Блеф бессмертного охотника, или Почему вампиры боятся смеха в темноте
- -
- 100%
- +
Затем взгляд Валтара упал на Лирика. – Ты. Удвой свои усилия. Каждый слух. Каждый шепот об этом… Призраке. Каждая деталь, каждая нестыковка. Я хочу знать ВСЁ. Ищи свидетелей. Любой ценой. Понял?
– Так точно, Ваше Сиятельство! – Лирик склонился в почти прострации.
Валтар махнул рукой в знак отбоя. Келгор и Лирик поспешно ретировались, растворяясь в темноте коридора за тяжелой дверью кабинета. Граф снова остался один. Он подошел к окну, резким движением отдернул угол алой шторы. Внизу раскинулись мрачные улицы «Черного Платана», его вотчины. Его царства. Теперь отравленные шепотом о невидимом убийце.
– Кто ты? – прошептал он в стекло, и его отражение исказилось в черной поверхности. – Маг? Демон? Игра чьей-то извращенной воли?
Он сжал кулак. Страх – удел слабых. Но осторожность… она была инструментом выживания. И она грызла его древнее сердце. Этот «Призрак» был угрозой не просто семьям. Он был угрозой самому порядку, самой идее вампирского превосходства. И это было невыносимо.
В темноте за его спиной тени шевельнулись. Не просто отсутствие света, а сгустки живой Тьмы – его элитные гвардейцы, всегда незримо присутствующие. Валтар не обернулся.
– Созвать глав оставшихся Семей, – приказал он пустоте. – Завтра, на закате. Пришло время… консолидироваться. «Ночная Тень» должна стать не просто именем. Она должна стать стеной. И мечом.
Тень у двери чуть качнулась – знак того, что приказ услышан и будет исполнен. Валтар отпустил штору, и багровый свет снова стал призрачным и тусклым. Война, о которой он мечтал, война за господство над Полуночьем, только что обрела нового, пугающе неизвестного участника. И первым делом нужно было понять: как убить призрака?
***
Контраст с тяжелой роскошью особняка Валтара был разительным. Троица пробиралась по кварталу, который местные мрачно именовали «Костяными Мельницами». Когда-то здесь стояли ветряки, перемалывающие зерно. Теперь лишь почерневшие каменные остовы башен, как гигантские надгробия, возвышались над грудой битого кирпича и ржавого металла. Воздух пах сыростью, плесенью и чем-то кислым, напоминающим старую кровь. Идеальное место для засады – или для гнезда не слишком разборчивых вампиров, охотящихся на бомжей и отчаянных контрабандистов.
– Чувствую их, – прошептала Эльс, скользя как тень между обвалившимися стенами. Ее лук был наполовину натянут, стрела с рябиновым наконечником готова сорваться в любую секунду. – Трое. Молодые. Голодные и глупые.
Она кивнула в сторону полуразрушенного подвала одной из «мельниц». Оттуда доносилось приглушенное хихиканье и звук, похожий на шлепок по мокрому мясу.
Торбин мрачно крякнул, сжимая рукоять «Сокрушителя».
– Глупые – значит опасные. Могут кинуться кучей. Эльс, бери того, что слева, у входа. Я ворвусь первым, возьму внимание. Кайро… – Он обернулся, и его взгляд уперся в знакомую картину: Кайро, прислонившийся к мокрой стене, лениво перебирал карты одной рукой, а другой… подбрасывал и ловил свою деревянную ложку. – Кайро! Блин! ОПЯТЬ?!
– Что «опять»? – Кайро поднял сонные глаза. – Я жду сигнала. И поддерживаю моральный дух. Вот, смотри… – Он щелкнул пальцами. Ложка зависла в воздухе на миг, описала дугу и аккуратно упала ему на раскрытую ладонь. – …баланс. Ключ к успеху в любом начинании. Или к удачному падению.
Эльс зашипела от ярости: – Если ты уронишь эту проклятую ложку СНОВА…
Ее слова прервал дикий вопль из подвала. Дверь, больше похожая на щит от бочки, отлетела в сторону. Навстречу им выскочили не трое, а четверо вампиров. Молодых, да. Но ярость и голод придавали их движениям лихорадочную скорость. Их глаза пылали алым, клыки обнажены, когти – длинные и грязные – уже метили в ближайшую цель. Которая, по несчастливому стечению обстоятельств, снова оказалась Кайро.
– СЛАБАК! ПЕРВЫЙ! – завопил самый рослый, с ирокезом из спутанных черных волос, кидаясь вперед.
– НЕ ТРОНЬ ЕГО! – крикнула Эльс, и ее стрела, заряженная Светом, просвистела, но вампир дернулся в сторону, и шип вонзился ему в плечо, а не в сердце. Он взревел от боли, но не остановился.
Торбин рванул навстречу, «Сокрушитель» засвистел, окутываясь алым пламенем. Он перехватил двоих, отбрасывая их мощными взмахами огненного молота. Третий, хитрый и вертлявый, метнулся в сторону, пытаясь зайти Эльс с фланга. Она уже отступала, быстро перезаряжая лук.
А четвертый, тот самый с ирокезом, уже был в прыжке над Кайро. Слюна капала с его клыков.
– СЛАДКАЯ КРОВИШКА!
Кайро отпрянул назад с преувеличенным испугом, споткнулся о камень (конечно же) и упал на спину. Его карты веером разлетелись по грязи.
– Ой-ой-ой! – простонал он, беспомощно замахиваясь перед собой… деревянной ложкой.
Вампир захохотал, видя эту жалкую попытку защиты. Его когтистая лапа рванулась вниз, чтобы схватить «легкую добычу» за горло…
И тут произошло нечто странное. Вампир вдруг замер в воздухе, будто наткнулся на невидимую стену. Не потому, что его остановили физически. Словно он увидел что-то в глазах Кайро или в самой его сути – что-то, что разорвало его реальность. Его алые глаза расширились до невероятных размеров, наполнившись не голодом, а чистым, животным ужасом, леденящим душу. На его перекошенных губах застыло одно слово, вырванное шепотом, который был громче крика в внезапно наступившей для него тишине:
– …П-П-Призрак…?
Кайро, валяясь в грязи, неловко ткнул ложкой вперед. Пальцы его другой руки, все еще сжимавшие несколько карт, совершили едва заметное движение – карты веером рассыпались по луже между ним и вампиром, одна из них скользнула прямо под ноги падающему монстру. Казалось бы, дурацкое движение неуклюжего мага. Но…
Вампир, не сводивший с Кайро полного ужаса глаз, наступил на скользкую от грязи карту. Его нога отъехала в сторону с комичным шлепком, он потерял равновесие и грузно рухнул вперед, прямо на ткнувшуюся ему в глотку ложку. Раздался глухой хруст и булькающий стон. Вампир рухнул на Кайро, но тот ловко (слишком ловко для «растерянного» человека?) перекатился в сторону. Существо упало лицом в лужу, дергаясь в немых конвульсиях, деревяшка торчала из его глотки. Поражение нервного центра? Невероятное везение? Со стороны выглядело именно так.
Прежде чем потерять сознание или быть добитым, вампир успел выкрикнуть сквозь кровавую пену, его голос был полон агонии и паники:
– Пр-ризрак! Слухи… п-пыль… г-глаза… белые… ВЕЗДЕ… – он захлебнулся, пытаясь вдохнуть, его взгляд, полный непостижимого ужаса, был прикован к Кайро, валявшемуся в грязи. В этот момент Кайро, якобы пытаясь подняться, неуклюже шлепнул ладонью по луже рядом с рассыпанными картами. Одна из карт – Черная Дама – взметнулась из воды, как выпущенная из пращи, и плашмя шлепнулась вампиру прямо на лицо, накрыв ему рот и нос влажной, грязной бумагой. Это выглядело как нелепая случайность – карта просто выскользнула из мокрой руки. Вампир забился сильнее, пытаясь стряхнуть ее, но его крики превратились в глухое, захлебывающееся бульканье. Кайро лишь сонно хмыкнул:
– Ой, простите. Карта подвела. Плохая карма, видимо?
Кайро отряхнулся, поднимаясь. Он подобрал свою ложку, с явным отвращением стряхивая с нее грязь и что-то липкое, а затем небрежно поднял и ту самую карту, забившую рот вампиру, вытер ее о плащ и сунул обратно в колоду.
– Фух, – кряхнул он. – Вот это я вовремя… ляпнул. Прямо в яблочко. Нет, в глоточко. Надо будет добавить в меню… вампирский паштет?
Он бросил взгляд на умирающего вампира, и в его карих глазах на миг мелькнуло нечто холодное и безжалостное, как лезвие бритвы. Но лишь на миг. – Хотя, судя по болтливости, мясо будет жестковато, – добавил он с легкой усмешкой.
Тем временем Торбин оглушительным ударом молота превратил одного вампира в горящий комок, а второго отшвырнул в стену с треском ломающихся костей. Эльс, отпрыгнув от атаки третьего, всадила ему светящуюся стрелу прямо в грудь. Тот взвыл и начал быстро чернеть.
Бой закончился так же внезапно, как и начался. В руинах «Костяных Мельниц» снова воцарилась мерзкая тишина, нарушаемая лишь шипением тлеющих останков, хрипами умирающего от ложки в глотке вампира и тяжелым дыханием Торбина.
– Все целы? – прохрипел великан, опираясь на дымящийся молот. Он окинул товарищей взглядом. Эльс кивнула, перезаряжая лук, но ее взгляд был прикован к захлебывающемуся вампиру и Кайро, подбирающему карты с обычной для него рассеянностью, которая вдруг показалась ей неестественной.
Кайро собирал свои раскиданные карты, ворча: – Вот незадача… Придется сушить. И земляной аромат никуда не денется. Уникальный колорит, конечно, но для королевской игры не годится. – Он поднял одну карту – Туз Пик с изображением вампира. Кайро фыркнул и бросил ее на умирающего тваря. – Ага, вот и твой билет. Не удержался, выскочил? Ну ничего, игра окончена.
Эльс подошла к конвульсирующему вампиру. Его глаза, полные невысказанного ужаса, еще смотрели в пустоту, но дыхание уже прерывалось. Карта, которой он чуть не подавился, валялась рядом в грязи. Она была Черной Дамой – изображение строгой женщины в темных одеждах казалось насмешкой.
– Что он кричал? – спросила Эльс резко, и в ее глазах, обычно таких уверенных, мелькнуло что-то новое – не раздражение, а холодная настороженность. – «Призрак»? И что-то еще… «Слухи», «глаза»?
– Призрак? – Кайро фыркнул, вытирая грязь с карты Черной Дамы. – Может, он просто испугался моей ложки? Или, может, у него галлюцинации от голода? Вампиры, знаете ли, впечатлительные… особенно перед смертью. Или, может, «дайте карту, задохнусь»? Хотя… – он бросил взгляд на труп, —…в его случае карта пришла слишком поздно.
Кайро кивнул на валяющуюся Черную Даму.
– А впрочем, бормотания этой твари я не расслышал, знаешь ли… был немного занят падением, ложкометанием и спасением собственной жизни. Героическим, надо отметить. – Он лениво махнул ложкой. – Вот он – истинный вампирский бич! Скромный, но эффективный.
Торбин фыркнул: – Эффективный… везение твое, Кайро, скоро войдет в легенды. Похлеще, чем у этого их «Призрака». – Он пнул ногой тушу вампира у стены. – Ладно, тут делать нечего. Вонь стоит. Идем. И Кайро…
– Да-да, – Кайро уже сунул колоду в карман и деловито размахивал ложкой, как дирижерской палочкой. – Не ронять ложку. Не ронять карты. Стоять сзади. Молчать. Знаю наизусть, о грозный мой паладин!
Он шагнул за Торбином, но на секунду задержался, оглянувшись на темный провал подвала, откуда выскочили вампиры. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой усмешке. Шепот «Призрак» явно его позабавил. Как забавляла мысль о том, что где-то в роскошном особняке над «Черным Платаном» древний вампир ломал голову над неразрешимой загадкой. Игра только начиналась, а ставки… становились все интереснее. Он сунул ложку в карман и поплелся за друзьями, напевая под нос бессмысленную песенку, в которой только ему слышались ноты абсолютной, всепоглощающей власти и скуки, требующей все более изощренных развлечений.
Глава 3. Ржавый Крест
Вечер в «Проколотой Вене» был шумным, как всегда. Воздух гудел от разговоров, звенели кружки, пахло жареным жиром и дешевым табаком. Торбин методично уничтожал порцию тушенки с картошкой, размеренно, как жернова мельницы. Эльс, сидя напротив, чистила лук, ее взгляд привычно скользил по залу, выискивая возможные угрозы или интересные слухи. Кайро, забившись в свой угол, строил карточный домик на липком столе. Башня качалась с каждым его неловким (или нарочито неловким) движением. Он зевнул, широко и демонстративно.
В пабе воцарилась тишина, когда в его тени появились трое новых посетителей. Их вид заставил замолкнуть даже самых шумных завсегдатаев. Охотники. Но не местные. Их кожаные доспехи были покрыты свежими царапинами и темными, еще не высохшими пятнами. Лица – изможденные, с глубокими тенями под глазами, но горели лихорадочной решимостью. Впереди шел бородатый мужчина с перевязанной головой, из-под бинта сочилась алая полоска – Бренн. За ним – рыжеволосая женщина с перебитой рукой, подвешенной на перевязь – Лира, и юноша, бледный как смерть, но сжимающий арбалет с бешеной силой – Сайлас.
Их взгляды метнулись по залу и сразу нашли Торбина. Бренн заковылял к их столу, не обращая внимания на остальных.
– Торбин! Эльс! – его голос был хриплым, срывающимся. – Слава древним дубам, вы здесь! Нам… нам срочно нужна помощь!
Торбин отставил ложку, его добродушное лицо стало суровым. – Бренн? Что случилось?
– Стальной Клык… – Бренн схватился за край стола, чтобы удержаться. – Там… не просто набег. Орда. С десяток, не меньше. Хорошо организованы. Как волчья стая. Возглавляет… кажется, бывший гвардеец Валтара.
Имя прозвучало как удар колокола. Даже барменша Мэг, обычно невозмутимая и привыкшая к россказням охотников, резко подняла взгляд. Имя Валтара в Проколотой Вене было на слуху. В «Черном Платане» его знал каждый ребенок – семья Валтара держала целый квартал в ежовых рукавицах, а гвардейцы славились не просто силой, а изощренной жестокостью. Говорили, что те, кто служил в Ночной Тени, могли месяцами выслеживать добычу, превращая охоту в искусство. И если один из них сейчас организовал свой клан…
Лира кивнула, ее лицо искажено болью.
– Они устроили засаду на нашу заставу у старого элеватора. Вырезали почти всех… Нас только трое вырвалось. Харден тяжело ранен, возможно, даже не выживет. Без вашей силы застава падет. Сайлас лишь молча кивнул, его пальцы побелели на арбалете.
Бренн мрачно пробормотал: – Их удар точен. Это не бандиты… Это стратегия. Гвардеец Валтара не стал бы действовать без приказа.
Сайлас наконец разжал пальцы на арбалете, оставив на дереве царапины. Его взгляд упал на карту, где красным крестом был помечен старый элеватор. Если Теневая Стража взяла заставу, «Черный Платан» уже не просто район – это гнездо, из которого выползет чума. И противостоять ей в одиночку… Он резко встряхнул головой, отгоняя мысли. Сначала – спасти Хардена. Потом – выяснить, почему вампиры Валтара решили, что охотники стали дичью.
Эльс вскочила, уже мысленно проверяя колчан. – Когда?
– Сейчас же! – взорвалась Лира. – Они могут атаковать снова в любую минуту!
Ее взгляд скользнул по Кайро, который как раз «неуклюже» задел карточную башню локтем. Карты рассыпались с жалким шорохом. На лице Лиры мелькнуло откровенное презрение. – Только… только вас двоих. Нам нужны бойцы, а не… обуза.
Она не стала называть Кайро по имени, но ее взгляд, брошенный в его сторону, говорил красноречивее слов. Бренн лишь мрачно кивнул в знак согласия.
Торбин тяжело вздохнул, вставая. Его взгляд упал на Кайро.
– Слышал? Сиди тут тихо. Не лезь никуда. Совсем. Как мышь под половицей. Понял?
В его голосе была привычная суровость, но и беспокойство – оставить «слабака» одного в Полуночье было опасно.
Эльс уже накидывала плащ, ее лицо было бледно от тревоги, но не за себя. Она подбежала к Кайро, схватив его за плечи.
– Кайро, слушай! Не выходи из паба без нас! Ешь здесь! Спрячься в погреб, если что! Мы… мы скоро вернемся! – Она тряхнула его, пытаясь достучаться. – Обещай!
Кайро смотрел на нее сонными глазами, в уголках губ играла привычная саркастичная усмешка. Он поднял свою деревянную ложку, как знамя. – Не волнуйтесь, мамочка. Буду жевать сухари, считать паучков на потолке и… э-э-э… тасовать карты. Вот они, все на месте. Сорок… или сколько их там? – Он лениво ткнул ложкой в рассыпанные карты. – Идеальная защита от скуки и вампиров. Особенно если метко бросить. Или споткнуться о них.
Бренн фыркнул с нетерпением. – Торбин! Эльс! Каждая минута – жизнь Хардена!
Эльс бросила на Кайро последний, полный материнской тревоги взгляд, развернулась и побежала к выходу за Торбином и отрядом. Дверь захлопнулась. Кайро остался сидеть среди обломков своего карточного королевства. Он поднял ложку, помахал ею в сторону закрытой двери с преувеличенной меланхолией. В его карих глазах, казавшихся сонными, на миг мелькнула глубокая, всепоглощающая скука.
***
Время тянулось медленно. Отряд охотников отсутствовал уже сутки. Кайро стал привычным, почти невидимым элементом паба «Проколотая Вена». Он сидел в своем углу, ронял крошки в эль, проигрывал в карты пьяным охотникам с видом вечного неудачника, засыпал, уронив голову на стол. Его плащ казался еще грязнее, волосы – неопрятнее. Все видели в нем обузу, оставленную Торбином и Эльс, жалкого мага-неудачника низкого ранга, чья единственная функция – вызывать раздражение и иногда, по нелепой случайности, уворачиваться от смерти.
Опять этот жирный запах жареного сала… Опять пьяные крики о «великих» подвигах против пары голодных упырей… И где же настоящий вызов? Где театр абсурда, достойный антракта? – мысли текли вяло, как грязная вода в сточной канаве Полуночья. Его внутренний взгляд был обращен внутрь, в бездонные глубины пресыщения. Маска «Кайро-слабак» стала тесной, невыносимо удушающей.
Толчком стал пьяный спор двух охотников у стойки.
– …а в Ржавом Кресте, слышал? Опять пропали! Двое патрульных. И семья на окраине – все вырезаны, кровь высосали досуха! – бубнил один, тыча пальцем в карту, нарисованную сажей на столешнице.
– Да кому нужен этот Ржавый Крест? – отмахнулся второй. – Дыра на краю света. Старые шахты, да развалины фабрики. Пусть свои разбираются! Весь Совет сейчас на Стальном Клыке, Валтаровы щенки там огрызаются! Некому туда ехать!
– Да кто там разберется? – хмыкнул первый. – Местные охотники – три юнца да старик хромой. Как цыплята перед коршунами. Скоро и городка не останется, только вампирское гнездо…
Кайро приподнял голову со стола. Его взгляд, еще секунду назад мутный от притворного сна, стал острым, как лезвие. Скука в них сменилась внезапным холодным интересом.
Ржавый Крест… Дыра… Никому не нужный… И вампиры, почуявшие безнаказанность? Уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке. Какой восхитительный сценарий для частного представления. «Надеюсь, коршуны будут зубастыми».
***
Кайро вышел из «Проколотой Вены» под утро, когда последние пьяные охотники уже валялись под столами. Его походка была все такой же неряшливой. Но тот, кто наблюдал бы очень внимательно, заметил бы странность: его стоптанные сапоги почти не оставляли следов на грязной мостовой. Его силуэт, если смотреть боковым зрением, слегка дрожал и размывался, как мираж, сливаясь с тенями домов и утренним туманом. Он шел на восток, в противоположную сторону от дороги на Стальной Клык.
Путь пролегал через унылые пустоши, усеянные скелетами мертвых деревьев и ржавыми остатками механизмов. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом окисленного металла и тления. Кайро двигался не быстро, но и не медленно. Его шаг был легким, почти невесомым, несмотря на внешнюю неуклюжесть. В его сонных глазах горел холодный огонек азарта. Наконец-то глоток… относительной свободы. «Интересно, какую паутину сплели паучки в Ржавом Кресте? Надеюсь, не слишком хлипкую. Хочется немного… размяться».
Ржавый Крест встретил его гробовой тишиной. Городок был мертв. Заброшенные шахтерские бараки с выбитыми окнами, покосившиеся заборы, улицы, заросшие бурьяном. И над всем этим – мрачный остов «Свинцовой Фабрики», черный и уродливый, как гниющая корона. Воздух здесь был густым, сладковато-тошнотворным – запах разложения, смешанный с чем-то металлическим и… вампирским. Кайро не нужно было искать. Он чувствовал. Сгусток холода, страха и голодной злобы в подземельях фабрики. И слабые, едва теплящиеся искорки жизни – три, может, четыре. Пленники.
Он подошел к заваленному входу в подвал. Ржавая решетка была выломана изнутри. Кайро не стал пробираться через завал. Он просто… шагнул сквозь него. Камни и балки словно раздвинулись перед ним на миг, пропуская его, как тень. Его скрытность работала на абсолютной мощности. Он был пустотой, ничем, даже для вампирских чувств. Внутри пахло сыростью, плесенью, кровью и вампирами.
Тусклый свет факелов лизал стены сырого тоннеля. Где-то впереди слышались приглушенные голоса и смех. Кайро нарочно споткнулся о ржавую трубу. Звон эхом покатился по коридору.
– Кто там? – послышалось шипение. Из бокового проема вышли двое вампиров. Молодые, голодные, с блестящими от свежей крови клыками. Увидев Кайро, они замерли, а потом хищно захихикали.
– Ну что, гость незваный? – сказал один, пошире в плечах, оскалившись. – Забрел в логово, червяк?
Кайро запнулся, поднял руки в знак мира, в одной держа колоду карт, в другой – деревянную ложку. – Я… просто маг. Низкоранговый. Совсем безобидный. Просто… заблудился.
– Безобидный? – усмехнулся второй, потоньше. – Дожились, закуска сама приходит к столу.
Кайро «испуганно» отпрянул, роняя карты. Колода рассыпалась веером по грязному полу.
– Ой-ой-ой! Не надо! Карты! Мои бедные карты!
Вампиры захохотали. Этот смех оборвался мгновенно.
Кайро сделал неловкий шаг назад, якобы спотыкаясь, и его нога наступила на одну из карт – Девятку Жезлов. Карта вспыхнула ярко-алым светом. Миниатюрный огненный змей рванул из нее, обвил первого вампира и с шипением впился ему в грудь. Тот взвыл, забился в пламени, которое вдруг стало слишком реальным и жарким для иллюзии.
Второй вампир ошалело смотрел на горящего собрата. Кайро «растерянно» махнул ложкой.
– Вот досада! Карта возгорания! – Его пальцы едва заметно шевельнулись. Другая карта – Тройка Мечей – взлетела с пола как выпущенная из арбалета и с глухим «чвяком» вонзилась вампиру прямо в горло. Он захрипел, упал на колени, захлебываясь черной кровью.
Третий вампир, прибежавший на шум, застыл в проеме. Кайро «случайно» пнул ногой еще одну карту – Двойку Бубен. Та взорвалась с оглушительным хлопком, осыпав вампира градом мелких, но болезненно острых осколков магического льда. Он заорал, закрывая лицо. Кайро подошел к нему с преувеличенной осторожностью.
– Осторожно! Скользко! – и «неуклюже» ткнул деревянной ложкой вампиру в глаз. Тот дернулся и затих.
Кайро, не теряя времени, обернулся к первому вампиру, который всё ещё корчился в огне. Подняв руки, он произнес заклинание, и огненное пламя, вырвавшееся из его ладоней, охватило оставшихся вампиров. Пламя вспыхнуло с ярким светом, сжигая их в мгновение ока. Вампиры завизжали, их тела искривились в агонии, пока не остались лишь тлеющие останки.
Кайро оглядел результаты своей работы. Он вздохнул с театральной скорбью.
– Вот так всегда. Играешь в карты… а получаешь трупы. Несправедливо.
Шум и крики не остались незамеченными. Из глубины комплекса, из большого цеха, донеслось яростное шипение и топот ног. Кайро поспешил навстречу. В коридор, освещенный гаснущими факелами и мерцающим пламенем, высыпали остальные. Семеро. Среди них – один, явно старший. Высокий, сухопарый, в потемневших доспехах, напоминающих стиль элитных гвардейцев Валтара. Его глаза горели не алым, а оранжево-красным светом. На груди – нашивка в виде стилизованного клыка – знак «Кровавого Берсерка» Валтара. Он злобно оглядел трупы часовых, потом уставился на Кайро.
– СЛИЗНЯК! – его голос был низким, как скрежет камней. – Как ты осмелился?! Здесь логово Клыка Ночи! Ты умрешь медленно! Я выпью твою душу перед твоими друзьями!
Он махнул рукой. За ним виднелась клетка из толстых прутьев. В ней сидели трое изможденных охотников – двое мужчин и девушка. Их лица были в синяках, одежда порвана и залита кровью. Они смотрели на Кайро с тупым отчаянием. Еще одна жертва. Девушка бессильно опустила голову.
Кайро медленно обвел взглядом вампиров, потом клетку. Его лицо, секунду назад изображавшее испуг, стало пустым. Сонливость исчезла. Осталась лишь ледяная, бездонная скука и легкое раздражение, как от надоедливой мухи.
– Клык Ночи? – переспросил он, его голос потерял всю хрипотцу и стал ровным, холодным, без эмоций. – Пафосно. И глупо. Слишком много шума. Слишком много грязи. И эти крики… – Он бросил взгляд на лидера. – Надоели.
Он разжал пальцы. Колода карт и деревянная ложка упали на грязный пол с тихим, но значимым звуком. Он сделал один шаг вперед.
– Знаешь, ты прав. Пора заканчивать этот фарс.
Его карие глаза вспыхнули. Но не алым, как у вампиров. Не белым, как в слухах. Они залили весь туннель ослепительно-многоцветным сиянием. Казалось, внутри его черепа взорвалась радуга, сконцентрированная в две точки невероятной силы. Свет был настолько ярким, что пленники в клетке вскрикнули и закрыли лица, а вампиры отпрянули, зашипев от боли и внезапного ужаса.
Никаких жестов. Никаких заклинаний. Просто воля.
Двое вампиров слева от лидера – пространство вокруг них сжалось с чудовищным, невидимым хрустом. Кости превратились в пыль, плоть сплющилась в кровавые блинчики толщиной в палец за долю секунды. От них остались лишь мокрые пятна на стенах и полу.
Трое вампиров справа вспыхнули изнутри. Чистое пламя, белое и бездымное, вырвалось из их глаз, ртов, ушей, испепелив их за мгновение. Три столпа огня на миг осветили цех, не оставив даже пепла – лишь волна жара и запах озона.