Принцесса Белого Дракона

Глава 14

Сто лет для драконов пролетели как один затянувшийся рабочий полдень. Внешне Кира совсем не изменилась — все та же милая и вежливая девушка в ослепительно белом кожаном костюме. Разве что мамин черный меч теперь слушался ее безукоризненно, став продолжением ее мыслей, а агентская сеть разрослась до масштабов, которым позавидовала бы любая земная спецслужба. Разломы в ее секторе теперь захлопывались быстрее, чем чужеродные твари успевали сообразить, куда они вообще попали. Порядок на ее земле был идеальным.

График ее жизни оставался незыблемым. И главным, неприкосновенным пунктом в нем по-прежнему был полдень. Каждые день в двенадцать часов белая драконица зависала в потоках ледяного воздуха над фиолетовой кромкой Пустыни Смерти. Целый век она видела там одну и ту же далекую, гордую черную фигуру. Сто лет безответной, тихой и глубокой любви, о которой никто не должен был знать. Любви, которая стала ее единственным якорем в этом мире.

Но в один роковой день Кира, как обычно, прилетела на границу, зависла над обрывом и не увидела его.

Пески были пусты. До самого горизонта простиралось лишь мертвое фиолетовое марево, и ветер лениво гнал колючие пыльные волны. Его нигде не было.

Внутри девушки вспыхнула дикая, леденящая паника, от которой перехватило дыхание. Драконье сердце завыло от первобытного ужаса: погиб? Исчез? Сдался проклятым пескам? Она с трудом сдержала бурю магии, готовую сорваться с ее пальцев и разнести приграничные скалы в пыль. Принцесса заставила себя закрыть глаза, сделать глубокий вздох и включила разум.

Через три часа в Городе Белых Драконов экстренно собрался Великий совет. Правители эльфов, гномов, людей и новый вождь черных драконов сидели за круглым столом, ошеломленные и встревоженные этим внезапным вызовом. Они отвыкли от тревог за этот мирный век. Кира стояла перед ними — бледная, застывшая, но собранная. За ее спиной, как четыре каменных изваяния, замерла ее верная гвардия во главе с Эданом.

— Принцесса Кира, что случилось? Опять крупный прорыв? На границах снова неспокойно? — встревоженно спросил старейшина колдунов, подаваясь вперед и поправляя тяжелую мантию.

— Хуже, — вежливо, но с леденящей сталью в голосе ответила Кира.

Она одним уверенным движением выложила на полированный мраморный стол толстенную стопку исписанных бумаг и мерцающих фиолетовым светом магических кристаллов. Вся ее столетняя шпионская работа, все отчеты и юридические ньюансы двух миров лежали здесь.

— Случилась ошибка, которую мы обязаны исправить прямо сейчас. Без промедления. Сто лет назад совет сослал бывшего черного короля в Пустыню Смерти за геноцид белых драконов. За полное уничтожение целого рода.

— И это было справедливо! Это был единственный законный вердикт! — буркнул гномьих вождь, упрямо скрестив руки на широкой груди. — Он заслужил свои пески!

— Это было бы справедливо, если бы геноцид состоялся, — принцесса выразительно постучала пальцем по верхнему листу бумаги. — Но, как мы все прекрасно знаем уже целый век, белые драконы были найдены живыми, здоровыми в той пещере. Фактически, если отбросить эмоции и открыть кодекс, его реальное преступление — это превышение должностных полномочий, незаконное лишение свободы сородичей и развязывание агрессивной войны. За подобное сто лет в одиночном, без магии, под палящим солнцем среди ядовитых песков — это более чем исчерпывающий срок наказания. Он свое отбыл до последней минуты.

Она расправила плечи, и ее фиолетовые глаза вспыхнули с такой силой, что магические кристаллы на столе отозвались синхронным гулом.

— И как Принцесса Белого Дракона, Спасительница Мира, имеющая законное право вето на любые решения всех расовых монархов, я официально заявляю: его дальнейшее нахождение в Пустыне Смерти незаконно. Оно нарушает баланс справедливости, ради которого мы все здесь проливали кровь. Я отменяю приговор вековой давности. Открывайте портал. Возвращайте его обратно.

Совет растерянно, глухо загудел, словно растревоженный улей. Эльфийские дипломаты торопливо, со скрипом начали перелистывать старинные фолианты законов, маги судорожно сверяли параграфы и сноски на полях. Спорить со Спасительницей Мира, которая в одиночку захлопывала межпространственные разломы и держала двойные купола защиты на границах, сейчас не рискнул бы ни один здравомыслящий правитель. Да и юридически она была права. Против закона, подкрепленного силой, аргументов не нашлось.

Фиолетовый портал открылся на том же огромном зеленом поле у рунных камней, где век назад короля бросили в изгнание. Из колышущейся фиолетовой дымки вышел он.

Черный дракон изменился. Породистые черты лица заострились, лицо осунулось от палящего солнца. Взгляд его ядовито-желтых глаз стал другим — глубже, спокойнее и как будто мудрее. Пески выжгли из него прежнее спесивое, удушливое тщеславие, оставив лишь чистую, закаленную сталь. Он впервые за сто лет тяжело, с размахом расправил огромные, затекшие черные крылья и тихо, хрипло выдохнул прохладный воздух свободы.

Девушка стояла неподалеку. Она держала руки за спиной, до боли сцепив пальцы, чтобы никто в этой толпе не видел, как они дрожат.

По решению совета, бывшему монарху навсегда запретили претендовать на трон и обязали мирно жить в Городе Черных Драконов под негласным надзором. Он не протестовал. У него больше не было причин воевать с этим миром. Ему выделили скромный, уединенный дом на самой окраине черного мегаполиса, у подножия скал.

Эдан, шедший вечером с Кирой по замковому саду, где тихо засыпали эльфийские цветы, сокрушенно покачал седой шевелюрой:

— Ну и дела, племянница. Ты перевернула вверх дном законы всех рас, подняла на уши весь континент, чтобы вытащить парня, который за сто лет даже «спасибо» тебе на клочке бумаги не написал.

Принцесса поправила высокий воротник, защищаясь от прохладного вечернего ветра.

— Дядя, настоящая справедливость не требует ответных писем и благодарственных речей. Главное, что закон восторжествовал и ошибка исправлена. И... мне просто самой так легче.

И это была правда. Ей действительно стало легче дышать. Теперь, совершая свои ежедневные тренировочные полеты, принцесса больше не летала к зловещей границе проклятых песков. Ей больше не нужно было смотреть в фиолетовый ад.

Вместо этого она иногда, как бы совершенно случайно, делала красивый, бесшумный круг в облаках над Городом Черных Драконов. Она знала, что ОН там, внизу. Дышит чистым воздухом, видит нормальные человеческие звезды и учится жить заново среди своих сородичей. И пускай он пока не догадывался, чьи фиолетовые глаза бережно провожали его каждую ночь из ночных облаков, Кира была готова ждать. Любовь умеет быть терпеливой, когда самое страшное уже позади. Впереди у бессмертных драконов было еще очень, очень много времени, чтобы однажды их взгляды наконец встретились на равных.

Глава 15

Теплый июньский вечер мягко опускался на замок Принцессы Белого Дракона. Кира сидела в своем кабинете, разбирая стопки бумаг — бесконечные отчеты ее всемирной агентской сети. Жизнь текла своим чередом, размеренно, пока тяжелая дверь не распахнулась с глухим стуком.

На пороге возник Эдан. Лицо ее дяди, старого, повидавшего виды солдата, было подозрительно вытянутым.

— Кира, там к тебе посетитель, — выдавил он, и его рука непроизвольно дернулась к гарде с мечом. — Я бы с большим удовольствием спустил его с подвесного моста в пропасть, но у него, видишь ли, официальное прошение.

Девушка подняла глаза от бумаг, и мир вокруг нее перестал существовать. Сердце совершило тот знакомый, безумный кульбит. Вслед за Эданом в кабинет вошел бывший черный король.

За те несколько месяцев, что он провел на свободе, он успел привести себя в порядок. Время лечит даже тех, кто прошел сквозь ад. Простой, но тонкий черный камзол сидел на нем безупречно, подчеркивая мощные плечи и сильные руки. Осанка оставалась прежней, королевской, но в ядовито-желтых глазах больше не было того слепого, надменного блеска, который она видела на поле боя. Там читалась совсем другая, глубокая, выжженная Пустыней Смерти зрелость человека, который потерял все и научился ценить самые простые вещи: воздух, тишину и право летать в небе.

Он остановился в паре метров от ее стола. Ровно на расстоянии вытянутого меча — так же, как в день их смертельного танца сто лет назад. Круг замкнулся, но оружия между ними больше не было.

— Приветствую тебя, Принцесса Белого Дракона, — его голос провучал глухо, с легкой хрипотцой, но удивительно ровно.

Он отвесил ей легкий, безупречно вежливый поклон. Без пафоса, но с тем уважением, которое не покупается за золото.

— Мое имя теперь просто Алерон, — продолжал он, глядя ей прямо в глаза своим тяжелым, золотым взглядом. — И я пришел просить тебя о службе. В твоем отряде. Мне нужно вернуть долг этому небу, принцесса.

В кабинете повисла такая звенящая, прозрачная тишина, что было отчетливо слышно, как внизу, в саду, эльфы неторопливо спорят о поливе ночных роз.

Эдан, прислонившись к стене, сурово скрестил руки на груди. Он молчал, демонстрируя безупречную воинскую субординацию, но весь его вид — от плотно сжатых в тонкую линию губ до нервно подергивающегося за спиной крыла — буквально кричал о том, что он категорически против этой безумной, опасной затеи.

Кира заставила себя взять в руки взбунтовавшиеся чувства. Она сцепила тонкие пальцы, положила руки на стол и посмотрела на Алерона.

— На службу? — мягко переспросила она. — В мой сектор? Если я правильно помню, Город Черных Драконов предлагал вам вполне безбедное существование в тишине, достатке и покое. Зачем вам ехать на самую опасную, глухую границу этого мира?

— Покой мне не нужен, — черный дракон едва заметно, одними уголками губ усмехнулся.

Он продолжал смотреть ей прямо в глаза — открыто и тяжело. У девушки под белой кожей куртки снова пробежали горячие фиолетовые искры.

— Сто лет в пустых песках дают много времени на размышления, — твердо продолжал он. — Я совершил страшную, глупую ошибку, когда попытался переломать этот мир под себя и сломать систему секторов. Теперь я хочу эту систему защищать. Я знаю тактику черных стай изнутри, знаю Дальние горы лучше любого вашего картографа и все еще чертовски хорошо умею держать обсидиановый клинок. Твой сектор — самый сложный, принцесса. Тебе нужны сильные войны, которые не побегут, когда небо окрасится зеленым.

Эдан у стены громко, демонстративно и очень выразительно закашлял. Старый дракон явно намекал на то, что «сильных войнов» у них в штате и так пятьдесят четыре штуки, все проверены в боях, и один лишний свергнутый тиран им точно не сдался.

Кира не повернула головы на кашель дяди. Она смотрела на Алерона и понимала, что эта его новая, выжженная солнцем честность привлекает ее сильнее прежней королевской спеси. Он пришел к ней сам. Не как завоеватель, а как мужчина, готовый встать за ее плечом под градом чужих ударов.

— К тому же, — тише добавил бывший король, и его суровый взгляд на секунду потеплел, — я знаю, кто вытащил меня из Пустыни. Совет никогда бы не пересмотрел мое дело сам. Они бы просто дождались, пока я там сдохну. Это сделала ты. А я привык платить по своим долгам. Позволь мне отрабатывать этот долг, а не проедать королевское пособие на окраине.

Девушка поднялась из-за стола, ее белые одежды мягко зашуршали в тишине. Она подошла к окну, за которым один за другим зажигались тусклые рунные фонари замка. Мысли путались.

С одной стороны, внутри нее с новой, пугающей силой бушевала все та же бешеная, столетняя тяга к этому человеку. Видеть его каждый день на тренировочной площадке, чувствовать его дыхание, летать с ним в одном боевом клину — это было пределом ее самых тайных мечтаний. С другой стороны, трезвый земной разум жестко шептал: «Кира, очнись. Эдан против. Твои драконы его возненавидит. Тебя сейчас трясет от одного его вида, ты завтра кинешься ему на шею и вас вместе выкинут в Пустыню».

Она повернулась к Алерону.

— Ваше предложение неожиданно, — вежливо, с легкой дистанцией произнесла она. — Мне надо подумать.

Алерон удивленно приподнял бровь. Он явно не понимал что тут думать, но спорить со Спасительницей Мира не стал. На его иссушенных ветром губах появилась едва заметная, но уже не хищная, а вполне человеческая, теплая улыбка.

— Разумеется, Принцесса. Сколько времени тебе нужно?

— Скажем, три дня, — Кира кивнула. — Мой дядя, командующий Эдан, проводит вас до гостевого крыла замка. Пожалуйста, не трансформируйтесь в черного дракона в пределах внутреннего двора. Вы можете напугать эльфийских садовников, они только-только привели в порядок клумбы.

— Как прикажешь, — Алерон снова поклонился — на этот раз чуть ниже — и послушно, без лишних слов пошел к выходу.

Эдан, проходя мимо Киры вслед за гостем, на секунду задержался, наклонился к ее уху и свирепо прошептал:

— Если ты примешь этого чешуйчатого гада, я заставлю его чистить конюшни до блеска и каждую субботу сдавать нормативы по физподготовке. До седьмого пота. Посмотрим, насколько тогда хватит его королевской гордости!

Дверь наконец закрылась, отрезав шаги мужчин. Девушка осталась одна в полутемном кабинете. В окно заглядывали первые ночные звезды.

Она подошла к большому старинному зеркалу в резной раме, посмотрела на свое бледное отражение в безупречно белом кожаном костюме и вдруг тихо, искренне рассмеялась — впервые за долгие, серые годы этого затянувшегося одиночества. Напряжение, державшее ее сердце в тисках целый век, растаяло без следа.

Ее столетняя размеренная, безопасная и предсказуемая жизнь Спасительницы Мира только что окончательно, бесповоротно и совершенно нагло полетела кувырком. Но, черт возьми, именно в этот теплый июньский вечер она впервые почувствовала себя по-настоящему живой.

Глава 16

Три дня пролетели в непрерывных спорах. Эдан мерил кабинет широкими, яростными шагами, то и дело размахивая руками, а Кира спокойно пила горячий травяной чай, завернувшись в свой неизменный белый плащ. За окном шумел дождь, смывая июньскую пыль.

— Взять под крыло бывшего тирана? Девочка, ты в своем уме?! — Эдан аж задыхался от возмущения, останавливаясь посреди комнаты. — Да такие люди не меняются! Он спит и видит, как вернуть себе корону и снова поставить всех на колени!

— Дядя, включи логику, — мягко прервала его Кира, ставя чашку на стол. — Оставлять его в Черном городе без присмотра, где полно его бывших, обиженных на жизнь и власть сторонников — вот это риск. Там он быстро станет знаменем для нового бунта. А здесь, в нашем секторе, он будет как на ладони. Под моим контролем и под твоим чутким, безжалостным командирским надзором.

Эдан замер. Он со скрипом переваривал информацию. По его суровому, обветренному лицу старого вояки скользнула зловещая, довольная ухмылка.

— Ладно, — процедил он. — Твоя правда. Но устав для него будет тройным. Никаких поблажек за былые заслуги. Начнет с самой грязной работы — с чистки тренировочного снаряжения после дождей.

На четвертый день Алерон был официально зачислен в штат.

Первые недели его пребывания в стае из пятидесяти черных драконов напоминали холодную войну. Напряжение в воздухе было таким плотным, что его можно было резать маминым мечом. Черные драконы, суровые войны, демонстративно, со стуком опускали кружки и замолкали, когда Алерон заходил в общую столовую. А на тренировочной площадке Эдан гонял его так, словно пытался выжать из бывшего короля всю спесь до самой последней капли.

Алерон терпел. Без единого слова жалости, без тени прежней гордости он драил тяжелые медные щиты, тренировался на износ до кровавых мозолей и послушно носил самую простую черную форму рядового дракона. Пустыня Смерти научила его главному правилу выживания — умению ждать и молча держать удар.

Девушка наблюдала за этим со стороны. На утренних построениях она видела его резкий, спокойный профиль, ловила редкие, непроницаемые взгляды желтых глаз. Но между ними оставалась непреодолимая стена субординации. Для него она была недосягаемой Принцессой, Спасительницей Мира, которая вытащила его из фиолетового ада просто из чувства справедливости.

Все изменилось через месяц. Северо-западный рубеж снова затрещал, и ночное небо раскололось уродливой трещиной.

Из фиолетового разлома лавиной повалили огромные летающие твари — подземные скорпионы с кожистыми крыльями и длинными хвостами, брызжущими живой, выжигающей камни кислотой. Бой сразу стал яростным, грязным и тяжелым. Кира привычно, до хруста в суставах, удерживала двойной защитный купол над пехотой людей и черными драконами в небе. Но в этот раз разлом пульсировал неестественно, пугающе мощно.

Внезапно из трещины вырвался гигантский вожак стаи — ослепительно быстрая, многоглазая тварь. Она на полной скорости прицельно ударила шипастым хвостом прямо по куполу белой магии.

Щит треснул с оглушительным, похожим на взрыв звоном. От страшной ментальной отдачи принцесса вскрикнула. Ее человеческий облик в белом покачнулся в воздухе, словно сбитая птица. Теряя сознание от мгновенного магического истощения, она начала стремительно падать вниз, на острые скалы. Мамин черный меч выпал из ослабевших пальцев.

— Кира! — взревел Эдан в ментальной сети, но он был зажат тремя монстрами на другом фланге и не успевал. Мир вокруг замер, отсчитывая последние секунды ее жизни.

В следующую минуту небо над полем боя расколол оглушительный рев, от которого содрогнулись горы. Это был не просто крик ярости — это был рев дракона, который защищает то единственное, ради чего он вернулся с того света.

Огромный, угольно-черный дракон, двигаясь на грани фола, на безумной, самоубийственной скорости сложил крылья и бросился в вертикальное пике. Алерон. За долю секунды до падения на камни он поймал Киру огромной чешуйчатой лапой. Сделал это невероятно бережно, почти невесомо, прижав ее к своей горячей груди, а вторым, сокрушительным взмахом тяжелого хвоста намертво впечатал напавшего вожака в скалу, превратив монстра в кровавое месиво.

Прямо в воздухе он поймал зубами падающий мамин меч, совершил крутой вираж и плавно опустился на землю рядом с командным пунктом. На глазах у изумленной человеческой пехоты и зависших в притихшем небе черных драконов огромный ящер обернулся в человека. Он опустил бледную девушку на примятую траву и протянул ей рукоять меча.

— Твое оружие, Принцесса, — хрипло произнес Алерон, тяжело дыша. Его простая черная куртка рядового была насквозь прожжена едкой кислотой, а на плече зияла рваная рана. — Больше не падай.

Бой был оперативно завершен. Черные драконы, вдохновленные этой дикой яростью бывшего короля, за считанные минуты разорвали остатки тварей в клочья.

Вечером в лазарете замка царила причная после боя суета — пахло спиртом, горькими травами и чистыми бинтами. Принцесса, уже пришедшая в себя после магического обморока, пришла проверить раненых. У кровати Алерона она неожиданно обнаружила Эдана. В руках у грозного, обычно застегнутого на все пуговицы дяди была пузатая бутыль крепкой эльфийской настойки и два оловянных кубка. Холодная война между ними кончилась там, на скалах.

— …и я ему говорю: траектория у тебя была чисто самоубийственная! Сложил крылья как безумец! — громко, с азартом возмущался Эдан, наливая янтарную жидкость. — Но за маневр — пять баллов, даже я бы так не смог. Ладно, чертяка, пей. За спасение племянницы.

Алерон сдержанно, одними уголками губ улыбнулся и принял тяжелый кубок.

— Как себя чувствуете, Алерон? — спросила она, подсаживаясь ближе к его койке. Ее сердце колотилось так сильно и глухо о ребра, что казалось, этот стук слышен на весь притихший лазарет.

— Жить буду, Принцесса, — бывший король посмотрел на нее в упор.

И впервые в его ядовито-желтых драконьих глазах промелькнуло что-то еще, кроме столетней усталости и выжженного солнцем одиночества. Там загорелся глубокий, искренний и едва заметный теплый огонек. Взгляд мужчины, который наконец-то разглядел в Спасительнице Мира хрупкую женщину, которую хочется защищать.

— Вы сегодня отлично, чертовски правильно держали барьер. Твой отец гордился бы тобой.

Девушка посмотрела на его забинтованное плечо, затем в его золотые глаза и поняла: стена субординации, которую она так тщательно строила, дала трещину.

— Спасибо что спас мне жизнь, — Кира улыбнулась, чувствуя, как щеки предательски, по-девчоночьи розовеют. Она быстро повернулась к дяде, чтобы перевести тему. — Эдан, как обстановка в стае? Что говорят наши драконы?

Эдан неторопливо пригубил горькую настойку, вытер усы тыльной стороной ладони и весело хмыкнул. В его глазах плясали искорки доброго юмора.

— Драконы уже вовсю спорят на серебро, кто первый пойдет к Алерону учиться его коронному вертикальному пике, — ответил старый командир. — Теперь он официальный наш.

Кира снова посмотрела на Алерона. Тот сидел на госпитальной койке, спокойный, прямой, с легкой полуулыбкой на искусанных губах. Тяжелое, давящее напряжение прошлых недель растаяло без остатка, уступая место чему-то совершенно новому — хрупкому, теплому и бесконечно важному.

Глава 17

В ту ночь Кира долго не могла уснуть. Мысли блуждали где-то далеко, в прошлых жизнях. Накинув на плечи плащ, она вышла на просторную смотровую террасу замка. Высоко в небе плыли рваные облака, холодно серебрясь в лунном свете. Воздух был прохладным, чистым и пах сырой хвоей.

— Опять гипнотизируешь небо, Принцесса? — раздался тихий, глубокий голос из темноты.

Девушка вздрогнула от неожиданности, но тут же облегченно улыбнулась. Из тени каменной колонны бесшумно вышел Алерон. На нем была все та же простая черная куртка рядового дракона, но сидела она на нем лучше любого парадного мундира. Он подошел ближе и встал у перил, но намеренно сохранил дистанцию — ровно на расстоянии вытянутого меча.

Древний, незыблемый закон, выжженный в их драконьей крови, — закон, запрещающий союзы, любовь между черными и белыми, — незримой, ледяной стеной стоял между ними на этой террасе. Им было нельзя. Но этот запрет не мог помешать им просто дышать одним воздухом и говорить.