Принцесса Белого Дракона

Глава 18

Прошло несколько недель. Время тянулось серой, ровной полосой. Утренние построения, тренировки, пахнущие потом, общие обеды. Иногда где-то на окраинах открывались мелкие разломы. Из них лезла всякая дрянь, но вяло, неохотно. Королевскую армию ради этого даже не будили — справлялись малыми группами.

Все было как обычно. И все-таки все изменилось. Из-за Алерона. Он почти не говорил, но его взгляд — тяжелый, внимательный, неотступный — преследовал Киру каждую минуту. Это было странное, молчаливое присутствие, которое превращало эти недели в какой-то лихорадочный, обостренный праздник.

А потом наступил День Великого Дракона. Наше местное солнцестояние. В большой зале устроили грандиозный пир. Шумело вино, трещали факелы, пахло жареным мясом.

Кира поднялась со своего места. Она смотрела на своих войнов — драконов, которые всегда были рядом, — и находила для каждого теплые слова. В ее голосе не было фальшивого пафоса, только усталая нежность. Зала взревела. Они пили за свою принцессу до дна.

Ей вдруг стало душно. Запах хмеля чужого веселья забивал легкие. Белый плащ на плечах вдруг стал тяжелым. Кира поставила кубок, повернулась и незаметно выскользнула в темный, прохладный коридор, где пахло каменной сыростью и ночным покоем.

В пустом, тонущем в полумраке коридоре повисла тяжелая, гулкая тишина. Издалека, сквозь толстые каменные стены, доносился приглушенный, почти нереальный рокот чужого праздника, но здесь время словно замедлило свой ход, превращаясь в тягучую смолу.

— Сбежала, Принцесса? — негромко спросил Алерон.

В его глухом голосе больше не было привычной маски подчиненного, которую он упрямо носил на утренних построениях. Осталась только странное, лихорадочное напряжение в глубоких желтых глазах.

— Там слишком шумно, — тихо ответила девушка.

Она попыталась прижать ладонь к груди, чтобы унять внезапно зачастившее, взбунтовавшееся сердце. Воздуха в коридоре катастрофически не хватало.

Черный дракон молча посмотрел на нее. На его бледном лице, иссеченном тенями от редких настенных факелов, отразилась короткая, яростная внутренняя борьба. А затем он сделал шаг вперед. Всего один короткий шаг, который сокрушительным ударом разнес в щепки все мыслимые уставы, вековые табу и то самое безопасное расстояние вытянутого меча, которое они так тщательно оберегали. Незримая стена, разделявшая их целый век, дала трещину.

— Знаешь, — произнес Алерон, останавливаясь так близко, что Кира почувствовала кожей горячее тепло его дыхания. — Там, в небе… когда я увидел, как рушится твой купол, и ты летишь вниз, на эти чертовы скалы, я понял простую вещь. Мне плевать. Слышишь? Мне плевать на законы этого мира.

Он протянул руку, его пальцы судорожно замерли в миллиметре от ее плеча, так и не решившись коснуться белой кожи платья, но этот жест весил больше любых объятий.

— Если бы я тебя тогда не удержал, — его голос на мгновение дрогнул от затаенного, страшного воспоминания, — мне незачем было бы возвращаться из Пустыни Смерти. Мое небо рухнуло бы вместе с тобой.

Кира смотрела на него, и вся вековая сдержанность Спасительницы Мира капитулировали без боя. Осталась только голая, пронзительная правда двух одиноких душ, которые слишком долго шли сквозь фиолетовые пески друг к другу, чтобы теперь испугаться старых сказок.

— Алерон… — едва слышно, на самом выдохе прошептала она.

Это имя, произнесенное ее губами в пустом полумраке, стало детонатором. Обоих сорвало одновременно, лавиной, которая сметает на своем пути любые укрепления, законы и здравый смысл.

Алерон сделал резкий, слепой шаг вперед. Он буквально увлек ее за собой, пряча от всего мира в узкий, пахнущий старой пылью и сухими травами закуток между тяжелыми гобеленами коридора. Его губы накрыли ее в яростном, изголодавшемся за век одиночества и совершенно отчаянном поцелуе. В этом поцелуе была вся горечь Пустыни Смерти и вся надежда их коротких полуденных встреч.

Кира тихо, судорожно ахнула, но не оттолкнула его. Напротив — она вцепилась пальцами в широкие плечи, отвечая ему с той же дикой, накопленной за сто лет страстью. Это было пьянящее, смертельно опасное безумие, от которого кружилась голова. Сильные плечи дракона плотно прижали ее к прохладной, шершавой каменной стене, но девушка больше не замечала холода замка. Ее руки скользнули вверх по его груди, пальцы судорожно вцепились в плотную ткань темной рубашки. Поддавшись безумному, слепому импульсу, она одним резким движением стащила ее с его плеч.

И именно в этот момент, когда ткань с тихим, шуршащим звуком сползла вниз, обнажая его горячую кожу, в их головах наконец сработал предохранитель. Тот самый последний рубеж обороны, который удерживает войнов от безумия перед лицом неминуемой гибели. Они оба замерли. Рваное дыхание дракона обжигало ее шею. Они стояли в темноте, балансируя на самом краю пропасти, за которой начинался запретный огонь их драконьей природы.

Кира уперлась ладонями в его обнаженную, горячую грудь. Алерон уткнулся лбом в ее плечо, словно искал защиты от самого себя.

Напрягая каждую мышцу, борясь с собственным телом, бывший король отстранился на положенное, законное расстояние вытянутого меча. Он поднял с плеч рубашку, его пальцы слегка подрагивали, когда он возвращал одежду в порядок.

— Извини, — хрипло, глядя куда-то в сторону, на темный узор гобелена, произнес он. — Я не должен был нарушать дистанцию. Я подставил тебя. Я повел себя как эгоист.

Девушка сделала глубокий вдох, расправляя складки своего белоснежного кожаного костюма и возвращая себе привычную, непроницаемую маску спокойной Принцессы. Минутная вспышка безумной страсти обернулась суровой реальностью их вселенной. Но в ее фиолетовых глазах вместо испуга или стыда сейчас горела холодная, упрямая решимость человека, который не будет отступать.

— Ты ни в чем не виноват, — твердо сказала она. Ее голос больше не дрожал. — Мы оба этого хотели. И прекрати извиняться. Но этот закон, который запрещает нам быть вместе… он глупый, несправедливый и устаревший. И я не собираюсь всю жизнь жить по правилам, которые придумали перепуганные жрецы в начале времен.

Она развернулась и бесшумно, не оборачиваясь, вышла из закутка в пустой коридор, направившись к своим покоям. Ее белые одежды промелькнули в полумраке и растаяли.

Алерон остался стоять один в прохладной темноте. Он смотрел ей вслед, и в его желтых глазах застарелая тоска изгнанника медленно уступала место отчаянной вере в эту удивительную девушку, которая только что объявила войну самой драконьей природе.

Глава 19

Утро пахло сырым камнем и остывающим небом. В такие часы особенно остро чувствуешь, что жизнь — это лишь короткий промежуток между двумя дождливыми ночами.

Принцесса Белого Дракона, которую слишком громко звали Спасительницей Мира, созвала Великий совет. Город Белых Драконов встречал туманом. Кира взяла с собой весь свой сектор — Эдана, Алерона и пятьдесят черных драконов. Войнов, которые знали цену молчанию и верности. Когда эта колонна во главе с девушкой в ее ослепительно белом костюме вошла в амфитеатр, правители всех рас поднялись со своих мест. В этом жесте не было страха — только глубокое уважение.

Кира вышла в самый центр. Вся ее привычная сдержанность исчезла. Остался лишь чистый, отчаянный азарт человека, которому больше нечего терять, кроме своего сердца.

— Уважаемые правители, драконы, маги, эльфы и гномы, — ее голос, усиленный магией неба, звучал тихо, но этот стук отзывался в каждом углу под куполом. — Сто лет я защищаю этот мир. Я доказала, что преданна этой земле. И сегодня я прошу вас отменить закон, который мы слишком долго считали правильным. Самый жестокий закон нашей вселенной. Я прошу отменить запрет на союзы между черными и белыми драконами.

Зал отозвался тяжелым, глухим ропотом — так шумят вековые деревья перед бурей. Верховный колдун поднялся. Его борода дрожала, но в глазах была не злость, а глубокая, вековая скорбь:

— Принцесса. Мы преклоняемся перед вашим мужеством, но это кощунство. Это не просто строчка в кодексе, это незыблемый закон прародителя нашего мира. Он высечен в самой магии. Черным и белым нельзя быть вместе. Это разрушит баланс, который держит нас над бездной.

Прежде чем эхо его слов затихло, Алерон шагнул вперед. Он сделал это просто и спокойно, заслоняя свою принцессу широким плечом от тяжелого взгляда совета. В его молчании было больше нежности и решимости, чем во всех заклинаниях этого мира.

Тишина в зале стала осязаемой, тяжелой, как свинец. Кира мягко коснулась рукава Алерона — едва заметный жест, понятный только им двум, в котором было больше близости, чем в самых громких клятвах. Она спокойно дождалась, пока утихнет этот ропот, и сделала шаг вперед. Теперь они стояли плечом к плечу — женщина и мужчина, которые прошли через ад и нашли друг друга вопреки всему миру.

На ее губах заиграла та самая горькая, опасная улыбка, с которой обычно идут в последнюю атаку.

— Отлично, — ее голос прозвучал удивительно отчетливо. — У меня вопрос к знатокам нашей истории. Скажите мне, почтенные, а сам Великий Дракон... он был черным или белым?

Маги растерянно переглянулись. В их глазах читалось замешательство людей, чьи привычные догмы вдруг дали трещину. Верховный колдун замялся, его голос потерял прежнюю уверенность:

— Он… он сочетал в себе все. Он был первозданным.

— Именно! — отрезала Кира.

В ее фиолетовых глазах, глубоких и темных, как ночное небо, вспыхнула первозданная магия ее отца. В этот миг Алерон посмотрел на нее — в его взгляде не было страха перед советом, только безграничная, молчаливая гордость за женщину, ради которой он был готов перевернуть саму землю.

— Он сочетал в себе все, — продолжала она, и каждое слово падало, как капли дождя на сухую мостовую. — Так кто же решил, что его дети должны быть изолированы друг от друга? Кто и когда постановил, что их любовь — это преступление? Перед вами стою я. Живое, осязаемое опровержение этого мифа. Я — дочь белого короля-мага и черной королевы-воительницы. По вашей логике, я должна была родиться чудовищем, нарушающим баланс. Но я стала той, кем вы меня называете, — сильнейшей драконицей этого мира. Закон не просто ошибочен. Его когда-то глупо и предвзято истолковали. Этот запрет принес моим родителям только сломанные жизни и смерть. И я больше не позволю ему ломать чужие судьбы.

Она не назвала Алерона по имени, но все в зале почувствовали, к кому обращены эти последние слова.

В амфитеатре воцарилась оглушительная тишина. Это была тишина капитуляции перед чистой, непререкаемой логикой и силой чувства, против которой у старых законов просто не нашлось оружия.

— Объявляю всеобщее голосование, — твердо сказала она. В ее голосе не было вызова, только спокойная уверенность драконицы, который знает: назад дороги нет. — Кто за то, чтобы вернуть людям право на жизнь? Кто за отмену?

Эдан опустил свой тяжелый кулак на деревянный стол. Звук получился глухим и весомым, словно выстрел в закрытом пространстве.

— Мой сектор «за»! — отрезал он, и этот рокот заставил совет вздрогнуть.

В ту же секунду пятьдесят его черных драконов подняли руки. Это было похоже на строй войнов, готовых идти в атаку. Они знали, что такое приказы, но сейчас они голосовали за нечто большее, чем устав.

Совет замер в нерешительности. Старые кресла скрипели под весом сомневающихся правителей. И в этой звенящей паузе на трибунах произошло то, чего не могла предугадать ни одна, даже самая чуткая агентская сеть. Из сектора обычных зрителей вышли двое. Они шли медленно, пряча глаза от яркого света амфитеатра, но их пальцы были переплетены так крепко, словно от этого зависела их жизнь. Молодой черный воин из отряда белого дракона Габриэля и хрупкая белая драконица.

Они подошли и встали чуть позади Киры и Алерона. Какое-то мгновение казалось, что им тяжело дышать под прицелом сотен взглядов.

— Мы тоже «за», — тихо, но удивительно отчетливо произнесла девушка. Она посмотрела на Киру, и в этом взгляде было столько выстраданного уважения и надежды, сколько бывает лишь у тех, кто долго ждал рассвета. — Мы любим друг друга уже тридцать лет. И мы устали прятаться по холодным пещерам, как преступники, виновные лишь в том, что бьются наши сердца.

По залу пронесся ошеломленный вздох. Но плотина уже рухнула. Вслед за ними со своих мест поднялись еще три пары — черные воины и белые маги в своих чистых мантиях. Драконы, которые годами носили маски и скрывали свои чувства под вечным страхом изгнания в Пустыню Смерти. Они выходили в центр зала без лишних слов. Просто вставали живой стеной за спиной своей Принцессы, и Алерон приветствовал каждого из них едва заметным, скупым кивком война, встретившего своих на передовой.

Лорд Габриэль долго смотрел на своих бойцов. Потом перевел взгляд на Киру. В его глазах отразилась вся усталость этого мира, накопленная за столетия войн и сухих законов. Он тяжело вздохнул — так вздыхают, принимая неизбежное, — и поднял руку.

— Третий сектор поддерживает Принцессу, — произнес он, и в его голосе проступила горькая улыбка. — Хватит этой глупости.

Это был переломный момент. Один за другим правители людей, эльфов и даже всегда ворчливых, упрямых гномов начали поднимать руки. Против непререкаемого авторитета Спасительницы Мира и этой тихой, но сокрушительной волны искренности у старых догм не оставалось никаких шансов. Бумага и древние чернила проиграли живым людям.

— Большинством голосов... — растерянно и очень тихо объявил верховный колдун.

Тяжелый ритуальный молоток выпал из его пальцев и с глухим, неуместным стуком покатился по столу. Колдун смотрел на свои руки, словно не узнавал их.

— Закон Великого Дракона объявляется неправильно истолкованным и официально упраздняется. Отныне драконы вольны выбирать свою судьбу сами.

В следующее мгновение стены старого амфитеатра дрогнули. Мир, который минуту назад казался застывшим в своей вековой скорби, взорвался сумасшедшим, оглушительным ликованием.

Молодые пары, еще секунду назад испуганно державшиеся за руки, обнимались, не стесняясь чужих глаз.

Девушка повернулась к Алерону.

Вокруг них бушевал океан, но здесь, в самом центре зала, время словно остановилось. Нарушать дистанцию вытянутого меча больше было не нужно.

Черный дракон сделал долгожданный шаг вперед. Один короткий шаг, который они ждали целую вечность, сокращая расстояние между ними до нуля. Прямо на глазах у ликующего Великого совета он крепко, надежно обнял свою белоснежную Принцессу, прижимая ее к себе так, словно хотел защитить от всего прошлого и будущего сразу.

Кира уткнулась лицом в его плечо, пахнущее кожей, дорожной пылью и близким дождем. Сто лет одиночества, сто лет чужих запретов закончились. Они стояли среди кричащей толпы и их общее небо над головой наконец-то стало свободным.

Глава 20

Грандиозный праздник в замке гремел так, что, казалось, старые рунные камни на границах сектора подпрыгивали в такт музыке. В такие ночи понимаешь: если мир и можно спасти, то только с помощью хорошего вина и безумия, которое люди называют счастьем.

Эдан превзошел сам себя. Дядя лично выкатил из подвалов столетние запасы эльфийского вина и гномьей настойки. Он организовал гуляния какого-то космического масштаба, словно пытался за одну ночь наверстать все упущенные за век радости.

В главном зале творилось веселое, шумное безумие. Черные драконы Эдана братались с белыми магами. Оказалось, что без своих мундиров и догм они умеют смеяться одинаково. Влюбленные пары драконов, которым Кира сегодня подарила свободу, танцевали в центре залы под оглушительные аплодисменты эльфов и одобрительный рев гномов.

Сам Эдан, взобравшись на дубовый стол с тяжелым кубком в руке, в очередной раз вещал лорду Габриэлю, сокрушая остатки дворцового этикета:

— И тут она спрашивает этого старого сморчка: «А Великий Дракон сам-то какого цвета был?!» Ха! Видел бы ты его бороду, Габриэль! Она у него отнялась вместе с челюстью! Наша девочка просто укатала весь Великий совет в сукно!

Пока замок ходил ходуном от топота танцующих ног, а хмельные воины наперебой спорили, чья чешуя круче блестит в лунном свете, две тени незаметно выскользнули через боковой пост охраны. Кира и Алерон сбежали с собственного триумфа. Им не нужны были славящие крики, чужие восторги и ликующие тосты.

Они улетели далеко вглубь векового эльфийского леса, который рос на южной границе сектора. В таких местах понимаешь, что мир существовал задолго до нас и будет существовать после, а все наши законы и войны — лишь суета. Здесь, среди гигантских деревьев, чьи кроны светились мягким изумрудным светом, царила тишина. Только тихо, убаюкивающе шелестела листва да где-то в немыслимой вышине перекликались ночные птицы.

Опустившись на мягкий, пахнущий сыростью мох у хрустального лесного ручья, они приняли человеческий облик.

Алерон обернулся к принцессе. Наверное, это и есть счастье — момент, когда понимаешь, что расстояние вытянутого меча больше не существует. Барьеры, казавшиеся вечными, рухнули под напором одной упрямой жизни. Он сделал шаг вперед, и его большие ладони легли на ее талию. Он держал ее мягко, бережно, словно все еще боялся повредить это хрупкое земное чудо, которое ради него перевернуло всю вселенную.

— Ты действительно это сделала, — произнес он.

Он смотрел в ее фиолетовые глаза, и в его ядовито-желтом взгляде горело такое сильное, чистое чувство, от которого у девушки перехватило дыхание.

— Кира... Сто лет в Пустыне Смерти я выжил только потому, что видел тебя в небе. Это была единственная ниточка, державшая меня над бездной. Но я никогда не думал, что получу право сказать это тебе вслух. Я люблю тебя. Люблю так, что готов был вечность провести в тех проклятых песках, лишь бы раз в день видеть твою тень на облаках. Мое сердце принадлежит тебе. Целиком. Навсегда. Отныне и до последнего моего вздоха я твой воин, твой щит и твой мужчина.

Вода в ручье журчала, смывая столетнюю пыль с их уставших душ, и луна светила им так, словно этот вечер был создан только ради них двоих.

Кира замерла. В темноте ее фиолетовые глаза блеснули от набежавших слез — слез счастья, которые бывают только у тех, кто слишком долго держал оборону в одиночку. Вся ее столетняя скрытность, вся горькая боль изоляции, которую она носила под белоснежным мундиром, растаяли от его слов, как весенний снег. Она подняла дрожащие руки и ласково коснулась его лица, жадно чувствуя ладонями живое тепло его кожи.

В этот миг она наконец открыла ему свое сердце — до самого дна, куда прежде никому не было доступа:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.