Остров мира

Дайте время рассказчику отоспаться, узнайте пока несколько фактов из жизни благословенной Земли – острова Цейлон. Похожий на слезу, он раскинулся вблизи Индии, сегодня маня толпы туристов, а еще вчера голодных и жадных до новых территорий европейцев. Самые древние жители острова – предки веддов. Сингалы же, которые дали начало языку и новой культуры Шри-Ланки, обосновались на острове в 6 веке до н. э. А в былое нелегкое времечко (начало 16 века) Цейлон отхватили себе португальцы. Затем их сменили голландцы, ну а после них к власти пришли англичане. Так весь остров в одночасье превратился в колонию Британской империи, без столицы и управляющих органов. Лишь в 1948 году страна получила-таки независимость, оставаясь доминионом Великобритании. И, наконец, в 1972 остров переименовывают в Шри-Ланку, тем самым даруя ему окончательную свободу от англичан.

А теперь к вопросу, почему все едут на юг острова, забывая о его севере. Все дело в том, что в 1983 году на Шри-Ланке началась гражданская война между правительством и партизанской организацией «Тигры освобождения Тамил-Илама»[2]. После множества неудач и нескольких перемирий правительственные силы сумели одержать победу над «тиграми» лишь в 2009 году. Но по сей день остров остается как бы разделен на две части: северную и южную. У каждой из них свои обычаи, язык и быт. Старшее поколение юга, по старой памяти, относятся к северянам, мягко скажу, недружелюбно. Последние же, в свою очередь, тоже не забывают о былых военных распрях, часто держа при себе огнестрельное оружие. На всякий случай.

Пляж

«Отсюда,

От этих джунглей, этих берегов —

До полюса открыто море…»

И вот наступило мое первое долгожданное утро на острове. Наступило оно в семь утра. А если смотреть на время московское, то в четыре. Отправилась завтракать. Предложили выбор: английский или ланкийский завтрак. Второй включает в себя сомнительную похлебку с рыбой, курицу и десерт. Количество упоминаний слова «curry»[3] аппетит не возбудило. Ограничилась фруктами, омлетом и тостами. Кофе ужасный, довольствовалась чаем с молоком (отличная традиция такого чаепития была вежливо заимствована ланкийцами у англичан). Пожалуй, дня через три все же стоит попробовать местный завтрак, предварительно забыв поужинать. Отдельно о фруктах. Бананы, ананасы, манго, папайя. Это то, на чем держится остров. То, ради чего стоит жить! Ей-богу, товарищи! Друзья! Милые! Если смогу я привезу по кусочку того, сего, третьего. Эти маленькие желтенькие бананчики, их стоит только попробовать раз и… В общем, доедая. дцатый кусочек ананаса, я поняла, что мой отпуск начался.

Испугавшись больших океанских волн, я отправилась исследовать пляж. Прошла около двух километров, сделала много фото, поболтала с местными. Идешь вдоль берега, ноги в океане полощутся, ветер обдувает лицо, в голове ни одной мысли, в ушах легкая музыка, вокруг улыбки! И ничего больше не надо. Разве что только его руку в своей руке.

Останавливаюсь в одном кафе просто потому, что понравились там шезлонги, ярко бирюзовые такие в полосочку. Заказала салат фруктовый с мороженым – цена два доллара. Принесли ведро нарезанных фруктов и огромный ком мороженого. Все съедаю. Не спеша. Довольная. Сижу. Выжидаю. Смотрю по сторонам. Вокруг несчетное количество удивительно удачно сложенных мужчин. Сёрферы. Просто загляденье. Скачут по волнам, не нарадуешься. Ну и я пошла. Думала, поскачу. Попрыгаю. Да так увлеклась процессом, что далековато заплыла. Ну, думаю, время назад плыть, к кафе. Смотрю, а до него километра два-три минимум. Плыву. Сначала брассом. Не выходит. Потом на спине. О! Лучше! Долго плыву! Минут двадцать. Издалека вижу – в кафе народ волнуется, смотрят, вещи мои лежат, а меня нет. Я уж с ними разговариваю про себя: «Братцы, родненькие, не бойтесь, мне бы только доплыть, я уж оплачу свой счет». Еще через двадцать минут понимаю, что мои попытки выплыть тщетны, море нещадно забирает меня вглубь. Поднимаю руку вверх и кричу «Help!», рядом были сёрферы, но с берега бросаются двое. Один оказался быстрее, видит мое лицо довольное, улыбку, немного смущен и шокирован (они привыкли вылавливать гораздо более уставшие тела), я лихо запрыгнула к нему на доску, и мы поплыли, рассекая волны, на берег. Юху! Кричу я! Вот и получился бесплатный почти сёрфинг. Весь пляж моему спасителю аплодирует, про меня говорят, что я очень хорошо кричу и очень артистична. Я говорю своему спасителю «sorry» и «thank you», а он ушел скромно восвояси, что-то невнятное пробурчав себе под нос.

Вернувшись в кафе, я рассказала интересующимся свою историю. Я действительно улыбалась. К тому же официант меня успокоил, сказав, что в день таких «экстремалов» бывает до сотни. Пришла в номер и поняла, что могла утонуть. Хотя нет. В таких океанах не тонут. Слишком соленая и слишком теплая вода. Мне кажется, даже если б я уснула там, все равно б очнулась потом где-нибудь на каком-нибудь острове. Ах! Я только забыла, что после Шри-Ланки следующая земля – это Антарктида.

Местный колорит

«Встречаются двуколки. Крыши их,

Соломенные, длинно выступают

И спереди и сзади. В круп бычков,

Запряженных в двуколки, тычут палкой:

«Мек, мек!» – кричит погонщик, весь нагой,

С прекрасным черным телом…»

Проснулась как обычно, по-московскому. «По-нашему» в двенадцать, море штормило так, что даже завтракать было невозможно. Брызги залетали в чашку с чаем. Лезть в океан не решилась, отправилась вдоль дороги к вокзалу. В итоге свернула и очутилась в диких джунглях. Прошла километров пять. Послушала звуки природы. Потом посидела на остановке с местными девушками-студентками, поболтали о жизни, о мужчинах, о проблемах бытия. Была сегодня у рыбаков, заплатила 25 рупий за вход (меньше 50 центов) и фотографировала их лодки. Мне понравилось. Забрела в лагуну, искупаться там забоялась, т. к. школьницы очень уж меня разглядывали откровенно.

А вообще ланкийцы – отличный народ. Улыбаются, обмануть не пытаются, еще раз улыбаются. Иду я такая с плеером в ушах, сама по себе, так никто не пристанет даже. Чудо, а не народ, говорю же вам! Хоть иногда и пытаются выманить у тебя пару монет, но тут уж не обессудьте, я стараюсь им помогать. И потом меня уже знает полгорода. Все думают, что я фотограф. Странно, Nikon и Canon в руках у каждого европейца, но только я – фотограф. Постояльцы гестхауса, где я живу, думают, что я из журнала «National Geographic». Да будет так! Уже хорошо то, что я не похожа на обычного туриста. Хотя нет! По тому, как я скупаю всяких слоников, черепашек и рыбаков – они понимают, что я все же турист. А по тому, как я торгуюсь, что я из России. Кстати, они говорят именно «Россия», абсолютно не понимая «Раша». Удивительные люди. Удивительные дни. Я улыбаюсь.

Однажды, возвращаясь с пляжа города Бентота, я стала очевидцем похорон. Сколько же мужчин плакали! А ведь похороны были буддийские. Очень красивые. Все в белом. Нарядные, ярко накрашенные… Но слезы? Я не удержалась и спросила. Мужчина, брат погибшего, изумился, вспомнил как будто что-то и улыбнулся. Так на душе стало приятно. Тепло так.

После, я заехала на другой пляж и увидела толпу людей, окруживших нечто. И знаете, что это было? Черепаха отложила 125 яиц! Вот такое событие!

Похороны и роды в один день за несколько буквально минут – ну это в моем стиле. Вечно мне везет. Вечером приползла в отель, пошла провожать закат. Он снова другой. Совсем отличный от вчерашнего. Нельзя столько впечатлений за один день. Нельзя. Завтра буду весь день на пляже. Ведь сегодня выглянуло долгожданное, палящее солнце! Но поднялся страшный ветер. Восточное побережье затопило полностью. Местным погода не нравится. Холодно (это 24 градуса по Цельсию!). И ветер их пугает. Они вообще запуганные с 2004 года после цунами, разрушившего половину острова. Я, кстати, была в музее Хиккадувы, посвященном этому бедствию – фото посмотрела. Стихия – страшная вещь, однако. В общем, сюда только на месяц, не больше. Жить? Неееееет! Хоть и фрукты у них отменные и рис!

Я немножко скучаю по Москве. Особенно ночами. Когда здесь так влажненько, и муравьишки нет-нет да и подползают на подушку. И очень хочется, чтобы все было хорошо. Очень.

Какие они, женщины Шри-Ланки?

Девочка с рождения и до смерти находится под защитой. Начиная с их появления, родители копят им приданое. Землю, дом, машину – кто что может. Папы с малышками – это особое зрелище. Они действительно позволяют им все. И глядя на каждую маленькую чумазенькую «даму», видишь принцессу. Настолько много в ней достоинства. С малых лет.

На острове очень много женских школ. Большинство родителей хотят, чтобы девочки учились отдельно от мальчиков. Родителям же последних чаще всего без разницы – и они учатся в обычных школах, где встречаются дочери «прогрессивных» родителей. Так родители защищают девочек от ранних влюбленностей, стимулируют к образованию и изучению женских наук.

Я не знаю, насколько отличается программа таких школ от обычных. Но я видела буддийские, христианские и мусульманские женские школы. Программа в них совершенно разная. Но готовить и шить в таких школах учат обязательно.

Большинство женщин ходят в сари, юбках или платьях. Девушки в джинсах встречаются только в столице и то крайне редко. Даже если девочка в деревне наденет джинсы – сверху у нее будет платье от шальвар-камиза[4].

Женщины всегда одеты нарядно, даже в обычный день. Сначала кажется, что где-то праздник. Столько красивых женщин в сари. А потом осознаешь, что они всегда так ходят. А на праздники надевают такие же сари, просто расшитые камнями и пайетками. На похороны же всегда одевают все белое.

При этом одежда – достаточно целомудренная. Может быть открыта спина в сари, руки. Но ноги, грудь и живот – всегда спрятаны складками шуршащей одежды. И самое большое целомудрие – во взгляде. Они легко краснеют от комплиментов, открыто проявляют смущение, прячут глаза и даже прячутся за мужа или отца в неудобных ситуациях.

Более того, их чистота и целомудрие не позволяют им купаться в океане в бикини. Вы можете увидеть женщин, которые плавают в одежде. Слитный купальник может надеть только десять женщин из сотни – если не из тысячи.

В наше время жениха девочки выбирают сами. Раньше это делали родители, еще когда малышки «ходили под стол». Опять же с целью защиты. Чтобы в переходном возрасте она не привязывалась к кому ни попадя, а знала, что у нее есть «законный» супруг. Сейчас молодые приходят к родителям сразу за благословением.

Замуж здесь выходят раз и навсегда. Ведь развод на Шри-Ланке – очень дорогое явление. Да и не возьмет больше никто замуж разведенную женщину. Не принято. Поэтому они учатся договариваться. Казалось бы, после этого пункта можно было бы сказать, что они терпят, сжав зубы. Но нет. Они учатся любить друг друга. Достаточно посмотреть на жизнь обычной семьи, и все станет ясно.

После свадьбы женщину начинает защищать муж. И это видно невооруженным глазом. Более половины женщин острова не работают. Те, кто работают – обычно в школах и больницах, заняты не весь день. В столице, конечно, картина другая, ближе к современной.

Что же делают женщины? Они гуляют с детьми и подругами, занимаются домом, ходят по магазинам. И очень редко можно встретить ланкийку в одиночестве. Они всегда ходят женскими стайками. Так стоишь в магазинчике сари – сначала одна стайка влетела, потом еще одна. И щебечут, щебечут. Все потрогают, посмеются, ничего не купят. И идут себе дальше.

После смерти мужа заботу о матери обычно берет старший сын. И так далее. То есть женщина, рождаясь, уже защищена. И это дает ей спокойствие и умиротворение на всю жизнь.

Все ограничения, которые есть в жизни женщины, имеют под собой главную цель – защитить ее от внешнего мира и ее самой. Но мы же привыкли видеть в этом только ограничение. Ограничение ее прав, свободы, возможностей для роста. Хотя именно все это дает женщине защиту. Интересно, променяли бы ланкийки свою безопасность на право забивать свою голову политическими дебатами, возможность приносить в дом свои собственные рупии, носить откровенные наряды, тратить по 10 часов в день на построение карьеры?

Многие из друзей князя Илангора и представить себе не могли его без многочисленных гостей. Но никогда еще не собиралось там столько народу, как на свадьбе старшей дочери Илангора.

Вечером, когда повеял легкий ветерок и освежил пришедших на свадьбу гостей, юная невеста подошла со склоненной головой к своему отцу, чтобы он сам соединил ее руку с рукой прекрасного и мужественного юноши, которого ее семья давно выбрала ей в мужья.

Четыре года юный принц прожил на княжеском дворе, лучшие учителя обучали его понимать книжные науки, поэты и певцы учили его своему искусству, от отважных воинов он учился лихо скакать на коне и владеть оружием, а от охотников – добывать любого зверя. Князя Илангора он полюбил как родного отца. Но с тех пор, как однажды принц увидел его дочь, сердце его переполнилось любовью, а глаза повсюду искали только ее. И вот со временем во дворце стали готовиться к свадьбе. Сначала вычислили счастливый день и час, когда жених и невеста должны были разорвать нить, которой связал их руки князь Илангор. После этого, по древнему обычаю, оба они очень осторожно взяли в руки заранее приготовленные блюда с рисом и подали их друг другу так, чтобы не просыпалось ни одно зернышко.

– Желаю тебе долгой-долгой жизни! – шепнула юная жена своему мужу.

– И тебе долгой жизни! – звонко отвечал ей юный принц.

– Живите долго и счастливо! – пожелал молодым князь, и голос у него дрогнул от волнения.

И тут зазвучала музыка, закружились в танце прекрасные танцовщицы, веселились все – и стар и млад. Гостей угощали изысканными яствами и напитками, дичью, вареной и жареной рыбой, цыплятами, приготовленными всеми возможными способами, сладостями и печеньем, обсыпанным душистой корицей и гвоздикой и, конечно же, пальмовым соком и чудесными фруктами.

Луна купалась во всех прудах и озерах, полыхали костры и ярко горели все свечи и лампы, а певцы и поэты воспевали верную любовь.

И до самого утра не стихали рассказы о прекрасных девушках, подобных нежным цветкам лотоса.

О, еда!

Впервые побывав в Марокко, я решила, что наиболее необычная кухня именно там. Затем, посетив Италию, я поняла, что нет лучшего уголка в мире, где кормят так вкусно и разнообразно. Теперь, отведав лучшие блюда на Шри-Ланке, я ставлю под сомнения все мои доводы. Теряет позиции и моя патриотическая любовь к русским холодцам, блинам и пирогам. Быть может, мне помогли январские дни обжорств, или так на меня подействовала ланкийская кухня: но я не скучаю ни по борщам, ни по колбасе даже. А мой организм каждый день говорит мне за это «спасибо». Теперь обо всем по порядку.

Шри-Ланка с честью и достоинством занимает первое место в мире по остроте пищи. То острое, что едят местные, я тоже как-то попробовала. Все мое нутро горело в течение получаса. Даже не спасал ананас и пресный рис. Но! – успокаивала я себя – острой еды бояться не стоит, так как этот жгучий вкус зеленого перца «чили» повышает аппетит и стимулирует пищеварение, плюс ко всему он разжижает кровь, а это облегчает пребывание на солнце, которое здесь очень жаркое и часто невыносимое.

Местное население острова ест дважды в день: в 10–11 утра и в 5–6 вечера. Рано утром они ограничиваются чашкой чая с молоком. Я же завтракаю в 7–8 утра (по-московскому 5.30–6.30), завтракаю плотно. Обычно на выбор предлагают три вида меню: «английский» (яйцо, тосты, масло, джем, свежевыжатый сок или фрукты), «ланкийский» (рисовый пудинг, добавки карри, супчик, свежевыжатый сок) и «континентальный» (сок, фрукты и тосты). Сок, ясное дело, всегда свежевыжатый. А яичница или омлет, пожаренные на кокосовом масле в сотни раз вкуснее той, к которой мы все так привыкли. Ужинаю я, как ланкийцы, в 6 вечера. Сопровождая трапезу удивительным закатом.

Основная пища у ланкийцев – это рис с соусом карри. Соусы бывают густые, жидкие, умеренно острые или же просто огненные. В их приготовлении используются тмин, кардамон, гвоздика, чеснок, горчица, чили. Я попробовала все виды карри. Вчера на кончик языка «посадила» самый острый из них. Это было страшно, но все прошло.

Рис обязательно едят руками. Скатывают шарик одной рукой, затем кладут его в другую руку, пальцы которой сложены лодочкой и отправляют шарик большим пальцем в рот. Так действительно вкуснее! Я уж и не могу есть рис по-другому.

На днях я открыла для себя еще одно прекрасное блюдо Шри-Ланки: хопперы и роти. О, эти прекрасные лепешечки по одному доллару за штуку могут держать тебя в сытости весь день. Хоппер – это тонкая лепешка (по типу наших блинов, но вкуснее) с яйцом в середине. Роти – это те же лепешки, но вкуснее за счет разнообразных начинок (бекон с сыром, лук с авокадо, ананас с креветками, шоколад с бананом и т. д.). Их продают на улице. Везде и всюду. Это отличный способ плотно поесть на ходу. Долой фастфуд, даешь роти на улицах Москвы!

Не забываем и о морепродуктах. Рыба здесь очень дешевая. Самый дорогой, пожалуй, лобстер. Я не видела его на рынке, но в ресторане он стоит порядка 3 000 рупий (30 долларов). Если бы порции не были такими громадными, я бы заказала. А пока я довольствуюсь королевскими креветками (5–6 долларов за порцию с салатом и картофелем фри), килограмм же их на рынке стоит не больше девяти долларов. Очень вкусен тунец, он же является самой дешевой рыбой на острове.

Отдельно о супах. Готовят их ланкийцы отменно. Особенно вкусны те, что с китайской домашней лапшой. Изумительны крем-супы, вкупе с местными специями – просто пальчики оближешь. Куриный, грибной, с авокадо, рыбный, с креветками, овощной. Все они достаточно остры и в то же время сладки. На ужин я всегда съедаю тарелку такого супа.

Дошла очередь и до десертов. Ланкийцы – страшные сладкоежки. Посему выбор сладостей в магазинах и ресторанах велик. Наиболее любимый жителями острова – десерт ватталапам, странный карамельный пудинг с кокосом. В кафе на побережье встречаются и банана сплит, и тирамису, а часто просто фрукты и мороженое. Есть еще один десерт – калу додол – ореховое приторное счастье с кокосовым молоком и пальмовым сахаром. Запивать его лучше чаем. Кофе на всем острове отвратительный, хотя кое-где встречается и родной растворимый «Нескафе».

Алкоголь на Шри-Ланке дешевый и гадкий. Очень неприятный по запаху, но говорят, качественный. Вина не встречала. Повсюду в городах разбросаны винные лавки, в которых есть все от пива до водки, но нет вина. Сами ланкийцы пьют местную «чачу». Преотвратительнейший напиток. Из рома они предпочитают красный. Хотя белый гораздо, на мой взгляд, приятнее. Пиво у них дешевое и замечательное. Есть легкое, а есть 8,8 % (считай, наша «Балтика 9»), последнее чаще всего и употребляют местные. Европейцы хлещут пиво ведрами, наши же предпочитают пить своё, бережно закупленное в магазинах стыковочных аэропортов.

Пока писала все это – проголодалась. Пойду за роти прогуляюсь, а то до ужина еще жить и жить.

И зачем наши родители с детства приучают нас к колбасе и мясу? Картошку мы едим в пять раз чаще риса. И, представьте, как от этого нелегко нашему организму. Конечно, без такой пищи мы можем совсем замёрзнуть.

Не мёрзнете, друзья! У меня есть рецепт карри из цыпленка. Берете филе курицы и мелко нарезаете кубиками. В глубокой сковороде разогреваете масло (о! лучше чтоб оно было кокосовым), затем обжариваете чеснок, имбирь, зеленый перец чили, листья карри и лимонного сорго (у нас такой продается?). Затем добавляете специи: карри, черный перец, чили, куркуму, кардамон и гвоздику. Продолжаете все это жарить. Кладете нарезанные мелко помидоры и лук, доводите смесь до кипения и отправляете в нее кусочки курочки, вот здесь надо бы влить кокосового молока, но где ж его взять? Варите все это, пока мясо не станет мягким. Подавать с любым гарниром. Но лучше просто с овощами. Очень вкусно это! Правда. Рецепт знаменитый довольно-таки. Его рассказал мне повар из моего отеля.