Академия элементалей. Демон вам не игрушка

— Кристи! Кристи, твой отец помирает! Беги прощаться.

Только что в светёлке, где мы с подругами плели кружева, слышался бойкий распев на пять голосов и стучали коклюшки, теперь же наступила тишина. Все девушки замерли, будто время остановилось, и устремили на меня испуганные взгляды.

Именно так! Время моей прежней размеренной и спокойной жизни остановилось, начиналась новая — непонятная и пугающая.

Матери я почти не помнила, лишилась её в пять. В детских грёзах остались смутные черты вечно болеющей и плачущей женщины, которая с большим трудом вставала с постели, чтобы добрести в уборную. Сколько я себя помнила, мной занимался отец. Теперь и он решил бросить свою единственную и любимую девочку?

— Этого не может быть — шептала я на бегу, сбивая дыхание — он крепкий, могучий, сильный… мой папа не может умереть вот так внезапно!

До последней секунды считала, что надо мной кто-то зло пошутил.

Войдя в отцовскую комнату, чуть не лишилась чувств. Никогда не видела отца лежащим. Он вечно в делах! То ругает возчиков, с запозданием доставивших груз, то отчитывает управляющего лавкой, то флиртует с покупательницами, то перевешивает товары, чтобы обнаружить недостачу и уличить служащих в шельмовстве…

Вот и теперь, как успел объяснить дождавшийся меня у крыльца Зайхар, прозванный за косоглазие зайцем, хозяин следил за починкой крыши, полез наверх проверять работу, неловко переступил с балки на балку и упал на землю.

— Уж не столкнули его часом? — прошептала я, глядя на искажённое мукой отцовское лицо.

Зайхар пожал плечами, отводя взгляд.

— Батюшка… — прошептала я, приближаясь к постели умирающего.

— Пришла, — отец посмотрел на меня тепло и с любовью, которой всегда лучились его глаза, — успела. Молодец, доченька. Я должен кое-что тебе сказать, пока не помер.

— Ты не умрёшь! — вскрикнула я, из глаз брызнули слёзы, падая на отцовскую руку, слабо сжимающую мою ладонь. — Не сейчас, папа! Не оставляй меня сиротой, пожалуйста!

— Послушай! Это важно. И не смей реветь.

Я шмыгнула носом и кивнула, не хотела огорчать отца в его последние минуты.

— Слушаю, батюшка.

— Твоя мать была тяжёлой, когда я взял её замуж. Что уж там в городе стряслось, не знаю. Снасильничал какой урод, или девичью голову амурами задурил. Не спрашивал я. Уж очень она страдала. И благодарна была за то, что от позора спас, хоть и не любила меня никогда.

— Папа… — я затрясла головой, не желая верить его словам.

— Не мог я своих детей иметь. Недуг такой. Растил тебя как мог, любил крепче родной кровинушки!

— Папочка! — Я упала на колени, обвила крупное тело руками, разрыдалась.

— А ну, цыц! Нету времени сопли утирать! Запоминай мои слова.

Запоминай… Как? В голове моей поднялась пурга из метающихся мыслей. Слабеющий отцовский голос едва пробивался к моему сознанию.

Лавку наследует племяш. Понятно, что девице, только что окончившей школу, руководить торговлей не доверят. Прежнюю беззаботную жизнь, когда мне лишь изредка поручали несложные дела, сохранить не получится. Родственнички не потерпят нахлебницу, заставят отрабатывать кусок хлеба. Потому незачем мне тут оставаться, надо уходить.

— Куда же мне уходить, батюшка? На всём свете кроме тебя нет роднее человека.

Отец улыбнулся, как мне показалось, благодарно и немного помолчал, собираясь с силами. Едва заметно шевельнул рукой, указывая на комод:

— Там возьми! Письмо из Академии элементалей.

Я поднялась на ноги, подошла к комоду и прочла красивую надпись на конверте.

— Приглашение? Мне?

— Не хотел тебя отпускать, вот и скрыл. Да видно — судьба.

— Это магическая академия! — удивилась я. — Что мне там делать? У нас и в роду-то…

Смолкла на полуслове, поняв, что не представляю, какие способности есть в моём роду. Уж точно не купеческая хватка.

— Завтра утром поедешь. Иди, собирайся.

— Так… как же, батюшка?

— Смерти моей дожидаться не надо. И без твоей помощи помру. А что родня учудит, когда меня закопают, мы знать не можем. Уезжай, доченька!

— Па-па-а-а… — снова разрыдалась я.

— Тс-с-с… Ещё есть одно дело! Заяц! — позвал он. — Иди-ка, брат, сюда. Кроме тебя никому не доверюсь.

Служка подошёл ближе, поклонился:

— Что прикажете, хозяин?

— Приданое я доченьке моей приготовил. В шкатулке деньги, бумаги необходимые. Отвезёшь в город, на хранение в банк положишь на имя Кристианы Эйер. Когда ей потребуется, заберёт. Понял?

Зайхар с готовностью кивнул, но всё таки решил уточнить:

— А чего ж ей сразу не отдать?

Отец грустно вздохнул и покачал головой:

— Не здесь обыщут, так в общежитии украдут. В королевском банке оно надёжнее. А на тебя, что ценности увозишь, никто не подумает. Дай слово, что выполнишь как приказал!

— Не сомневайтесь, хозяин, всё будет по вашему слову.

— Бери шкатулку, да скачи прямо сейчас. Племяшу скажешь, что за храмовником тебя отправил. Мол, покаяться хочу перед смертью. Да заверни шкатулку во что ни то! Чтобы не заметили.

Заяц проворно скинул рубаху, сверкнув тощим белым телом, замотал моё приданое в тряпьё и выскользнул из комнаты.

Слёзы мои вдруг высохли. Я подсознательно перешагнула черту, отделяющею беззаботное детство от взрослой ответственной жизни.

— Благодарю тебя, отец, — сказала торжественно, будто клятву давала: — Не знаю я человека лучше тебя. Буду помнить и любить всегда.

— Возьми под подушкой, — слабо улыбнулся он на мои слова.

— Что взять?

— Медальон в виде крестика.

— Это мамин?

— Да. Хитрый замок на шкатулке, приказал под него сделать. Никто кроме тебя не откроет.

Я достала медальон, надела, спрятала под одежду и поклонилась отцу, снова благодаря его.

Он проводил меня благословляющим жестом, велев не медлить, собрать вещи, а поутру отправляться в академию. Срок уже был крайним. Ещё немного, и опоздаю.

Глава 1

Кристиана Эйер

Карета ехала по извилистой дороге, которая поднялась серпантином на вершину горы. Академия элементалей была словно ее короной, издали похожей на недосягаемый замок среди облаков. Ее белоснежные стены, украшенные изящными гравюрами, привлекали взгляды тех, кто смог добраться до этого волшебного места. Но только избранные могли стать ее учениками.

Вход в академию представлял собой массивные деревянные ворота, украшенные символами четырех стихий — огня, земли, воды и воздуха. Весь входной комплекс ограждали мощными каменными статуями мудрых магов, которые хранили магическую силу Академии.

Возничий остановил у ворот.

— Все, приехали, — сообщил он. — Дальше повозки не пускают.

— А как же мои вещи? — выбравшись на улицу, я посмотрела на свои чемоданы, которые возничий выгрузил из кареты и поставил на землю.

— Ничего не знаю, — пожал плечами мужичок. — У них спрашивай, — кивнул он на стоящих у ворот крепких стражников.

Вздохнув, потопала к охране Академии.

— Добрый день. Подскажите, кто у вас может отнести мои чемоданы?

Стражники переглянулись, усмехнувшись.

— У нас прислуги нет, — ответил один из них. — Придется самостоятельно нести.

— Документы, — сухо произнес другой, протянув ко мне руку.

Подала им бумагу с приглашением.

— А извозчик хотя бы может мне их донести? — уточнила у служивых, повернув голову к карете, но та уже тронулась в обратный путь. — Стой! Стой! — крикнула я кучеру, но тот не обратил на меня никакого внимания, еще сильнее подстегнув лошадь поводьями.

— Кажется, ваш извозчик не горит желанием помогать, — усмехнулся один из стражников.

— Проходите на территорию и ожидайте. Сейчас подойдет куратор вашего курса и скажет, куда вам дальше идти, — произнес второй. — Давай уж поможем девчонке. Хоть за ворота вещи занесем, — обратился он к своему напарнику и, не дожидаясь его ответа, пошел за моей поклажей.

— Спасибо, — поблагодарила стражника, проходя за ворота.

Оказавшись на территории Академии, я словно попала в другой мир. Здесь царит атмосфера загадочности и магии. Вокруг растут деревья с яркой листвой и цветами, испускающими сладкий аромат. Воздух наполнен приятным шелестом листьев и звуками пения птиц.

Стражники поставили чемоданы рядом со мной, и я уселась на один из них.

— А ну стой! Стой, я говорю! — донесся до меня мужской голос, а вскоре перед нами, подобно урагану, пролетела рыжеволосая девушка.

Следом за ней бежал здоровенный парень, сыпля в ее адрес угрозы.

— Ага! Так я и остановилась, — повернувшись, показала ему язык девушка и помчалась дальше, скрываясь за одним из зданий рядом с проходной.

Я настолько засмотрелась на парочку, что совсем не заметила того, как ко мне приблизилась женщина. От ее неожиданно раздавшегося совсем рядом голоса, я тут же вскочила на ноги.

— Кристиана Эйер? — уточнила она.

Я уставилась на женщину: молодая эльфийка невероятной красоты с изящными чертами и приятным голосом. Светлые волосы, как золото, обрамляли ее изящное лицо, а голос звучал, словно молодой весенний ручеек.

— Да, — ответила я растерянно.

— Мое имя Элианор Тервис — представилась женщина. — Я являюсь куратором факультета воды, а также преподавателем артефакторики. Сейчас я провожу вас в общежитие, где вас разместят для проживания. Занятия начнутся с понедельника, так что за выходные вы сможете осмотреться и ознакомиться с правилами академии. Следуйте за мной.

Я бросила растерянный взгляд на свои чемоданы.

— А…

— Тут уж придется самой справляться. Хотя… — она посмотрела мне куда-то за спину. Обернулась, проследив за ее взглядом. — Тоуфер, Гамиртер! — позвала она двух парней, которые как раз оказались неподалеку. — Идите сюда! — Юноши приблизились, недоверчиво покосившись на мою поклажу. — А ну-ка помогите девушке.

— А чего сразу мы-то?! — возмутился один.

— Мы-то причем?! — вторил ему другой.

— Хватит возмущаться! — строго произнесла госпожа Тервис. — Несите их к первому общежитию.

Сама же, убедившись, что я следую за ней, направилась по мощенной дорожке вглубь территории Академии, по мере продвижения рассказывая мне где и что здесь находится:

— Сразу за постом у ворот у нас библиотека, столовая и лазарет. Тут тренировочный полигон, а с другой стороны находится фамильяриум, — указала куда-то в сторону. — Пройдя парк, мы уперлись в двухэтажное здание. — А это, — с гордостью проговорила эльфийка, — сердце нашей Академии, главный ее корпус.

Я восхищенно осмотрела здание — как же все-таки тут красиво. Адептам явно повезло учиться здесь.

Вообще кураторша мне очень понравилась. Повезло, что я попала на факультет воды, в руки к этой милой очень красивой эльфийке. Мне, как обделённому материнской лаской человеку, было приятно с первых шагов в Академии почувствовать внимание и заботу. Пока мы шли, я невольно залюбовалась золотистыми волосами, обрамляющими очаровательное и вдохновенное лицо, изящной фигурой, грациозными движениями Элианор Тервис. Я внимательно слушала замечания, сделанные приятным, подбадривающим меня голосом. Радовалась, восторгалась, млела. Как же здорово, что мне повезло учиться здесь! Какой молодец папа, что…

Вспомнив отца, я немного расстроилась. Ведь не случись с ним несчастья, он так и не отдал бы мне приглашение. Обидно? Пока я не могла разобраться в путанице собственных мыслей. Понимала только одно: мне повезло попасть в Академию элементалией, вместе с тем не повезло остаться круглой сиротой. Отныне придётся рассчитывать только на себя!

Следующая встреча разочаровала. Не все здесь такие приветливые и мудрые как мой куратор! Сначала в общежитии водного факультета на меня нарычал гном-вахтёр, мол, заставила весь проход своими баулами!

Парни, которым леди Элианор приказала нести мои вещи, бросили их на пороге и скрылись, как только ушла эльфийка. Мне самой пришлось оттаскивать чемоданы в сторону.

Потом пришлось выслушать отповедь комендантши — злобной тётки с башней из ярко-красных волос на голове и бородавкой на массивном подбородке. Эта грымза гипнотизировала меня жёлтыми с вертикальными зрачками глазами, выговаривая за то, что я чуть ни полдома приволокла в Академию. Моих оправданий слушать никто не желал. А ведь всё просто! Я покидала родное гнездо навсегда. Ничуть не сомневалась, что родственники тут же избавятся от напоминания обо мне. Не только не станут сохранять комнату в прежнем виде, даже вещи либо выбросят, либо раздадут нищим. Ну, те что получше, могут выставить на продажу. Вот и пришлось всё необходимое тащить с собой.

Другие адепты поедут по домам на каникулы, там смогут поменять лёгкие вещи на тёплые, а я так и буду всю зиму мёрзнуть без шубки и пуховой шали? Моя предусмотрительность сильно раздражала всех. Сначала комендантшу, а потом и соседку по комнате, которая сразу же развопилась, недовольная теснотой. У неё же вещей в три раза меньше, чем у меня. Зизетта Шилди — так её звали — остроносенькая, с прищуренными серыми глазами, такими же серыми, казавшимися седыми волосами, плоской грудью и непомерным гонором. Поначалу я пыталась объясниться, но, заметив, что девица не слушает, опустилась на кровать и расплакалась.

Как-то разом всё навалилось. Усталость от долгой дороги. Смерть любимого отца. Известие, что я ему не родная, и где-то на свете бродит человек, обидевший мою маму. Холодные проводы…

Холодные — это ещё мягко сказано! Папа оказался прав: меня обыскали и чуть не отняли кошель сбережений. Не так много там было монет, но я же не могла ехать совсем без всего? И с кучером нужно было расплатиться, и… вообще, я знала, что деньги нужны. Жена отцовского племянника чуть не слюной брызгала, крича, что в Академии я буду на всём готовом. Повезло: соседи, из любопытства собравшиеся у нас на дворе, заступились за меня: итак девка дом родной оставила, чего ж её совсем-то обирать.

— Пф-ф-ф… — оттопырила губу Зизетта, — … не успела приехать, а уже по мамочке с папочкой соскучилась! Может, пока не поздно, развернёшься и отправишься домой?

Эти слова всколыхнули во мне злость. Слёзы сразу высохли. Я посмотрела прямо в лицо девице и сказала твёрдо:

— Я сирота. Плакать мне не о ком. Ехать некуда. Нет у меня дома.

Соседка удивлённо подняла тонкие бровки:

— Где ж ты раньше жила?

— Тебе какое дело! — всё ещё злилась я. — Не нравится соседство, попроси, чтобы меня отселили.

— А! — махнула рукой Зизетта, — кто меня послушает? Мисса Натвайс наполовину нагиня, наполовину драконица, она ни за что не выполнит чью-то просьбу. Да хоть сам ректор к ней обратится. Ни в жисть. Вредная.

— Ректор? — не поверила я. — Ведь он в академии главный… как же…

— Не хочешь, не верь, — передёрнула плечами соседка. — Да только знаю, что за меня перед Альбертом Нортоном хлопотали. Просили кого поприличней подселить, так профессор прямо заявил: этими вопросами занимается комендант.

Другими словами, я не приличная? Как-то даже обидно стало. Одежда у меня новая и зачарована, чтобы не мяться и не пачкаться долгое время. Отец старался наряжать единственную дочку по последней моде, чтобы я выглядела как леди. Положим, устала я в дороге, переволновалась… Это никому не даёт права считать меня недостойной и…

Возмутиться я не успела. Зизетта озвучила свои претензии:

— У тебя какой магический потенциал? Сколько процентов? Пять?

Я машинально кивнула. На самом деле, не знала, каков мой личный процент магии. Только теперь вспомнила, что четыре месяце назад лучших учеников школы возили на вступительные испытания. Поскольку я не собиралась учиться дальше, восприняла поездку как приключение, как возможность ещё немного побыть в компании школьных друзей, повеселиться. Никто из нас не рассчитывал на положительный результат и, кажется, никто кроме меня не получил приглашение.

Теперь я осознала, насколько легкомысленно отнеслась к важнейшему шагу в судьбе. Оправдаться могла только тем, что никто никогда не говорил со мной о магии. В семье все были обычными людьми, с чего бы мне считать себя особенной?

Видя, что Зизетта ждёт встречного вопроса, я задала его:

— А у тебя какой?

— Двадцать! — гордо выпятила грудь соседка. — И я уверена, что могу за время обучения достигнуть ста процентов!

Мне оставалось только искренне пожелать ей этого. Ведь выпускникам с высоким потенциалом самое место при дворе. О таком распределении можно только мечтать. Мой же предел — гос-служба, и то если очень повезёт.

***

Вообще-то соседка оказалась полезной. Пусть она всячески показывала, что снисходит до разговора со мной, из непрерывной болтовни я почерпнула много нужного. В отличие от некоторых бездарных глупышек Зизетта давно готовилась к поступлению, всё-всё разузнала и про саму академию, и про преподавателей и даже про старшекурсников.

— Ох, — вздыхала она, картинно потрясая руками с красивыми браслетами на запястьях, — скорее бы совершеннолетие! Никак не дождусь освобождения от этих ужасных кандалов!

— Кандалов? — удивлённо переспросила я, рассматривая собственные довольно скромные и давно ставшие привычными браслеты. — Почему ты их так называешь?

— А ты как их называешь, — брезгливо оттопырила губу Зизетта, — просто украшениями?

— Ну… — задумчиво протянула я, — мне сказали, что это знак отличия.

— Пф-ф-ф… Отличия от чего?

— Я училась лучше всех… вот и…

— Нет! — расхохоталась соседка, перестав, наконец, перекладывать на столе свои тетрадки, — я сразу поняла, что ты тупая, но чтобы настолько!

— Почему вдруг тупая? — обиделась я. — Говорю же, была первой по успеваемости. Отец всегда гордился мной.

Запнулась на последних словах, испугавшись, что Зизетта начнёт расспрашивать меня об отце. Я же сказала ей, что сирота. Девица пропустила это мимо ушей, начав снова проповедовать:

— Никакое это не отличие за успехи в учёбе! Сдерживающие браслеты надевают неопытным магам в детстве, чтобы они не наколдовали чего катастрофического ненароком! Хотя в твоём случае эта предосторожность, наверняка, оказалась лишней. С твоим-то мизерным потенциалом!

И чего меня, спрашивается, задело? Видно же, что соседка упивается собственным превосходством! Надо бы наплевать на это и не обращать внимания, а я не сдержалась и резко повернулась к ней:

— Слушай! Выбирай выражения! О твоём потенциале тоже пока только с твоих слов известно, что он потрясающий.

— Сомневаешься?

— Да мне и дела нет. Оставь меня в покое. Я устала с дороги и хочу спать.

— Не-е-ет… сомневаешься, — бормотала Зизетта, листая одну из своих тетрадей, — а я тебе докажу. Вот!

— Что «вот»? — уставилась я на сунутый мне под самый нос чертёж.

— Демонов умею вызывать. Вот что!

— Это ещё зачем? — у меня неприятно засосало под ложечкой. Там, где я жила раньше, к демонам относились с большим пиететом и осторожностью. О том, чтобы заставлять представителя этой весьма опасной и непредсказуемой расы что-либо делать по своему желанию, даже речи быть не могло.

— Хочешь, — Зизетта даже разрумянилась от предвкушения своего торжества, — прямо сейчас вызову и прикажу спалить тебя на месте! У меня и мелок зачарованный имеется, чтобы рисовать.

— Ладно-ладно, — примирительно сказала я, — вижу, что ты великая магисса. Спрячь, пожалуйста свои руны, и давай уже отдыхать.

— То-то же! — усмехнулась соседка, захлопнула тетрадь и бросила её в верхний ящик стола. — будешь мне перечить, мигом превратишься в горстку пепла. А я всем скажу, что так и было.

Ненормальная какая-то. Я лишь кивнула, решив как можно меньше общаться с этой девицей. Не очень-то привычное для меня поведение — притворяться безответной тенью. Ведь дома я всегда была заметной фигурой. Меня любил отец, боготворили слуги, уважали школьные учителя, ценили одноклассники. Увы, всё это осталось в солнечном детстве, впереди меня ждали отчуждение и недопонимание. Хорошо, хоть с куратором повезло. Почему-то я не сомневалась, что Элианор Тервис меня поддержит. Жаль только, что таких как я первокурсников у неё достаточно много. Трудно уделять внимание всем.

Глава 2

Кристиана Эйер

Утро добрым не бывает. Никогда не понимала любимое папино выражение, а теперь, проснувшись в незнакомом месте, сразу почувствовала горечь этих слов. Некоторое время соображала, где я. Усталость долгого пути, впечатления от удивительной академии, повстречавшихся тут людей и не совсем людей, а ещё препирательства с неприятной соседкой по комнате так меня вымотали, что заснула мгновенно и глубоко.

Пробудившись, удивилась тишине. Обычно в мою спальню доносились крики молочника и разносчика свежего хлеба, в соседних дворах горланили петухи, брехали собаки, на улице скрипели колёса телег. Тут же стояла угрюмая тишина, будто в округе не было ни единой живой души.

Ах, да! Я учусь в Академии элементалей.

Приподнялась на локте, осмотрела комнату. В тусклом, пробивающемся сквозь невзрачные занавески свете обстановка выглядела старой и унылой. Зизетта куда-то ушла. Ну, и хорошо!

Я выбралась из-под одеяла, потянулась, совершила несколько энергичных движений, потом раздвинула занавески. На дорожке, ведущей от общежития, заметила группу молодых людей с папками подмышкой. Парни заметно торопились. Опаздывают? А я что же медлю?

Быстренько надела форму академии, расчесала волосы и кинулась к двери. Заперто!

Что такое? Я снова и снова дёргала ручку, крутила блестящий шарик замка. Язычок скрежетал, двигаясь туда-сюда, но полотно стояло намертво. Не сразу догадалась, что на двери магический запор. Причём не простой, а индивидуальный. Такой стоял на сейфе в отцовском кабинете. Чтобы открыть, нужно знать секретный код. Или разрушить заклинание более мощной магией. Разумеется, с моим потенциалом на это рассчитывать не приходилось.

Хотелось плакать. Кажется, я становлюсь рёвой-коровой. А как? Не могу попасть ни в столовую, ни потом на занятия. Что ж теперь так и ждать, когда вернётся эта крыса и выпустит меня?

Обернулась, бросив взгляд на окно. Высоко. Умела бы я леветировать — другое дело. А без этого прыгать только — кости ломать. В задумчивости обошла комнату, остановилась около стола. Рискнуть?

Другого выхода на тот момент я не видела. Достала из ящика Зизетткину тетрадь, нашла схему вызова. Сложно, хотя разобраться мне вполне по силам. Где-то тут ещё должен быть мел. Соседка хвастала им. Нашла!

Теперь нужно освободить место на полу. Я убрала стулья, задвинув их под стол, свои полупустые чемоданы сунула под кровать, постояла, кусая губу. Вроде достаточно простора для необходимых кругов и знаков. Начала рисовать, то и дело сверяясь со схемой в тетради. Завершив последнюю руну, выпрямилась, вытерла запястьем взмокший лоб и произнесла:

— Явись мне!

Воздух внутри круга затуманился, потом в центре возникло маленькое блестящее торнадо. Когда блёстки осели, моему взгляду предстала шиншилла. Серо-синий зверёк уставился на меня удивлёнными бусинками глаз, стоя столбиком на задних лапах. Какой милый! Я присела и протянула руку.

Миг! Маленькие коготки вцепились мне в рукав. Шиншила пробежала от запястья к локтю, взобралась на плечо, по моей спине скатилась на пол, словно по ледяной горке, и нырнула под кровать в щель между чемоданами. Я даже охнуть не успела. Воздух внутри круга недовольно заискрил. Кажется, я нарушила правила вызова. Во-первых, получила совсем не того, кого хотела. Вряд ли животное сумеет помочь мне выйти из комнаты. Во-вторых, выпустила вызванное существо из магического круга. Хорошо, что никто не видел.

Проблема, однако, осталась. Я с неудовольстивем покосилась на по-прежнему запертую дверь. Что делаю не так?

Ещё раз внимательно сравнила схему в тетради со своим рисунком на полу. А вот! Вместо руды, означающей демона, у меня изображён фамильяр. Вообще-то из ознакомительного курса по магии я помнила, что в таких случаях следует указывать конкретное имя, любо явившийся будет первым попавшимся, что не всегда хорошо. Мне выбирать не приходилось, ни одного имени я не знала. Пусть демонюка придёт ко мне инкогнито. Извинюсь, попрошу открыть дверь, да и всё! Ему ведь не трудно?

Поправив нужную руну, я произнесла уже с большим энтузиазмом:

— Явись мне!

Теперь внутри круга не просто заискрило, а заполыхали языки пламени. В центре этого костра возник стройный парень в позе, выражавшей крайнюю степень недовольства. Руки его были скрещены на груди, длинный чёрный хвост подёргивался, то обвиваясь вокруг ног, то распрямляясь. Вызванный молчал, прожигая меня взглядом. Я успела отметить, что он темноволос, симпатичен и обладает небольшими рожками. Точно демон!

Во рту у меня пересохло, язык ворочался с трудом. Еле-еле смогла выговорить: