Три студента и старые письма

Глава 1

Багровый ковер в кабинете ректора Клоппера так сильно вибрировал от крика, что выпускники боевого факультета синхронно выставили невидимые бытовые щиты. Маленький, пузатый маг с лицом обиженного мопса брызгал слюной, потрясая пачкой рапортов.

— Варвары! Лоботрясы! — визжал Клоппер. — Вы сожгли оранжерею травников! А ты, Дэн... от тебя я такого не ожидал! Ты же получаешь повышенную государственную стипендию! На бюджетное место пролез, сирота мельниковская, а благодарности — ноль!

При упоминании стипендии лицо Дэна изменилось. Парень, который обычно выглядел как ангелочек с пушистыми ресницами, резко выпрямился. Его глаза сузились, а кулаки сжались. Он поступил в эту академию честно, зубрил учебники ночами, сдал экзамены на высший балл.

— Какую стипендию, господин ректор?! — вдруг рявкнул Дэн, сделав шаг вперед. Его голос громыхнул под сводами кабинета. — Повышенную?! Да я, как и все бюджетники боевого отделения, этой стипендии уже четыре месяца в глаза не видел! Зато на прошлой неделе у вас в личной конюшне вдруг появилась чистокровная эльфийская кобыла! Откуда дровишки, а, господин Клоппер?!

Ректор подавился воздухом и стал фиолетовым. Люциус и Себастьян замерли. Они знали, что в тихом омуте Дэна водятся не просто черти, а целые штурмовые батальоны демонов.

— Дэн, Дэнчик, тихо, пошли отсюда, — зашептал Себастьян, хватая друга за правый локоть и увлекая к выходу.

— Дэн, хорош, на рудники же сошлют, — Люциус вцепился в левое плечо бюджетника, пытаясь развернуть его спиной к столу.

Они уже почти дотащили упирающегося парня до дверей, как вдруг Клоппер, почувствовав себя в безопасности, взвизгнул им в спину:

— Ничтожества! Пригрел на свою голову нищих попрошаек и выродков, которых собственные отцы за людей не считают! Пошли вон!

Слова ректора ударили по больному. Лица парней побелели. Люциус, младший нелюбимый сын лорда Блэквуда, и Себастьян, ценитель женщин и свободы, синхронно, не сговариваясь, рванули руки к поясам. Раздался глухой стук — их ножны были пусты, оружие отобрали еще на входе.

Но у Дэна оружие было. Свое, наградное, за победу в дуэльном турнире академии.

С металлическим звоном Дэн выхватил тонкую боевую шпагу из ножен.

— Ах ты, жирная тыква!.. — взревел он и бросился на ректора.

Клоппер взвизгнул, как перепуганная свинья, и с удивительной для его комплекции прытью перемахнул через собственный стол.

— Назад! Нападение на администрацию! — кричал ректор, петляя между шкафами с редкими гримуарами.

— Назад?! — Дэн в два прыжка нагнал его, круша шпагой декоративные вазы. — Да мне надоели твои помои в столовой! Когда твоя тетка-раздатчица каждый вечер тащит оттуда сумки, набитые мясом! А мы суп из топора едим! Ты подлый, жадный, зажравшийся проходимец!

— Стража-а-а! — верещал Клоппер.

Он пробежал три круга по кабинету, преследуемый разъяренным отличником. Поняв, что у дверей стоят мрачные Люциус и Себастьян, которые не собираются его спасать, ректор бросился к окну. Запрыгнув на подоконник, он сиганул вниз — прямо на центральную лужайку.

В академии как раз была большая перемена. Сотни студентов, магистров и кураторов прогуливались под солнцем, когда из окна с диким криком вылетел ректор. Клоппер приземлился на четвереньки прямо в кусты роз. Но самое страшное было не это. Его дорогие шелковые штаны с треском лопнули сзади, явив всем огромную дыру и панталоны в легкомысленный цветочек.

Толпа ахнула и замерла. Все взгляды устремились на окно.

Там стоял растрепанный Дэн. В его правой руке была зажата шпага, а на самом ее кончике, как победный флаг, колыхался приличный кусок черного сукна, выдранный прямиком из ректорских штанов.

— Ой, — сказал Дэн в наступившей тишине.

Через секунду в окно высунулись Люциус и Себастьян. Оценив масштаб катастрофы и позор Клоппера, они схватили Дэна и уволокли внутрь кабинета.

— Сюда, быстрее! — Люциус толкнул потайную дверь в дальнем углу Старой библиотеки.

Сюда никто не заглядывал, кроме пауков и книжных червей. Парни влетели внутрь, забаррикадировали дверь стеллажом с трудами по древней демонологии и рухнули на пыльный ковер.

Несколько секунд стояла тишина. А потом Себастьян прыснул. Люциус попытался сдержаться, но издал странный хрюкающий звук. Через миг всю старую библиотеку сотряс дикий хохот. Они ржали до слез, до колик в животе.

— Кусок... кусок штанов! — задыхаясь от смеха, выдавил Себастьян. — Дэн, клянусь всеми богинями, это был лучший выпад в истории боевого факультета! Ты видел лицо графини Фонтен, когда она увидела его панталоны?!

— Я... я просто хотел вернуть стипендию, — Дэн уже сам смеялся так, что не мог дышать, вытирая слезы рукавом.

— За такое и отчислиться не грех, — отхохотавшись, Люциус поднялся и подошел к сломанной кафедре. Отодвинув доску, он достал пузатую бутылку. — Так, господа бунтари. Повод монументальный. Достаем заныканный ликер. Пьем за честность, за Дэнчика и за ректорские штаны в цветочек!

Они пили сладкий ликер прямо из горлышка, передавая бутылку по кругу, чувствуя себя самыми счастливыми выпускниками на свете.

В это время на лужайке, прикрывая тыл сорванным лопухом, Клоппер бежал в свои апартаменты. Его лицо было багрово-черным от стыда и злости. В голове ректора уже зрел план такой изощренной, мучительной и страшной мести, которой академия не видела со времен Первой Магической войны. Эта троица еще пожалеет, что родилась на свет.

Глава 2

Ликер приятно обжигал горло, размывая контуры книжных стеллажей. Забаррикадировавшись в Старой библиотеке, троица устроилась прямо на полу. Себастьян передал бутылку Люциусу, разглядывая свисающий с потолка клочок паутины.

— Ну что, господа государственные преступники, — Себастьян ухмыльнулся. — Давайте взвесим наши шансы дожить до рассвета. Лично я ничего, кроме трибунала и отчисления, придумать не могу. Дэн, ты как, готов сменить диплом боевого мага на статус разыскиваемого экстремиста?

Люциус сделал приличный глоток, поморщился и повернулся к Дэну:

— Кстати, Дэнчик. Чисто профессиональный интерес. Секретарша на входе отбирает даже пилочки для ногтей. Каким образом у тебя на бедре оказалась боевая шпага? Ты освоил пространственную магию?

Дэн, который уже успокоился, смущенно поправил воротник.

— Да какая магия, Люц... Я просто забыл ее сдать.

— Забыл? — Себастьян удивленно поднял бровь. — Там на входе сидит Марта, у которой нюх на сталь, как у королевской ищейки. Как она тебя пропустила?

— А она не на меня смотрела, — Дэн хмыкнул и выразительно уставился на Себастьяна. — Наша милая Марта так строила тебе глазки, что если бы я проносил заряженную баллисту, она бы не заметила. Ты в этот момент как раз рассказывал, что ее глаза напоминают озера весеннего предгорья.

Люциус расхохотался и едва не поперхнулся ликером:

— О великие боги! Себастьян, твоя тяга к прекрасному полу впервые принесла пользу отечеству! Ты буквально вооружил революцию своим флиртом!

— Прошу заметить, у Марты действительно потрясающие глаза, — Себастьян, забирая бутылку. — Если нас завтра вышвырнут за ворота, у кого какие планы на жизнь?

Дэн вздохнул:

— Если отчислят... поеду к матушке в деревню. На мельницу. Мешки таскать, крышу латать. Правда, матушка мечтала, что я стану великим магом, буду ходить в шелках и обедать с графами...

Парни притихли. Себастьян крутил в руках бутылку, глядя на темную жидкость. Его маска повесы на миг спала.

— А я... я хотел стать гвардейцем короля, — признался он. — Хотел служить во дворце. Защищать корону. Чтобы парадная форма, золотые эполеты, честь, все дела... Но после сегодняшнего филейного шоу в исполнении Клоппера, королевская гвардия светит мне только в качестве заключенного в казематах.

Люциус забрал у него ликер. В его глазах отразилась застарелая боль, которую он обычно прятал за маской цинизма.

— А я просто хотел... — Люциус запнулся, сделал большой глоток и шумно выдохнул. — Хотел, чтобы отец любил меня так же, как старшего брата. Как наследника. Понимаете? Брат у нас идеальный. А я для отца — просто ошибка природы. Второй сын, обуза. Я думал, если закончу боевое отделение с отличием, он посмотрит на меня без презрения в глазах. Ладно, плевать.

Дэн положил руку на плечо Люциуса:

— Твой отец слепец, Люц. Ты лучший мечник на курсе. И друг отличный.

— Согласен, — поддержал Себастьян, забирая последние капли ликера. — Если что, поедем все вместе к Дэнчику в деревню. Будем крутить жернова, пить самогон и соблазнять местных доярок.

Бутылка со стуком покатилась по полу. Напряжение, державшее их с момента прыжка ректора из окна, спало, уступив место хмельной усталости.

— Ладно, смертники, — Люциус поднялся, отряхивая брюки. — Смысла сидеть здесь нет. Если Клоппер решит арестовать нас ночью, я хочу встретить стражу в своей кровати, а не на пыльном ковре.

Осторожно, стараясь не шуметь, они отодвинули стеллаж, выбрались из Старой библиотеки и по темным, притихшим коридорам академии добрались до своей комнаты.

В это время в главном корпусе горело одно-единственное окно. Ректор Клоппер, переодевшийся в целые брюки, сидел за столом. Перед ним лежал лист пергамента и чернильное перо. Маленькие глазки горели зловещим огнем. Отчислять их просто так? Нет. Позор на глазах у всей академии требовал крови.

Глава 3

Ректор Клоппер строчил донос с таким упоением, что перо скрипело на всю академию, а чернила летели во все стороны. Месть должна быть сокрушительной. Размышляя, Клоппер понял: если он отчислит парней, Дэн уедет в деревню, Себастьян устроится охранником в кабак, а Люциуса отец заберет. Слишком легко! Позор ректорского филея требовал эшафота.

Поэтому в Тайную канцелярию королевства полетел шедевр мысли. Клоппер красочно расписал, что в стенах академии созрел зловещий заговор.

«...Сии трое отступников, — яростно выводил ректор, — вступили в тайный союз с темными силами. Студент Люциус готовит покушение на Его Величество короля, дабы угодить своему отцу-заговорщику. Студент Себастьян, используя свои гнусные чары соблазнения, планирует совратить и отравить Ее Величество королеву. А самый опасный из них, фанатик-бюджетник Дэн, спит и видит, как вонзить свою шпагу в сердце юной принцессы! Вчера они совершили генеральную репетицию переворота, напав на меня и символически лишив меня... тылов, дабы показать, что ждет всю исполнительную власть королевства!»

Как только забрезжил рассвет, Клоппер схватил конверт и галопом помчался в отделение Тайной канцелярии.

Тем временем в спальне общежития боевого факультета три чугунные головы оторвались от подушек.

— Живой? — прохрипел Себастьян, трогая свой лоб. — Мне снилось, что ректор заставил меня жениться на трехглавой собаке.

— Если нас еще не ведут на плаху, значит, Клоппер просто выбирает топор поострее, — отозвался Люциус, натягивая сапоги.

Они оделись и с опаской пошли на утренние занятия. К их удивлению, в академии царила тишина. Преподаватели вели лекции как обычно, только куратор травников, проходя мимо Дэна, заговорщицки подмигнула ему и тихо шепнула: «Отличный замах, студент».

— Слушайте, а может... пронесло? — с надеждой спросил Дэн, когда они шли на обед. — Ну, поорал, зашил штаны и успокоился? Все-таки мы лучший выпускной курс.

— Ага, Клоппер и «успокоился» — это вещи из разных вселенных, — покачал головой Люциус. — Он сейчас небось выдумывает, как заставить нас чистить выгребные ямы зубными щетками.

Они сели за стол в столовой. Дэн ковырял вилкой котлету, которая сегодня — о чудо! — пахла настоящим мясом (видимо, тетка ректора после вчерашнего побоялась воровать продукты). Прошло пятнадцать минут. Дэн как раз потянулся за компотом, когда двери столовой распахнулись.

— Именем Короны и Тайной канцелярии! Всем оставаться на своих местах! — рявкнул капитан. За его спиной стоял отряд королевской стражи с обнаженными мечами. — Взять заговорщиков!

— Ничего себе «пронесло», — выдохнул Себастьян.

— В рассыпную! — скомандовал Люциус.

В столовой поднялся сумасшедший гвалт. Пользуясь моментом, друзья бросились в разные стороны.

Люциус рванул в сторону конюшен. Он знал, что на своих двоих от конных стражников не уйти. Перемахнув через забор, он ворвался в стойло, даже не став седлать своего жеребца.

— Прости, приятель, без удобств сегодня! — крикнул он, накинув лишь уздечку, вскочил на коня и выбил копытами хлипкую дверь конюшни.

Пара стражников попыталась перекрыть ему выезд, но Люциус, лихо гикнув, направил коня прямо через декоративные кусты. Студенты на площади восторженно закричали. Люциус обернулся на секунду, махнул им рукой и умчался в закат (вернее, в сторону глухих лесов, где королевская стража обычно ломала ноги).

Себастьяну повезло меньше — его прижали в тупиковом коридоре главного корпуса три массивных гвардейца. Он уже приготовился дорого продать свою шкуру, как вдруг одна из гобеленовых стен приоткрылась. Оттуда показалась пухлая женская ручка, которая с силой дернула Себастьяна за шиворот внутрь потайного хода. Панель с треском захлопнулась прямо перед носом гвардейцев.

В темноте пахло духами с ароматом фиалок.

— Марта? — удивился Себастьян, потирая шею.

— Молчи, мой безрассудный рыцарь, — прошептала секретарша ректора. — Клоппер совсем свихнулся, он накатал на вас донос о покушении на королевскую семью! Я выведу тебя через подвалы к старой дороге.

Они бежали по темным коридорам минут десять. Наконец, Марта толкнула ржавую дверцу, за которой виднелся лесной тракт. Себастьян облегченно вздохнул:

— Марта, ты моя спасительница. Я твой должник до гроба.

— Я знаю, — жарко прошептала девушка, прижимая красавца к стене. — Поэтому плати по счетам прямо сейчас. Кто знает, увидимся ли мы снова!

Она впилась в его губы с такой страстью, что у Себастьяна едва не посыпались искры из глаз. Поцелуй длился так долго и самозабвенно, что Себастьян начал опасаться, что стража успеет обойти академию кругом. Наконец, Марта отпустила его, поправляя растрепанную прическу.

— Беги, Себ. И помни озера весеннего предгорья!

— Век не забуду! — искренне пообещал Себастьян и припустил по дороге.

А Дэн в это время переживал самое сюрреалистичное приключение в своей жизни. Убегая от преследователей, он ворвался в актовый зал. Оглядевшись, понял, что попал на репетицию студенческого театра.

На сцене стояли актеры в исторических костюмах, которые при виде растрепанного отличника со шпагой замерли.

— О боги... Это же он! — прошептал парень в костюме эльфийского принца. — Тот самый Дэн, гроза ректорских штанов!

— Парень, ты легенда! — воскликнула прима театра, подбегая к нему. — Стража за дверью?

— Да, — тяжело дыша, ответил Дэн. — Ректор вызвал гвардию. Меня сейчас вздернут.

— Ну уж нет, боевое братство своих не бросает! — решительно заявила костюмерша, оценив хрупкую фигуру Дэна и его пушистые ресницы. — Девчонки, тащите костюм служанки из третьего акта! Срочно!

Через три минуты Дэн, проклиная все на свете, стоял в пышном кринолине, затянутый в тугой корсет, а на его голову натягивали кружевной чепчик.

— Так, шпагу прячем под юбку, примотай к бедру магическим скотчем, — командовала режиссер. — Глаза в пол, делай невинное лицо. Хотя тебе и делать ничего не надо, ты и так как ангел. Румяна на щеки! Иди!

Дверь в зал с треском открылась. Внутрь ворвались стражники.

— Ой, мамочки! — пискнул Дэн тонким голоском, картинно прижав руки к груди, и юркнул за спины актеров.

Актеры тут же увязались за ним, создавая массовку. Они устроили «панику», начали кричать, бегать и в этой суматохе толпой вывалились из актового зала прямо во внутренний двор. Наш студент, семеня маленькими шажками, затерялся в толпе.

Придерживая подол, под которым громыхала наградная шпага, он прошел мимо постов. Стражники на воротах даже подмигнули «миленькой пухленькой служанке», которая скромно опускала глаза.

Дэн вышел прямо через главные ворота академии, свернул за угол и прошептал:

— Ну, Клоппер... Погоди у меня.

Глава 4

В Тайной канцелярии Его Величества дураков не держали. Когда на стол главы ведомства лег донос от ректора Клоппера, следователи трижды перечитали о «символическом лишении исполнительной власти тылового сукна» и глубоко вздохнули. На заговор века это не тянуло. Тянуло на грандиозный скандал, в котором Клоппер пытался использовать государственные пыточные подвалы для прикрытия собственного позора.

Следователи канцелярии нагрянули в академию без предупреждения и скрупулезно взялись за бухгалтерию. Через три дня ректорский кабинет напоминал филиал ада:

Чистокровную эльфийскую кобылу нашли в конюшне и конфисковали в пользу королевской казны. Экспертиза подтвердила: куплена ровно на ту сумму, которая предназначалась для выплаты стипендий бюджетникам за четыре месяца. Тетку из столовой поймали с поличным на заднем дворе, когда она пыталась вынести под юбкой три килограмма отборной говяжьей вырезки и мешок изюма. В подвале у ректора обнаружили ящики с контрабандным гномьим вином и коллекцию краденых артефактов.

К исходу недели Клоппера лишили мантии, звания магистра и вышвырнули из академии с «волчьим билетом» — без права приближаться к любым учебным заведениям королевства. Правда, официальный приказ об отчислении троих бунтарей Клоппер успел подписать еще в утро побега, и менять его канцелярия не стала. Подозрения в госизмене с парней сняли, но статус «бывших студентов без гроша в кармане» остался в силе.

Пока канцелярия переворачивала академию вверх дном, Себастьян дождался ночи и проскользнул в элитный квартал города. Он постучал в окно особняка мадам Клариссы — молодой, обеспеченной и любвеобильной вдовушки.

Кларисса, кутаясь в шелковый халат, открыла дверь. Оценив помятый, но все еще привлекательный вид Себастьяна, она улыбнулась:

— Себ, дорогой? Ты опять подрался на дуэли или твои кредиторы наняли орков?

— Хуже, душа моя, — выдохнул Себастьян, целуя ее ручку. — Меня обвиняют в попытке соблазнить королеву и коварном свержении трона.

— Какая амбициозная программа, — хмыкнула вдовушка, увлекая его в дом. — Заходи. В спальне как раз тепло.

Вдова была женщиной не глупой. Пока Себастьян отсыпался на шелковых простынях и уничтожал запасы ее погреба, она через свои связи в ратуше разузнала, что да как. На третий день она вошла в спальню с подносом и свежими новостями.

— У меня для тебя две новости, мой «государственный преступник», — Кларисса присела на край постели. — Хорошая: Тайная канцелярия выяснила, что ваш ректор — вор и лжец. Дело о заговоре закрыто, подозрения с вас сняты.

— О, прекрасно! — Себастьян потянулся за виноградиной. — Значит, можно возвращаться на лекции?

— А вот это плохая новость. Клоппер успел вас отчислить. Академия назад вас не ждет. И что ты теперь думаешь делать, бесприютный ты мой?

Себастьян задумался, глядя на роскошный потолок. Идти было решительно некуда, денег не было, а перспектива крутить жернова в деревне казалась туманной.

— Ну... — Себастьян приобнял Клариссу за талию и чарующе улыбнулся. — Раз уж будущего у меня временно нет, может, я пока побуду твоим главным стратегическим секретом? Поживу здесь, помогу по хозяйству... например, протестирую твой новый диван.

— Исключительно из милосердия и любви к искусству, — рассмеялась Кларисса. — Ладно, живи пока. Но дрова колоть все-таки придется.

Люциус добраля до родовых земель Блэквудов. Ночью, через глухие овраги и буреломы, чтобы не наткнуться на патрули. К утру он, грязный и злой, затаился у черного входа в отцовский замок. Заходить внутрь он не решался — знал крутой нрав отца. Улучив момент, он поймал за шкирку старого слугу Томаса, который нянчил его еще карапузом.

— Тсс, Томас, это я, — прошептал Люциус, зажимая старику рот.

— Милостивые боги, молодой господин Люциус! — вылупил глаза старик, когда его отпустили. — Живой! А лорд-отец тут в таком гневе! Когда пришла бумага из канцелярии про «покушение на короля», граф так орал, что в замке три люстры лопнули. Сказал, что если вы явитесь, он лично сдаст вас палачу, чтобы смыть позор с фамилии!

Люциус горько ухмыльнулся. Ничего нового.

— Заходить в дом, пожалуй, не буду. Томас, мне нужно где-то перекантоваться.

— Идите в старую лесную сторожку у Медвежьего ручья, — зашептал слуга. — Туда никто годами не ходит. Я буду носить вам хлеб, окорок и свежие слухи.

Так младший сын графа стал лесным отшельником. Днем он тренировался со сломанной веткой вместо меча, а по вечерам Томас приносил ему еду в холстине и рассказывал, что ректора Клоппера с позором уволили, так что обвинения с Люциуса сняты. Идти в дом к отцу не хотелось. Хотелось подумать, и он решил пожить пока в сторожке.

Тем временем Дэн лесом держал путь к родной матушке. Переночевав под сосной, он понял, что дико проголодался.

К полудню он забрел в крупное село, где гремела ярмарка. Пахло жареным поросенком, свежим хлебом и медовухой. В карманах «служанки» не было ни гроша.

— Эх, была не была, — пробасил Дэн, тут же испуганно пискнул, перестраивая голос на женский, и подошел к торговцу. — Уважаемый... не подкинете ли пирожка одинокой страннице в обмен на... вот это?

Дэн снял стеклянные бусы, выданные реквизитором для достоверности роли. Торговец вытаращил глаза, покрутил в руке дешевые стекляшки, ущипнул Дена за щечку и выдал пирог с мясом и крынку молока.

Спрятавшись в тихом переулке между амбарами, Дэн уничтожал пирог, как вдруг услышал из-за угла испуганный девичий вскрик и грубый хохот.

— Да ладно тебе, краля, че ты ломаешься? — донесся басовитый голос. — Пойдем за амбары. А будешь орать — синяков наставлю.

Дэн заглянул за угол. Огромный верзила прижал к стене симпатичную крестьянку. Девушка пыталась оттолкнуть наглеца.

Внутри боевого мага Дэна проснулся рыцарь (пусть и в чепчике).

— Эй ты, мешок с навозом! — крикнул Дэн.

Верзила обернулся и ошалело уставился на странную барышню в пышном платье, которая уверенным шагом шла на него.

— Че?! Ты че раскудахталась, дура? Вали отсю...

Дэн не стал слушать. Он изящным движением закинул подол кринолина по самое бедро, с треском сорвал магический скотч и выхватил тонкую боевую шпагу.

— Шаг назад! — выставил оружие вперед, сделав идеальную боевую стойку. Сталь хищно блеснула на солнце.

Верзила протрезвел. Увидев в руках «бабы» профессиональный клинок, он понял, что дело пахнет керосином.

— П-психованная... — пробормотал гигант, выставив руки перед собой. — Все-все, ухожу!

Верзила попятился и припустил наутек. Дэн ловко крутанул шпагу и спрятал ее обратно под юбку, спешно опуская подол.

Спасеная девушка подбежала к нему и схватила за руки:

— Ой, мамочки! Бежим! Скорее!

— Да ладно, он же убежал, — удивился Дэн, пытаясь поправить чепчик.

— Ты не понимаешь! Это же Степан, племянник местного старосты! Он сейчас дружков из кабака позовет, они нас тут зароют! Бежим к лесу!

Они припустили по переулкам. Зрелище было монументальное: впереди бежала крестьянка, а за ней, задрав юбки выше колен и сверкая лодыжками, мчался Дэн, под юбкой у которого ритмично гремела шпага.

Только добрався до густых зарослей у опушки, они остановились, чтобы перевести дух. Девушка без сил упала на траву, со смехом и страхом глядя на своего спасителя.

— Ох, ну ты даешь, подруга! — восхищенно воскликнула она, обмахиваясь платком. — Я в жизни не видела, чтобы девки так со шпагами управлялись! Ты откуда вообще такая боевая? И голос у тебя в переулке был... как у моего бати, когда он быка из огорода выгоняет!

Дэн покраснел и поправил чепчик:

— Жизнь заставила... Время сейчас неспокойное, милая. Меня, кстати, Д... Даниэлла зовут.

— А меня Катерина, — улыбнулась девушка. — Слушай, Даниэлла, мне тут в соседнее село надо, через лес. Я как раз шла к своей тетке погостить. А ее дом стоит аккурат по соседству с мельницей матушки Дэнчика — это парень один, который в столичной академии на боевом учится. Слыхала про такого? Пошли вместе? Вдвоем-то со шпагой под юбкой нам никакой Степан не страшен!

Дэн на секунду завис, переваривая информацию.

— Пошли, Катенька, — вздохнул Дэн, подбирая подол и смиряясь со своей участью. — Нам определенно по пути. Мне к этой матушке тоже... очень надо.

Глава 5

В Тайной канцелярии дела вели на совесть, поэтому граф фон Штернберг все же приказал на всякий случай проверить всех троих бывших «заговорщиков». Поздним вечером, когда Себастьян в шелковом халате мадам Клариссы распивал на кухне коллекционный ликер, в парадную дверь негромко, но настойчиво постучали.