День банкира

ГЛАВА 3

В тот вечер Алекс выпил всего два стаканчика виски, ведь предстояло сесть за руль и везти Леночку в клуб. Он нервничал из-за виски, из-за волнующего знакомства с Викой и вообще просто нервничал. А Лена, казалось, чувствовала себя абсолютно раскованно. Сев к нему в машину, она принялась оживленно о чем-то щебетать – кажется, вспоминала школьные годы и треклятого Борю Игнатьева, – но Алекс не очень прислушивался к ее словам, потому что надо было вести машину по узким улочкам центра Москвы, да еще и в пятничном потоке транспорта, а водить он не только не любил, но и не очень хорошо умел. А как тут наслаждаться процессом, если все время думаешь о том, что сэкономил на страховке и совершенно непонятно, как расплачиваться за ремонт, если вдруг?.. Он же не шедевр отечественного автопрома приобрел, а иномарку! А если это «вдруг» затронет не только его иномарку, но и чью-нибудь еще? Одним словом, не нравилось Алексу сидеть за рулем. Да и фантастические клубные коктейли должны были обойти его стороной, что тоже не добавляло оптимизма, вполне достаточно банковского виски. Хотя… А есть ли у Лены права?

– Ой нет, что ты! – рассмеялась Лена. –Я, конечно, пыталась научиться, но вовремя поняла – не мое!

– Почему? – автоматически спросил Алекс, пытаясь понять, зачем ему мигает фарами идущий сзади мощный черный джип.

– А не расслабишься, – пояснила Лена, откинув со лба идеальный завиток волос. – Вот сегодня, например, я мечтаю о бокале мохито, а потом танцевать, танцевать! – Она мечтательно прикрыла глаза и слегка откинула голову назад, надеясь, что Алекс посмотрит на нее в эту секунду и представит себе – как все мужчины! – что такое выражение лица должно быть у нее во время… Вместо этого Алекс совсем разнервничался, потому что джип не просто продолжал сигналить, а еще и наглым образом его подрезал, а потом ни с того и с сего затормозил, да так резко, что Алекс едва не вляпался в то самое «вдруг».

– Извини, пожалуйста, – сквозь зубы прошипел он, останавливаясь. – Кажется, кто-то хочет поговорить со мной.

Не успела Лена и глазом моргнуть, как Алекс выпрыгнул из машины на мостовую и нервным шагом направился к хулиганскому джипу. Приближаясь к машине, он готов был без лишних предисловий врезать водителю джипа по морде (мысленно Алекс перебрал несколько синонимов, и «лицо» прозвучало слишком вежливо, а «харя» – недостойно истинного джентльмена), но неожиданно с пассажирского сидения черного монстра материализовалась Валя Анютина, а стекло водителя опустилось, и Алекс увидел Ермолая.

– Привет! Мы еще на Садовом твою машину заметили, мигали тебе, мигали, а ты никак! – сообщил Алексу водитель джипа.

Валя неловко переминалась с ноги на ногу, кутаясь в старенький пуховик. Алексу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее и успокоиться.

– Откуда же я знал, что это вы мне мигаете, – с улыбкой произнес он. – Стекла-то тонированные!

– Вообще-то машину твою увидела Валюшка, – сказал Ермолай. – Я ее к метро обещал подвезти, а тут ты. Вы в клуб? – уточнил он, оценив внешность Леночки.

– Саш, я не знала, что ты не один, – слегка заикаясь от холода, поспешно произнесла Валя. – Привет, Лен. Давно не виделись.

– Может, вы к нам присоединитесь? – неожиданно произнесла Лена, сверкнув улыбкой в адрес Валиного спутника.

– Да нет, Лен, мне домой надо, я тогда поеду на метро, тут близко, – зачастила Валя.

– Валь, какое теперь метро! – жизнерадостно воскликнул Ермолай, слегка приобняв девушку, отчего та вздрогнула и еще крепче обхватила себя руками. – Такие встречи случайными не бывают! Ребята, если у вас заказан столик, мы с удовольствием с вами посидим. Согреемся заодно, а, Валь? Час погоды не сделает, а потом поймаем тебе машину и отправим домой.

– Ермолай, я… Ты понимаешь… – Вале было жутко неудобно, что она вот так свалилась на голову Саше, у которого явно организовалось свидание с Леной, да и саму Лену ей совершенно не хотелось видеть. Кроме того, она не была уверена, что ее спутника действительно зовут Ермолай. Имя было настолько странным, что ей казалось, будто он над ней подшутил.

– Валь? Я все понимаю, – улыбнулся Ермолай. – Я ж говорю – часик посидим, да поедем. Тебе надо выпить горячего чаю, а еще лучше – глинтвейна!

И она сдалась. Как была, в своем кургузом фиолетовом костюме и видавших виды сапогах она прошла вслед за остальными внутрь клуба, умирая от неловкости. Надо же было так вляпаться! И зачем только Ермолай предложил ее подвезти…

Конечно, с его стороны это было простой вежливостью: он вышел из офиса и увидел, что она дрожащей рукой пытается остановить машину, потому что ближайшее к банку метро закрыли на ремонт, а идти пешком до следующей станции под мелким моросящим дождем представлялось ей сомнительным удовольствием. Ему было любопытно, с чего бы это Марк вдруг взял к себе в отдел стажера – с роду там никаких стажеров не водилось. Поэтому он решил провести с Валей пятнадцать минут в машине и слегка с ней познакомиться. А вышло вот как…

Пока официант не принес третью очередь коктейлей, атмосфера за столиком, где сидели четверо не-совсем-чтобы-друзей, была слегка напряженной. Одна только Лена чувствовала себя как рыба в воде и болтала без умолку, обращая взгляд своих прозрачных глаз то на Алекса, то Ермолая. Лена видела, что Ермолай пришел не столько с Валей, сколько ради нее, и ей было страшно любопытно понять – почему? Но на столь глубокие изыскания требовалось время, а Валя уже несколько раз порывалась уйти, поэтому Лена решила проявить благородство.

– Сашенька, я сто лет не видела, как ты танцуешь, – проворковала она. – Ведь вы когда-то с Валей танцевали что-то такое испанское, да? Тут такая музыка хорошая, и как раз на испанском, вроде бы… Может, покажете класс?

Валя поперхнулась коктейлем, и Алекс растерянно на нее взглянул. «Что-то испанское»? Конечно, какая разница – фламенко или сальса. Танцевали же!

– Обязательно! – подхватил Ермолай, небрежно накрыв Валину руку своей ладонью. – Давайте, я тоже с удовольствием бы посмотрел!

Интересно, он хочет над нами посмеяться? Алекс недолго колебался: конечно, уроки танцев остались для него далеко позади, но чувство ритма – это как умение ездить на велосипеде, его невозможно утратить со временем. Пусть мы будем для него просто клоунами, но Вальку я не брошу. Показать класс? Да пожалуйста!

– Пойдем! – слишком резко произнес он и дернул Валю за руку.

– Лена, мы с тобой тоже станцуем, правда? – и Ермолай встал из-за столика вслед за Алексом.

Ага, значит, ты просто хотел разрядить атмосферу, вот оно что! И плевать тебе на то, как мы танцуем! А заодно девушку мою хочешь увести! Алекс преисполнился злости и чуть ли не силком поволок Валю на танцпол.

– Саш, ты что?.. – жалобно спросила Валя, следуя за ним.

– Ты помнишь, зачем мы учились танцевать? – спросил Алекс, глядя на нее сверху вниз. – Чтобы блистать на дискотеках. Вот сейчас тебе надо блеснуть!

– Ты меня жалеешь, что ли? – почти шепотом спросила Валя. – Не надо меня жалеть, Саш. У меня все хорошо. Мне совершенно не нужно кому-то что-то доказывать.

– Значит, мне нужно! – рявкнул Алекс. А тут и музыка подоспела: после короткого перерыва артисты вновь сели за инструменты и зал разразился аплодисментами при первых же аккордах гитариста.

Ни фиолетовый костюм, ни видавшие виды сапоги не помешали Вале насладиться танцем. Она именно наслаждалась: манера Алекса вести партнершу была ей хорошо знакома с детства, и она чувствовала, что его тело, несмотря на отсутствие тренировок, помнит, как надо двигаться. От удовольствия она даже прикрыла глаза и не заметила, как вокруг них с Алексом образовалось пустое пространство: люди отступили, расчистили для них место. Не заметила она и как на них смотрели Ермолай с Леной. На лице Лены застыла полуснисходительная полуусмешка, а вот Ермолай улыбался абсолютно искренне и с восхищением.

Когда мелодия оборвалась, Валя еще несколько секунд пребывала в блаженном состоянии отрешенности. А когда она открыла глаза, то встретилась взглядом с Ермолаем. От этого взгляда ее моментально бросило в жар. Какое-то непонятное смятение охватило ее с головы до ног, стерев из сознания только что испытанное удовольствие. Никогда ни один мужчина так на нее не смотрел. Тем более мужчина такой… презентабельный. Взрослый. И особенно остро ощутила она свое несоответствие этому взгляду – несовершенство своего тела, своего образа, своих мыслей.

Момент наступил и миновал, вечер продолжался в соответствии с обычным сценарием: постепенно все развеселились под влиянием коктейлей, Алекс твердо решил бросить машину на ночь возле клуба, уезжать домой уже никому не хотелось и на улицу четверо не-совсем-чтобы-друзей вышли в обнимку, обещая друг другу «обязательно отзвониться, как только доберемся!». Почему-то Лена и Ермолай поехали по домам в одиночестве, а Валю усадил в машину Алекс и отправился ее провожать в Перово. Когда такси остановилось возле ее дома, она уже хотела было распрощаться с другом детства, но он неожиданно развернул ее к себе и поцеловал в губы.

– Ничего не говори! – прервал он ее, лишь только она собралась и правда заговорить. – Так надо.

И уехал. Что надо? Почему надо? И надо ли вообще? Валя чувствовала себя слишком уставшей, чтобы разбираться в этих сложных, неповоротливых вопросах. Я подумаю об этом завтра, сказала она себе, вспомнив героиню любимого романа. Завтра.

Шестиклассники бывают очень жестокими. На уроке математики двенадцатилетняя Леночка Донникова пустила по партам анкету: как вы относитесь к одноклассникам? Оценки, конечно, выставлялись анонимно, но после урока Александр Барс обнаружил Валю Анютину в углу коридора, насквозь промокшую от слез. Анютина и Барс, этими фамилиями начинался список учеников шестого «А», и вот после них класс становился вполне дружным и благополучным. А Барс с Анютиной как-то не вписались. Он был худ, сутул и очкарист, она была дочкой учителей, не умела одеваться и вечно боролась с непослушными волосами, которые считала жидкими и блеклыми. Правда, оба хорошо учились. Особенно Валя.

Валя Александра интересовала мало, но все-таки ее было жаль, потому что плакала она как-то очень уж безутешно, и Александр подошел и сел рядом.

– Ты чего? – строго, по-мужски, спросил он.

– А что? – насторожилась Валя, продолжая всхлипывать.

– Да так… – лаконично ответил Александр. Они посидели немного молча, потом Валя вздохнула несколько раз и стала вытирать слезы.

– Ну и ладно, – сказала она.

– Да не обращай внимания, – посоветовал Александр.

– Настоящий мужчина должен разобраться, в чем дело, и потом наказать виновных, – вдруг сказала Валя. Александр сначала растерялся от неожиданности, но потом подумал, что мысль, пожалуй, верная.

– А в чем дело? – начал он разбираться.

– В батарее, – сказала Валя. – Почти все нарисовали мне батарею.

– Не понял, – честно признался Александр.

– Ну анкету помнишь? Которую наши фифы запустили по классу. Кто к кому как относится.

– Фифы?.. – совсем запутался Александр.

– Ну да… эти… Донникова и подруги.

– Донникова не фифа, – обиделся Александр.

– Фифа. Главная причем, – уверенно заявила Валя. – Ты разве эту анкету не заполнял?

– Видимо, она до меня не дошла, – пробормотал Александр, прекрасно понимая, что про него «фифы» просто забыли.

– В общем, надо было напротив каждой фамилии нарисовать символ: например, батарею, если тебе до него как до батареи. То есть все равно.

– И тебе достались одни батареи, – понял Александр.

– Да. И еще два восклицательных знака… Но это уже в самом конце. Видимо, кому-то меня стало жаль… – И Валя снова заплакала.

– Может, кто-то правда считает тебя супер, – не очень уверенно произнес Александр, но Валя заплакала еще горше.

– Нет… У меня папа и мама – училки, я не хожу на школьные дискотеки, потому что не умею танцевать, и у меня даже нет джи… джинсов! Кому я нужна?

– А давай научимся танцевать? – неожиданно для самого себя предложил Александр. И тут же подумал, что это отличная идея. Если он сможет хорошо танцевать, то Леночка обязательно обратит на него внимание на дискотеке. Глядишь, и на Валю кто-нибудь посмотрит…

– Ты и я?.. – недоверчиво уточнила Валя. – Ты будешь со мной ходить на танцы?

– А что такого? Ты только это… не думай, что я… того, в тебя… – Александр даже покраснел от того, как это неловко прозвучало.

– Да не думаю я, – как будто бы даже обиделась Валя. – А куда мы пойдем учиться?

Куда им было пойти, кроме как в ближайший Дом культуры. Однако лихие девяностые оставили неизгладимый отпечаток на всей системе культурного воспитания молодежи. Детский дом культуры к моменту, когда Александр переступил его порог, был наполовину сдан «фирмам», а оставшаяся половина почти совсем пустовала. Почти, потому что в одном зале все-таки шел урок танцев.

Фламенко.

Александр растерянно понаблюдал за группой женщин, самозабвенно стучавших каблуками по гулкому деревянному полу, и уже собирался было уйти, когда его заметила преподавательница. Спустя двадцать минут Александр выходил из дома культуры, будучи глубоко убежденным в своем непреодолимом желании изучать фламенко. Преподавательница столь захватывающе повествовала о страстных корнях этого танца, что Александр понял: Леночка будет сражена наповал.

Дома папа Александра схватился за валокордин, а мама молча достала из кошелька некоторую сумму денег: оказалось, что занятия в доме культуры бесплатными были лишь до девяносто первого года. Александр позвонил домой Вале Анютиной, и тут его постигло первое разочарование: узнав, что занятия платные, Валя совсем расстроилась – лишних денег у них в семье не водилось. Александр знал, что в одиночестве танцевать не будет – постесняется. Надо было искать выход из положения. И тогда он, скрепя сердце, обратился за помощью к старшей сестре.

Ольга Барс была студенткой второго курса, специальность ее называлась «менеджмент», и сама она была такой же модной, как и эта специальность. Она не работала, но встречалась с молодым человеком по имени Марк, который занимался не то торговлей на рынке, не то какими-то «валютными» операциями – в общем, деньги у него были. Александр не вникал в суть работы Марка, он видел только, что Ольга часто покупает себе новую одежду, и знал, что платят за эту одежду отнюдь не его родители. Марка Александр боялся. Конечно, настоящему мужчине стыдно бояться другого мужчину, но все-таки Марку исполнилось уже двадцать пять лет, то есть он был почти старый, а взгляд у него при этом казался каким-то холодным и колючим. Поэтому Александр, конечно же, не стал просить помощи у самого Марка, хотя тот часто наведывался к Барсам в гости, а решил действовать через Ольгу.

Сестра выслушала Алекса, не отвлекаясь от зеркала, перед которым тщательно красила ресницы, и пообещала поговорить с Марком. Почему-то Александру показалось, что она уже сразу не хочет это обещание выполнять, но он постарался не думать о грустном, а вместо этого побежал звонить Вале.

У Вали дома меж тем разгорались нешуточные страсти. Мама Вали была категорически против того, чтобы брать деньги у чужих людей. Она сказала, что если для Вали так важно «вертеть хвостом» в доме культуры, то так и быть, она, мама, заложит свои серьги в ломбарде и заплатит за уроки танцев. Папа Вали убеждал маму «быть разумнее», не забывать, что «гордыня – один из тягчайших грехов» и заодно пытался понять, не влюбилась ли Валя в этого мальчика Барса.

– А кто они вообще такие? – спросил папа, закуривая очередную сигарету прямо на кухне. В отличие от Вали, он понимал, что суть маминых претензий состоит не в том, что Барсы вынуждены платить за Валино обучение, а в его, папином, неумении поправить финансовое положение семьи Анютиных.

– Мама Саши бухгалтер, а папа – не знаю, – хлюпая носом, сообщила Валя. – А сестра учится на межементе. Менежеме. Немеже? Не помню…

– Значит, деньги даст папа-не-знаю, – уточнила мама Вали, снова бросая на мужа красноречивый взгляд.

– Нет. Деньги даст жених сестры. Он работает.

– Лаконично и по сути, – кивнул папа. – Работает. А кем и где, уже неважно. Значит, он сильно любит сестру твоего Саши.

– Чего это «моего»? – оскорбилась Валя. – Он вообще в Донникову влюблен, а она жуткая фифа.

– Почему же тогда он не с Донниковой идет на занятия? – удивилась мама.

– Да пойдет она с ним, как же! – фыркнула Валя, вытирая последнюю, припозднившуюся слезу. – Фифы ходят на танцы с такими мальчиками, как Борис Игнатьев…

И папа, заметив, как затуманился взгляд Вали в этот момент, понял, что его подозрения насчет Александра Барса совершенно беспочвенны. А Валя совсем замечталась: ведь вполне могло так случиться, что великолепный златокудрый Борис сочтет ее, Валю, своим идеалом. Разумеется, это могло произойти только в том случае, если Валя что-нибудь сделает со своими волосами и наденет красивые джинсы с новыми кроссовками. Валю смущало только, что Борис на четыре года старше, что он божественно играет на гитаре и ловко подражает Юрию Шевчуку, и что половина девочек в школе сходят по нему с ума.

Вечером Ольга Барс вернулась со свидания злая, зареванная, с растекшейся тушью и сломанным каблуком. Александр инстинктивно сжался в комок, стараясь стать совсем незаметным. Что-то пошло не так. Воображение услужливо подкинуло ему яркую картинку: вот Ольга просит Марка дать ей немного денег для брата. Марк мрачнеет, потом говорит, что Ольге от него «нужны только деньги», разворачивается и уходит. Такое Александр видел в каком-то фильме. Он не понимал, почему нельзя просто заработать деньги, если они человеку так нужны, но во взрослых фильмах вообще много всякого странного. Поэтому на всякий случай Александр не попадался на глаза Ольге до самой ночи, а утром постарался побыстрее улизнуть в школу. Но после уроков домой возвращаться было необходимо, да и вопрос с деньгами все-таки надо было решить, так что, покинув школу, Александр побрел по улице так медленно, как только смог, стараясь по пути набраться храбрости.

Возле их подъезда стоял Марк. Он спокойно курил, видимо, дожидаясь Ольгу. «Помирились!» – с облегчением подумал Александр, и, осмелев, подошел к жениху сестры.

– Привет, танцор, – сказал Марк, улыбнувшись, отчего серые его глаза на миг утратили свою колючесть.

– Здравствуйте, – смущенно пробормотал Александр. – Вы Олю ждете, да?