Вечность, запечатлённая в шрамах имени

Глава 34. Искусный поцелуй или Украденный вальс

Несмотря на тень подозрений и усталость от поисков, бал продолжался. Зал переливался огнями, скрипки выводили плавную мелодию. Шинко не мог расслабиться – теперь, когда маски сброшены, каждый взгляд, каждое лицо могли стать ключом. Он пытался вглядываться, сравнивать, вспоминать.

К их группе подошли две рыжеволосые девушки. Одна – в знакомом бежевом платье, другая – в персиковом, чуть выше ростом и с более строгой осанкой.

– Они спасли меня, сестра, – сказала младшая с улыбкой. – Позвольте представить: моя старшая сестра, принцесса Амелия.

– Так вот кому ты устроила утреннюю зарядку, – сдержанно улыбнулась она. – Прошу прощения. Моя сестра… обожает неприятности. И, как видите, – она взглянула на Кая, – не всегда без последствий.

Шатен не стал упускать шанс.

– Ваше Высочество… позволите пригласить вас на танец?

Принцесса кивнула. Её рука мягко легла в его. Шинко же только собрался пригласить Лену, как его опередил молодой человек в черном костюме. Мира, не дожидаясь, сама подошла к брюнету:

– Давай потанцуем, немного расслабимся.

Он протянул руку. Танец начался. Но Шинко словно был не здесь. Парень продолжал озираться, взгляд цеплялся за лица, костюмы, осанки. Мираджейн это заметила. В её серых глазах проскользнула грусть. Она оставила друга одного.

Вдоль одной из стен стояли длинные столы с ярусными тарелками: канапе, мини-тарталетки, фруктовые шпажки. Рядом – Нагуром, тот самый молодой человек в бордовой жилетке. Он перекусывал, отвернувшись от зала. Пока никто не видел, вновь принял таблетку.

Блондинка, заприметив нового знакомого, решила присоединиться к нему.

– Привет, – сказала она, подойдя с улыбкой.

– Мира, – отозвался он. Улыбка девушки стала ярче – он помнит её имя. – Потанцуем?

Она кивнула. Вышли на паркет. Он притянул её чуть ближе, чем это позволял этикет. Её сердце забилось чаще. Танец оказался слишком близким, слишком мягким, слишком…

Тем временем Кай сосредоточился на принцессе Амелии. Он старался быть внимательным: к шагам, к словам, к деталям.

– У некоторых нет перчаток, – заметил он.

– Необязательный элемент, – ответила она, – но может быть изящным акцентом. Как у Вас, например.

Кай чуть смутился, но не выдал этого.

– А твой брат… он здесь?

– Нет. Возможно, появится позже. Он выполняет поручение отца.

К ним подошёл новый кавалер. Кай, поклонившись, отступил. Отойдя, он заметил, как незнакомец в зеленом шарфе вальсирует с Мирой, прижимая к себе. Грациозно. Чересчур. Но Кай ничего не сказал – только отвёл глаза.

Бал продолжался. Шинко вышел на середину зала с новой партнёршей. Мира тоже сменяла кавалеров. А Нагуром… уже танцевал с самой Миленой. Вёл её аккуратно, с улыбкой и лёгкостью. Она смеялась, позволяла себе расслабиться.

Прошло полчаса. И вдруг – пронзительный визг. В зале раздалось тревожное эхо.

– Моё кольцо! Помолвочное! Его нет! – женщина в алом платье стояла в центре, крича вне себя от ужаса.

Гости начали перешёптываться. Одни посмеивались, другие уже пытались покинуть зал. Но в этот момент:

– Моё ожерелье! – закричала Лена.

На её лице – паника. Она тронула шею, пальцы нащупали только гладкую кожу.

– Отец! – вскрикнула она, глядя на балкон.

Король молча смотрел на дочь, его лицо побледнело. Бал остановили.

Почти сразу оказалось – это не единичный случай. Ещё шесть гостей обнаружили пропажу украшений. И даже Мира – кольцо, которое было на среднем пальце, исчезло. Она не носила перчаток. Это стало ошибкой – единственная защита от ловких рук осталась в ящике. Но… как? Разве можно не почувствовать, как с пальца снимают кольцо? Почему она ничего не заметила?

Мысль мелькнула: "Нагуром? Но… он же…"

Девушка только сжала кулаки.

Гостей начали выводить по одному, направляя в малый зал для проверки. Досмотр – выворачивали все карманы, проводили металлоискателем. Пока – ничего.

Шинко, Кай и Мира уже собирались выйти – но охрана преградила путь.

– Просим вас остаться. Есть вопросы.

Глава 35. Гобелен распутывается

Нервное напряжение повисло в воздухе, как густой, осязаемый туман. Хрустальные люстры всё ещё мерцали, играя бликами на полированных колоннах, но вечер потерял свой блеск. Шепот, взгляд, дыхание – всё сдерживалось. Принцессы чувствовали это первыми, они оставались рядом с задержанными.

– Неужели… Шинко, – прошептала Милена. В её голосе слышалась не злость, а растерянность. – Как так?

– Мы ничего не крали, – твёрдо сказал Шинко. – Можете проверить. У Миры тоже пропало кольцо. Мы такие же жертвы, как и остальные.

Его слова прозвучали искренне – и всё же больше напоминали оправдание, чем защиту.

Младшая сестра повернулась, чтобы уйти. В её глазах блестели слёзы, лицо горело от унижения и боли. Но руку её твёрдо остановила Амелия.

– Не делай поспешных выводов, Лена. Их оставили не потому, что нашли в них виновных. А потому что… так захотел наш отец. Ты правда думаешь, что вор повёл бы себя так открыто?

Мираджейн молча кивнула. Эти слова пробудили в ней веру. Нагуром выглядел ярко, общался с десятками людей, смеялся, шутил, двигался свободно. Это не поведение вора. Не в тот момент.

– Пройдём к отцу, – сказала Амелия, поднимая подбородок. – Он объяснит, что происходит.

Они прошли по той самой лестнице, по которой Лена спускалась в начале вечера, затем – по коридору, затянутому гобеленами, и, наконец, дошли до массивных дверей аудиенц-зала.

Тихий стук.

– Мы пришли, – произнесла старшая сестра.

Дверь открылась сама, плавно ускользая в сторону. Внутри было темнее, чем ожидалось. Король сидел в высоком кресле у каминной стены. Свет от очага придавал его чертам дополнительную суровость.

– Садитесь, – сухо сказал он, указав на диван слева от себя. Дочери устроились справа.

Он нахмурился, увидев младшую.

– Лена. Тебе пора спать.

– Но отец…

– Я говорил, не вмешивайся. – Затем взгляд скользнул на Амелию. – Ты знала.

– Пора бы и ей знать больше, – возразила та. – Она живёт в иллюзии, потому что ты изо всех сил оберегаешь её от мира. Но это не защищает, а, наоборот, делает её беззащитной. Посмотри на сегодняшнюю прогулку. Без охраны, без маскировки, в дорогих украшениях. И сразу попала в беду. А теперь – ещё и с выводами торопится. Каким политиком она станет? Или ты это специально, чтоб была очередная удобная марионетка?

Король встал. Голос стал громче.

– Не устраивай сцену. Здесь не место для твоих юношеских лозунгов.

– Тогда, может, сам расскажешь всем правду, раз мне запрещаешь говорить? – Амелия не отводила взгляда.

– Обе – вон!

– То, что ты называешь порядком, я считаю – тенью под прикрытием закона, – это было последнее, что она сказала.

Дверь распахнулась вновь, и девушки покинули зал. Шинко заметил – Лена уходила со слезами на глазах.

Наступила тишина. Но спустя несколько секунд дверь снова открылась.

На пороге – молодой человек лет двадцати шести. Спокойный взгляд, строгая осанка. Он дождался, пока створка полностью распахнётся, склонил голову в поклон и сделал шаг внутрь.

– Докладываю об успешном завершении задания, отец. Поприветствуйте принца из Кавара, – объявил он.

Из-за его спины вышел он.

Высокий мужчина. Строгие чёрные туфли, тёмно-синие брюки, длинный плащ с золотой вышивкой по краям. Бежевый жилет. Белоснежная рубашка. Галстук в тон. Его шаги были точными. Выражение лица – спокойным, даже холодным.

Шинко застыл.

Это лицо.

Глаза расширились. Воздух вышел из лёгких.

Он встал.

– Ты?!

Человек в плаще слегка усмехнулся, как будто знал, что этот момент настанет.

– Привет, Шинко, – сказал он.

Глава 36. Запрет на истину

– Я так долго искал тебя, Шинко.

– Ганс?!

Мира и Кай переглянулись. На лицах – недоумение, напряжение. Они не скрывали удивления.

Король, казалось, не желал продолжения диалога.

– Уже поздно, – произнёс он сдержанно. – Вам подготовят комнаты для ночлега.

Девушка первой справилась с замешательством.

– Благодарим за гостеприимство, Ваше Величество, – вежливо поклонилась она.

Комнаты оказались скромными: три одинаковые коморки – кровать, стол, табурет, зеркало, один подсвечник на стене. Дверь – тяжёлая, деревянная. Окон не было. Жилище прислуги, не более.

Для Ганса, которого представили принцем, выделили большую гостевую комнату.

Ни один из них не думал о сне. Мысли клубились, как грозовые тучи. Общий разговор не виделся возможным – они разбились по парам.

Комната Шинко.

– Они тебе не друзья. Я не знаю, кто они. Они могут использовать тебя.

– Ганс… они меня приютили, когда я исчез. Помогали учиться, защищали. Я закончил колледж с ними.

– А медальон?

– Со мной. Теперь он более стабилен.

– Ты им управляешь?

– Нет. Но Мира и Кай умеют сдерживать меня кристаллами подавления. Без них… было бы хуже.

На лице Ганса – явное раздражение. Что-то в нём отреагировало на эти слова болезненно.

– Лучше ты расскажи, – голос Шинко стал тверже. – Пять лет назад. Нападение было или нет? Я боялся, что вы все погибли. Как вообще я исчез?

– Обошлось. Ложная тревога. Мы думали, что тебя похитили или убили.

– А детектив?

– Всё расскажу, только… дай мне шанс выспаться, я проделал долгий путь, – в голосе Ганса была усталость, но и что-то недосказанное.

Комната Миры.

Она и Кай шагали туда-сюда. Комната казалась тесной – не только из-за размера, но и из-за вопросов, витающих в воздухе.

– Что она имела в виду? – Кай метался между стен. – Почему Король вообще помог нам? Откуда он знал, кого мы ищем?

– Меня другое волнует, – Мира села на край кровати. – Ганс. По словам Шинко, он служил принцу. А теперь его самого представляют как принца из Кавара. Если он не был в родстве с короной… он захватил власть? Или ему её отдали?

– И если он искал Шинко – почему не подал в розыск? – Кай вздохнул. – Всё как-то не вяжется.

В этот момент – стук в дверь. Не такой, как в зале короля. Обычный, глухой, человеческий.

Дверь распахнулась сама. На пороге стояла Амелия.

– Простите, что вторгаюсь, – начала она. – Но нам нужно поговорить.

Кай молча отошёл к стене. Мира пригласила её сесть. Они расположились на кровати.

– Всё в порядке? – спросила блондинка.

Амелия пожала плечами.

– Как сказать… – она вдохнула, и начала, будто давно держала это внутри:

– Мой отец покрывает коррумпированных чиновников. Да, он расправляется с мелкими преступниками, но в городе действуют подпольные казино, шпионские сети, полиция берёт взятки. Всё заметается. И я почти не сомневаюсь, что кража на балу была подстроена им.

Кай нахмурился.

– Зачем?

– Несколько месяцев назад Мировые стражи стали проявлять интерес к историям королевств. Родословные, перевороты, исчезновения. Слухи дошли и до нас. Союз королевств, созданный четыре года назад, позволил быстро обменяться информацией. Страх всплытия прошлого – вот чего боятся правители.

– Поэтому он решил перехватить нас до того, как мы докопаемся до чего-то? – догадался Кай.

– Именно. Лена неосознанно помогла ему с этим. Отец отправил моего брата в Кавар, а он всегда делает, что ему скажут. Я уже знаю, что прибыл принц, которого вы искали. Но… почему вы не отправились в Кавар сразу?

– У нас было только одно имя, которое помнил Шинко, – взмахнул рукой Кай. – Ганс. Без титула. Без страны. Без контекста. Мы даже не знали, существовал ли этот человек. Думали, возможно, это был сон.

– И нигде не было сведений, что Ганс – принц? – внимательно смотрела на них принцесса.

– Ни в одном архиве. Ни в одной хронике. Ни одного указа. Ни в общем доступе, ни в данных Кадрового Департамента, – сказала Мираджейн.

Амелия опустила взгляд.

– Тогда… выходит, это специально скрыли. Но зачем? – она прикусила губу. – Пять лет назад появились слухи, что Ганс – старший сын короля. Незаконнорожденный. Мать якобы пыталась избавиться от него, но он выжил. Возможно, его личность засекретили… из стыда? Или… чтобы использовать позже. Как оружие.

Тишина стала почти физической.

Только огонь свечи мерцал на стене, как отражение сомнений, сжатых в четырёх стенах комнаты.

Глава 37. Символ на память

Утро началось с прощаний. Мягкий свет скользил по древним плитам замка, но в сердцах троих путников не было и тени лёгкости. Впереди лежала дорога в Кавар. Позади – ещё одна история с недосказанностями.

Пока Ганс урегулировал дела с местным королём, Шинко вышел в сад, где его уже ждали Амелия, Мира и Кай. Они хотели ещё раз поговорить. Рассказать брюнету то, о чём беседовали ночью.

Амелия вкратце пересказала, что знала: страх короля, слухи о принце, затерянные сведения, догадки. Шинко выслушал, но отмахнулся.

– Вы перегибаете. Честное слово. Ганс нормальный, обычный. Амелия всё объяснила. Принц – да. Может, скрыли, чтобы не было шума. Или просто… чтобы избежать лишних разговоров.

Он был непробиваем. Ни слова сомнения.

– Я счастлив, – добавил он. – Впервые за долгое время. Я узнаю правду о себе. Родителей. Детство. Пойму, почему ничего не помню.

– Тогда… сменим тему, – осторожно произнесла Мира. – Амелия, что с расследованием кражи?

Принцесса покачала головой.

– Проверили всех. Результатов – никаких. Улик нет. Возможно, будут копать дальше… – в её голосе сквозила безнадёжность, как будто она сама себе не верила.

На дорожку вышла Милена. В бледно-голубом платье, с глазами, полными сомнений. Она подошла к Шинко и отвела его в сторону.

– Наверное… я ещё слишком маленькая, чтобы говорить такие вещи, – пробормотала она. – Но ты – мой герой. Не забывай обо мне. И если мы встретимся, когда я стану взрослой… может быть, ты станешь моим принцем?

Она протянула шарф. Тёмно-зелёный. Явно мужской.

– Это не твой шарф… – пробормотал он, глядя на ткань.

– Нет, – честно призналась Милена. – Его нашли после бала. Но он был в зале. В тот вечер. И служит… напоминанием. Я не знаю, как оставить о себе что-то… хотя бы так.

Она не решилась отдать брошь с королевским гербом ― отец бы заметил. А этот шарф… был безопасным жестом. Памятью, которой не жалко делиться.

Он принял шарф, но не стал надевать. Он не подходил к его одежде: тёмные берцы, спортивные брюки с манжетами, светлая рубашка, сверху жилет в цвет штанов, но с белыми вставками. Волосы спадали на лицо и по бокам, при этом открывая шею. Медальон скрывался под тканью.

Милена обняла его. Он только похлопал по спине. Без энтузиазма.

Амелия подошла к Каю и Мире. Давала последние наставления.

– Будьте осторожны. В Каваре всё не так однозначно.

– А ты? – Кай нахмурился. – Останешься здесь одна. Не делай глупостей.

Вместо ответа – взгляд. Лёгкая усмешка. Такая, что говорила больше слов: "С кем ты разговариваешь? Я сама – проблема для неприятностей".

Затем она взяла Мирy за руку.

– Можем поговорить с глазу на глаз?

Они отошли чуть в сторону. Амелия заговорила тихо, но отчётливо:

– Ты знаешь, в какую историю попала?

– Да. Она сложная, опасная. Но… я не отступлю, – твёрдо ответила Мира.

– И правильно. Но я говорю не об этом, – взгляд рыжеволосой скользнул по фигурам парней. – В твоих руках ― больше, чем ты думаешь. Постарайся не разрушить то, что важно. Для тебя. И для них.

Мира не ответила. Но эти слова осели в сердце.

К воротам вышел Ганс. Сдержанный, в чёрной форме.

– Так что… – начал он, обращаясь к новым друзьям Шинко, – вы с нами?

Кай ответил за всех, положив руку на плечо брюнета:

– Конечно. Это наш путь. С самого начала – вместе. И до конца.

Ганс едва заметно сжал губы. Невысказанное раздражение промелькнуло в его лице, но он кивнул и пошёл первым.

Мира догнала Шинко, заметив шарф в его руке спросила:

– Откуда это?

– Нашли после бала. Решили, что он мой. Хочешь ― забирай.

Она не стала задавать лишних вопросов, но знала, кому принадлежала эта вещь. Просто взяла и повязала шарф на свой рюкзак. Туго. Как напоминание.

Время пришло.

Они вышли за ворота. Их путь продолжался.

На финишной прямой – шаг за шагом – они шли навстречу истине.

Глава 38. Аромат уходящего ужина

Портовый город встречал шумом, ветром и криками чаек. Толпа на перроне пестрила: семьи с детьми, пары в предвкушении медового месяца, торговцы, командированные, перекупщики. Все спешили на один и тот же корабль. В центре суеты – Шинко, Кай, Мира и Ганс. Последний держался чуть в стороне, не вмешиваясь в разговор, но не сводя глаз с троицы.

Толпа гудела, а гудки корабля, возвещавшие о его подходе, рвали этот гул. Внезапно воздух прорезал шлейф аромата – сладкий, насыщенный, с лёгкой цветочной горечью. Его источником была высокая, стройная девушка, идущая мимо.

На ней было коричневое платье с длинной юбкой и корсетным силуэтом. Верх – пастельно-бежевый, украшен черным кружевом в области груди. Завершала образ шляпка с широкими полями, из-под которой вырывался водопад чёрных кудрей выше лопаток. Черные ресницы и бежево-розовые губы. В руке – кожаный портфель. Взгляд устремлён вперёд. Движения легкие, воздушные, словно она парит над землей. Но тут портфель цепляет чужой чемодан.

Мужчина за сорок в отставном мундире уже хотел было вспылить, но увидев её – расплылся в мягкой улыбке.

– Простите, я такая неловкая…

– Нет-нет, это я встал не там, – пробормотал он, поправляя фуражку.

Диалог оборвали протяжные гудки прибывшего судна. По трапу потянулась вереница пассажиров.

Каюты оказались тесными. Четыре спальных места, организованных как две двухъярусные кровати, стол, минимум пространства.

– Мы не могли выбрать что-то побольше? – возмутилась Мира.

– Взяли, что было, – проворчал Ганс. – Надо было раньше приходить…

Тем временем та самая девушка шла по коридору. Касающийся жест – и дверь одной из кают плавно съехала, освобождая проход. Внутри – офицер. Улыбка. Приглашение. Она извинилась за ошибку, он предложил остаться. Мол, номер двухместный, а он всё равно один. Предложил выпить. Дверь закрылась.

Команда быстро вышла из каюты – дышать там было нечем. Они поднялись на палубу. Свежий воздух, морская ширь, звуки волн и чайки в небе.

– Когда прибудем? – спросил Кай.

– В шесть утра, – ответил Шинко.

– Придется спать в этой тесной каюте, – расстроилась Мира.

Кай же загорелся:

– А давайте узнаем, как работает корабль!

– Ты как ребёнок, – это подняло девушке настроение.

– Интересно же! Мы впервые на корабле! – в его глазах читался восторг.

Кай сбежал, чтобы засыпать всех работников вопросами: как управляют, кто подаёт магию, как устроены двигатели.

Оказалось, штурманы, матросы, маги-энергетики, повара, проводники и остальные служащие – все работали как единый механизм. Особенно заинтересовали Кая маги, питающие магический мешок корабля. Целая команда из семи человек, попеременно наполняющих его своей силой.

В это время Мира и Шинко нашли мини-библиотеку, бильярдную, узнали время ужина и вернулись на палубу.

Ветер усиливался. Небо темнело. Девушка повязала зелёный шарф.

На ней была блузка пыльно-розового оттенка с фонариками, воротником и рюшами. Брюки – бежевые, широкие, с высокой талией. А также удобные туфли без каблука.

– Скоро ужин. Надо найти Кая и Ганса, – заметил Шинко, глядя в море.

Между тем в каюте офицера ужин шёл полным ходом. Три пустые бутылки, багровое лицо. Девушка сидела напротив.

– У тебя красивая семья, ик… – он икал, рассматривая фото в кулоне. – Говоришь, возвращаешься после учебы заграницей?! Ик… Умная красавица… – речь его становилась медленнее и менее связной, – повезёт твоему мужу…

Он рухнул лицом в стол. Девушка без эмоций покрутила красно-фиолетовый напиток в непрозрачном бокале, после вылила своё вино на ковёр.

– Ненавижу запах алкоголя, – процедила брюнетка в полголоса.

Пустым алюминиевым сосудом она постучала по щеке попутчика, убеждаясь в его отключке.

Она забрала всё ценное: часы, кошелёк, драгоценности. Потом прижалась ухом к двери.

Тишина.

Перед тем как выйти, она обернулась и коротко бросила:

– Свинья.

Дверь открылась. Шаг вперёд.

Ошибка.

В коридоре стояло двое парней. По лестнице с палубы спускался мужчина.

"Чёрт. Не услышала их дыхания", – промелькнуло в голове девушки с бездонными глазами цвета моря.

В эту же секунду из соседней двери вышла блондинка с повязанным зеленым шарфом.

"Какой знакомый шарф… Неужели она встречала его?" – вела мысленный диалог с собой брюнетка.

Отступать было некуда. Зайти обратно в каюту будет слишком подозрительно, к тому же ее сумка с собой. Она попыталась пройти мимо, но парень с волосами цвета кофе с молоком неожиданно шагнул вперёд. Его пальцы едва не задели чемодан.

– Уходите? Не будете ужинать? – его самого удивило свое любопытство. Видимо, нахватался от Миры.

– Мой ужин был в номере. Благодарю, – сдержанно ответила она, сжимая руками в белых перчатках рукоятку чемодана и опуская глаза в пол.

– Отстань от девушки, – сказал Ганс.

– А чемодан зачем? До порта еще далеко, – добавила Мира.

– Да что вы к ней пристали? – вмешался Шинко. – Может, ей так спокойнее. Не наше дело.

Волнение пробежало по спине. Магия, что витала рядом, перед ней, была не просто редкой – она напоминала запретное. Голубоглазая чувствовала её.

Глава 39. Доверие на краю бокала

Утро наступило незаметно. Большинство пассажиров уже сошли с парома, но четвёрка задержалась. Они вышли из своей тесной каюты и как раз увидели, как проводник в рыже-красной форме постучал в соседнюю дверь.

Ответа не последовало.

– Это та комната, – заметил Кай. – Оттуда вчера выходила та милая девушка.

Свободная оливковая рубашка с завернутыми до локтя рукавами подчеркивала его сдержанность. Полуспортивные штаны сине-серого оттенка ― удобные, легкие в движении. Бордово-вишневые ботинки отсылают к платку того же цвета в нагрудном кармане.