Дневник одной истерики, или Как я влюбилась в зелёного
- -
- 100%
- +
Я представила, что значит «веселее» в горах, и мне захотелось зарыдать.
Шнырк, выбравшийся следом, потянул носом и вдруг насторожился. Его уши встали торчком, глаза загорелись знакомым хулиганским огоньком.
— Шнырк, ты чего? — спросила я. — Есть хочешь?
Шнырк мотнул головой и уставился куда-то в сторону. Я проследила за его взглядом и увидела Гора.
Командир спешился и возился у своего коня. Поправлял сбрую, проверял подпругу — словом, делал обычные командирские дела. Его огромный вороной конь стоял смирно, только ушами прядал.
Шнырк смотрел на Гора с таким выражением, будто что-то задумал.
— Шнырк, не смей, — прошептала я, хотя понятия не имела, что именно он задумал. — Это командир. Он опасный.
Шнырк покосился на меня, и во взгляде его читалось: «Я знаю, что делаю».
И прежде чем я успела его схватить, он шмыгнул в траву и исчез.
— Шнырк! — позвала я шёпотом, но тщетно.
Я заметалась, пытаясь понять, куда он делся. Орки вокруг занимались своими делами, никто не обращал на меня внимания. Я сделала несколько шагов в ту сторону, где скрылся Шнырк, и замерла.
Шнырк был уже у лошади Гора.
Он подкрался незаметно, пользуясь тем, что все смотрят куда угодно, только не под ноги. Замер на секунду, оценивая обстановку, а потом вцепился зубами в ремень подпруги.
— Нет! — выдохнула я, но Шнырк уже грыз.
Зубы у него оказались острыми. Ремень поддался с тихим треском. Шнырк грызнул ещё раз, ещё — и подпруга лопнула.
Шнырк молнией метнулся обратно в траву и через несколько секунд уже сидел у меня на плече, довольно облизываясь.
— Ты что наделал? — прошептала я в ужасе.
Шнырк только моргнул своими невинными глазищами.
А в следующий момент Гор взялся за стремя, чтобы сесть на коня.
Он поставил ногу в стремя, подтянулся... и седло вместе с ним поехало вбок.
Конь всхрапнул и шарахнулся в сторону. Гор, потерявший опору, нелепо взмахнул руками, пытаясь удержаться, но гравитация — дама суровая. Командир орков, гроза врагов и ужас наёмников, с глухим звуком «шлёп» рухнул лицом прямо в грязь.
Ту самую грязь, которая образовалась после утреннего дождя. Жидкую, коричневую, глубокую.
Тишина наступила такая, что было слышно, как муха пролетает.
Весь лагерь замер. Орки смотрели на своего командира, распластавшегося в луже, с выражением глубочайшего шока. Кто-то поперхнулся водой. Кто-то выронил ложку. Кто-то издал странный звук, похожий на удушье.
Гор медленно поднял голову.
Она была вся в грязи. Зелёная кожа покрылась коричневой жижей, клыки блестели от налипшей травы, а в жёлтых глазах горело такое... такое...
Я не сразу поняла, что именно горело в его глазах. А когда поняла — мне стало одновременно страшно и до ужаса смешно.
Он знал.
Он не знал, кто именно это сделал, но знал, что это не случайность. Подпруга не могла лопнуть сама — она была новой, добротной, проверенной.
И в этот момент я не выдержала.
Из моего рта вырвался звук. Сначала тихий, потом громче. Это был смех. Самый настоящий, злорадный, счастливый смех.
Я хохотала, глядя на грязного, разъярённого командира, и ничего не могла с собой поделать. Шнырк на моём плече довольно урчал и тоже, кажется, посмеивался.
— Элинор, — голос Гора прозвучал тихо, но его услышали все. — Это твоих рук дело?
— Моих? — я с трудом остановила смех. — Командир, вы серьёзно? Я сидела в повозке всё это время. Спросите кого угодно.
— Тогда чьих?
— Может, это... ну... само? — я сделала невинное лицо. — Подпруга старая, наверное.
— Она новая, — отрезал Гор, поднимаясь. Грязь текла с него ручьями.
— Ну... значит, брак производства, — я пожала плечами и снова хихикнула, потому что удержаться было невозможно. — Вы бы пожаловались поставщику.
Орки вокруг замерли в ужасе. Смеяться над командиром? Так, чтобы он видел? Это ж самоубийство!
Но Гор вдруг... усмехнулся.
Нет, не так. Уголок его рта дёрнулся. Совсем чуть-чуть. Но я это заметила.
— Ты смеёшься надо мной, принцесса? — спросил он, вытирая лицо рукавом. Грязь размазалась, стало только хуже.
— Я? Над вами? — я приложила руку к сердцу. — Ни в коем случае! Я просто... радуюсь жизни. Солнышко светит, птички поют...
— Какие птички? — буркнул Круг, выглядывая из-за повозки. — Тут одни стервятники летают.
— И стервятники хороши, — не сдавалась я. — Главное — позитивный настрой.
Гор смотрел на меня долго, очень долго. Я уже начала думать, что сейчас он меня прибьёт. Но вместо этого он вдруг повернулся к своему коню, оглядел лопнувшую подпругу и сказал:
— Круг, новую подпругу. И проследи, чтобы её никто не грыз.
— Кто ж её грызть-то будет? — удивился Круг.
— Я знаю кто, — Гор бросил взгляд на Шнырка, который всё ещё сидел у меня на плече и делал вид, что он просто пушистое украшение. — Маленькие, пушистые, зубастые твари.
— Шнырк не тварь! — возмутилась я.
— А кто?
— Он... он зверёк! Домашний!
— Домашние зверьки не грызут командирские сёдла, — резонно заметил Гор.
— Откуда вы знаете, что это он? Может, это мышь была?
— Мыши не перегрызают кожу толщиной в палец.
Я поняла, что спор проигран, но отступать было не в моих правилах.
— Улик нет, — заявила я. — А без улик обвинять невиновного зверька — это... это произвол!
Гор снова усмехнулся. На этот раз явно.
— Ты мне нравишься, принцесса, — сказал он неожиданно. — Нахальная. С характером.
Я опешила. Это что, комплимент? От орка?
— Но если твой зверёк ещё раз тронет моё снаряжение, — продолжил Гор, — я лично сделаю из него воротник. Поняла?
— Поняла, — буркнула я, прижимая Шнырка покрепче.
Гор кивнул и пошёл к ручью — отмываться от грязи. Орки вокруг начали оживать, перешёптываться и поглядывать на меня с новым выражением. Кажется, я только что поднялась в их глазах. Или наоборот, опустилась до уровня самоубийцы — пока непонятно.
— Ты чего творишь? — зашипел на меня Круг, подходя поближе. — Командира позорить? Это ж смерть!
— Я ничего не творила, — я пожала плечами. — Это Шнырк.
— А кто разрешил Шнырку?
— А кто его спросит? Он сам по себе.
Круг посмотрел на Шнырка. Шнырк посмотрел на Круга. В этом взгляде читалось: «И что ты мне сделаешь?»
— Странный у тебя зверь, — вынес вердикт Круг. — Но забавный. Ладно, командир отходчивый. До вечера, может, забудет.
— А если не забудет?
— Тогда тебе конец, — философски заметил Круг и ушёл помогать с перепряжкой.
Я осталась стоять посреди лагеря, прижимая к себе Шнырка, и пыталась осмыслить произошедшее. Я только что видела, как грозный командир орков валяется в грязи. Я над ним смеялась. И он меня не убил.
Более того, кажется, я ему понравилась.
Или не понравилась, а просто заинтересовала. Как новый вид насекомых, которых раньше не видел.
— Шнырк, — прошептала я, — ты гений. Но если он нас убьёт, я тебе этого не прощу.
Шнырк согласно моргнул и ткнулся носом мне в ухо. Мол, не бойся, я всегда рядом.
***
Дальнейший путь прошёл без происшествий. Шнырк сидел смирно, только иногда поглядывал в сторону Гора с выражением «я ещё вернусь». Я молилась всем богам, чтобы он не вернулся прямо сейчас.
К вечеру мы добрались до какого-то ущелья и разбили лагерь. На этот раз мне выделили отдельный маленький шатёр — не потому что я принцесса, а потому что «чтоб не путалась под ногами».
Я сидела у входа, смотрела на закат и гладила Шнырка. В животе урчало — днём я так и не поела, потому что от переживаний кусок в горло не лез.
— Элинор, — раздался голос за спиной.
Я подскочила. Сзади стоял Гор. Чистый, переодетый, с абсолютно непроницаемым лицом.
— Я... я ничего не делала! — выпалила я. — Шнырк тоже сидит смирно!
— Я не за этим, — Гор протянул руку. В ней был какой-то свёрток. — Держи.
Я осторожно взяла. В свёртке оказалась еда — мясо, лепёшка, кусок сыра.
— Это... мне?
— Тебе. И крысе твоей. Ешьте.
— Спасибо, — выдохнула я, не веря своим глазам.
Гор кивнул и уже собрался уходить, но остановился.
— Смешная ты, — сказал он, не оборачиваясь. — Давно надо мной никто не смеялся.
И ушёл.
Я смотрела ему вслед, открыв рот. Шнырк уже впился зубами в мясо и довольно урчал.
— Шнырк, — сказала я задумчиво, — кажется, этот суровый командир не такой уж суровый.
Шнырк согласно кивнул, не отрываясь от еды.
— Или он просто откладывает нашу казнь на потом, — добавила я. — Чтобы помучились неизвестностью.
Шнырк замер, перестал жевать и посмотрел на меня с ужасом.
— Ладно, шучу, — я погладила его. — Ешь давай.
Мы поели, глядя на звёзды, которые начали зажигаться над ущельем. Где-то в лагере смеялись орки, пахло дымом и жареным мясом. Было почти уютно.
— Знаешь, Шнырк, — сказала я, — а ведь могло быть хуже. Нас могли убить те наёмники. А эти... они просто везут нас к своему королю. Кормят. Даже шатёр дали.
Шнырк согласно зевнул.
— И командир этот... Гор... он странный. Суровый, но не злой. Смеяться над собой позволяет. Еду приносит.
Шнырк насторожился.
— Что? — спросила я. — Думаешь, я слишком хорошо о нём думаю?
Шнырк кивнул.
— Ладно, не буду. Просто... просто интересно, что будет дальше.
А дальше будет новый день. Новая дорога. И новые приключения.
С этими мыслями я забралась в шатёр, устроилась на шкурах, прижала к себе тёплого Шнырка и закрыла глаза.
И впервые за долгое время засыпала с улыбкой.
Потому что где-то в глубине души, признаться честно, мне было чертовски интересно, что же этот суровый командир выкинет завтра.
И что выкинет Шнырк.
Особенно Шнырк.
Глава 6
Путь до столицы орков занял ещё два дня. Два долгих, бесконечных дня, в течение которых я успела возненавидеть сено, полюбить вяленое мяса (потому что другой еды не было) и выучить несколько десятков слов на орочьем языке, преимущественно ругательных. Шнырк, кстати, тоже пополнил свой словарный запас и теперь при каждом удобном случае выдавал такие рулады, что орки вокруг начинали ржать.
Гор за эти два дня почти не разговаривал со мной. Он ехал впереди колонны, суровый и неприступный, и лишь изредка оборачивался, чтобы проверить, не отстала ли моя повозка. Я делала вид, что не замечаю этих взглядов, хотя на самом деле замечала. И каждый раз, когда наши глаза встречались, я вспоминала, как он лежит в грязи, и меня пробирал смех.
— Ты чего хихикаешь? — спросил Круг, который сегодня ехал рядом с моей повозкой.
— Так, вспомнила кое-что смешное, — туманно ответила я.
Круг понимающе хмыкнул.
— Ты смотри, командир мужик отходчивый, но злопамятный. Если он узнает, что это ты его тогда...
— Это не я! — возмутилась я. — Это Шнырк!
Шнырк, сидевший у меня на коленях, при этих словах поднял голову и посмотрел на Круга с выражением «Ну да, я, и что?».
— Странный у тебя зверь, — повторил Круг свою любимую фразу. — Ладно, скоро приедем. Вон уже башни видно.
Я привстала в повозке и посмотрела вперёд.
Башни действительно были видны. Они возвышались над скалами, массивные, чёрные, сложенные из огромных каменных глыб. Над ними развевались флаги — красные, с изображением какого-то зверя, похожего на медведя, но с клыками.
— Красиво, — вырвалось у меня.
— Это крепость, — поправил Круг. — Наша столица. Город Ур-Тарак.
— Что значит «Ур-Тарак»?
— «Каменное сердце», — перевёл Круг. — Потому что сердце у нас каменное. И город из камня.
Я промолчала. Сравнение было точным.
Чем ближе мы подъезжали, тем больше я удивлялась. Город орков оказался не примитивным скопищем хижин, как я себе представляла, а настоящей крепостью. Мощные стены, башни, ворота, окованные железом. На стенах стояли часовые — огромные орки в доспехах, с копьями наперевес.
Когда наша колонна приблизилась к воротам, они медленно открылись. Нас пропускали без вопросов — видимо, Гора здесь знали.
Внутри город оказался... обычным. Почти. Узкие улицы, каменные дома, лавки, кузницы, люди (да-да, люди!) снующие туда-сюда. Орки и люди жили здесь бок о бок, и это было так неожиданно, что я даже рот открыла.
— Что, не ожидала? — усмехнулся Круг, заметив моё удивление.
— Думала, у вас тут... ну...
— Дикари в шкурах? — хмыкнул Круг. — Это люди так про нас думают. А мы торгуем, строим, воюем. Как все.
Я пристыженно замолчала. Действительно, чего это я? Сама терпеть не могу, когда про людей говорят что-то подобное, а тут повела себя точно так же.
Колонна остановилась на большой площади перед самым внушительным зданием, которое я когда-либо видела. Это был дворец. Настоящий дворец, хоть и сложенный из грубого камня. Высокие колонны, широкие лестницы, резные двери.
— Приехали, — сказал Круг. — Дворец короля Брумара. Слезай, принцесса. Сейчас предстанешь пред светлые очи.
— А можно я сначала умоюсь и переоденусь? — жалобно спросила я.
— Нельзя, — отрезал Круг. — Король не любит ждать.
Я вздохнула, подхватила Шнырка на руки и полезла из повозки. Вид у меня был, мягко говоря, непрезентабельный. Волосы торчали в разные стороны, одежда пропиталась запахом сена и лошадей, на щеке красовалось какое-то пятно непонятного происхождения.
— Я похожа на пугало, — констатировала я.
— На очень красивое пугало, — утешил Круг. — Идём.
Мы поднялись по лестнице, прошли через огромные двери и оказались внутри. Внутри дворец оказался ещё внушительнее. Высокие потолки, факелы на стенах, каменные статуи каких-то древних орков. Стража в доспехах замерла вдоль стен, провожая нас глазами.
— Стой здесь, — приказал Круг, останавливаясь перед огромными дверями в конце зала. — Я доложу.
Он скрылся за дверями, оставив меня одну. Ну, не совсем одну — Шнырк был со мной, и это придавало сил. Он сидел у меня на плече, настороженно поводя ушами, и явно оценивал обстановку на предмет того, что здесь можно стянуть.
— Шнырк, веди себя прилично, — прошептала я. — Это королевский дворец. Здесь нельзя воровать.
Шнырк посмотрел на меня с выражением «Кто, я? Да ни за что!», и я сразу поняла, что он обязательно что-нибудь украдёт.
Двери распахнулись.
— Входи! — гаркнул Круг.
Я глубоко вздохнула, расправила плечи (насколько позволяла мятая рубаха) и шагнула внутрь.
Тронный зал орков оказался огромным. Настолько огромным, что мои шаги гулко отдавались эхом. Высокие колонны уходили в темноту под потолком, факелы горели с обоих сторон, а в конце зала, на возвышении, стоял трон.
И на этом троне сидел король.
Я ожидала увидеть что-то монументальное. Ещё одного Гора, только старше и злее. Но король Брумар оказался... другим.
Он был стар. Очень стар. Его зелёная кожа покрылась морщинами, клыки стёрлись, волосы (точнее, то, что от них осталось) поседели и торчали в разные стороны. Он сидел, сгорбившись, опираясь на подлокотники трона, и смотрел на меня усталыми жёлтыми глазами.
Рядом с троном стоял Гор. Суровый, непроницаемый, как всегда.
Я подошла ближе и остановилась, не зная, полагается ли приседать в реверансе перед королём орков. Решила не рисковать — просто кивнула.
— Ваше величество, — начала я официальным тоном. — Позвольте представиться: принцесса Элинор, дочь короля Теодора из дома Теодоров.
Король молчал. Он смотрел на меня и, кажется, не моргал.
— Я... э-э... благодарна за спасение, — продолжила я, начиная нервничать под этим взглядом. — Но я требую, чтобы меня немедленно вернули отцу!
Король молчал.
— Репатриации! — добавила я громче. — Я требую репатриации!
Король молчал.
— Вы меня слышите? — я повысила голос. — Я принцесса! Меня нельзя держать здесь! Мой отец заплатит выкуп! Любой выкуп!
Тишина. Король смотрел на меня, и в его глазах начало появляться что-то странное. То ли раздражение, то ли интерес.
— И вообще! — во мне взыграла королевская кровь. — Это возмутительно! Меня везли в повозке с сеном! Кормили какой-то дрянью! Не дали даже умыться перед аудиенцией! Я похожа на... на...
— На пугало, — подсказал Гор негромко.
— Да! На пугало! — согласилась я и тут же опомнилась: — А вы вообще молчите! Я с королём разговариваю!
— А я что, по-твоему, делаю? — вдруг подал голос король.
Я замерла. Голос у него оказался неожиданно молодым и звонким, совсем не соответствующим внешности.
— Вы... вы молчали, — растерянно сказала я.
— Я думал, — ответил король. — Думал, зачем мне это всё. Слушай, девочка, а ты всегда так орёшь?
— Я не ору, — оскорбилась я. — Я излагаю требования!
— А по-моему, орёшь, — вздохнул король. — Гор, она всегда так орёт?
— Всегда, ваше величество, — подтвердил Гор. — Особенно когда про туфли.
— Какие туфли? — оживился король.
— Её туфли потерялись при нападении, — объяснил Гор. — Она очень переживает.
— Ах туфли, — кивнул король. — Понимаю. У моей жены тоже были туфли. Она без них тоже орала.
— Ваша жена была орчихой? — спросила я, забыв о приличиях.
— Была, — грустно сказал король. — Умерла двадцать лет назад. И туфли её до сих пор стоят в шкафу. Я иногда смотрю на них и вспоминаю, как она орала.
Я не знала, что на это ответить. Ситуация становилась всё более сюрреалистичной.
— Ваше величество, — попыталась я вернуться к теме. — Я понимаю, что у вас тут свои порядки, но я должна вернуться домой. Мой отец будет волноваться. И потом, этот брак с принцем Леопольдом...
— С каким ещё Леопольдом? — перебил король.
— С принцем соседнего королевства. Меня везли к нему, чтобы заключить династический союз.
— А, это который с книжечкой ходит и записывает, кто как чихнул? — оживился король. — Слышал я про него. Говорят, зануда редкостный.
— Возможно, — согласилась я. — Но это мой долг.
— Долг, — повторил король задумчиво. — У меня тоже долг. Сидеть здесь, на этом троне, и слушать, как всякие принцессы орут про репатриацию. Слушай, девочка, а может, ну его, этого Леопольда? Оставайся у нас. У нас весело. Гор, скажи, у нас весело?
— Не очень, ваше величество, — честно ответил Гор.
— Ну да, — согласился король. — У нас скучно. Все воюют, потом мирятся, потом снова воюют. А ты бы нам немножко оживления принесла. Орала бы тут, про туфли рассказывала...
— Я не собираюсь здесь оставаться! — воскликнула я. — Я требую, чтобы меня вернули отцу!
— Ну вот, опять орёт, — поморщился король. — Гор, а почему она вообще здесь? Я думал, вы там с наёмниками разобрались и всё.
— Разобрались, ваше величество. Она была единственной выжившей. Мы не могли оставить её на дороге.
— Могли, — возразил король. — Могли. Но вы не оставили. И что мне теперь с ней делать?
— Отправить домой, — подсказала я. — С почётным эскортом. С подушками. С удобной каретой.
— С каретой? — удивился король. — У нас карет нет. У нас только повозки с сеном.
— Значит, с повозкой! Но с подушками!
Король посмотрел на Гора. Гор пожал плечами.
— Ваше величество, — начал он, — мы можем отправить её обратно. Я сам отвезу. Но наёмники, которые напали, до сих пор где-то там. Если они снова...
— А если они снова, ты их порубишь, — отмахнулся король. — Ты же у меня лучший командир. Тебе что, жалко каких-то наёмников порубить?
— Не жалко, — признал Гор. — Но принцесса... она...
— Что — она?
— Она капризная, — выпалил Гор. — Очень. И орёт постоянно.
Я возмущённо открыла рот, но король меня опередил:
— Так тем более! Отвези её обратно! Пусть орёт в своём королевстве! А здесь тишина! Ты знаешь, как я люблю тишину? Я старый, Гор. Я хочу сидеть на этом троне и ничего не слышать, кроме потрескивания факелов. А не вот это вот: «Репатриация! Туфли! Леопольд!»
Король явно входил в раж. Он даже приподнялся на троне, что, судя по всему, давалось ему с трудом.
— Ваше величество, — попробовал возразить Гор, — но дорога опасна...
— А ты что, не справишься? — король уставился на него с вызовом. — Ты, мой лучший командир, боишься каких-то наёмников?
— Не боюсь, — сквозь зубы процедил Гор. — Но...
— Никаких «но»! — рявкнул король. — Забирай эту... эту... как её... принцессу и увози обратно! Немедленно! Иначе я отрекусь!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.