Руби, которая помогала

Глава 9

Северный гарнизон встретил молодую жену командира с воодушевлением. Слухи о столичной леди, которая спасла крепость от голодной зимы, привезя с собой три огромных сундука золота и холодильный короб деликатесов, прилетели в цитадель раньше каравана.

Появление Руби произвело фурор. Ее пастельно-розовые зефирные волосы, сияющие на фоне серых стен, солдаты сочли добрым знамением. Волчью стаю встретили как родных: волчицу и волчат накормили и выделили им место в пустом загоне.

Вечером в главном зале крепости устроили праздничный ужин. Суровые воины поднимали кубки за здоровье молодых, гремели щитами и поздравляли Брандона с такой прекрасной супругой. Руби весело смеялась, а Брандон сдержанно улыбался.

После пира девушку отвели в ее покои. Ей выделили просторную, светлую комнату, обставленную мебелью из дуба и застеленную пушистыми шкурами белых медведей. Комната располагалась прямо за стеной у Брандона, и между их спальнями была массивная дверь, которая сейчас была приоткрыта.

Пожилые служанки с улыбками помогли Руби раздеться, переодели в тонкую, расшитую серебряными нитями сорочку и, расчесав розовые локоны, за руку проводили… в спальню мужа.

Молодая жена осталась сидеть на краю командирской кровати. В комнате горело всего несколько свечей, бросая длинные тени на бревенчатые стены. Сердце девушки колотилось в груди. Она перебирала пальцами край простыни, волосы от волнения то и дело испускали крошечные искры, которые тут же тухли в темноте.

Дверь скрипнула, и в спальню вошел Брандон. Он уже снял тяжелые доспехи, оставшись в одной свободной темной рубахе. Увидев на своей кровати Руби, воин замер на пороге, и его брови удивленно взлетели вверх.

— Руби? — он закрыл за собой дверь. — Что ты здесь делаешь? Я думал, служанки устроили тебя в соседней комнате.

— Они… устроили, — Руби смущенно кашлянула, стараясь не смотреть ему в глаза. — Но потом привели меня сюда. Сказали, что на Севере жена обязана греть постель мужа, иначе зима будет лютой. Брандон, я… я правда не знаю ваших обычаев, поэтому просто сижу тут.

Брандон хмыкнул и присел на сундук напротив кровати. Между ними повисла неловкая, но теплая пауза.

— Наши служанки старой закалки, — мягко сказал он, глядя, как красиво подсвечиваются ее розовые волосы в полумраке. — Они мыслят вековыми традициями. Но мы-то с тобой знаем правду.

— Какую правду? — Руби подняла на него глаза.

— Наш брак, — Брандон вздохнул, качнув головой. — Давай говорить честно. Твои родители спасали тебя и столицу от твоих… разрушительных талантов. А я спасал свой гарнизон от голода и нищеты. Наш союз — это формальность. Налог уплачен, приданое получено. Ты сделала для моих людей больше, чем кто-либо, и я тебе благодарен. Но я не стану принуждать тебя к настоящему браку. Ты здесь в безопасности и вольна делать все, что захочешь. Можешь спать в своей комнате, а эту дверь… — он указал на проход между спальнями, — мы можем просто запереть.

Руби слушала его, и внутри нее смешались облегчение и укол легкой обиды. Она поднялась с кровати, оправляя подол сорочки.

— Формальный, значит… — повторила она. — Что ж, лорд Брандон. Это очень… практичный подход. Как и полагается северному воину. Спасибо за честность. Пожалуй, я пойду к себе, пока мы окончательно не заморозили эту зиму.

— Я не хотел тебя обидеть… — Брандон сделал шаг вперед, но девушка уже шмыгнула в приоткрытую дверь.

— Доброй ночи, командир! — донеслось из соседней комнаты, и массивная створка с негромким, но решительным стуком закрылась. Щелкнул замок.

Брандон остался стоять посреди пустой и холодной спальни. В комнате больше не было розового сияния, к которому он успел привыкнуть за дни пути. Пахло только угасающим воском и морозным воздухом из окна.

Он подошел к закрытой двери, прислонился к ней плечом и посмотрел на замочную скважину. На полу у порога лежала одинокая искорка, которая медленно таяла, оставляя после себя едва уловимый аромат карамели.

«Формальный брак, — мысленно повторил Брандон свои собственные слова, и внутри у него неприятно заскребло. — Дурак ты, Брандон. И зачем ты это сказал? На Севере ведь и правда бывают очень холодные ночи…»

Глава 10

Пару недель Руби была с головой погружена в дела гарнизона. Она исследовала каждый закоулок цитадели и знакомилась с ее обитателями. Не все, правда, были дружелюбны: старая кухарка Марта ворчала, что от розовых волос новой хозяйки скиснет молоко, а суровый кузнец хмурился, опасаясь, что ее искры испортят закалку стали.

По вечерам в крепости становилось невыносимо скучно. Но самое неприятное — в замке после захода солнца наступала кромешная тьма.

— Почему мы сидим со столовыми огарками, и в коридорах хоть глаз выколи? — спросила Руби у мужа за ужином.

— Безопасность, — коротко ответил Брандон, не поднимая глаз от отчетов. — Стоит зажечь яркий огонь, как на свет из низин летят лесные кровососы. Это твари размером с кулак. Если ворвутся в замок — заедят до полусмерти.

— Но это же жутко неудобно! — возмутилась Руби.

— Зато безопасно, — отрезал командир.

Скучая у своего окна по вечерам, когда совсем темнело, Руби начала замечать странное явление. Далеко в стороне от гарнизона, на краю лесной низины, во тьме вспыхивали призрачным, зеленым светом несколько деревьев. Днем Руби специально всматривалась в ту сторону, но среди сотен одинаковых елей и сосен не могла понять, какие именно из них светятся.

В голове девушки созрел план. «Кровососы летят на тепло и огонь, — рассуждала она. — А этот зеленый свет — холодный. На ветки волшебных деревьев кровососы точно не полетят! Если я принесу эти ветви в замок, у нас будет светло!»

На дело Руби собралась ночью, когда весь гарнизон спал. Она выскользнула из комнаты, потом через окно первого этажа и растворилась в темноте, держа курс на зеленое марево вдали.

На утро в крепости разразилась катастрофа. Леди снова пропала.

Брандон рвал и метал. Были организованы поиски, на ноги подняли весь гарнизон. Воины с факелами и собаками прочесывали окрестности, а командир возглавил главный отряд. Сердце у него бешено колотилось отнюдь не из-за страха за приданое.

— Найдете ее — свяжите по рукам и ногам! — рявкал Брандон в лесной чаще. — Кто-нибудь вообще видел, куда понесло эту розовую фурию?!

Вдруг из кустов выскочила волчица. Она рыкнула, привлекая внимание, и мотнула головой в сторону оврага, призывая идти за ней.

— За мной! — скомандовал Брандон, бросаясь вслед за зверем.

Волчица вывела отряд к небольшой, скрытой туманом низине. И тут воины застыли.

Посреди поляны стояли три потрясающих дерева, чья кора и листья светились ярким, изумрудным светом. У подножия одного из них, прямо на земле, мирно спала Руби. Вокруг нее, свернувшись клубками, дремали четверо волчат. Лицо девушки было слегка измазано, в руках она сжимала топор, а рядом лежала охапка светящихся зеленых веток. Зеленый свет деревьев смешивался с нежно-розовым сиянием ее волос, создавая вокруг Руби сказочную ауру.

Брандон подошел ближе. Хрустнула ветка. Руби открыла глаза, подскочила и воинственно замахнулась топором.

— Назад! — сонно прокричала она.

— Опусти топор, пока ты не отрубила себе ногу, — устало, но с облегчением выдохнул Брандон, забирая у нее тяжелое орудие. — Ты хоть понимаешь, что подняла на уши всю армию Севера? Что ты здесь делаешь?!

— Я решаю жилищно-коммунальные проблемы твоего гарнизона! — Руби гордо выпрямилась, отряхивая платье, отчего от ее прически во все стороны весело брызнули розовые искры, смешиваясь с зеленым свечением листьев. — Посмотри на эти ветви! Они светятся сами по себе. Я проверила: они холодные, дыма нет, огня нет. Кровососы на них даже не смотрят, я всю ночь караулила! Я принесу их в замок, и у нас будет свет!

Брандон ошеломленно посмотрел на зеленую охапку, затем на жену.

— Это гнилушник лунный… — подал голос из-за спины командира сержант. — Редкая штука, растет только в топях. Мы-то думали, это колдовство, и обходили стороной. А ведь леди права… этот свет не греет, твари на него не реагируют.

Брандон перевел взгляд на Руби. Его суровое лицо дрогнуло, и он вдруг рассмеялся, качая головй.

— Ты невозможна. Ты ушла ночью в дремучий лес, с топором, к волкам… ради того, чтобы в замке не было темно?

— Ну да, — Руби смущенно прикусила губу, ее локоны вспыхнули ярче. — К тому же… в темноте я не вижу, закрыл ты ту дверь между нашими спальнями или нет. А со светом все будет понятнее.

Брандон замер, внимательно вглядываясь в ее глаза. Он сделал шаг ближе, поднял с земли светящуюся зеленую ветку и протянул Руби руку, помогая ей подняться.

— Дверь я не запер, — негромко, так чтобы не слышали солдаты, произнес он, и его губы тронула улыбка. — И, кажется, зря я вообще заговорил о формальностях. Идем домой, леди Катастрофа. Будем вешать твои новые лампы. И… дверь мы, пожалуй, оставим открытой.

Глава 11

Гарнизон преобразился. Руби обошла все склады и углы, собрала все вазы, глиняные кувшины и даже пустые бочонки из-под эля, расставив в них светящиеся изумрудные ветви. В каменных коридорах замка стало светло и невероятно уютно. Зеленое свечение гнилушника, смешиваясь с мягким розоватым мерцанием волос самой хозяйки, создавало в крепости атмосферу вечного праздника.

Однако на этом благоустройство не закончилось. Брандон стал замечать забавные странности. Началось с того, что его боевой плащ из медвежьей шкуры вдруг стал отчетливо пахнуть… фиалками. Причем ладно его плащ — вскоре цветочным шлейфом окутало половину офицерского состава.

Расследование заняло ровно две минуты и привело Брандона в прачечную.

— Объясни мне, почему от моих штурмовиков теперь пахнет как от фрейлин королевы? — Брандон хмуро разглядывал жену, которая увлеченно взбивала мыльную пену в огромном корыте. — Нас засмеют даже лесные волки.

— Я просто решила почистить ваши вещи! — Руби с гордостью продемонстрировала ему пустой флакон из маминого сундука. — Это концентрат для стирки с ароматом «Фиалковая роса». Ваши шкуры пахли сыростью и старым жиром, Брандон!

— Фиалки — это не военные цветы, — строго отчеканил муж, стараясь не улыбаться, глядя на мыльную пену на ее носу. — Солдаты должны пахнуть порохом, сталью и морозной хвоей.

Руби приняла замечание к сведению. Уже к следующему вечеру фиалковый кошмар прекратился. Из маминых запасов было извлечено другое средство, и отныне весь гарнизон стойко, мужественно и оглушительно пах ароматом заснеженной ели.

Едва Брандон смирился с хвойным амбре, как подоспела новая напасть. Придя утром в конюшню, чтобы проверить своего коня, командир застыл на месте. На кожаной уздечке его огромного вороного жеребца красовались кокетливые бантики. Розовые. Точно такие же украшения красовались на лошадях его гвардейцев.

Брандон со стоном зажмурился и пошел искать супругу. Нашел он ее на крепостной стене, где она подкармливала подросших волчат.

— Руби, это уже слишком, — Брандон указал рукой в сторону конюшен. — Розовые бантики на уздечке командирского жеребца? Ты понимаешь, что розовый — это вообще не мужской цвет? Как и бантики в целом. Я боевой офицер, а не столичный франт.

Руби обернулась, розовые локоны весело качнулись на ветру.

— Брандон, ты ничего не понимаешь. Во-первых, так ваших коней сразу видно в тумане. Во-вторых, у меня в сундуке были только такие ленты… ну, и еще черные. Но я подумала, что черные банты на военных лошадях — это как-то слишком печально. Ты же не хочешь, чтобы твой полк выглядел как похоронная процессия?

Брандон открыл было рот, чтобы возразить, но аргумент про похоронную процессию застал его врасплох.

— Черные не надо, — вздохнул он, потирая переносицу. — Но розовые сними. Пожалуйста.

Руби послушно закивала, пообещав что-нибудь придумать. Дверь между их спальнями по ночам теперь всегда оставалась приоткрытой, и Брандон, засыпая под мягкий зеленый свет из коридора, ловил себя на мысли, что эти розовые бантики на вороной шерсти его коня смотрелись… даже мило.

А на следующее утро Руби опять пропала.

В ее комнате лежали снятые с уздечек розовые ленты. На столе сиротливо стоял пустой флакон из-под елового концентрата. Самой девушки нигде не было.

Брандон, уже привыкший к утренним сюрпризам своей жены, даже не стал ругаться. Он просто молча застегнул плащ (который все еще слегка отдавал хвоей и фиалками), вышел во двор крепости и свистнул волчицу.

— Ну что, серая, — спокойно сказал Брандон, глядя на чутко поднятые уши зверя. — Веди. Показывай, куда на этот раз унеслась наша розовая дипломатия…

Глава 12

На этот раз волчица вела Брандона и его отряд не к красивой поляне, а в глубь угрюмых топей. Продираясь сквозь колючие заросли и густой туман, Брандон молил всех богов, чтобы его розовая катастрофа не успела натворить ничего непоправимого.

Они вышли к затянутому ряской болоту. Картина, представшая перед ними, заставила сердце командира пропустить удар.

Руби сидела по самую грудь в ледяной жиже. Одной рукой она изо всех сил цеплялась за какую-то хлипкую, трещащую от напряжения ветку куста, чтобы окончательно не уйти под воду. А второй рукой девушка прижимала к себе странного, мокрого детеныша. Существо размером с крупную кошку, покрытое зеленоватой шерстью, с огромными испуганными глазами и перепончатыми лапками, вцепилось в ее розовые волосы.

— Не шевелись! — рявкнул Брандон, сбрасывая тяжелый плащ.

С помощью воинов, бросивших веревки, Брандон вытащил жену. Едва оказавшись на траве, Руби зашлась в сильной дрожи от пронизывающего холода. Зеленого болотного детеныша трясло точно так же, и он жалобно попискивал, не желая отпускать волосы своей спасительницы.

Брандон подхватил жену на руки вместе с существом, укутал в свой теплый меховой плащ и развернулся в сторону крепости. Пока отряд быстро шел назад, Руби, стуча зубами от холода, прерывисто шептала мужу прямо в ухо:

— Б-Брандон… я не нарочно… Я... услышала, как к-кто-то так горько плачет в камышах. Прямо навзрыд! Ну как я могла пройти мимо? Пошла… а там он, завяз в тине. Я потянулась… и сама ухнула. Посмотри, какой он милый.

— Руби, — Брандон крепче прижал ее к себе, стараясь согреть своим дыханием. — Этот «милый» — детеныш болотного водяного. Они жутко злопамятные, если их обидеть, но теперь… Ты невыносима. Молчи и грейся.

Ввалившись в замок, командир сдал мокрую, дрожащую девушку и пищащего водяного служанкам.

— В горячую воду их! Обоих! — скомандовал он. — Отмыть, растереть спиртом и завернуть в самые толстые одеяла.

Оставшись в своем кабинете, Брандон принялся мерить комнату шагами. В жилах все еще бурлил адреналин. Стало ясно: формальный брак или нет, но если он не приставит к жене постоянную охрану, Руби либо приручит всю нечисть Севера, либо однажды окончательно утонет, пытаясь спасти какого-нибудь призрака от депрессии.

«Кого поставить к ней? — лихорадочно думал он. — Мои воины слишком медлительны для нее. К тому же она заговаривает им зубы своими розовыми бантиками».

И тут его осенило. Брандон вышел во двор и направился к псарне.

Через час, когда согретая, чистая Руби сидела в своей спальне в сухой одежде и пила горячий чай, дверь между комнатами открылась. Вошел Брандон, а за ним, лениво перебирая лапами, шествовала серая волчица. За ней гуськом семенили четверо подросших волчат.

— Ну как ты, пахнущая еловым мылом спасительница водяных? — мягко спросил Брандон, присаживаясь на край ее кровати.

— Уже лучше, — улыбнулась Руби, хотя ее щеки все еще были бледными, а волосы отголосками пережитого страха испускали редкие искорки. — А почему с тобой… они?

— Это твоя новая гвардия, — Брандон кивнул на волчицу, которая чинно улеглась прямо у ног Руби, положив тяжелую голову на ее тапочки. — Я официально назначаю серую матушку твоим главным телохранителем. От моих парней ты умудряешься сбегать до рассвета. А вот от нее ты не скроешься ни в болоте, ни на дереве. Она будет ходить за тобой шаг в шаг.

Руби удивленно моргнула, а затем рассмеялась, протягивая руку, чтобы почесать волчицу за ухом.

— Мне нравится. Брандон, ты очень заботливый муж для… формального брака.

Брандон вздохнул, поймал ее ладонь и серьезно сказал:

— Забудь это дурацкое слово. На Севере, конечно, холодно. Но с тех пор, как ты приехала, у меня в крепости то фиалками пахнет, то каша карамельная, то волки в коридорах, то стены зеленым светятся. Я сегодня, пока тащил тебя из болота, понял одну вещь.

— Какую? — тихо спросила Руби, и ее нежно-розовые волосы вспыхнули ярким светом.

— Без тебя этот гарнизон снова станет скучным и правильным. А я больше не хочу правильным. Я хочу с бантиками на лошадях. И с тобой.

Глава 13

Болотного детеныша вернули родителям в тот же день. Брандон отнес пищащего малыша к топям и передал в перепончатые лапы пучеглазого и растроганного до слез папаши-водяного. За это командир получил булькающую благодарность и обещание, что отныне болотный народ будет обходить крепостные стены десятой дорогой, а целебную грязь для лечебницы гарнизона станет доставлять бочками каждую луну.

Вскоре пришло время плановой проверки дальних границ побережья. Это было долгое, но не опасное конное путешествие, и Руби, уставшая от сидения в четырех стенах, напросилась с мужем.

— Даже не думай, — Брандон хмуро затягивал подпругу на вороном жеребце. — Это военный объезд. Там дуют штормовые ветры, дикие скалы и никакого хвороста для твоих экспериментов. Ты остаешься.

— Брандон, ну пожалуйста, — Руби подошла ближе.

Она посмотрела на него своими огромными глазами, в которых отражалось северное небо, и так ласково, доверчиво положила свою хрупкую ладонь на его руку, что у командира Севера почему-то напрочь отключилось стратегическое мышление. Сердце предательски екнуло.

— Ладно, — выдохнул он, проклиная свою внезапную мягкотелость. — Но ты не отходишь от меня ни на шаг. И серая матушка идет с нами.

Прибыв к побережью, Брандон решил перестраховаться. Выбрав гладкий, нагретый скупым солнцем камень, он усадил туда жену, укутал в меховой плащ и строго посмотрел в глаза:

— Сиди здесь. Смотри на море. Вот тебе сухарики. Серая, стеречь ее так, словно это королевская казна. Я проверю береговые посты на скалах и вернусь через час.

Руби послушно закивала, и Брандон ушел почти с легким сердцем. Ближайшие сорок минут он спокойно занимался делами, проверял сигнальные маяки и беседовал с дозорными. Идиллия закончилась внезапно, когда из-за валунов выскочила волчица. В ее зубах был зажат рваный кусок подола от дорожного платья Руби. Зверь мотал головой, всем видом показывая, что этот трофей она вырвала в отчаянной попытке удержать свою подопечную.

— О боги, только не снова, — прошептал Брандон, хватаясь за голову, и со всех ног бросился к берегу.

Выбежав на песчаную отмель, отряд замер. Примерно в ста метрах от берега, на полугнилом плотике, который кто-то бросил на берегу, стояла Руби. В руках она держала обломок весла, а ее нежно-розовые волосы победоносно развевались на морском ветру.

Плот причалил к старому, полузатопленному рыбацкому бую, вокруг которого путались обрывки браконьерских сетей. А в этих сетях качался на волнах невероятно красивый, длинноволосый русал с переливчатым изумрудным хвостом. Руби как раз заканчивала перерезать путы ножом.

— Руби!!! — истошно закричал с берега Брандон, зайдя по колено в ледяную воду. — Немедленно греби назад! Это морская нечисть!

— Брандон, не кричи, ты пугаешь дельфинов! — обернулась Руби, весело помахав ему. — Его зовут Аквамарин, и он застрял!

Русал тем временем грациозно выпутался из последних веревок, сделал изящный пируэт в воде и, вынырнув у самого края плотика, ласково заглянул Руби в глаза. Голос его звучал как пение сирен, источая патоку и соблазн.

— О, прекрасная дева с волосами цвета утренней креветки, — пропел русал. — Моя благодарность глубже, чем Марианская впадина. Вы спасли наследного принца Южных течений! Мой дворец из жемчуга и кораллов открыт для вас. Пойдемте со мной в гости? Прямо сейчас! Тут недалеко, всего триста миль на глубину. Там у нас как раз сезон дегустации бродящих водорослей.

— Ой, как заманчиво, — Руби вежливо улыбнулась, слегка смутившись. — Но, боюсь, у меня нет с собой купальника, да и дышать под водой я не умею…

— Это поправимо! Я просто утащу… то есть, увлеку вас на дно, и магия океана сделает все сама! — русал ласково потянул плотик за край, уводя его дальше в море.

— Стой, куда?! — Руби попыталась оттолкнуться веслом.

— Стреляйте ему в хвост! — рявкнул Брандон на берегу, но гвардейцы медлили, боясь задеть хозяйку.

Командир, не раздумывая, бросился вплавь, проклиная всех морских обитателей вместе взятых. Через минуту его злое лицо и тяжелая рука выросли между русалом и плотиком. Брандон мертвой хваткой вцепился в край деревянного настила, силой разворачивая его к берегу.

— Слышь, Аквамарин, — тяжело дыша от холода, процедил Брандон, сверкая глазами на хвостатого соблазнителя. — Принц Южных течений, говоришь? А по морде от начальника Северного гарнизона получить не хочешь? Она замужем! За мной! И у нее аллергия на водоросли!

Русал разочарованно фыркнул, ударив хвостом по воде и обдав Брандона веером брызг.

— Варвар сухопутный, — обиженно протянул морской житель. — Никакого чувства прекрасного. У вас в гарнизоне все такое серое, а эта леди — как яркий коралл в пустыне. Ладно, леди Руби, если этот ревнивый тюлень вам надоест — жду вас на третьем рифе слева после шторма!