошей, правильной, верно?
– Лида, Лидушка… Послушай меня хотя бы сейчас… – тихо говорит он, подступая ближе. Прижимается ко мне, обхватывая меня крест-накрест руками.
– Отвали, Влад! – прошу я, крепко зажмуриваясь. Желчь взмывает ввысь, обжигая горло, и я судорожно сглатываю. Его присутствие рядом вызывает нестерпимую боль где-то внутри. Там, куда я старательно запихивала все чувства на протяжении этих двух лет. – Не трогай меня. Не говори со мной. Ничто не исправит того, что ты сделал. Нет таких слов, понимаешь?
Резко выворачиваясь из его рук, толкаю крохотными кулаками в широкую грудь. Для него это и не удар вовсе, я знаю. Но как же мне хочется, чтобы хоть на мгновение ему стало больно. Чтобы он хотя бы немного ощутил то, что чувствую я.
Влад стремительно сжимает мои руки, притягивает меня к себе.
– Мне очень жаль… – выдыхает он. – Не передать словами, как мне жаль, Лида.
Быстро целует меня в макушку и отпускает. Резко развернувшись, возвращается в ресторан, оставляя меня в спасительном одиночестве, которому я теперь и не рада.
Ведь снова и снова в моей памяти вспыхивают картинки прошлого, полностью разрушившие мою едва успевшую наладиться жизнь.
Прошлое
Я торопилась домой после одного из последних экзаменов зимней сессии. Впереди были выходные, а дома меня ждал Влад. Мы планировали поехать за продуктами, заодно сходить на вечерний сеанс в кино, а в субботу навестить мою бабулю.
В квартире было темно и тихо. Я потянулась к выключателю, но запнулась о стильные женские сапоги. Их я рассмотрела позже, уже когда вспыхнул свет.
На краю сознания мелькнула мысль о том, что что-то не так. Я задержала дыхание, чувствуя, как тревожным набатом заходится сердце в груди.
Обувь снимала крайне осторожно, стараясь не шуметь. Возможно, и сама толком не сознавала причин такого поведения, скорее, действовала инстинктивно. Тихо сбросила на пол пуховое пальто и медленно прошла вглубь квартиры. Дойдя до распахнутой настежь двери спальни, застыла каменным изваянием, не в силах пошевелиться.
Влад был не один. Спал раздетый в постели, бёдра небрежно накрыты уголком одеяла, вещи бесформенной кучей лежали на полу. Над мужем склонилась моя сестра. Заметив меня, Вера даже не потрудилась прикрыть обнажённую грудь.
– Что происходит? – вырвалось с тихим шипением. Словно воздух выходил из лопнувшего шарика.
– А на что это похоже? – она закатила глаза, словно поражаясь моей глупости, и презрительно улыбнулась: – Твой муж – просто зверь. Машина для ублажения. Часто забегаю к нему по старой памяти, а он и не отказывает. Ты вообще ему даёшь? Ненасытный такой вечно, будто на голодном пайке. Кстати, не шуми, а то разбудишь его. Владу отдохнуть как следует надо, утомился, жеребец…
Жалостливый всхлип застрял в моей груди. Я не могла сделать очередной вдох, не то что вымолвить хоть слово. Мир стремительно терял краски, словно моя душа умирала и корчилась в муках. Слёзы опалили лицо, и Вера ослепительно улыбнулась, видимо, решив окончательно добить меня:
– О, бедняжка, ну ты же не решила, что такой мужчина, как Влад, в самом деле серьёзно заинтересован тобой? Ты же ничего из себя не представляешь! Убогая была, такой и осталась!
Почувствовав, как подкатывает к горлу тошнота, бросилась в туалет. Обрушилась на колени, не чувствуя боли от сильного удара о плитку. Боль предательства затмевала всё.
В голове крутилась лишь одна мысль.
“Как он мог?”
Как человек, которому я поверила, в которого поверила, мог так поступить со мной? Столько лет он был рядом, оберегал меня, был моим верным рыцарем на белом коне… Зачем?.. Чтобы, в конечном итоге, растоптать, разрушить меня полностью, предав с той, кто назывался моей сестрой?!
Слёзы безостановочно струились по лицу, пока я рыдала в голос, кусая губы до крови. Все счастливые моменты стирались под гнётом неоспоримой правды: мой муж прямо сейчас спал голый в одной постели с другой.
– Ну хорош уже скулить, заколебала, – заглянув в уборную, процедила Вера. – Не ты первая, не ты последняя, кому изменяет мужик. – Я подняла на неё взгляд, и она кивнула: – Да, сестрёнка, именно так и бывает. Ну, мало ему тебя, что ж поделать. Ну, застукала ты его на горячем. Жизнь вообще тяжёлая штука, Лидусь, да и ты же у нас размазня. Всем известно, что любое дерьмо схаваешь и слова поперёк не скажешь!..
Кое-как поднялась по стенке и умылась. Из зеркала на меня смотрела разом постаревшая от горя, незнакомая версия меня.
Под насмешливым взглядом своей старшей сестры я медленно побрела к выходу. Достала из шкафа в коридоре дорожную сумку, не глядя, побросала туда какие-то вещи – на удачу хоть что-то из моих вещей лежало там, и мне не пришлось возвращаться в спальню, не пришлось видеть скомканную в порыве страсти простыню, разбросанные по полу вещи и… Влада. Сунула ноги в полусапожки. Подхватила с пола пуховик. И ушла.
До самой ночи ходила по улицам и плакала. Знала, что нужно поехать к бабушке, пока не поздно, пока ещё ходит транспорт, но просто не могла. Казалось, пребывала в каком-то вакууме, абсолютно лишившись всех чувств. Лишь порабощающая боль медленно разъедала изнутри, подобно кислоте.
Впервые очнулась уже на вокзале. Батарейка телефона давно села, поэтому взглядом я отыскала табло с часами. Время около двух, и я сидела на широком подоконнике, прислонившись спиной к холодному окну. Немного удивлённо посмотрела в него – в огнях ночной Москвы ещё торопились куда-то редкие прохожие, по проспекту пролетали машины, на стоянке ждали быстрого заработка такси.
Перевела взгляд на своё отражение: распухшее от слёз лицо, под глазами пролегли чёрные круги, потрескавшиеся губы саднило от соли, бледная кожа, белее обычного, вся была покрыта красными пятнами, под правым глазом билась тоненькая венка – заходясь частыми ударами, как и мой надрывающийся пульс.
У меня больше не осталось сил лить слёзы. Я опустила голову на сумку и устало прикрыла глаза.
***
– Пьяная что ли? – брезгливый женский голос заставил меня вынырнуть из глубин блаженного беспамятства, но мне не удалось разомкнуть веки, словно налившиеся свинцом.
– Может, и пьяная, – флегматично отозвался мужской голос. – Дело то молодое.
– Нет, ну ты только глянь, Ром, все джинсы мокрые, это ж надо так напиться!..
– Погоди-ка, Жень, – мужской голос вмиг стал серьёзным. – Это, кажись, кровь.
Где-то на задворках сознания начала зарождаться паника: они меня обсуждают? Это у меня кровь? Но вынырнуть из тёмного омута, где не было ничего, где не было боли, где царила одна лишь пустота, с первого раза мне не удалось. Да и со второго тоже.
В сознание я пришла уже в больнице. Очнулась, резко выныривая из бессознательного состояния, и поначалу даже не поняла, где нахожусь. Испуганно осматривалась по сторонам, таращила глаза на увитую трубочками руку, пыталась найти в себе отголоски боли – если я в больнице, значит, со мной что-то произошло, так ведь? Но, кроме какого-то химического привкуса и жуткой сухости во рту, не было ничего.
Одна ужасная догадка сменяла другую, от страха накатывала тошнота.
“Что со мной? – на повторе на разные лады звучало в голове под размеренный писк приборов. – Меня ранили? Я попала под машину? Какого чёрта произошло?”
Ответы я получила с приходом доктора.
– Вы знаете, что с вами случилось? – спросила женщина лет пятидесяти. Я облизала пересохшие губы и покачала головой. – У вас был выкидыш, милая. Срок небольшой, примерно 4-6 недель. На первый взгляд никаких воспалений и патологий у вас выявлено не было, но лучше пройти дополнительное обследование, в том числе, на гормональную дисфункцию. Также мы отправим… биоматериал… на лабораторное исследование, в таких случаях нельзя исключать наличие генетических и хромосомных повреждений плода. Как и нельзя исключать повреждающие факторы: острые инфекции, курение, злоупотребление алкоголем, чрезмерные физические нагрузки, сильные перегревы и переохлаждения, чрезвычайные стрессовые ситуации…
Я закрыла глаза, пытаясь удержать потоки слёз. Не нужно быть гением, чтобы сложить два плюс два. Я потеряла ребёнка, о котором даже не успела узнать, вовсе не из-за болезней или патологий. А потому, что провела ночь на холодном подоконнике в здании вокзала. Потому что ушла из дома. Потому что испытала сильный стресс. Потому что Влад спал за моей спиной с другой женщиной. С моей сестрой. Потому что мой муж, которого я так сильно любила и думала, что он любит меня ещё сильнее, меня предал.
И вся моя прежняя жизнь рухнула под натиском этого предательства.
Глава 2
Через пять дней меня выписали. Всё это время я лежала в палате, отвернувшись к стене, и ни с кем не контактировала. Казалось, от меня во мне ничего уже не осталось. Всё внутри ныло и болело, но слёз больше не было. Я горела в агонии собственного ада, внешне оставаясь абсолютно спокойной.
Покинув здание больницы, я села на автобус и вернулась на вокзал. Добралась до дома бабушки.
Та, хоть и удивилась моему приезду, да ещё и в одиночестве, виду не подала. И до самого вечера я лежала в своей старой комнате, обводя взглядом узоры на ковре, висящем на стене.
“Он даже не потрудился меня найти, – стучало в висках. – Ни одного звонка, ни одного сообщения… Да как же так можно?! Неужели, всё это время он просто лгал мне, изворачивался? Просто соблазнял, чтобы затащить в койку?..”
Часов после восьми на край кровати села бабушка, погладила меня по голове и спросила:
– Лидушка, что случилось, моя девочка? Ты сама не своя.
Меньше всего мне хотелось рассказывать бабушке всю эту грязь, посвящать в мерзкие детали своей неудавшейся попытки устроить личную жизнь. Возможно, правду говорят: на чужом несчастье счастья не построишь? Вот у меня так и вышло.
– Думаю, я ошиблась, бабушка. Мне не стоило соглашаться выходить замуж за Влада.
– Он обидел тебя? – проницательно спросила она.
С трудом выдавила:
– Нет, что ты, бабуль. Он всегда был ко мне очень добр, но его предложение… Наверное, оказалось слишком поспешным. Мы же совсем чужие… Не любим друг друга. Но вынуждены считаться мужем и женой. А Вера…
– Это тебя Верка надоумила? – поджала губы бабуля. – Они расстались не из-за тебя, дочка. И Влад, он же не назло ей на тебе женился, в конце-то концов!
– Я знаю, знаю, бабушка. Всё знаю. Но всё равно не могу отделаться от мысли, что это неправильно – быть женой бывшего жениха сестры.
– Сестры! – всплеснув руками, выкрикнула бабуля. – Скажу я тебе, Лида, кто такая эта Вера! Змеюка подколодная!..
Меньше всего мне хотелось обсуждать Веру, Влада, нашу непростую историю. А думать о них вместе, невольно пробуждая в памяти картину из спальни, и вовсе не хотелось. Поэтому я выпалила:
– Они снова сошлись, ба. Нечего больше говорить. Какая бы не была Вера, Владу хочется быть с ней. А оставаться его женой – даже на бумагах – в этом случае крайне неправильно.
– Не выгорело, значит, – печально вздохнула бабушка. – А я так надеялась, так надеялась… Такая красивая вы пара, Лидушка… И Влад иногда на тебя так смотрел…
Прикрыла глаза, но слёзы всё равно торопливо сбежали по щекам. Я тоже думала, что всё будет иначе, так хотела этого. Но из песни слов не выкинешь.
– Думаю, они любят друг друга. А я не должна мешать им. – заставила себя произнести. – Брак то фиктивный, бабушка. Подумаешь, разведусь…
– А с учёбой ты что делать собираешься?
– Придумаю что-нибудь. Ты, главное, не волнуйся, ладно? Как-нибудь всё решится. От развода никто не застрахован, даже если брак заключается по любви. А у нас… Сама знаешь. Так что не конец света, ба. Никто не умер.
Улыбнулась через силу. Сердце, казалось, разорвёт от боли, которую я старательно удерживала внутри, не оставляя ни малейшего шанса прорваться хоть крупиночке её. Ведь если бы она вырвалась наружу, то я бы больше не смогла остановиться. Так и вывалила бы всё бабуле. А у неё больное сердце, и его нужно беречь.
– Ну, – протянула бабушка. – Ежели точно решила, могу попросить бабу Зину подсобить. Ленка, дочка ейная, в загсе работает, поможет всё оформить без лишних заморочек.
Тогда я была почти счастлива. Возможность не встречаться с Владом для решения этого вопроса обрадовала меня. Я больше никогда не хотела видеть этого предателя.
***
Голос Матвея вырывает меня из тягостных воспоминаний. Поворачиваюсь к нему и скрещиваю руки на груди.
– Как ты, Лид? – спрашивает он.
Как я? Хочу скорее уйти отсюда, забыть Влада и его предательство. Никогда не видеть, никогда не вспоминать.
– Мне уже лучше, спасибо, – произношу вместо этого.
– Блюда начали подавать, давай тогда вернёмся к столу. – веселеет Матвей.
Я лишь послушно киваю. Позволяю жениху взять меня за руку и отвести в зал ресторана. Стараюсь не смотреть на Влада, вольготно устроившегося за нашим столиком. Стараюсь не показывать, как меня волнует его присутствие здесь – не в романтическом смысле, вовсе нет. Любви нет. Уже давно. И сейчас я даже не уверена, что она когда-нибудь существовала, а не была лишь плодом моего воображения.
– Лидия, надеюсь, вам уже лучше? – сухо интересуется он.
Я осекаюсь на Матвея. Не кажется ли ему, что Владислав проявляет ко мне неуместное внимание?
Но мой жених, на первый взгляд, ничего не замечает. Возможно, только мне так и кажется, потому что я подспудно жду момента, когда Влад выдаст мой секрет.
– Всё в порядке, – отвечаю немного нервно. Подхожу к стулу.
Так случайно совпадает, что Влад находится совсем близко, тогда как Матвей от меня через стол. Поэтому именно мой бывший стремительно поднимается, чтобы выдвинуть мой стул и галантно помочь мне устроиться за столиком.
Я краснею. Смотрю только на Матвея, но он не смотрит на меня. На нас не смотрит. Быстро печатает что-то в своём телефоне. И Влад, пользуясь этим обстоятельством, проводит ладонями по моим плечам, вызывая мгновенную дрожь по всему телу.
– Значит, свадебный банкет, – говорит он громко, заняв своё место.
Матвей неуклюже плюхается на стул, отрывается от телефона и отвечает:
– Да. Дату мы ещё не назначили, решили отталкиваться от свободных дат для аренды ресторана. Не хотелось бы попасть впросак, если приличное место будет занято в день росписи.
– Понимаю, такое волнительное событие! – усмехается Влад.
– Очень. – соглашается мой жених. – Мы с Лидой сильно ждём этого момента. Особенно, Лида.
– Женщины всегда с нетерпением ждут дня свадьбы, – замечает бывший. – Помню, когда я женился, моя супруга была крайне взволнована предстоящим событием.
Он… женился повторно? На Вере?.. Сжимаю пальцами тонкий бокал, и стенки того и гляди лопнут, пойдут трещинами, как моя жизнь.
– О, так вы женаты? – ляпает Матвей. И отчасти я ему благодарна. Сама, конечно, не решилась бы задать этот вопрос, но ответ мне интересен.
– Я был женат, – отвечает Вяземский. – К сожалению, весьма непродолжительно, но… Так уж вышло.
Взгляд помимо воли устремляется к мужчине. Он говорит обо мне?
Влад невидящим взглядом смотрит на стол, поигрывая желваками. Его губы сжаты в тонкую линию. Почувствовав мой взгляд, он поднимает глаза, и его лицо немного смягчается. Взгляд же при этом остаётся серьёзным, сосредоточенным. И почему-то меня кидает в жар под этим взглядом.
Владислав
Встреча с Лидой ударяет по оголённым проводам нервов, бьёт прямым выстрелом прямо в голову – бах!, и я убит. Её красотой, холодностью, отторжением, стремлением выйти замуж за этого щегла…